Повышение уровня жизни советских людей как один из наиболее существенных результатов развития советского общества в 1950-1960-е гг.

Аннотация

В послесталинский период наступала новая эпоха, которая делала разворот экономики в направлении социальных проблем советского общества. Руководство страны принимало срочные меры для поднятия уровня жизни населения. Хрущевская «оттепель» характеризуется реальным прогрессом в повседневной жизни советских граждан. В период хрущевской «оттепели» значительно вырос материальный достаток населения нашей страны, уровень обеспеченности советских людей предметами длительного пользования. Существенное увеличение применяемых предметов потребления означало важные перемены в жизни советского общества. Потребление постепенно имело своим следствием у части населения изменение жизненных стереотипов и ценностей. В советском обществе в этот период недооценивалась роль потребления как позитивного фактора развития личности. Социокультурные трансформации начались с переменами отношения советских граждан к жилищным условиям. Автор статьи показывает, как изменился сам принцип отношения советских граждан к быту, уделяет особое внимание массовому жилищному строительству, которое открыло новую эру – индивидуального городского быта. Советская семья в отдельной квартире раньше других советских институтов почувствовала вкус индивидуальной частной жизни. Скачок в качестве жизненных условий оказался наиболее существенным и важным результатом развития советского общества в 50-60-е гг.

Ключевые слова и фразы: повседневная жизнь, уровень жизни, хрущевская «оттепель», бытовые потребности, жилищное строительство.

Annotation

Increasing the standard of living of soviet people as one of the most significant results of the development of soviet society in 1950-1960s.

In the post-Stalinist period, a new era was coming, which made the economy turn in the direction of the social problems of Soviet society. The country’s leadership took urgent measures to raise the standard of living of the population. The Khrushchev «thaw» is characterized by real progress in the daily life of Soviet citizens. During the Khrushchev «thaw», the material wealth of the population of our country and the supply state of the Soviet people with durable goods significantly increased. A significant increase in the use of consumer goods meant important changes in the life of Soviet society. Consumption gradually resulted in a change in life stereotypes and values among a part of the population. In Soviet society during this period, the role of consumption as a positive factor in personal development was underestimated. Sociocultural transformations began with changes in the attitude of Soviet citizens to housing conditions. The author of the article shows how the very principle of the attitude of Soviet citizens to everyday life has changed, pays special attention to mass housing construction, which opened a new era – individual urban life. The Soviet family in a separate apartment before other Soviet institutions felt the taste of individual private life. The leap in the quality of living conditions was the most significant and important result of the development of Soviet society in the 50s and 60s.

Key words and phrases: everyday life, standard of living, Khrushchev’s «thaw», household needs, housing construction.

О публикации

Авторы:
УДК 94(470)
DOI 10.24888/2410-4205-2021-27-2-9-18
16 июня года в
17

Значительная часть граждан СССР была нацелена на будущие времена. Такая нацеленность была серьезным общесоциальным фактором. Построение будущего коммунистического общества с самой развитой экономикой требовало повсеместного, целенаправленного самоограничения бытовой обстановки советского человека. Вера в справедливость и закономерность выбранного общественного пути, сложившийся оптимизм и убеждение в правильности своего дела компенсировали незначительный уровень жизни советских людей по сравнению со странами Запада. Аскетизм первых десятилетий СССР был обычным явлением, считался достоинством и не предусматривал бытовые удобства, тем более, что преклонение перед благополучием, поклонение вещам не отвечали главным постулатам социализма, его ценностям и морали, были противоположны основным принципам социального бытия социалистического общества, его общественным отношениям. Во имя идеалов социализма, ради светлого будущего граждане переносили любые лишения и шли на жертвы, не требовали для себя каких-либо жизненных выгод. Это отражалось на социальной политике государства, на производстве самых необходимых бытовых предметов, на социально-бытовой обстановке советского человека. Вместе с тем, жертвенность советских людей не могла продолжаться бесконечно, и это ориентировало советскую экономику к улучшению социально-бытовых условий граждан.

В послесталинский период был обозначен круг социальных проблем. Партийное руководство после смерти И. В. Сталина прекрасно осознавало необходимость принимать срочные меры для поднятия уровня жизни советского населения. Необходимо было коренное улучшение жилищных условий, торговли, общественного питания и т.п. Всё больше в печати открыто высказывались о недостатке жилья, недостатке товаров и т.п. Маленков Г. М. на сессии Верховного Совета СССР в 1953 г. предложил «резко повысить обеспеченность населения продовольственными и промышленными товарами: мясом, рыбой, маслом, сахаром, кондитерскими изделиями, тканями, одеждой, обувью, посудой, мебелью» [17]. Шепилов, возглавлявший газету «Правда», тоже уделил внимание бытовым проблемам: «Мы теперь займёмся наконец-то бытом. И не только стандартные, не отличимые одно от другого платья будут. И каждый из нас станет покупать себе такое, какое отвечает нашим габаритам (размерам плеч, талии, бедер и так далее), но и вкусам, моде» [2, c. 24]. Двадцатый съезд партии проявил озабоченность проблемами быта: «Съезд считает необходимым решительное усиление внимания к повседневным бытовым нуждам населения, дальнейшее расширение сети общественного питания, удешевления и улучшения качества питания. Должна быть расширена также сеть предприятий бытового обслуживания – прачечных, пошивочных ателье, ремонтных мастерских и т. д., резко увеличено производство машин и изделий, облегчающих труд в домашнем хозяйстве» [16, c. 17-18].

С конца 50-х гг. в советских газетах и журналах стали часто писать о бытовых проблемах советских трудящихся, призывая поставить их в центр внимания всех организаций [5, c. 3]. В печати стали сообщать о планах выпуска бытовой техники: холодильников, стиральных машин, пылесосов.

Начиная с 50-х гг. в СССР все больше стали идеализировать западный уровень потребления. Забвению был предан тезис о мировой революции. В западных странах в 50-е гг. все меньше требовалось людей в материальном производстве, и все больше людей работало в сфере услуг. Западное общество вступило в эпоху массового потребления, в эпоху значительного роста потребностей в товарах и услугах [19, c. 130]. На Западе в 50-е гг. возникло название — «общество потребления». Лидер советского государства Хрущёв Н. С. посчитал, что наступило время посостязаться достижениями с США не только в космической области, но и в бытовой сфере. И в СССР постепенно начинается пересмотр ценностей и мотивации деятельности советского общества, появляется призыв – догнать и перегнать, что соответствовало ленинской концепции более высокой производительности труда при социалистическом способе производства.

Граждане СССР все больше знакомились с западным образом жизни, с западным «обществом потребления». Все старания пропагандистского аппарата показать западное благосостояние чуждым нам явлением оказались не совсем эффективными. Отставание нашей страны от развитых капиталистических государств по уровню потребления производило ложное впечатление «преимуществ капитализма перед социализмом». Та ситуация, что преображение массового сознания случилось и под влиянием извне, вовсе не свидетельствовала, что не будь этой причины, аскетизм оставался бы общественной моралью. Наступило время, когда гражданам очень захотелось обустраивать свои отдельные квартиры, заниматься оборудованием своего личного уголка, создавая домашний уют.

Руководство страны принимало серьезные меры по расширению производства предметов потребления. Постановление ЦК партии и правительства Советского Союза «О мерах по улучшению бытового обслуживания населения» в 1959 г. определило задачу качественно повысить бытовое оказание услуг. Постановление признало, что «…быстро росли потребности населения в различных видах бытовых услуг» [13]. Следует заметить, что уровень бытового обслуживания в стране в значительной степени не успевал за запросами населения страны.

Решение Правительства страны об увеличении производства товаров культурно-бытового и хозяйственного обихода должно было решить задачу наполнения товарами прилавков магазинов. Семилетний план провозгласил задачу перестройки советского быта на коммунистических началах. Для организации производства предметов широкого потребления были мобилизованы предприятия оборонной и тяжелой промышленности. В Советском Союзе наладили массовый выпуск предметов длительного пользования: стиральных машин, мотоциклов, велосипедов, телевизоров, холодильников, пылесосов. Советские семьи в 60-е гг. получили возможность приобрести легковую автомашину, вступить в жилищный кооператив. Значительно увеличилась продажа радио- и электротоваров, мебели, посуды.

Академик Струмилин С. Г. (глава экономической науки в эпоху «оттепели») рассчитал, что СССР превзойдет ведущие страны Запада за десять-двенадцать лет, обеспечив обилие предметов потребления, что создаст условия для самого высокого в мире жизненного уровня населения. Широкомасштабные программы затуманили головы руководителей страны. По экстраполяции экономистов плановиками делался вывод, что при таком развитии за пятнадцать-двадцать лет советское государство обязательно будет на передовых позициях в мире по всем экономическим показателям, а самое главное, по уровню жизни. Такие показатели экстраполяции необдуманно заложили в новую партийную программу.

На XXII съезде КПСС было объявлено, что «каждой семье будет обеспечен достаток, а затем и обилие материальных и культурных благ» [20, c. 25]. В новой партийной программе утверждалось, что в нашей стране существуют «все возможности для быстрого подъема благосостояния всего населения» [24, с. 90-92]. Советскую семью объявили «важнейшим орудием построения коммунизма». Надо отметить, что темпы экономического развития советского государства в тот период превосходили темпы экономического развития ведущих стран Запада, и СССР быстро сокращал экономическое отставание от США. Руководству страны необходимо было достигнуть изобилия предметов потребления и обеспечить советских граждан отдельными квартирами.

Жилищные условия являлись ведущими в иерархии ценностей горожан. Хрущёвские пятиэтажки, миллионы новых отдельных квартир стимулировали развитие производства очень большого количества потребительских товаров от выключателей до современной мебели. Случился очень большой качественный переход: от густонаселенных коммуналок и бараков к отдельным квартирам с удобствами. В период «оттепели» рост экономики страны дал возможность переключиться к существенному увеличению сферы потребления. Бытовой газ, холодильник, телевизор в начале 60-х гг. уже представляли собой часть повседневного быта, развивая сферу свободы в домашнем культурном выборе. Улучшение качества жизни советских людей становилось необходимым условием, к которому придет всё советское общество в ближайшем будущем. Удовлетворение потребностей советских граждан воссоздавало новые потребности, соответствующие повысившимся общественным возможностям. Запросы советских граждан и их структура выросли, что было естественным явлением. Возникли сотни новых форм удовлетворения потребностей, ассортимент представляемых товаров достиг внушительного для тех времен количества наименований.

В 60-е гг. постоянно увеличивались денежные сбережения граждан. Теперь можно было говорить об отдельных комнатах, квартирах, о холодильниках, телевизорах и пр. Увеличивались производство и продажа предметов потребления, что позволяло довольно высокими темпами повышать зарплату. За тридцать лет (сер.1950-сер.1980 гг.) по данным Госкомцен СССР индекс цен повысился в 1,3 раза, в то время как минимальный размер зарплаты советского человека увеличился в 3 раза [1, c. 40].

Массовое жилищное строительство, начало которого было положено в хрущевскую «оттепель», позволило удовлетворить те потребности советских людей, которые были доступны раньше далеко не каждому советскому гражданину. Отдельные квартиры советских граждан позволили приобщить их к современным удобствам, которые были незнакомы их родителям. Уже само получение отдельной квартиры воспринималось советскими людьми как самое высокое благо. И, естественно, они уже не желали жить в бараках, коммуналках, в которых жили их деды и родители. Получение отдельной квартиры решало многие социальные проблемы. Известные недостатки пятиэтажек были второстепенными в сравнении с понятием – своя квартира.

С улучшением жилищных условий, естественно, росли и запросы граждан СССР, которые испытывали подлинную радость и восторг от обновления быта. Ценность индивидуальных интересов и личной жизни в эту эпоху во много раз выросли. Отдельные квартиры для советских граждан, удовлетворяя личные потребности жильцов и содействуя самореализации в повседневной жизни, оказывались реальным социальным благом. Аскетический коммунальный период стал постепенно заменяться устроенной частной жизнью советских людей. В начале 60-х гг. случилась невиданная до этого вспышка устройства быта. 1-й замминистра торговли РСФСР Королев Д. Д. в октябре 1960 г. в интервью газете «Комсомольская правда» не смог не отметить покупательские склонности граждан: «Товарищи пишут о том, что трудно еще купить телевизор, холодильник, хорошую мебель, пианино. Недостаток? Безусловно. Но этот недостаток (он, конечно, временный) служит в то же время ярким примером роста благосостояния и повышения запросов советских людей» [15]. Качественное улучшение жизни граждан СССР привело к положительному результату: СССР приблизился к развитым государствам по показателю средней продолжительности жизни.

Специфическим признаком жилищного фонда являлся тот важнейший момент, что само жилище было предметом потребления, тогда как другие секторы народного хозяйства делали возможным удовлетворение потребностей советских граждан. Строительство жилья самым тесным образом было объединено с производством соответствующих товаров. Следовательно, жилищное строительство представляло собой структурообразующий элемент. Получая квартиру, советский гражданин покупал всё, что необходимо для жизни: обои, мебель, оборудование для кухни и очень большое количество других необходимых предметов. Таким образом, каждый счастливый обладатель новой квартиры становился вероятным источником финансирования и покупателем. Без сомнения, увеличение спроса на данные товары заставляло власть расширять их производство. Стимулировали этот спрос массовым жилищным строительством. Таким образом, во многом благодаря строительству жилья для советских граждан формировалось «общество потребления» в СССР.

В 1958 г. по постановлению Совета Министров Советского Союза «Об увеличении производства мебели для продажи населению и улучшении её качества» планировалось скорректировать производственные планы мебельных фабрик в соответствии с планами жилищного строительства. К тому же, изменение размеров квартир повлекло и изменение размеров и конструкции мебели [20, c. 36]. Увеличение спроса на малогабаритную мебель особенно отмечалось в семилетку: в 1965 г. сбыт мебели увеличился в двенадцать раз в сопоставлении с 1940 г. [21, c. 128]. В 1961 г. в СССР было выпущено около тридцати двух тысяч комплектов мебели [8, c. 108].

Одной из главных проблем жилищного строительства было отсутствие обратной связи архитектурно-строительного производства с советскими потребителями. Все чаще новоселами выражалось неудовлетворение потребительскими качествами жилища. Начиная с конца 50-х гг., отношение советского человека к своей квартире меняется. В 60-е гг. жилищные стандарты изменились и стали ассоциироваться с качеством квартиры. Однако курс на типизацию и индустриализацию в жилищном строительстве не мог в полной мере удовлетворять все более возросшие потребности советских граждан к качеству своего жилья. Отсутствие обратной связи архитектурно-строительного производства с советскими потребителями характеризовало недостаточное понимание властями стремления советских граждан повысить уровень комфортности своего жилья. Комфортность жилья включала метраж квартиры, количество комнат, близость метро и другого транспорта, детсадов, школ, магазинов, зон рекреации и т.п. Понятие уровня комфортности для советских граждан все больше заключалось в практичности и удобстве.

В СССР улучшалась структура народного потребления, что свидетельствовало о существенных изменениях в условиях жизни советского населения. В хрущевскую «оттепель» невиданными темпами увеличивалась востребованность в товарах культурного назначения, в электротоварах. В 1953-1960 годах потребление культурных, хозяйственных вещей в городских семьях выросло в несколько раз [22, c. 51]. К концу семилетки почти половина городских семей в СССР была обеспечена предметами длительного пользования (стиральными машинами, пылесосами, телевизорами, радиоприемниками и т.п.) [11, c. 407].

В книге о замечательном государственном деятеле, председателе Правительства СССР в послехрущёвский период А. Н. Косыгине упоминалось: «… разгорелся жаркий спор между членами Президиума. А. Н. Косыгин и А. И. Микоян решительно возразили Козлову: народу надо давать не только водку, но и легковые автомобили, холодильники, радиоаппаратуру и другую сложную технику; потребности людей быстро растут …» [14, c. 33]. Бывший Председатель Госплана СССР Н. К. Байбаков подчеркнул в своих воспоминаниях: «Именно в восьмой пятилетке существенный акцент был сделан на ускоренное развитие производства предметов потребления, в том числе производства автомобилей. Для восьмой пятилетки такая структурная политика была, безусловно, верной» [3, c. 116].

Молотов (бывший видный государственный деятель), будучи на пенсии, беседуя с писателем Чуевым, неодобрительно оценивал деятельность руководителя советского государства: «Роль Хрущева очень плохая. Он дал волю тем настроениям, которыми он живет … Он бы сам не мог этого сделать, если бы не было людей. Никакой особой теории он не создал, в отличие от Троцкого, но он дал возможность вырваться наружу такому зверю, который сейчас, конечно, наносит большой вред обществу. Значит, не просто Хрущев.

— Но этого зверя называют демократией.

— Называют гуманизмом, — говорит Молотов. – А на деле мещанство» [26, c. 433]. Молотов в другой беседе сказал о Хрущеве следующее: «Хрущев сыграл на обывателе, на мещанине – побольше товаров, похуже да подешевле! Домов настроили с низкими потолками, скопировали за границей у капиталистов, но те-то заинтересованы лишь бы как-нибудь впихнуть побольше рабочих! – говорит Молотов. (28.07.1971) [25, c. 583]. И далее Молотов делал безрадушный вывод: «Потребительство – это самое опасное. Если мы не разберемся в этом деле, попадем в очень трудное положение» (14.01.1975)» [25, c. 585].

Массовое жилищное строительство, начатое с середины 50-х гг., неизбежно вело к постоянному расширению интересов советских граждан. Отдельные квартиры способствовали росту информационных потребностей. Конечно, это было случайным совпадением, но начальный период телевещания в СССР совпал с хрущевской «оттепелью». Рост информированности изменил социальные качества советских людей. В отдельных квартирах телевизор становится обязательным атрибутом домашней обстановки, важнейшим средством массовой информации советских граждан, частью современной культуры. Каналы связи с внешним миром постоянно расширялись. Телевещанием в 1962 г. в СССР было охвачено 15% населения [10, c. 12]. В начале 70-х гг. телевидение охватывало уже аудиторию 70% населения [12, c. 363] и для многих граждан страны стало предметом первой необходимости.

Очень быстрый рост образованности населения СССР составлял очевидную тенденцию советского общества. СССР обоснованно считался самой читающей страной в мире. И это было результатом постоянной потребности советских граждан в образовании.

Постепенно росло стремление граждан к автономности семейной жизни. Индивидуалистское сознание постепенно вытесняло коллективистское сознание, потребительские ориентации – творческие, трудовые. У части советского населения началось потребительское настроение, связанное с попытками компенсации вынужденного аскетизма в прошлые советские годы. Не все советские граждане смогли приспособиться к качественно выросшему уровню потребностей. Тех граждан, которые преследовали в основном потребительские цели, исповедуя культ вещей, в Советском Союзе открыто критиковали, считая их сторонниками мещанской культуры и морали. С потребительскими отклонениями велась открытая борьба с привлечением советской общественности. Призывы советских властей не подпадать под влияние и искушение «вещизма», обращать внимание на духовные, а не на материальные блага, часто не имели нужного для властей результата. За этими призывами не искали причины критикуемых недостатков [6, c. 14].

В начале 60-х гг. в Советском Союзе развернулась дискуссия о «разумных и неразумных потребностях», которая стимулировала широкое обсуждение советскими учеными с различных позиций проблемы потребностей [6, c. 14]. Часто советская общественность негативно связывала материальное богатство граждан с понижением духовно-нравственной культуры советского человека [9, c. 71]. Очевидно, это была не совсем обоснованная обывательская позиция. Но именно такая постановка вопроса часто озвучивалась в 60-е гг. Выходили публикации, в которых подчеркивалось: «Недоучет значения этого противоречия (между материальным потреблением и культурным развитием), несвоевременное его разрешение служили тормозом экономического, социального развития, приводили к рецидивам мещанской мелкобуржуазной психологии, к отклонению от социалистических норм нравственности» [23, c. 39].

Идеологический пафос тех лет позволил начать кампанию против домашнего барахла — «рассадника бездуховности». Мещанство, объявленное главным врагом, противоречило концепции социалистического равенства. С ним сражались фельетонами, стихами, карикатурами, фильмами. Акценты в основном были сосредоточены на лозунгах умеренности материальных потребностей советского человека.

Поколение «оттепели», безусловно, было более ориентировано на ценности частной жизни, чем их родители. Среди молодежи все больше увеличивалась доля лиц, которая была нацелена на потребление как на единственную ценность. Соответственно, их понимание жизненного благополучия тесно было связано с частной, а не общественной жизнью. Замечательный советский писатель Юрий Бондарев впоследствии с сожалением констатировал, что общество постепенно охватывало «равнодушие ко всему на свете, кроме удобства для своего зада» [4, c. 78].

Потребление обычно игнорировали как экономическую категорию. Более того, в специальной литературе и в средствах массовой информации потребление часто преподносили как аномальное социальное явление – «и вот явилось неведомое чудовище, которое обозвалось вещизмом» [18, c. 34].

Ситуация в советском обществе складывалась довольно противоречивая: с одной стороны, в литературе, фильмах, спектаклях призывали к разумности в потреблении, обличали потребительские инстинкты, а с другой стороны, в важных государственных документах провозглашались задачи по росту народного благосостояния, по ускорению решения социальных программ, по обеспечению высоких темпов роста производства предметов потребления, по созданию современной сферы услуг.

Важно отметить изменение мировоззренческой направленности официальной идеологии в эпоху «оттепели». Если раньше главной целью жизни для граждан СССР было формирование нового, более совершенного общества, которое несомненно будет «локомотивом прогресса» для всего остального мира (это подтвердила Великая Победа в Великой Отечественной войне), то в период хрущевской «оттепели» с самых высоких трибун уже выдвигалась цель «как можно полно удовлетворить постоянно растущие потребности советских граждан». Таким образом, основной жизненной целью для советских людей выступает теперь не создание самых современных человеческих отношений, а решение личных, главным образом, материальных потребностей. Советская власть в данный период была вынуждена объявить основным стимулом экономического развития государства потребление граждан. В данный период новому курсу общества необходима была новая идеология.

Лозунги «Вперед, к победе коммунизма», «Вперед! За мировую революцию!» постепенно стали заменяться более востребованными задачами роста благосостояния советских граждан. Власти понимали, что надо пересматривать ценности советских людей.

Советское общество постепенно расслаивалось по материальным благам и достатку. Часть советских граждан, неспособная противодействовать натиску буржуазной идеологии, потеряла веру в построение социализма и встала на путь обмещанивания с накопительными настроениями. Известный философ мирового класса А. А. Зиновьев в книге «На пути к сверхобществу» правдиво засвидетельствовал: «Через государство и коллективы к людям шло бесплатное образование, обучение, культура, развлечения, жилье, медицина, отдых, пенсия. Как только общество стало богатеть, и люди стали жить зажиточнее, коллективизм пошел на спад, и все сильнее обществом стал овладевать индивидуализм. На деле самым сильным врагом коммунизма оказалось то, к чему коммунисты призывали как к конечной цели, — изобилие предметов потребления» [7, c. 429].

Потребности, вкусы, образ жизни, эстетические предпочтения советских людей все более становились похожими на «западные», все больше соответствовали однотипной социальной и материальной среде индустриального общества. Граждане имели садовые участки, дачи, отдельные квартиры. Получив отдельную квартиру, советский человек сделал сферу семейного существования настоящим заповедным местом, которое отличалось от советского рабочего общежития, от советской коммуналки, не говоря уже о бараках и подвалах. В этом заповедном месте признавались свобода индивидуального выбора, самоценность личности. С детства советские люди, проживая в отдельной квартире, входили во вкус совсем иной жизни. Работая в государственных организациях, советский человек постоянно испытывал влияние — «мы – коллектив». В своей отдельной квартире советский человек на первое место уже ставил своё собственное «Я».

На основании вышесказанного можно сделать следующие выводы.

Самоограничения послевоенных лет были вызваны объективными историческими причинами, и, в первую очередь, страшными последствиями войны, и не были социалистическим образцом для подражания. То, что было понятно и объяснимо в послевоенный период, было неприемлемо в период развития советского общества после смерти И. В. Сталина. В истории советского государства наступала новая эпоха, которая делала разворот экономики в направлении социальных проблем советского общества не только допустимым, но и объективно неизбежным. Хрущевская «оттепель» характеризуется реальным прогрессом в повседневной жизни советских граждан. В период «оттепели» значительно вырос материальный достаток населения нашей страны, вырос уровень обеспеченности советских людей предметами длительного пользования. Важные изменения в повседневности были закономерным результатом массового строительства жилья для советских граждан.

Потребление постепенно имело своим следствием у части населения изменение жизненных стереотипов и ценностей. В советском обществе в этот период недооценивалась роль потребления как позитивного фактора развития личности, развития социалистического образа жизни. Очень часто через общественное мнение негативно преподносилось потребление как вещизм и потребительство, противоречащие природе социализма.

Существенное увеличение применяемых предметов потребления означало важные перемены в жизни советского общества. Социокультурные трансформации начались с переменами отношения советских граждан к своим жилищным условиям. Изменился сам принцип отношения граждан к быту. Массовое жилищное строительство открыло новую эру – индивидуального городского быта. В отдельной квартире возникало ощущение самореализации не только в общественной жизни, но и в частной. Естественно, что советская семья в отдельной квартире раньше других советских институтов почувствовала вкус индивидуальной частной жизни. Скачок в качестве жизненных условий оказался наиболее существенным и важным результатом развития советского общества в 50-60-е гг. Можно с уверенностью констатировать, что в тот период произошли революционные изменения в структуре потребления советских граждан. Уровень жизни советских людей вышел на более качественную ступень.

Список источников и литературы:

  1. Аганбегян, А. Г. (1988). Советская экономика – взгляд в будущее. М.: Экономика. 254 c.
  2. Аксютин, Ю. В. (2004). Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. М.: РОССПЭН. 488 c.
  3. Байбаков, Н. К. (1993). Сорок лет в правительстве. М.: Республика. 317 с.
  4. Бондарев, Ю. В. (1987). Игра. М.: Художественная литература. 287 с.
  5. Вопросы быта трудящихся – в центр внимания всех организаций (1957) // Коммунист. № 2. С. 3-4.
  6. За здоровый быт. (1959). Ленинград. 275 с.
  7. Зиновьев, А. А. (2000). На пути к сверхобществу. М.: Центрполиграф. 637 с.
  8. Маринина, С. (1960). Просто, удобно, красиво! // Юность. № 10. С. 108.
  9. Михайлов, Н. Н. (1982). Социализм и разумные потребности личности. М.: Политиздат. 191 с.
  10. Муратов, С. А. (2001). ТВ-эволюция нетерпимости. М.: Логос. 238 с.
  11. Народное хозяйство СССР в 1980 г. (Статистический ежегодник). М.: Финансы и статистика, 1981. 583 с.
  12. Общественно-политические проблемы истории развитого социализма в СССР. М.: Наука, 1979. 405 с.
  13. О мерах по улучшению бытового обслуживания населения // Правда. 1959. 10 марта.
  14. Премьер известный и неизвестный: Воспоминания о А. Н. Косыгине.. М.: Республика, 1997. 254 с.
  15. Радостные итоги, ценные предложения // Комсомольская правда. 1960. 8 окт.
  16. Резолюция XX съезда Коммунистической партии Советского Союза по отчетному докладу Центрального Комитета КПСС. М.: Правда, 1956. 32 с.
  17. Речь Председателя Совета Министров Союза ССР товарища Г. М. Маленкова // Правда.1953. 9 авг.
  18. Роговин, В. З. (1978). Социалистический образ жизни – великое завоевание советского народа. М.: Знание. 64 с.
  19. Ростоу, У. У. (1961). Стадии экономического роста / Пер. с англ. В. П. Марченко. Нью-Йорк: Прегер. 236 с.
  20. Синицын, В. Г. (1960). Рождение коммунистического быта. М.: Знание. 48 с.
  21. СССР. 100 вопросов и ответов. М.: АПН,1984. 144 с.
  22. Фигурнов, С. П. (1962). Строительство коммунизма и рост благосостояния народа. М.: Соцэкгиз. 206 с.
  23. Хрусталёва, Н. С., Спасибенко, С. Г. (1987). Становление разумных потребностей личности (История и современность). М.: Знание. 61 с.
  24. Хрущев, Н. С. (1961). О программе Коммунистической партии Советского Союза. Доклад на XXII съезде КПСС 18 октября 1961 года. М.: Госполитиздат. 144 с.
  25. Чуев, Ф. И. (2000). Молотов: Полудержавный властелин. М.: Олма-Пресс. 736 с.

References:

  1. Aganbegyan, A. G. (1988). Sovetskaya ekonomika – vzglyad v budushchee [Soviet economy-a look into the future]. Moscow, Ekonomika Publ. (in Russian).
  2. Aksyutin, Yu. V. (2004). Hrushchevskaya «ottepel'» i obshchestvennye nastroeniya v SSSR v 1953-1964 gg. [Khrushchev’s «thaw» and public sentiment in the USSR in 1953-1964]. Moscow, ROSSPEN Publ. (in Russian).
  3. Baibakov, N. K. (1993). Sorok let v pravitel’stve [Forty years in government]. Moscow, Respublika. (in Russian).
  4. Bondarev, Yu. V. (1987). A game [Igra]. Moscow, Khudozhestvennaya literatura Publ. (in Russian).
  5. Voprosy byta trudyashchihsya – v centr vnimaniya vsekh organizacij (1984) [Questions of life of workers — in the center of attention of all organizations] in Kommunist, 2, 3. (in Russian).
  6. Za zdorovyj byt (1959). [For a healthy life]. Leningrad. (in Russian).
  7. Zinoviev, A. A. (2000). Na puti k sverhobshchestvu [On the way to super-society]. Moscow, Tsentrpoligraf Publ. (in Russian).
  8. Marinina, S. (1960). Prosto, udobno, krasivo! [Simple, convenient, beautiful!] in Yunost, 10, 108. (in Russian).
  9. Mikhailov, N. N. (1982). Socializm i razumnye potrebnosti lichnosti [Socialism and reasonable needs of the individual]. Moscow, Politizdat Publ. (in Russian).
  10. Muratov, S. A. (2001). TV-evolyuciya neterpimosti [TV-evolution of intolerance]. Moscow. (in Russian).
  11. Narodnoe hozyajstvo SSSR v 1980 g. (1981) Statisticheskij ezhegodnik. [National economy of the USSR in 1980 (Statistical yearbook)]. Moscow. (in Russian).
  12. Obshchestvenno-politicheskie problemy istorii razvitogo socializma v SSSR (1979) [Socio-political problems of the history of developed socialism in the USSR]. Moscow, Nauka Publ. (in Russian).
  13. merah po uluchsheniyu bytovogo obsluzhivaniya naseleniya (1959) [On measures to improve public services] in Pravda, march 10. (in Russian).
  14. Prem’er izvestnyj i neizvestnyj: Vospominaniya o A. N. Kosygine (1997) [Prime Minister known and unknown: Memoirs of A. N. Kosygin]. Moscow, Respublika. (in Russian).
  15. Radostnye itogi, cennye predlozheniya (1960) [Joyful results, valuable suggestions] in Komsomol’skaya pravda, 8 oct. (in Russian).
  16. Rech’ Predsedatelya Soveta Ministrov Soyuza SSR tovarishcha G. M. Malenkova (1953) [Speech by the Chairman of the Council of Ministers of the USSR, comrade G. M. Malenkov] in Pravda, 9 aug. (in Russian).
  17. Rogovin, V. Z. (1978). Socialisticheskij obraz zhizni – velikoe zavoevanie sovetskogo naroda [The Socialist way of life – the great conquest of the Soviet people]. Moscow, Znanie Publ. (in Russian).
  18. Rostow, W. W. (1961). Stadii ekonomicheskogo rosta / Per. s angl. V. P. Marchenko [The stages of economic growth / Ed. from English V. P. Marchenko]. New York. (in Russian).
  19. Sinitsyn, V. G. (1960). Rozhdenie kommunisticheskogo byta [The Birth of Communist life]. Moscow, Znanie Publ. (in Russian).
  20. SSSR. 100 voprosov i otvetov (1984) [USSR. 100 questions and answers]. Moscow, APN Publ. (in Russian).
  21. Figurnov, S. P. (1962). Stroitel’stvo kommunizma i rost blagosostoyaniya naroda [Construction of communism and growth of welfare of the people]. Moscow, Sotsekgiz. (in Russian).
  22. Khrustaleva, N. S., Spasibenko, S. G. (1987). Stanovlenie razumnyh potrebnostej lichnosti (Istoriya i sovremennost’) [Formation of reasonable needs of the individual (History and modernity)]. Moscow, Znanie Publ. (in Russian).
  23. Khrushchev, N. S. (1961). O programme Kommunisticheskoj partii Sovetskogo Soyuza. Doklad na XXII s»ezde KPSS 18 oktyabrya 1961 goda [About the program of the Communist party of the Soviet Union. Report at the XXII Congress of the CPSU on October 18, 1961]. Moscow, Gospolitizdat. (in Russian).
  24. Chuev, F. I. (2000). Molotov: Poluderzhavnyj vlastelin [Molotov: Poluderzhavny Vlastelin]. Moscow, Olma-Press Publ. (in Russian).