Причины и предпосылки массовой эмиграции населения Австро-Венгрии во второй половине XIX – начале ХХ в.

Аннотация

В статье исследуются истоки формирования массового эмиграционного движения в Австро-Венгерской монархии. Данное государство являлось одним из основных доноров международной миграции. В период дуализма (1867–1918) из него переселилось за рубеж 5,5 мл. человек. Эмигрантом стал каждый десятый житель страны. Массовая эмиграция была вызвана целым комплексом причин и предпосылок. Главную роль играли социально-экономические причины. В стране наблюдался значительный демографический прирост, однако в социально-экономической сфере существовали серьезные трудности. Модернизационные процессы в Австро-Венгрии носили незавершенный характер. Большинство населения страны составляли сельские жители. Стимулом для их эмиграции были малоземелье, аграрное перенаселение и хозяйственное разорение. Безработица и тяжелое материальное положение вызывали переселение за границу промышленных и сельскохозяйственных рабочих. Переизбыток в стране специалистов экономического профиля, преподавателей и музыкантов стимулировал эмиграцию представителей данных профессиональных групп. Большое значение для формирования эмиграционного тренда имели и неэкономические предпосылки. Прежде всего следует отметить либерализацию эмиграционного законодательства, осуществленную в 1867 г. Также стимулом для переселения являлись такие факторы, как национальное неравноправие народов Австро-Венгрии, острые национальные конфликты и распространение панславистской идеологии. Определенную роль сыграли и психологические предпосылки эмиграции, на формирование которых влияло общественное мнение и соответствующая агитация. Внешние предпосылки для переселения создавала политика ряда государств, которые целенаправленно привлекали на свою территорию иностранных переселенцев (США, Канады, стран Латинской Америки, России и др.). В результате массового переселения в этих странах сложились национальные общины эмигрантов из Австро-Венгрии.

Ключевые слова и фразы: Австро-Венгрия, эмиграция, миграционные процессы, переселенцы, демография, модернизация.

Annotation

Reasons and prerequisites of mass emigration of the population of Austrian-Hungary in the second half of the XIX – at the beginning of the XX century.

The article examines the origins of the formation of a mass emigration movement in the Austro-Hungarian monarchy. This state was one of the main donors of international migration. During the period of dualism (1867–1918) 5.5 million people emigrated from it. Every tenth resident of the country became an emigrant. Mass emigration was caused by a whole complex of causes and prerequisites. The main role was played by socio-economic reasons. There was a significant demographic increase in the country, however, in the socio-economic sphere there were serious difficulties. The modernization processes in Austria-Hungary were incomplete. The majority of the country’s populations were rural residents. The incentive for their emigration was low-land, agrarian overpopulation and economic ruin. Unemployment and a difficult financial situation caused the emigration of industrial and agricultural workers. The overabundance of economic specialists, teachers and musicians in the country stimulated the emigration of representatives of these professional groups. Great importance for the formation of the emigration trend had non-economic prerequisites. First of all, it should be noted the liberalization of the emigration legislation, implemented in 1867. The incentives for emigration were the national inequality of the peoples of Austria-Hungary, acute national conflicts and the spread of pan-Slavic ideology. A certain role was played also by the psychological preconditions of emigration, the formation of which was influenced by public opinion and corresponding agitation. The external prerequisites for resettlement were created by the policies of a number of states that purposely attracted foreign settlers to their territory (the USA, Canada, Latin America, Russia, etc.). As a result of mass resettlement, the national communities of emigrants from Austria-Hungary were formed in these countries.

Key words and phrases: Austro-Hungarian, emigration, backgrounds, migration processes, immigrants, demography, modernization.

О публикации

Авторы: .
УДК 94 (436).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-16-3-142-150.
Опубликовано 16 декабря года в .
Количество просмотров: 177.

В системе международных миграций второй половины XIX – начала ХХ в. Австро-Венгерская монархия играла роль одного из главных доноров. Масштабы и удельный вес австро-венгерской эмиграции постоянно возрастали. Так, доля габсбургских подданных среди всех европейцев, переселившихся на другие континенты, составляла: в 1871–1875 гг. – 2,8 %, в 1881–1885 гг. – 5 %, в 1891–1895 гг. – 9,3 %, в 1901–1905 гг. – 19,3 %, в 1911–1915 гг. – 18,1 % [9, р. 232].

Всего за полувековой период существования дуалистической Австро-Венгрии (1867–1918 гг.) из нее эмигрировало около 5,5 млн человек. Основная часть этих переселенцев (примерно 4,4 млн человек) перебралась за океан – преимущественно в США, а также в Канаду, страны Латинской Америки и Австралию. Более миллиона габсбургских подданных переселилось те же годы в различные европейские страны, главным образом в Германию, а также в другие страны Западной Европы, Россию и балканские государства [9, р. 230-231; 10, р. 402-403].

В дуалистической монархии эмиграция стала массовым явлением, оказавшим серьезное влияние на различные аспекты жизни ее народов. По степени вовлеченности населения в эмиграционное движение это государство не знало себе равных – в рассматриваемый период его покинуло в общей сложности около 10 % от общей численности жителей [8, s. 35].

Формирование феномена австро-венгерской массовой эмиграции объясняется целым рядом внешних и внутренних факторов – экономических, социальных, демографических, правовых, этнополитических, идейно-политических, психологических и др. Причины возникновения данного явления имели комплексный характер.

Как и другие страны мира, Габсбургская монархия была вовлечена в глобальные экономические и социальные процессы, благодаря которым и сформировалась во второй половине XIX в. система массовых международных миграций. В ее становлении значительную роль сыграли следующие факторы: повсеместное развертывание модернизационных процессов, утверждение капиталистической системы хозяйства, формирование мирового рынка, подъем международной торговли, освоение и заселение новых территорий, революция в области морского и сухопутного транспорта, неравномерность демографического роста и экономического развития в различных регионах мира и т. д. В то же время проявления глобальных тенденций на австро-венгерской почве имели свою специфику. При этом ряд эмиграционных факторов был напрямую связан с особенностями исторического развития дуалистической монархии.

Собственно эмиграция была лишь частью заграничного миграционного движения австро-венгерского населения, которое было вовлечено в различные формы временных переселений – временную трудовую миграцию, коммерческую миграцию, учебную миграцию, туризм и т. п. Однако достаточно часто временный выезд за границу в итоге перерастал в полноценную эмиграцию. Так обстояло дело со многими из временных трудовых мигрантов, успешно адаптировавшихся в стране пребывания. Коммерческая миграция также зачастую приводила к постоянному поселению в месте осуществления своей экономической деятельности. Лица, получавшие образование за границей, также весьма часто трудоустраивались в стране своего обучения и на родину не возвращались.

В систему внешних миграций следует включать еще и реэмиграцию – возвращение на родину эмигрантов после того, как они прожили за границей достаточно длительный срок. Эта форма миграционного движения также была присуща населению Габсбургской монархии в рассматриваемое время, однако она охватывала лишь часть эмигрантов и не могла принципиально повлиять на сложившиеся миграционные тренды [13, р. 64].

Переселения габсбургских подданных за границу в более ранние эпохи – в XVII–XVIII вв. – были вызваны преимущественно религиозными и политическими причинами. Так, среди эмигрантов того времени преобладали протестанты, а также широко были представлены православные, поскольку Габсбурги в своей политике ориентировались на католиков [14, s. 6].

В эпоху дуализма на первый план вышли социально-экономические причины эмиграции. Формированию устойчивого эмиграционного тренда в Австро-Венгрии способствовало прежде всего сочетание среднего по мировым меркам уровня экономического развития страны и высокого уровня демографического прироста, что не позволяло обеспечить работой и необходимыми благами всех жителей. Переизбыток трудовых ресурсов, безработица, относительное перенаселение стали важнейшими стимулами для выезда габсбургских подданных за границу. Австро-венгерское эмиграционное движение было направлено в те страны, где существовал дефицит трудовых ресурсов и экономика развивалась быстрыми темпами. В структуре австро-венгерской эмиграции безраздельно доминировала трудовая миграция [8, s. 41; 11, р. 168].

В рассматриваемый период Габсбургская империя являлась одним из крупнейших государств Европы. По размеру своей территории она занимала на континенте второе место после России, а по численности жителей – третье место после России и Германии. Однако по основным экономическим показателям она находилась лишь на 6-8 местах в мире, уступая США, Германии, Великобритании, Франции и России, а по некоторым позициям – еще и Бельгии с Италией. В целом темпы экономического роста в Австро-Венгрии в рассматриваемый период были ниже, чем в ведущих западных странах и в России [5, с. 565].

В то же время население Австро-Венгрии росло быстро, его численность составляла: в 1869 г. – 35,7 млн, в 1900 г. – 45,2 млн, в 1914 г. – 52,7 млн человек [11, с. 77]. Таким образом, за 35 лет количество жителей увеличилось в полтора раза, прирост населения составлял в среднем полмиллиона человек в год, причем без учета значительной эмиграции. Высокий уровень рождаемости и значительная доля молодежи в составе населения формировали в Габсбургской монархии, как и в других европейских странах в то время, ситуацию так называемого «демографического давления», для которой были характерны перенаселенность и безработица.

В отличие от демографического, собственно экономическое развитие Австро-Венгрии характеризовалось множеством проблем и трудностей, связанных прежде всего с особым, «догоняющим» характером процесса ее модернизации. Это государство, как и Россия, относилась ко «второму эшелону» капиталистического развития, и модернизационные процессы в ней запаздывали по сравнению с ведущими западными странами.

В целом австро-венгерская модернизация протекала медленно, противоречиво и непоследовательно, что было обусловлено такими факторами, как невысокий уровень экономического развития страны, сохранение феодальных пережитков, слабость национальной буржуазии, многонациональный характер населения, острые национальные противоречия и конфликты, значительные региональные диспропорции и т. д. Примечательно, что модернизационные процессы в монархии Габсбургов даже ко времени ее распада не были окончательно завершены и в дальнейшем продолжались уже в рамках новых государств, возникших на ее обломках. Причудливое сочетание традиций и новаций составляло главную отличительную особенность развития Австро-Венгрии в рассматриваемую эпоху [5, с. 566] После революции 1848–1849 гг. в Габсбургской монархии была проведена аграрная реформа, покончившая с феодальными отношениями в целом, но сохранившая ряд пережитков. Крестьяне освободились от власти помещиков и получили в собственность небольшие земельные наделы, но значительная часть земельного фонда продолжала оставаться в руках дворянства и аристократии. Так, в начале ХХ в. в австрийской половине дуалистической монархии 3 % крупнейших землевладельцев владели в совокупности 40 % всей земли [4, с. 183].

Аграрная реформа способствовала переходу сельского хозяйства в габсбургских землях на капиталистические рельсы. Но в новых условиях наиболее эффективными оказались хозяйства крупных землевладельцев, а множество крестьянских хозяйств в условиях возросшей конкуренции и малоземелья разорились. Высокий уровень рождаемости в сельской местности вел к так называемому «аграрному перенаселению», дроблению крестьянских участков, увеличению доли малоземельных и безземельных крестьян. Особенно тяжелым было положение сельских жителей в горных районах империи, где природные условия просто не позволяли прокормить наличное население, при этом следует отметить, что горы и предгорья занимали больше половины территории страны. За счет разорявшегося крестьянства формировался многочисленный сельский и городской пролетариат. Доля сельскохозяйственных рабочих в начале ХХ в. составляла в австрийской половине монархии 35 % всего населения [4, с. 182].

Многие сельские жители Австро-Венгрии, столкнувшиеся с экономическими трудностями, искали выход в эмиграции. Крупнейшими социальными группами в структуре австро-венгерской эмиграции были как раз крестьяне (малоземельные или безземельные) и сельскохозяйственные рабочие. Сельские жители, составлявшие большинство в империи, численно преобладали и среди эмигрантов.

Внешними факторами, способствовавшими миграции сельского населения Габсбургской монархии, являлась острая потребность стран Северной и Южной Америки, а также России в освоении новых земель, поэтому земельные участки они предоставляли переселенцам бесплатно или на льготных условиях. Эмигранты из перенаселенных стран Европы получали возможность стать там самостоятельными хозяевами, чего они не могли сделать на родине.

Переселенцы из числа сельского населения габсбургских земель направлялись главным образом в США и Канаду, где становились фермерами, сельскохозяйственными и промышленными рабочими. Десятки тысяч австро-венгерских сельскохозяйственных рабочих ежегодно выезжали на заработки в Германию и другие европейские страны, где их труд оплачивался гораздо лучше, чем на родине. В Россию в рассматриваемый период в качестве колонистов переселялись чехи, в качестве сельскохозяйственных рабочих – русины, румыны, поляки и чехи.

В XIX в. в Габсбургской монархии, как и в других европейских странах, интенсивно протекал процесс индустриализации. К концу века она занимала 7-е место в мире по объему промышленного производства. В ходе индустриализации в Австро-Венгрии сформировался рабочий класс, насчитывавший несколько миллионов человек. Однако положение австро-венгерских рабочих по сравнению с их коллегами в ведущих западных странах было гораздо худшим – это касалось как размера зарплаты, так и условий труда и быта. В качестве примера можно привести следующий факт. В конце XIX в. литейщики высокой квалификации на металлургическом заводе Эмиля Шкоды в чешском г. Пльзень, отливавшие стволы корабельных орудий по иностранным заказам, получали зарплату в пределах тогдашнего прожиточного минимума [3, с. 46]. В 1906 г. австрийская газета «Арбайтер-Цайтунг» констатировала, что «зарплата не может и наполовину удовлетворить потребности рабочего, если даже он будет скромным потребителем» [4, с. 181].

Индустриализация в Австро-Венгрии, как и в других странах, была тесно связана с урбанизацией и изменением социальной структуры. Развертывание данных процессов привело к существенному росту такого показателя, как миграционная мобильность населения. По данным первой всеобщей переписи австро-венгерского населения, осуществленной в 1869 г., 80 % жителей страны проживали в той же местности, где они родились. Два десятка лет спустя перепись 1890 г. зафиксировала этот показатель уже на уровне 65 % [7, р. 5].

Вызванный индустриализацией лавинообразный рост населения городов и фабричных поселков приводил к перенаселенности, скученности, нищете, обострению социальных проблем. Во многих промышленных районах монархии существовал избыток трудовых ресурсов, связанный как с притоком приезжих из деревень, так и со значительным естественным приростом. Этим обуславливался высокий уровень безработицы. Так, население чешского промышленного города Пльзеня за последнюю треть XIX в. выросло в 4,3 раза – с 16 тыс. до 68 тыс. человек. В то же время основное промышленное предприятие этого города – металлургический завод Шкоды – даже в период экономического подъема мог обеспечить работой не более тысячи человек [3, с. 46].

Низкие зарплаты австро-венгерских промышленных рабочих, тяжелые условия их жизни, высокий уровень безработицы являлись мощными побудительными мотивами для эмиграции представителей этой социальной группы. В то же время промышленные предприятия США, Германии, России и других европейских стран, нуждавшиеся в квалифицированных рабочих руках, могли предложить австро-венгерским рабочим гораздо лучшие условия, чем на родине.

Как и в других странах, в Австро-Венгрии индустриализация вела к разорению многочисленных ремесленников и кустарей, которые пополняли ряды пролетариата и армию безработных. Представители этой группы населения также довольно часто отправились в эмиграцию [4, с. 185]. Там они либо продолжали работу по специальности (в частности, в России работало множество словацких ремесленников-металлистов), либо становились промышленными рабочими.

На распространение среди населения дуалистической монархии настроений в пользу эмиграции заметное влияние оказывали нестабильность ее экономического развития, непрерывно переживаемые экономические и финансовые трудности. До самого конца XIX в. Австро-Венгрия не имела устойчивой денежной единицы и страдала от частых финансовых кризисов и высокой инфляции. Процессы экономической модернизации шли весьма неравномерно, экономические подъемы чередовались с периодами спада и стагнации [4, с. 78].

Вовлечение Габсбургской монархии в системы международного разделения труда и мировой торговли вели к росту конкуренции с другими государствами, причем по многим позициям она эту конкуренцию проигрывала. Это обстоятельство, в свою очередь, вызывало обострение существовавших экономических проблем.

Некоторые австро-венгерские предприниматели, столкнувшись с трудностями на родине, предпочитали переносить свою деятельность в другие страны, где имелось больше возможностей для открытия новых предприятий, реализации различных проектов, получения более значительной прибыли. В частности, в государствах Балканского полуострова и в России габсбургскими подданными был основан целый ряд промышленных и иных предприятий, причем их персонал также часто приглашался из австро-венгерских земель.

Развитие торгово-экономических отношений с другими странами мира и включение Австро-Венгрии в мировую систему торговли привело к значительному росту коммерческой миграции ее поданных. Следует заметить, что подавляющее большинство кратковременных поездок за рубеж жителей дуалистической монархии приходилось как раз на долю торговцев. При этом часть торговцев оставалась в других странах на постоянной основе, чтобы обеспечивать регулярные коммерческие операции. По мере развития торгово-экономических связей державы Габсбургов с другими странами на их территории появлялось все больше австро-венгерских торговцев и представителей компаний. Это четко прослеживается на примере России. Так, накануне Первой мировой войны только в Москве действовали постоянные представительства 38 австро-венгерских промышленных и торговых компаний [1].

Еще один многочисленный отряд эмигрантов из габсбургских земель составляли квалифицированные специалисты экономической, образовательной и культурной сфер – инженеры и технические специалисты, преподаватели, музыканты и др. Представители интеллектуальных и творческих профессий активно покидали Австро-Венгрию из-за того, что были не востребованы на родине либо искали для себя лучших условий. Это было связано с относительным переизбытком в габсбургских землях подобных специалистов, а также с низким уровнем их доходов по сравнению с зарубежными коллегами. Таким образом, трудовая эмиграция из Австро-Венгрии сопровождалась еще и «утечкой умов и талантов», что серьезно ослабляло потенциал страны.

Множество австро-венгерских специалистов в различных областях, включая всемирно известных ученых, изобретателей, музыкантов, архитекторов, в рассматриваемый период работали за рубежом. При этом интеллектуалы и специалисты славянского происхождения предпочитали выезжать в Россию, где они неизменно встречали благожелательный прием. Российское министерство народного просвещения в рассматриваемый период организовало кампанию по приглашению в нашу страну нескольких сотен австро-венгерских учителей славянского происхождения, которую координировал его представитель в Вене протоиерей М. Ф. Раевский [2].

Социальный состав австро-венгерской эмиграции имел сложный характер и соответствовал социальной структуре страны в целом. Среди лиц, покидавших родину, были представлены почти все слои австро-венгерского общества: аристократы-космополиты, представители торговой и промышленной буржуазии, лица интеллектуальных и творческих профессий, специалисты различного профиля, крестьяне, ремесленники, сельскохозяйственные и промышленные рабочие и т. д.

Количественный анализ социального состава эмиграции позволил современным австрийским исследователям сделать весьма интересный вывод о том, что среди переселенцев были широко представлены не только выходцы из социальных низов, как было принято считать ранее, но и представители промежуточных социальных групп, обладавшие более высокой мобильностью и располагающие определенными средствами для осуществления переезда. Впрочем, подавляющее большинство среди переселенцев составляли именно представители трудовых слоев населения, и лишь небольшая их часть принадлежала к среднему и верхнему классам [7, р. 17-18].

Массовую эмиграцию граждан Дунайской монархии, помимо социально-экономических причин, стимулировали также внеэкономические факторы: правовые, этнополитические, идейно-политические, психологические и другие.
В 1867 г. в Габсбургской монархии были приняты основные конституционные законы, вводившие новое государственное устройство. Империя была преобразована в дуалистическую монархию, упрочен парламентский строй, утверждены основные гражданские права и политические свободы. «Основной государственный закон об общих правах граждан», принятый 21 декабря 1867 г., ввел для габсбургских подданных свободу передвижения внутри страны и свободный выезд за рубеж. Право покидать родину получили все жители страны, но с одной оговоркой: молодые военнообязанные мужчины вначале должны были отбыть воинскую повинность [12, s. 64]. Введение данной законодательной нормы стало одной из важнейших предпосылок для формирования массовой австро-венгерской эмиграции.

В рассматриваемый период в большинстве стран мира существовала свобода въезда и поселения для всех иностранцев. При этом в ряде государств, заинтересованных в притоке иммигрантов (США, Канада, государства Латинской Америки, Россия), проводилась государственная политика, целенаправленно ориентированная на их привлечение.

Важнейшей особенностью, отличавшей Габсбургскую монархию от других стран Европы, являлся ее многонациональный характер, причем среди множества населявших страну народов ни один не составлял большинства. Однако правами национальной автономии в полной мере пользовались лишь венгры, частично – хорваты и поляки, остальные же народы ее были лишены. В рассматриваемый период в различных регионах страны бушевали достаточно острые национальные конфликты (в чешских землях, Галиции, в Венгерском королевстве и других). Этнополитические противоречия и конфликты являлись одним из факторов, подрывающих общественную стабильность и стимулирующих переселение из охваченных ими австро-венгерских регионов [5, с. 566].

Следует отметить, что в эмиграционное движение были активно вовлечены все народы дуалистической монархии, в том числе и доминирующие – австро-немцы и венгры. Однако для некоторых национальностей был характерен более высокий уровень эмиграционной мобильности, чем в среднем по стране. К ним, в частности, относились славянские народы монархии – чехи, словаки, русины, поляки, хорваты, боснийцы, а также евреи [10, р. 411-412]. Здесь, очевидно, сказались как особенности социально-экономического развития регионов, где они проживали, так и существовавшие там этнополитические проблемы и конфликты.

Следует отметить, что собственно политическая эмиграция из Австро-Венгрии, где существовал достаточно либеральный режим, была невелика. В частности, из-за преследований со стороны властей в Россию и другие страны был вынужден переселиться ряд деятелей национальных движений славянских народов империи – русинов и словаков, хотя их количество и было небольшим.

Гораздо большее значение, чем собственно политический фактор, имели идейно-политические предпосылки эмиграции. В частности, именно ими во многом объясняется массовое переселение в Россию представителей славянской интеллигенции Австро-Венгрии. Среди последней были широко распространены идеи славянского единства и славянской солидарности. Причем в данном случае идейно-политический фактор переплетался с социально-экономическими причинами. Так, в письмах австро-венгерских учителей славянского происхождения, переселявшихся в Россию, как правило, приводились две побудительные причины для этого: стремление получить хорошее место службы и желание своей работой содействовать делу просвещения великой славянской державы и таким образом работать на благо всего славянства [2].

Идейно-политические причины входили в число эмиграционных стимулов и для определенной части других иммигрантов, помимо интеллигенции, но они носили лишь вспомогательный характер, уступая экономическим факторам. Свидетельством «идейно-политической ангажированности» части австро-венгерских эмигрантов являются факты создания ими в странах своего пребывания национальных организаций и органов периодической печати, выдвигавших лозунги национально-политического характера. Особенно активизировалась эта деятельность в годы Первой мировой войны.

Важную роль при формировании эмиграционных трендов в Габсбургской монархии играли еще и психологические причины. Формирование психологической готовности к эмиграции является весьма сложным делом, оно предполагает стремление резко изменить ход своей жизни, порвать с привычным окружением и начать свою жизнь «с чистого листа. Появлению и распространению подобных установок среди австро-венгерского населения способствовали определенные личностные качества самих индивидов, формирование соответствующего общественного мнения и распространение общественных настроений, сила примера других людей, преимущественно родственников или знакомых, уже осуществивших данный шаг.

Главное условие для формирования психологической готовности к переселению – это наличие у индивида внутренней неудовлетворенности своим положением и своими перспективами в стране проживания. В Австро-Венгрии, в силу особенностей ее социально-экономического и политического развития, людей с подобными настроениями было предостаточно. В этой стране в рассматриваемый период получила широкое распространение «эмиграционная модель» поведения, при которой люди, столкнувшиеся экономическими и прочими проблемами, предпочитали искать выход в эмиграции.

Заметное влияние на формирование эмиграционных настроений в Австро-Венгрии оказывало общественное мнение. Формально эмиграция осуждалась и представителями правительственных кругов империи, и лидерами различных национальных движений – за то, что она ослабляла страну в целом и ее отдельные народы в частности. Однако фактически отношение к эмиграции и эмигрантам в Австро-Венгрии и на официальном, и на обыденном уровне было толерантным, а выезд за границу для трудоустройства рассматривался как обычное дело [6, s. 173].

Огромную роль играла так называемая «сила примера». Благодаря массовому характеру австро-венгерской эмиграции у подавляющего большинства потенциальных переселенцев перед глазами были живые примеры их родственников и знакомых, ранее перебравшихся за рубеж. В этой связи следует отметить, что австро-венгерская эмиграция, как правило, имела сетевую структуру и состояла преимущественно из родственников и знакомых разной степени близости (соседей, односельчан, коллег по учебе и работе и т.д.). При этом само переселение происходило не одномоментно, а волнами: вначале первый эшелон эмигрантов осуществлял переезд и первоначальную адаптацию, а позднее за ним следовали второй и последующие эшелоны. В частности, подобная схема переселения была характерна для австро-венгерской эмиграции в Россию и была свойственна представителям различных ее социально-профессиональных групп.

Формированию массовых настроений в пользу эмиграции способствовала активная деятельность на территории Австро-Венгрии международных переселенческих компаний. Они вели агитацию в пользу переселения, формировали эмиграционную инфраструктуру и организовывали сам переезд. За определенную, причем не особенно высокую плату они оказывали будущим эмигрантам целый ряд услуг по организации переезда в другую страну: выбор места для переселения, помощь в оформлении необходимых документов, покупку билетов на поезда и пароходы, сопровождение переселенцев, содействие в их размещении на перевалочных пунктах и в первоначальном обустройстве на новом месте. Поскольку доходы этих компаний зависели от численности клиентов, они вели активную агитацию в пользу переселения и старались завербовать как можно больше потенциальных эмигрантов. Не случайно многие современники именно агитацию в пользу переселения считали одной из основных ее причин [6, s. 175].

Таким образом, во второй половине XIX – начале ХХ в. в Австро-Венгрии сформировалось массовое эмиграционное движение. Причины и предпосылки этого были обусловлены спецификой развития данной страны в условиях незавершенной модернизации, а также были связаны с тенденциями глобального развития в тот период. В итоге эмигрантом стал каждый десятый житель дуалистической монархии, а во многих странах сформировались национальные общины переселенцев из данного государства.


Список литературы / References

На русском

  1. Германские и австрийские фирмы в Москве. Указатель австро-венгерских и германских промышленно-торговых и торговых фирм в Москве на 1914 год. М.: Московский отдел Всероссийского национального союза, 1914. 147 с.
  2. Зарубежные славяне и Россия. Документы архива М. Ф. Раевского. 40-80-е гг. XIX в. М.: Наука, 1978. 576 с.
  3. Муратов А., Муратова Д. Чешские промышленные предприятия в Киеве 100 лет назад. Ч. 1 // Русское слово (Прага). 2011. № 1. https:// aidm.eu/ruslo/RuSlo.01.2011.pdf (дата обращения: 10.07.2018).
  4. Полтавский М. А. История Австрии. Пути государственного и национального развития. Ч. 2. М.: Б.и., 1992. 343 с.
  5. Травин Д. Я., Маргания О. Л. Европейская модернизация. Кн.1. М.: Изд-во АСТ, 2004. 665 с.
  6. Doubek V. Čecká emigrace do Ruska v druhé polovinĕ 19. Století. Dobové interpritace // 150 let Slovanského sjezdu (1848). Historie a současnost. Praha: Národní Knihovna ČR, 2002. S. 171-194.
  7. Ehmer J., Steidl A., Zeitlhofer H. Migration Patterns in Late Imperial Austria // KMI Working Paper Series. 2004. № 3. P. 1-33. URL:https://www.oeaw.ac.at/fileadmin/kommissionen/ KMI/Dokumente/Working_Papers/kmi_WP3.pdf (дата обращения: 11.07.2018).
  8. Faßmann H. Auswanderung aus der österreichisch-ungarischen Monarchie 1869-1910 // Auswanderungen aus Österreich. Von der Mitte des 19. Jahrhunderts bis zur Gegenwart. Wien-Köin-Weimar: Böhlau-Verlag, 1996. 33-56.
  9. International Migrations. Vol. I. Statistics / Ed. W.F. Willcox. New York: National Bureau of Economic Research, 1929. 1110 p.
  10. International Migrations. Vol. II. Interpretations / Ed. W.F. Willcox. New York: National Bureau of Economic Research, 1931. 672 p.
  11. May A.J. The Habsburg Monarchy 1867-1914. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 368 р.
  12. Staatsgrundgesetz über die allgemeinen Rechte der Staatsbürger. 21 Dezember 1867 // Texte zur Österreichischen Verfassungs-Gtschichte. Von der Pragmatischen Sanktion zur Bundesverfassung (1713-1966). Wien: Geyer-Edition, S. 64-70.
  13. Steidl A., Stockhammer E., Zeitlhofer H. Relations among Internal, Continental and Transatlantic Migration in Late Imperial Austria // Social Science History. 2007. Volume 31. Issue 1. 58-69.
  14. Vaculik J. Češi v cizinĕ. 1850-1938. Brno: Masarykova univerzita, 2009. 116 s.

English

  1. Germanskie I avstrijskie firmy v Moskve. Ukazatel’ avstro-vengerskich I germanskich promyshlenno-torgovych I torgovych firm v Moskve na 1914 god. M.: Moskovskij otdel Vserossijskogo nacional’nogo sojuza, 1914. 146 s.
  2. Zarubezhnye slavjane I Rossija. Dokumenty archiva M. F. Rajevskogo. 40-80-e gg. XIX v. M.: Nauka, 1978. 576 s.
  3. Muratov A., Muratova D. Cshechskie promychlennye predprijatija v Kieve 100 let nazad. Csh. 1 // Russkoje slovo (Praga). 2011. №1. URL: // https://www.aidm.eu/ruslo/RuSlo.01.2011.pdf (data obraschenija 10.07.2018).
  4. Poltavskij M. A. Istorija Avstrii. Puti gosudarstvennogo I nacionalnogo razvitija. Csh. 2. M.: B. i., 1992. 343 s.
  5. Travin D. Y., Marganija O. L. Evropejskaja modernizacija. Kn.1. M.: Izd-vo AST, 2004. 665 s.

Оставьте комментарий