Особенности развития геолого-разведывательных работ в России в период Первой Мировой войны (по материалам Западной Сибири)

Аннотация

Статья рассказывает об истории развития геолого-разведывательных работ в Западной Сибири в период Первой мировой войны. Рассматривается деятельность акционерного общества Копикуз в период 1913-1917 гг. в Западной Сибири. В статье отмечается, что Копикуз провел довольно значительные по объему геолого-поисковые работы с применением магниторазведки по всей западной окраине Тельбесского района в поиске рудной базы черной металлургии в этот период. Изучение проблемы развития геолого-разведывательных работ по поиску железной руды в России в период первой мировой войны остается актуальной научной проблемой, так как относится к числу наиболее важных и не исследованных в достаточной степени тем. Целью статьи является изучение Сибирского тыла страны, выполнявшего соразмерно своим ресурсам и возможностям задачи по экономическому обеспечению действующей армии и развитию железорудной базы черной металлургии, ориентированной на нужды обороны. В соответствии с поставленной целью в статье сформированы следующие задачи: рассмотреть деятельность центральных и местных властей по привлечению промышленного и сырьевого потенциала Западной Сибири для развития страны и местного региона; оценить финансовое обеспечение геологоразведочных работ по расширению сырьевой базы черной металлургии в 1914-1918 гг. В работе использованы неопубликованные документы из Российского федерального геологического фонда (Росгеолфонда).

Ключевые слова и фразы: Первая мировая война, геолого-поисковая работа, Западная Сибирь, сырьевая база черной металлургии, Тельбесский железорудный район.

Annotation

Features of development of geological exploration works in Russia during the First World War (by material of Western Siberia).

The article tells us about the history of geological exploration in Western Siberia during the First world war. The activity of the joint-stock company Kopikuz in the period of 1913-1917 in Western Siberia is considered. It is noted in the article that Kopikuz carried out quite significant geological prospecting works with the use of magnetic exploration throughout the Western outskirts of Telbes district in search of the ore base of ferrous metallurgy in this period. The aim of the work is to study the Siberian rear of the country, which performed in proportion to its resources and opportunities for the economic support of the army and the development of iron ore base of ferrous metallurgy, focused on defense needs. In accordance with the goal, the following tasks are formed in the article: — to consider the activities of Central and local authorities to attract the industrial and raw potential of Western Siberia for the development of the country and the local region; — to assess the financial support of exploration to expand the raw material base of ferrous metallurgy in 1914-1918. The paper uses unpublished documents from the Russian Federal geological Fund (Rosgeolfond).

Key words and phrases: First world war, geological paskova work, Western Siberia, raw materials base of ferrous metallurgy, Telbesski iron ore district.

О публикации

Авторы: .
УДК 94.
DOI 10.24888/2410-4205-2019-20-3-81-93.
Опубликовано 20 сентября года в .
Количество просмотров: 4.

О становлении железорудной базы в Сибири писали в 1916 г. П. П. Гудков [3] и Н. В. Гутовский [4]. В журнале «Вестник Общества Сибирских инженеров» было опубликовано краткое содержание доклада, прочитанного профессором П. П. Гудковым на заседании Общества Сибирских инженеров 17 марта 1916 г. [3]. Профессор Н. В. Гутовский проанализировал состояние черной металлургии в Сибири. Он отмечает, что когда Акционерное Общество Кузнецких Каменноугольных Копий получило концессию на разработку каменных углей и железной руды в обширных Кабинетских владениях этого района, немедленно приступило к широким геологическим работам для выяснения как угольных месторождений, так и залежей магнитного железняка в районе Тельбеса [4, с. 8].

Проблемы развития железорудной базы черной металлургии в Западной Сибири в годы Первой мировой войны фрагментарно стали рассматриваться в работах И. А. Еремина [5, 6], Л. В. Оганесяна [7], А. И. Тимошенко [22] и др. [23, 24]. Так, например, во втором разделе первой главы «Материальные поставки на нужды обороны» докторской диссертации И. А. Еремина «Западносибирский тыл России в годы Первой мировой войны: июль 1914 – март 1918 гг.» рассматривается деятельность властей по привлечению сырьевого потенциала Западной Сибири для нужд обороны страны. Автор отмечает, что, прежде всего, были задействованы значительные топливно-сырьевые ресурсы региона [5, с. 24-25]. Л. В. Оганесян в сборнике «Исторические вехи и современные проблемы геологической службы России» отмечает, что важнейший «минерально-сырьевой» урок Первой мировой войны – осознание ведущими странами мира необходимости создания и укрепления собственного сырьевого потенциала [7, с. 22].

На сайте «sibistorik.ru» есть проект «Сибирь капиталистическая», который создан на базе Сектора истории второй половины XIX — начала XX века Института истории Сибирского отделения РАН, где опубликована работа О. В. Баева «Иностранный капитал в промышленности Кузнецкого бассейна (конец XIX – начала XX в.)» [1]. Автор рассматривает эту проблему о геологических исследований в Кузнецком железорудном районе по реке Тельбесс и Мундыбаш. Во время Первой мировой войны черная металлургия России значительно сократилась. Годовое производство черных металлов, составлявшее в довоенное время 4,6 млн. т чугуна и 4,4 млн. т стали, сократилось в 1917 г. на 35% [23, с.153].

Мероприятия общегосударственного масштаба по созданию промышленных тыловых районов стали особенно активно разрабатываться с началом Первой мировой войны, которая потребовала тотальной милитаризации экономики, увеличения объемов производства, все больших сырьевых и прочих материальных ресурсов в условиях резко сократившихся внешнеэкономических отношений. Предметом государственной важности стало изучение производительных сил страны. В феврале 1915 г. при Академии наук, по инициативе В. И. Вернадского и А. П. Карпинского, была организована для этой цели Комиссия по изучению естественных производительных сил (КЕПС) для изучения рудных районов Урала, Средней Азии, Кавказа Кольского полуострова и других рудных районов. Руководил работой комиссии академик В. И. Вернадский, в которой восточным регионам России уделялось особое внимание. Отчасти это объяснялось тем, что военные действия происходили на западных и юго-западных территориях. Однако, деятельность КЕПСа не получила финансовой поддержки со стороны государства, отделы КЕПСа были реорганизованы в научные учреждения и институты АН СССР.

В этот период с 1912 г. до 1922 г. была разработана программа Геолкомом по составлению 10-верстной геологической карты всей страны и сосредоточение детальных исследований в наиболее важных горнопромышленных районах. Геолком приступил к систематическим геологическим исследованиям на Алтае и в Казахстане в районе Калбинского, Нарымского и Тарбагатайского хребтов (А. В. Нечаев, М. Э. Янишевский, М. М. Василевский, А. А. Стоянов). Начались планомерные исследования также в Сибири (К. И. Богданович, В. Н. Зверев, П. А. Казанский, А. А. Краснопольский, А. К. Мейстер, В. А. Обручев, А. П. Герасимов, Я. С. Эдельштейн, М. М. Тетяев и др.). Это позволило в короткие сроки получить общее представление о геологическом строении крупных территорий (Прибайкалье, Забайкалье, Минусинский уезд и бассейн Ангары, на Северо-востоке, включая Чукотку). Под редакцией А. К. Мейстера была составлена и издана первая геологическая карта Сибири.

Такой разворот поисковых, разведочных и оценочных работ требовали штатного и финансового усиления Геолкома. Благодаря активной деятельности директора комитета Ф. Н. Чернышева было утверждено третье по счету «Положение о Геологическом комитете», увеличившее штаты и финансирование работ.

Ассигнования на геологоразведочные работы в России перед войной по источникам финансирования за 1913 г. было 0,07 млн. рублей. Первая мировая война внесла коррективы в программу работ на 1912-1922 гг. Особое внимание было обращено на поиски стратегического сырья (вольфрам, молибден, висмут, олово и др.). С 1914 по 1917 г. руководил Геолкомом Карл Иванович Богданович. 1917 – к своему 35-летию Геолком сформировался как центральное учреждение государственной геологической службы и одновременно как комплексный научно- исследовательский институт. Было изучено и заснято более двух третей территории Европейской России, включая Тиман, Урал и частично Кавказ. Восточнее Урала исследовались Кузбасс, Минусинские впадины, Витимское нагорье, Приамурье и Приморье, север Сахалина. Составление 60- и 10-верстных геологических карт Европейской России, поисковые и разведочные работы в горнопромышленных районах, открытие новых месторождений привели к увеличению запасов минерального сырья, выявлению закономерностей распределения ряда полезных ископаемых. Геолком на практике показал эффективность систематических геологических исследований, ведущихся по определенному плану на основе единых требований.

Но главным привлекательным моментом являлись богатства нерастраченных природных ресурсов. Сибирь в правительственной стратегии рассматривалась, прежде всего, как перспективная база для развития угледобывающей и металлургической отраслей, ориентированных на нужды обороны [24, с. 63.]. В этой связи при Совете съездов представителей торговли и промышленности в Петрограде было учреждено специальное Сибирское бюро под председательством члена Государственного совета профессора Ефима Лукьяновича Зубашева. Специалисты бюро составили докладную записку в правительство, в которой предполагалось выделить 350 тыс. р. на сибирскую «железную экспедицию», которая должна была обследовать различные районы края с целью «насаждения» там металлургической промышленности. Сибирское бюро призывало правительство разработать особую протекционистскую политику – систему премий и поощрений для частного предпринимательства с целью содействовать появлению в Сибири новых производств, столь необходимых для повышения обороноспособности страны. Как отмечает алтайский исследователь профессор И. А. Еремин, «Сибирское бюро призывало правительство разработать особую протекционистскую политику – систему премий и поощрений для частного предпринимательства с целью содействовать в Сибири созданию новых производств, столь необходимых для развития экономики военного времени и повышения обороноспособности страны» [24, с. 64]. Дело перешло в практическую плоскость с организацией в 1916 г. при Военном министерстве Металлургического комитета, который занимался распределением металлов, с апреля 1916 — и цветных (местного и заграничного производства).

Вся территория Сибири была разделена на четыре промышленных района: Кузнецкий, Енисейский, Иркутский, Приморский. Для каждого из них намечалась оригинальная программа индустриального развития. Наиболее подготовленным стал Кузнецкий район.

19 октября 1912 г. с разрешения министра царского двора группа капиталистов, организованная тайным советником Владимиром Федоровичем Треповым и действительным статским советником Сергеем Степановичем Хрулевым, основала акционерное общество «Кузнецких каменноугольных копий» (Копикуз), которое получило исключительное право на поиск и разработку на землях Кузнецкого бассейна. Позже в титул было добавлено «и металлургических заводов». Территория поиска и разработки была ограничена с севера и запада р. Обью, с востока – границами Алтайского округа. 10 ноября 1912 г. император Николай II утвердил устав акционерного общества. Уставной капитал компании был определен в 6 млн. рублей. Кабинет предоставил предпочтительное право поиска и разработки угля Копикузу. В распоряжении общества находились: Кемеровский рудник, Кольчугинский рудник, Тельбесский рудник, Абашевские копи, Гурьевский механический завод, коксохимический завод в с. Щеглово (ныне г. Кемерово) [2, д. 45, л. 1-8]. Фактическими владельцами Копикуза были не В. Ф. Трепов и С. С. Хрулев, а иностранные банки. Сам С. С. Хрулев был председателем правления Международного банка. До войны основными пайщками Копикуза и фактически владельцами его были два конкурировавших иностранных капитала – германский и французский. Мировая война внесла изменения в распределение акций Копикуза. Решающее слово стало принадлежать французско-бельгийскому капиталу.

Акционеры обязались создать крупную промышленность в Средних и Южных районах Кузбасса, построить металлургический завод, организовать коксохимическое производство. В период первой мировой войны Копикуз заложил шахты в Кемерове и на Кольчугинском руднике и построил железнодорожную ветку Юрга-Кольчугино. На шахте «Капитальная» Кольчугинского рудника возводились железный Копер и железобетонное надшахтное здание, а также каменные здания в г. Кемерове. Однако, несмотря на неограниченные возможности этих районов, Копикуз сделал чрезвычайно мало для их развития. Тогда же акционеры приступили к постройке коксовых печей и химического завода в Кемерове. Правительство на эти цели выделило Копикузу 20 миллионов рублей. Все это оживило хозяйственную деятельность в Кузбассе.

Техническое руководство возглавил горный инженер Иосиф Иосифович Федорович, один из крупнейших организаторов горнозаводского дела. Копикуз уже имел на Урале Надежденский металлургический завод и руды Ауербаховско-Песчаного района. Но акционерное общество желало построить свой сибирский завод на юге Кузбасса и питать его рудами Тельбесских месторождений. К работе были привлечены лучшие умы, специалисты по металлургии Центра и Сибири: профессор, металлург Михаил Александрович Павлов (затем академик АН СССР), доменщик-самородок Михаил Константинович Курако и др. Конкретное проектирование сосредоточилось в Томске в Обществе сибирских инженеров, где профессором Томского технологического института, металловедом Николаем Владимировичем Гутовским в 1916 г. был составлен проект крупного металлургического предприятия производительностью 15 млн. пудов чугуна в год в четырех домнах производительностью по 12 тыс. пудов в сутки каждой. Здесь предполагался передел чугуна в шести мартеновских печах и прокат 10 млн. пудов рельс [24, с. 65].

Выбором площадки для металлургического завода руководил профессор Сибирского технологического института Николай Владимирович Гутовский. Он проанализировал данные о качестве и коксуемости углей из различных месторождений на юге Кузбасса, результаты изыскания линии железной дороги и 23 июля 1915 г. в письме на имя технического директора «Копикуза» С. К. Фитингофа предложил место для завода в районе Кузнецка. А также выбрал для строительства Горбуновскую площадку чуть западнее Кузнецка, на которой через 15 лет будет сооружен КМК [17]. Он писал: «Что касается вопроса о постройке завода в Кузнецком районе в этом «Юге Сибири», где нашли себе счастливое сочетание и богатые рудные залежи (район Тельбеса) и хорошие коксовые угли вблизи г. Кузнецка, то вопрос о постройке завода именно в этом районе имеет известную историческую давность» [6, с. 6].
Позже над проектом завода работал выдающийся уральский металлург Владимир Ефимович Грум-Гржимайло. Для оценки Кузбасса был приглашен известный Донбасский геолог-угольщик Леонид Иванович Латугин, начавший работу в 1914 г. с командой из 14 молодых геологов (Александр Александрович Гапеев, Авенир Авенирович Снятков, Семен Васильевич Кумпан, Василий Иванович Яворский и др.). Он организовал геологическое исследование угольных месторождений Кузнецкого бассейна.

В период 1913-1917 гг. акционерное общество Копикуз провело довольно значительные по объему геолого-поисковые работы с применением магниторазведки по всей западной окраине Тельбесского района. В 1913 г. рекогносцировочная и детальная съемка с инклинатором была проведена на Одрабашском месторождении, несколько ходов было сделано на Тельбесском месторождении.

Прежде всего, разведку Тельбесской группы железорудных месторождений, ближайшей к Кузбассу, провел в 1914-1916 гг. молодой профессор Томского технологического института Павел Павлович Гудков. Он привлек к работе преподавателей и студентов этого института (ТТИ), среди которых были Николай Николаевич Урванцев, Борис Львович Степанов и др. Так, например, в 1914 г. под руководством Б. Л. Степанова пятью партиями проводилась разведка на бурые железняки в районе Гурьевского завода и на красные железняки в районе Юрмана в Салаирском кряже; вблизи деревни Дурновой Кольчугинского уезда проводилась разведка на марганец; одна из партий в районе Гавриловского завода проводила разведку огнеупорных глин, а другая в окрестностях д. Семенушкиной – разведку охры. Разведочные работы бурых и красных железняков и охры велись бурением колонковых скважин и проходной шурфов, а разведка марганца – небольшими шахтами и штреками [8, с. 108]. В полевые периоды 1915-1916 гг. Б. Л. Степанов был помощником проф. П. П. Гудкова при проведении геолого-разведочных работ в Тельбесском железорудном районе, где занимался непосредственно разведкой магнетитовых руд на Темир-Тау, Сухаринке, Тельбессе. Здесь им было открыто и разведано в 1916 г. Степановское магнетитовое месторождение [21]. Разведка железорудных месторождений велась проходной шурфов, канав, разрезов и алмазным бурением станком Крелиуса. На площади около 500 кв. км была проведена геологическая съемка и магнитные наблюдения инклинометром по тропам и частично просечкам через 500 м, выявившие несколько мелких месторождений. Основная разведка была сосредоточена на Тельбесе и Темир-Тау, сопровождаясь неглубоким (до 50 м) алмазным колонковым бурением. Благодаря рекогносцировочной магнитной съемке, были обнаружены Казанкольские аномалии. Шурфами были вскрыты гранато-пироксеновые породы, слабо насыщенные магнетитом.

В докладе, прочитанном профессором П. П. Гудковым на заседании Общества сибирских инженеров 17 марта 1916 г., говорилось: «На месторождении Темир-Тау, находящемся в 8 верстах к юго-востоку от Тельбесского, кроме разведки многочисленными шурфами и семью алмазными скважинами, произведена еще детальная магнитометрическая съемка, именно сделано 1335 полных наблюдений в углах квадратов, на какие была разбита исследованная площадь» [3, с. 2-3].

С 1913 по 1917 гг. на Тельбесском месторождении были пройдены канавы – 1778 м, дудки – 180 м, шурфы – 426 м, подземные выработки – 337 м, буровые скважины 19 штук общей длиной 426 м.


Объем разведочных работ Копикуза на Тельбесском месторождении в 1913-1916 гг.

Таблица № 1. Объем разведочных работ Копикуза на Тельбесском месторождении в 1913-1916 гг.


При этом многие работы Копикуза явились повторением или восстановлением и продолжением прежних работ. А так как разведочные технические аппараты в то время были достаточно ограниченными, то, несмотря на большое количество различного рода горно-разведочных работ, Тельбесское месторождение было разведано на сравнительно небольшую глубину. Запасы руд по разведкам Копикуза в 1913-1916 гг. при среднем содержании железа 58% составили 395 млн. пудов, из которых 220 определенные и 175 возможные. Эти запасы были признаны для обеспечения большого металлургического завода. Была высказана мысль о связи руд с Тельбесской адамелитовой интрузией девонской фазы складчатости. Для консультации летом 1914 г. по приглашению Копикуза на короткое время в Тельбесский район выезжал профессор Владимир Афанасьевич Обручев, который в своем отзыве рекомендовал обратить внимание на продолжение месторождения на глубину.

Одновременно с работой в Тельбесском районе группа П. П. Гудкова начала поисковые и съемочные работы на Салаире (Михаил Калинникович Коровин, Б. П. Бережков, И. Г. Николаев, З. А. Лебедев и др.), а Б. Л. Степанов произвел проверку магнитных аномалий, сообщенных геодезистом И. И. Печкуренковым и, в частности, обследовал Патинский титаномагнетитовый габбаровый массив.

Разведка месторождение Одра-Баш проводилась с 1913 по 1916 гг. по 19 разведочным линиям, примерно в крест простирания рудной зоны. В этот период было пройдено 98 погонных метров канав, 53 дудки с суммарной глубиной 277 погонных метров, 27 шурфов общей глубиной 245 погонных метров и 2 алмазные буровые скважины глубиной 10,8 и 21,3 метров. Все эти выработки расположены на 19 разветвленных линиях. В результате работ в двух участках была обнаружена руда, представляющая смесь магнетита с актинолитом и гранатом. Площадь рудоносных участков, по П. П. Гудкову, 3400 кв. сажен, содержание железа в руде 40-45%. Предполагаемые запасы исчислялись в 60 млн. пудов. Магнитометрическая съемка, проведенная параллельно с разведкой, выявила значительную рудоносную площадь, на которой было выявлено 4 магнитных узла.


Объем выполненных геологоразведочных работ на месторождении Одра-Баш в 1913-1916 гг.

Таблица № 2. Объем выполненных геологоразведочных работ на месторождении Одра-Баш в 1913-1916 гг.


Магнитные данные совмещены с геологической картой и типами руд. Сводная карта отчетливо рисует единую рудную залежь, отражающую по размерам и форме современное представление о месторождении. Глубина четырех близких к поверхности штоков была принята от 50 до 130 м и высказано предположение, что подчинены одной глубинной залежи.

Запасы восьми наиболее крупных месторождений были определены близкими к 30 млн. тонн, из них Темир-Тау Тельбесское — 6,6 млн. тонн, при глубине подсчета до 50-80 м от поверхности. По первому они были занижены, по второму завышены. Наибольшая ошибка, пожалуй, была допущена в определении качества руд: содержание железа по малому числу штуфных и непредставительных проб было установлено 60%, что было много выше фактического.
Из всех месторождений Тельбесского района месторождение Темир-Тау оказалось по разведкам Копикуза содержащим наиболее крупные запасы железной руды, подсчитанной профессором П. П. Гудковым до глубины 85 м в количестве 15 млн. тонн. Месторождение было отнесено к типу «экзомагнитических» образований, залегающих среди гранодиоритов и сиенитов.

С точки зрения В. Ф. Протопопова и Н. А. Стрыгина, исследование Копикуза было недостаточно точным, так как в качестве буровых работ применялось лишь мелкое ручное колонковое бурение, а пробы отбирались штуфами и не давали надлежащего представления о составе Темиртауской руды [11, л. 15].

Камыштинское месторождение находится близ Абаканского завода, на речке Камыште, впадающей слева в р. Абакан, близ улуса Балганова. Месторождение обследовалось в 1916 г., но сведения об этих работах отсутствуют. Нет также данных и о химическом составе руд [9, л. 14].

В этот период также в результате рекогносцировочных магнитометрических исследований были обнаружены немногие следы руд в виде кусков магнетита или лимонита в русле речки Учулен. В конце летнего полевого сезона в 1915 г. магниторазведкой было открыто месторождение Большая Гора [9, л. 23]. Непосредственно вслед за тем на площади месторождения была проведена инклинаторная съемка, установившая число и расположение рудных тел. Руководитель работ, профессор П. П. Гудков, назвал месторождение Большая гора от шорского имени горы Улу-Даг, на склоне которой она находится. После беглой инклинаторной съемки в том же 1915 г. поздней осенью были произведены поверхностные работы, выразившиеся в проходке нескольких линий шурфов и дудок, обнаруживших во всех намеченных инклинаторной съемкой центрах магнитных возмущений присутствие ряд высоких технических качеств. В предварительном отчете о разведках 1915 г. П. П. Гудков дал очень высокую оценку этому только что открытому месторождению [12]. В 1916 г. разведка месторождения В. Ф. Турчинским была продолжена. При этом была проведена детальная магнитная съемка магнитометром Тибер-Талина на площади 0,2 км2 и инклинаторной съемкой выявлено месторождение Аргыш-Таг, на котором были поставлены небольшие горные работы. Магнитометрической съемкой было обнаружено четыре магнитных узла (впоследствии их оказалось семь), на которых только три подверглись легкой разведке с поверхности, установившей четыре выхода рудных тел.

1916 г. был последним годом работы Копикуза в Горной Шории. Поэтому начатые на месторождении разведочные работы не были доведены до конца, и оно осталось недоразведанным даже с поверхности. Тем не менее, руководитель разведочных работ Копикуза, профессор П. П. Гудков, сопоставляя магнитометрические характеристики Аргыштага с таковыми Сухаринки и Темиртау, дал благоприятный отзыв об этом месторождении, определив возможные его запасы в 1,4 миллиона тонн (85 млн пудов) и отметив попутно, что его руды отличаются значительной чистотой и почти не содержат вредных примесей. С мая было начато ручное алмазное бурение станками Войслав и Bravo, причем было пройдено 5 вертикальных буровых скважин общей глубиной 232,7 м. На небольшой глубине наметилась рудоносная полоса, запасы которой П. П. Гудковым были оценены в 1,6 млн. тонн.
Месторождение Улу-Тау находится в верховьях речки Казанкола, правого притока реки Учелена, недалеко от улуса Улу-Тау в 2,5 км на север от месторождения Большая Гора. В 1915-1916 гг. это месторождение разведывалось профессором П. П. Гудковым, производилась магнитометрическая съемка, небольшие поверхностные разведки и несколько неглубоких скважин. Подсчитанные им запасы руды без отнесения к категориям определены в 833000 тонн.


Объем разведочных работ Копикуза на месторождении Темир-Тау в 1913-1916 гг.

Таблица № 3. Объем разведочных работ Копикуза на месторождении Темир-Тау в 1913-1916 гг.


В 1915 г. на Сухаринском месторождении были проведены небольшие разведочные работы Копикузом. Эти работы заключались в магнитометрической (инклинаторной) съемке обоих берегов Сухаринки, проходке 2 канав в 47 п. м, 89 мелких шурфов и закопушек общим погонажем 69 м и 13 дудок – 67 м. Заложенная в том же году осенью одна вертикальная алмазная скважина была брошена на 14 м, вследствие начавшейся распутицы и затруднений в доставке к ней воды.

На основании этих данных и сравнения их с данными других известных к тому времени месторождений, профессор П. П. Гудков дает следующую оценку возможных запасов Сухаринки:

1. На правом берегу от 210 до 295 тысяч тонн,

2. На левом берегу около 150 тысяч тонн,

3. На вершине левого склона от 1086 до 2207 тысяч тонн.

В общем же итоге возможных запасов по месторождению он дает 1416 тысяч тонн (85 миллионов пудов). [19, л. 19об.].


Сводка технических данных разведочных работ Копикуза в Тельбесском железорудном районе за 1913-1917 гг.

Таблица № 4. Сводка технических данных разведочных работ Копикуза в Тельбесском железорудном районе за 1913-1917 гг. [12]


Сводка технических данных разведочных работ Копикуза в Тельбесском железорудном районе за 1913-1917 гг.

Таблица № 5. Сводка технических данных разведочных работ Копикуза в Тельбесском железорудном районе за 1913-1917 гг. [11]


Эти исследования производились с 1913 по 1916 г. под руководством профессора Томского Технологического института П. П. Гудкова и получили отражение в ряде его рукописных отчетов, которые находятся в Российском федеральном геологическом фонде (Росгеолфонде) [9-20]. Так, например, в отчете о геологоразведочных работах в Тельбесском железорудном районе было установлено запасы по месторождениям, магниторудных центров и средние содержание в руде, а в программе детальных разведочных работ были сделаны указания, какие работы, и в какой последовательности следует проводить для разведки месторождения бурения, шурфовки [11, 13].

Революционные события в 1917 г. прервали деятельность Акционерного общества Кузнецкие каменноугольные копия. За этот период на месторождении было пройдено 1778 п.м. канав, 36 дудок и 26 шурфов с общим погонажем около 600 м, 377 п.м. подземных выработок и 19 алмазных буровых скважин суммарной длиной в 426,5 м [18, л. 2об.].


Запасы по месторождениям в Тельбесском железорудном районе

Таблица № 6.


Интересен такой факт, связанный с проектом Урал-Кузбасс. В 30-е годы, в связи с решениями о строительстве 2-го металлургического завода, химического комбината и машиностроительных заводов, было предложено наиболее выгодное место расположения их в долине реки Кондомы между селениями Туштулеп и станции Кандалец ж.д. линии Кузнецк-Тельбесс. Здесь металлургические и химические заводы с точки зрения представителя Западно-Сибирского Геолого-Разведывательного Управления (ЗСГРУ) М. И. Кучина будут находиться в наилучших условиях транспорта коксующихся углей из Осиновского месторождения, железных руд с Тельбесса и других новых месторождений Горной Шории. Учитывая эти условия, бывшее Акционерное общество «Копикуз» рассматривало этот участок как место для постройки металлургического завода и с этой целью в 1917 г. подвергло его тщательному геологическому исследованию.

Геологическое изучение богатейшего Кузнецкого угольного бассейна началось с 1914 г., когда Кузнецким акционерным обществом каменноугольных копей (Копикуз) было поручено группе геологов производство геологической съемки 10-верстного масштаба.

В этот же период геолого-разведочные работы на металлы проводились не систематически и неполно, материалы засекречивались и в большей своей части оказались погибшими, так как они находились в руках отдельных предпринимателей.

Интересно направление в изучении этой проблемы через призму деятельности Междуведомственной магнитной комиссии при Императорской Академии наук. Так, например, в 1915 г. профессору Томского технологического института Б. В. Вейнбергу была оказана помощь инструментами для производства магнитной съемки в Азиатской России, а в 1916 г. Р. Г. Абельс работал в Западной Сибири по выполнению магнитной съемки.

Анализ работы Копикуза в период Первой мировой войны показал, что геолого-разведывательная работа по поиску железной руды определенно велась. Огромный вклад в исследование железорудной базы Западной Сибири в этот период внес профессор Томского технологического института Павел Павлович Гудков. Но, к сожалению, про него как руководителя-исследователя разведочных работ Копикуза в Тельбесском железорудном районе за 1913-1917 гг. еще не написано. Таким образом, в годы Первой мировой войны российским властям благодаря геолого-разведочным работам Копикуза удалось привлечь богатые сырьевые ресурсы Сибири, прежде всего, металлургические, для выполнения оборонных заказов для нужд вооруженных сил. Вместе с этим, благодаря начинаниям ученых и студентов Томского технологического института в исследовании железорудных районов Западной Сибири, началось бурное становление и развитие в 1920-1930-е годы рудной базы черной металлургии.


Тельбес. Разведка КОПИКУЗом. 1916 год - Гудков за микроскопом, Обатуров чертит

Тельбес. Разведка КОПИКУЗом. 1916 г. П. П. Гудков за микроскопом, В. А. Обатуров чертит


Гудков П.П. – преподаватель Горного факультета Томского технического института

Гудков П.П. – преподаватель Горного факультета Томского технического института, организатор Сибирского Геолкома, руководитель Томской группы КОПИКУЗа.

Список литературы:

  1. Баев О. В. Иностранный капитал в промышленности Кузнецкого бассейна (конец XIX-начало XX в.). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sibistorik.narod.ru/project/baev/glava2-3. html#en89.
  2. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО). Ф. Д-13. Оп. 1. Д. 45. Л. 1-8.
  3. Гудков П. П. Тельбесский железорудный район // Вестник Общества сибирских инженеров. 1916. № 1. С. 1-3.
  4. Гутовский Н. В. Железоделательная промышленность Сибири // Вестник Общества сибирских инженеров. 1916. № 8. С. 1-10.
  5. Еремин И. А. Западносибирский тыл России в годы Первой мировой войны: июль 1914 – март 1918 гг.: автореф. дис … д-ра истор. наук: 07.00.02 /Алт. гос. ун-т. Барнаул, 2006. 42 с.
  6. Еремин И. А. Использование сырьевых ресурсов Сибири для нужд обороны страны в годы Первой мировой войны // XVII Царскосельские чтения. Материалы междун. науч. конф. 23-24 апреля 2013 г. Т. 1. Под общ. ред. В. Н. Скворцова. СПб., 2013. С. 101-105.
  7. Оганесян Л. В. Исторические вехи и современные проблемы геологической службы России. М.: Рос. геол. об-во, 2003. 243 с.
  8. Пшеничкин А. Я. 125 лет со дня рождения профессора Б. Л. Степанова – организатора первой кафедры в Сибири для геологов-разведчиков // Известия Томского политехнического университета. 2008. Т. 313. № 1. С. 104-112.
  9. Российский федеральный геологический фонд (Росгеолфонд). Инвентарный номер 58337. Железорудная база Западной Сибири. Составлено сотрудником Сектора Минеральных ресурсов геологом Мухиным М. В.
  10. Росгеолфонд. Инв. 58545.
  11. Росгеолфонд. Инв. 58570.
  12. Росгеолфонд. Инв. 58726.
  13. Росгеолфонд. Инв. 58777.
  14. Росгеолфонд. Инв. 59539.
  15. Росгеолфонд. Инв. 66343.
  16. Росгеолфонд. Инв. 85263.
  17. Росгеолфонд. Инв. 116023.
  18. Росгеолфонд. Инв. 398653. Т. 1. Кн. 1.
  19. Росгеолфонд. Инв. 585732.
  20. Росгеолфонд. Инв. 585775.
  21. Степанов Б. Л. Автобиография // Столетие горно-геологического образования в Сибири. Томск: Водолей, 2001. С. 91-93.
  22. Тимошенко А. И. Концепт «сибирский тыл» (конец XIX-начало ХХ в.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2014. № 3. С. 5-9.
  23. Шигалин Г. И. Военная экономика в Первую мировую войну (1914-1918 гг.). М.: Военное изд-во МО СССР, 1956. 332 с.
  24. Экономические и социокультурные взаимодействия в Урало-Сибирском регионе в ХХ в. / Н. Н. Аблажей, С. С. Букин [и др.]; ред. В. В. Алексеев; РАН. Сиб. отд-ние. Ин-т истории. Новосибирск: [б. и.], 2004. 226 с.

References:

  1. Baev, O. V. Inostrannyj kapital v promyshlennosti Kuzneckogo bassejna (konec XIX-nachalo XX v.) [Foreign capital in the industry of the Kuznetsk basin (late XIX-early XX century)] [Electronic resource]. – Mode of access: http://sibistorik. narod. ru/project/baev/glava2-3. html#en89 (in Russian).
  2. Gosudarstvennyj arhiv Kemerovskoj oblasti (GAKO). [State archive of the Kemerovo region (GAKO)]. F. D-13. Op. 1. D. 45. L. 1-8. (in Russian).
  3. Gudkov, P. P. Tel’besskij zhelezorudnyj rajon [Teleski iron ore district] in Journal of the society of Siberian Engineers. 1916. № 1. P. 1-3. (in Russian).
  4. Gutovsky, N. V. ZHelezodelatel’naya promyshlennost’ Sibiri [In. Iron industry of Siberia] in Bulletin of the society of Siberian Engineers. 1916. № 8. P. 1-10. (in Russian).
  5. Eremin, I. A. Zapadnosibirskij tyl Rossii v gody Pervoj mirovoj vojny: iyul’ 1914 – mart 1918 gg. [West Siberian rear of Russia during the First world war: July 1914 – March 1918]: author’s abstract dis… doctor of historical Sciences: 07.00.02 / Alt. state UN-T. Barnaul, 2006. with 42. (in Russian).
  6. Eremin, I. A. Ispol’zovanie syr’evyh resursov Sibiri dlya nuzhd oborony strany v gody Pervoj mirovoj vojny [The use of raw materials of Siberia for the needs of the country’s defense during the First world war] in XVII Tsarskoye Selo readings. Materials international. science. Conf. 23-24 April 2013, Vol. 1. Under the General editorship of V. N. Skvortsova. SPb., 2013. P. 101-105. (in Russian).
  7. Oganesyan, L. V. Istoricheskie vekhi i sovremennye problemy geologicheskoj sluzhby Rossii [Historical milestones and modern problems of the geological service of Russia]. Moscow: ROS. GEOL.Oh, 2003. 243 c. (in Russian).
  8. Pshenichkin, A. Ya. 125 let so dnya rozhdeniya professora B. L. Stepanova – organizatora pervoj kafedry v Sibiri dlya geologov-razvedchikov [125 years since the birth of Professor B. L. Stepanov-the organizer of the first Department in Siberia for exploration geologists] in News of Tomsk Polytechnic University. 2008. Vol. 313. № 1. P. 104-112. (in Russian).
  9. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 58337. Iron-ore base of Western Siberia. Compiled by the employee of the sector of Mineral resources geologist Mukhin M. V.]. (in Russian).
  10. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 58545.] (in Russian).
  11. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 58570. (in Russian).
  12. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 58726. (in Russian).
  13. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number. 58777. (in Russian).
  14. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 59539. (in Russian).
  15. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 66343. (in Russian).
  16. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 85263. (in Russian).
  17. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 116023. (in Russian).
  18. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 398653. Vol. 1. Kn. 1. (in Russian).
  19. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 585732. (in Russian).
  20. Rosgeolfond. [Russian Federal geological fond (rosgeolfond). Inventory number 585775. (in Russian).
  21. Stepanov, B. L. Avtobiografiya. [Autobiography] in Centenary of mining and geological formation in Siberia. Tomsk: Aquarius, 2001. P. 91-93. (in Russian).
  22. Tymoshenko, A. I. Koncept «sibirskij tyl» (konec XIX — nachalo HKH v.) [The Concept of «Siberian rear» (the end of XIX-beginning of XX century)] in Humanities in Siberia. 2014. № 3. P. 5-9. (in Russian).
  23. Shigalin, G. I. Voennaya ekonomika v Pervuyu mirovuyu vojnu (1914-1918 gg.) [War economy in world war I (1914-1918).] M.: Military publishing house USSR Ministry of defense, 1956. 332 c. (in Russian).
  24. Ekonomicheskie i sociokul’turnye vzaimodejstviya v Uralo-Sibirskom regione v HKH v. [Economic and socio-cultural interaction in the Ural-Siberian region in the XX century] in N. N. Ablazhey, Bukin S. S. [and others]; ed. by V. V. Alekseev; Russian Academy of Sciences. Nib. otdtion. In-t history. Novosibirsk: [b. I.], 2004. 226 p. (in Russian).

Оставьте комментарий