Тюрьма и плаха в средневековой России. Рецензия на книгу: Очерки истории уголовно-исполнительной системы

Полное название

Тюрьма и плаха в средневековой России: рецензия на книгу «Очерки истории уголовно-исполнительной системы» (Коллектив авторов [под ред. С. С. Выхоря, А. В. Сумина]; ФКОУ ВО Воронежский институт ФСИН России. — Иваново: Издательско-полиграфический комплекс «ПРЕССТО», 2019. 468 с., 12 отд. л. ил.).

Full title

Prison and chopping block in medieval Russia: review on the book sketches of the history of the criminal-executive system (Collective of authors [editorial with S. Vykhor, A. V. Sumin]; FKOU Voronezh institute of the FPSIN of Russia. Ivanovo: Publishing prestograksko-poli. 2019. 468 p., 12th department. l. il.)

О публикации

Авторы:
18 сентября года в
15

В 2019 г. авторским коллективом в составе 25 человек на базе Воронежского института Федеральной службы исполнения наказаний была издана монография «Очерки истории уголовно-исполнительной системы». Исследование касается в основном истории различных форм лишения свободы (заключения) и смертной казни в России XI-XVIII вв. и может быть интересно не только «ведомственным» читателям, но и широкому кругу интересующихся данной проблематикой.

Во-первых, анализируя авторский коллектив, включающий лишь двух сотрудников уголовно-исполнительной системы, можно предположить, что одной из целей организаторов явилось расширение участия «гражданских» ученых в исследовании «ведомственной» истории. Во-вторых, монографию отличает применение комплексного подхода, включающего разработку филологических и археологических аспектов. В-третьих, главы 3-6 монографии, касающиеся истории тюрем и иных форм лишения свободы (заключения) написаны с привлечением широкого круга ранее не опубликованных архивных материалов, прежде всего, XVII в. К сожалению, работы по истории уголовно-исполнительной системы России периода Московского государства, как правило, не отличаются широким привлечением не введенного в научный оборот актового материала и данное исследование во многом восполняет этот пробел и задает правильный ориентир для последующих работ.

В первой главе монографии, посвященной вопросу истории применения смертной казни в России, следует особо отметить § 1.1. «Существовала ли в домонгольской Руси смертная казнь? Ученые мнения и представления современников», написанный П. В. Лукиным. Автор справедливо указывает, что «В рамках существующей научной парадигмы, а главное вне учёта специфики правового сознания раннесредневековых обществ, радикально отличной от свойственного как римскому, так и новоевропейскому праву, разрешить эту дилемму невозможно. Поиски в древнерусских источниках смертной казни как высшей меры наказания в современном смысле слова обречены на неудачу — такого наказания в древнерусских юридических памятниках домонгольского времени нет. Нет оснований при этом усматривать в качестве принципиальной грани христианизацию. И до крещения прямых свидетельств о смертной казни нет ни в памятниках права (договоры Руси с Византией), ни в летописании. Тем не менее, умерщвление как легитимная форма кары в домонгольской Руси существовало» [1, с. 46]. В § 1.2. «Наказание за государственные и политические преступления в сакральном контексте: описание смертной казни русских князей в Золотой Орде» Ю. В. Селезнев дает обзор всех известных эпизодов смертной казни русских князей в Орде, указывая, что все ни были казнены за преступления против государственной власти.

Во второй главе, посвященной зарождению тюрем в России XV в., Суминым А. В. дается обзор немецкой и романской версий этимологии слова «тюрьма», что может говорить о путях заимствования самой идеи специализированного места лишения свободы вместе с соответствующим понятием. Следует особо отметить интереснейшее исследование В. В. Тишина в § 2.2., посвященное практикам ограничения свободы у кочевников евразийских степей в связи с гипотезой о тюркской этимологии русского слова тюрьмá. Автор приходит к выводу, что получившая широкое распространение в последнее время версия, основанная на трудах ряда тюркологов, не вполне обоснована: «Нам не удалось найти в «Дűвâн Луг̣âт ат-Турк» Мах̣мȳда алК̣âшг̣арű – ни в факсимиле рукописи (изд. 1941 г.), ни в изданиях переводов Б. Аталая или Р. Данкоффа – Дж. Келли, ни в «Этимологических словарях…» сэра Дж. Клосона и Э. В. Севортяна, – слова *türmä с указанным К. Г. Менгесом значением» [1, с. 141].

В последующих четырех главах монографии разобраны как общие вопросы системы лишения свободы России в XV-XVIII вв., так и специфика лишения свободы социальных групп (на примере знати), особенности функционирования тюрем в Москве и регионах. Лисейцев Д. В. коснулся вопроса строительства тюремных помещений в России первой половины XVII в., приводя сметы материалов, а также расход денежных средств. Гуськов А. Г. и Мазий Т. И. коснулись вопроса лишения свободы в деятельности московских приказов на примере Посольского приказа. Авторы указывают: «… в Посольском приказе основные обязанности по выполнению пенитенциарной функции лежали на приставах. Их число оставалось стабильным на протяжении длительного времени – 5-9 верстаных и столько же неверстаных…. Основным местом содержания заключенных, находящихся под следствием, являлись рабочие помещения приказа. При продолжительном сроке арестованных могли отправлять на общий тюремный двор в Кремле, а с начала 1680-ых гг. – в специальную палату для «колодников» на Большом Посольском дворе» [1, С. 208].

Лишение свободы представителей элиты в средневековой России имело свою специфику. В четвертой главе монографии Моисеевым М. В., Беляковым А. В., Топычкановым А. В., Морохиным А. В., Сироткиным С. В. были подробно разобраны вопросы заключения дипломатических представителей, знатных пленных (на примере сибирского царевича Аблая бен Ишима), знатных интернированных (на примере крымского посла Сефер Аги), а также представителей духовенства (на примере нижегородского митрополита Исайи). Авторы дали яркую картину тюремного быта заключенных, основанную на широком круге архивных материалов часть из которых опубликована в приложении (Беляков А. В., акты № 6-25). Очеркам истории отдельных мест лишения свободы в России XV-XVIII вв., прежде всего, тюрем, посвящены последние две главы монографии. М. Н. Фурсовым, Е. В. Акельевым описана эволюция московских тюрем с конца XV в. по середину XVIII в. В. Н. Глазьевым, Д. А. Ляпиным, А. Е. Барышниковой, О. В. Скобелкиным составлены очерки по истории тюрем Воронежа, Ельца, Каширы и Белгорода. А. В. Морохин коснулся специфики содержания старообрядцев на примере нижегородских тюрем. А. И. Папков исследовал вопрос ссылки черкас в Сибирь и Поволжье. В третьем приложении к монографии также опубликованы ранее не введенные в научный оборот акты о побегах из тюрем Московского государства первой половины XVII в. (Сумин А. В., Смирнова О. С., акты № 26-51).

Монография «Очерки истории уголовно-исполнительной системы» может быть рекомендована широкому кругу читателей, как историков, так и юристов. Одним из основных плюсов данного издания является широкое привлечение архивных материалов, ранее не вводившихся в научный оборот.

Список литературы:

  1. Очерки истории уголовно-исполнительной системы (коллектив авторов) [под ред. С. С. Выхоря, А. В. Сумина]; ФКОУ ВО Воронежский институт ФСИН России. Иваново: Издательско-полиграфический комплекс «ПресСто», 2019. 468 с.

References:

  1. Ocherki istorii ugolovno-ispolnitel’noj sistemy [Essays on the history of the penitentiary system] (kollektiv avtorov) [pod red. S. S. Vyhorja, A. V. Sumina]; FKOU VO Voronezhskij institut FSIN Rossii. Ivanovo, PresSto Publ., 2019. 468 p.