О проблеме изучения системы жизнеобеспечения населения накануне Великой Отечественной войны (на примере Ставрополья и Кубани)

Полное название

О проблеме изучения системы жизнеобеспечения населения накануне Великой Отечественной войны (на примере Ставрополья и Кубани).

Full title

On the problem of studying the life-support system of the population on the eve of the Great Patriotic war (on the example of Stavropoli and Kuban)

О публикации

Авторы:
УДК 93/94
16 июня года в
24

Проблема изучения системы жизнеобеспечения накануне Великой Отечественной войны все чаще обсуждается историками. Говоря о периоде ВОВ, задача исследователей видится в том, чтобы уйти от стандартов, клише и устойчивых схем, и традиций в рассмотрении событий войны. При этом, однако, практически невозможно избежать соединения военной повседневности с теми сферами жизни страны и регионов, от которых зависело ее качество и содержание. В первую очередь, имеется в виду социально-экономическая основа жизнедеятельности людей, которая была заложена в предвоенный период и создала определенные условия для адаптации населения отдельных территорий к лишениям и невзгодам войны. Поэтому необходимо дать краткую характеристику процессу превращения Ставрополья и Краснодарского края в годы предвоенных пятилеток в регионы с развитой народнохозяйственной инфраструктурой, разветвленной сетью транспортно-энергетических коммуникаций.

Если брать в качестве примера современные Ставропольский и Краснодарский края как неотъемлемую часть Северокавказского экономического района, то они представляют собой высокоразвитые аграрно-индустриальные регионы с достаточно устойчивым уровнем социального самочувствия населения. В народно-хозяйственном комплексе Ставрополья и Кубани традиционно доминировало сельское хозяйство, сегодня на их территории несколько тысяч хозяйств с различными формами собственности занимаются производством товарной аграрной продукции: зерна, овощей, фруктов, мяса, молока, птицы и т.д. [2, с. 69].

Кроме того, на Ставрополье и в Краснодарском крае успешно функционировал целый комплекс промышленных предприятий. Многие из них традиционно были связаны с переработкой сельскохозяйственной продукции. Наряду с ними, в городах обоих краев работали машиностроительные и металлообрабатывающие заводы, электротехнические и химические комбинаты, предприятия по добыче и переработки нефти и газа, производству строительных материалов [5, с. 49].

Однако Ставрополье и Краснодарский край до конца 1936 г. входили в состав Северо-Кавказского края на правах округов. После выхода из его состава автономий горских народов край сохранил свое название, а его столица была переведена из Пятигорска в Ворошиловск (ныне Ставрополь), однако уже в марте 1937 г., в связи со смертью С. Орджоникидзе, Северо-Кавказский край был назван его именем. В составе края остались Карачаевская и Черкесская автономные области. Других административно-территориальных изменений вплоть до начала Великой Отечественной войны на его территории не проводилось. Забегая вперед, отметим сразу, что Ставропольским край стал называться с января 1943 г., сразу же после освобождения от фашистской оккупации. Краснодарский край также появился в 1937 г. в результате разделения Азово-Черноморского края.

В течение 1930-х гг. на Ставрополье и Кубани был создан достаточно мощный аграрно-промышленный потенциал. До этого времени они существенно уступали в своем развитии соседним территориям в основном по причине слабого развития индустриального сектора. Что касается сельского хозяйства, то эта отрасль обеспечивала работой свыше 80% населения. Краевые аграрные секторы были представлены полеводством, животноводством, овощеводством, садоводством, т.е. основными отраслями аграрного производства. Кроме того, в отдельных хозяйствах культивировался хлопок и другие технические культуры, получило распространение шелководство. После начала войны эти направления приобрели стратегическое значение [4, с. 71].

Задача по повышению уровня жизни населения также не снималась с повестки дня. В этих целях программа индустриализации Ставрополья и Кубани выполнялась с учетом наличия в местных условиях достаточных производительных сил. Поэтому в числе первых реконструкция коснулась уже имевшихся заводов по производству и ремонту машин, станков, комплектующих узлов и агрегатов. Такие заводы имелись в Георгиевске, Краснодаре, Пятигорске, Ставрополе и других городах. Кроме того, больше внимания стало уделяться предприятиям горнорудной и нефтедобывающей промышленности, строительству химкомбинатов, металлообработке. К концу 1930-х годов на Ставрополье и Кубани, включая автономные области, работали более ста крупных промышленных предприятий [3, с. 136].

В сложной международной ситуации и с учетом нависшей военной угрозы этого было недостаточно. Правительство жестко контролировало выполнение заданий по капитальному промышленному строительству, но еще жестче требовало расширения производственных мощностей, повышения производительности труда, укрепления трудовой дисциплины. План третьей пятилетки был скорректирован в сторону увеличения общего объема производства на 200% по сравнению с предыдущим периодом. Соответственно, бюджетные ассигнования в индустриальный сектор намного превысили средства, выделявшиеся на эти цели в начале десятилетия, и в натуральном выражении только на Ставрополье составили более 600 млн. руб. [2, 63].

Вряд ли можно было ожидать выполнение таких заданий, если бы не инициированное правительством движение стахановских бригад, которое стало основной формой массового соревнования во всех отраслях народного хозяйства. Правительство и ЦК партии не жалели наград, но и требовали, особенно от коммунистов, полной самоотдачи на каждом рабочем месте. Иными словами, в народнохозяйственном комплексе в рассматриваемый период установилось жесткое директивное руководство производством, хотя и прежде оно не отличалось лояльностью. Положение усугубили репрессии, в результате которых пострадало немало ведущих специалистов. Минераловодский транспортный узел остался без руководства, лишился квалифицированных инженеров и техников. В Карачаево-Черкесии нарушилась работа автотранспортного предприятия. Все эти причины в совокупности оказали влияние на снижение темпов производства, правительственные задания были поставлены под угрозу срыва.

Для исправления ситуации потребовались изменение структуры размещения отраслевых предприятий и новые капиталовложения. В соответствии с планом развития народного хозяйства Орджоникидзевского края на 1938-1942 гг. крайком партии поставил перед руководством отраслевых предприятий и других хозяйствующих объектов задачу освоить за пять лет почти полтора миллиарда рублей капиталовложений. Четвертая часть этих средств направлялась на строительство новых промышленных предприятий и реконструкцию имеющихся мощностей. Большое внимание было уделено совершенствованию технологий в легкой, пищевой и обрабатывающей промышленности. На Кубани быстрыми темпами развивалось производство строительных материалов. При этом постоянно менялись приоритеты, в результате чего в хозяйственном строительстве было допущено большое количество ошибок и просчетов. Решением центральных органов власти на Ставрополье произошла смена партийного и советского руководства, которое пересмотрело порядок и практику выполнения государственных планов в индустриализации края. В самом крайкоме, также как и на Кубани, были ликвидированы отраслевые структуры за исключением сельскохозяйственного отдела. За год до начала германской агрессии по указанию ЦК ВКП(б) в Орджоникидзевском и Краснодарском крайкомах партии были вновь созданы отдел промышленности и отдел пищевой промышленности [5, с. 183].

Руководство краев вышло с ходатайством перед правительственными инстанциями о выделении дополнительных средств с целью проведения геолого-разведывательных работ. Для этого требовались новые кадры, их подготовка была организована на местах. К 1940 г. количество рабочих на промышленных предприятиях края увеличилось вдвое, а в Карачаевской автономной области в два с половиной раза. В Черкесске рабочих обучали новым профессиям прямо в цехах завода «Молот», построенном на базе механических мастерских (ныне завод холодильного машиностроения) [4, с. 73]. В области были усовершенствованы также производственные процессы по выпуску строительных материалов (алебастровый, кирпичный, цементный заводы), новый импульс развития получили Худесский и Зеленчукский деревообрабатывающие комбинаты. В связи с расширением промышленного производства в автономиях Орджоникидзевского края вводились в строй новые энергетические мощности, реконструкции подверглась Тебердинская гидроэлектростанция, построенная еще в середине 1920-х годов [3, с. 116].

Для того, чтобы стимулировать дальнейший рост производства, на Ставрополье и Кубани было развернуто социалистическое соревнование между промышленными предприятиями различных районов и ведомств. К этому времени появился еще один центр промышленного строительства – город Невинномысск, преобразованный из станицы Невинномысской. Соответствующий Указ Президиума Верховного Совета РСФСР был подписан 11 октября 1939 г. Тремя годами ранее здесь же началось строительство Невинномысского канала, предназначенного для орошения засушливых сельскохозяйственных угодий. Его возведение, по существу, превратилось в ударную стройку, на которую ехали строители поодиночке и целыми бригадами со всех концов страны.

Таким образом, на примере Ставропольского края и Кубани мы видим, что системе жизнеобеспечения регионов в СССР накануне войны уделялось большое внимание, но, главным образом, в связи с индустриализацией. Власть все это время настойчиво искала наилучшую административную систему управления, позволяющую легко и быстро выполнить нужные показатели. На деле же это было сделать очень непросто, потому эти показатели были очень высокими. Однако в таких жестких условиях был получен ценный опыт управления местным производством, который очень пригодился в первые дни войны. Благодаря выработанной схеме командного управления система жизнеобеспечения была очень гибкой и позволяла властям перенаправлять имеющиеся в их распоряжении ресурсы. Как мы знаем, Кавказ был стратегически важным регионом и именно здесь от организации системы жизнеобеспечения зависел успех боевых операций.

Список литературы:

  1. Государственный архив новейшей истории Ставропольского края (ГАНИСК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 105.
  2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5451. Оп. 14. Д. 11.
  3. Дьяченко В. П. История финансов СССР (1917-1950 гг.): монография. М.: Наука, 1978.
  4. Крестьянские представления о социализме в письмах 20-х гг. // Неизвестная Россия. XX век: архивы, письма, мемуары. В 4-х кн. Кн. 3. М.: Историческое наследие, 1993. 351 с.
  5. Никольский С. А. Сознание крестьянства и аграрные модернизации России // Свободная мысль. 1993. № 9. С. 3-14.

References:

  1. Gosudarstvennyy arkhiv noveyshey istorii Stavropol’skogo kraya (GANISK). [State archive of modern history of Stavropol territory]. F. 1, op. 1, d. 105. (in Russian).
  2. Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii (GARF). [State archive of the Russian Federation (GARF)]. F. 5451, op. 14, d. 11. (in Russian).
  3. D’yachenko, V. P. Istoriya finansov SSSR (1917-1950 gg.): monografiya. [History of Finance of the USSR (1917-1950): monograph]. Moscow, Nauka Publ., 1978. (in Russian).
  4. Krest’yanskie predstavleniya o sotsializme v pis’makh 20-kh gg. [Peasant ideas about socialism in the letters of the 20s.] in Neizvestnaya Rossiya. XX vek: arkhivy, pis’ma, memuary. V 4-kh kn. Kn. 3. [Unknown Russia. XX century: archives, letters, memoirs]. Moscow, Istoricheskoe nasledie Publ., 1993. 351 s. (in Russian).
  5. Nikol’skiy, S. A. Soznanie krest’yanstva i agrarnye modernizatsii Rossii [Consciousness of the peasantry and agrarian modernizations of Russia] in Svobodnaya mysl’ [Free thought], 1993, № 9. S. 3-14. (in Russian).