Повседневность службы чекиста 1920-х гг.

Аннотация

Актуальность работы определяется тем, что в ней анализируется деятельность орловских чекистов в реалиях их повседневной службы начала 1920-х гг., что соответствует современным направлениям исторических исследований, одним из которых является история повседневности. Новизна исследования заключается в том, что в научный оборот вводится новый аспект истории повседневности, а именно – повседневность службы на примере участковой транспортной чрезвычайной комиссии (УТЧК) Орловского железнодорожного транспортного узла. В научный оборот вводится также новый архивный материал. Рассматривается штатный состав Орловской УТЧК, в которой в течение 1920 г. в разное время служило около ста сотрудников на должностях: заведующий (начальник) и его помощник (начальник секретно-оперативной части), комендант с помощником, пять уполномоченных по различным направлениям службы и их помощники, агенты, оперативные агенты, секретные агенты, линейные агенты, агент-военный руководитель, а также канцелярские сотрудники. На конкретных примерах анализируются такие элементы повседневной службы, как прием на службу, повышение и понижение по должности, увольнение сотрудников УТЧК. Исследуются повседневные должностные обязанности чекистов: организация и несение дежурств по Орловскому железнодорожному узлу, ведение контрразведывательной и противодиверсионной деятельности, следственных действий, проверки пассажиров, охраны грузов, строений и подвижного состава. Подвергаются анализу нарушения должностных обязанностей и наказания сотрудников УТЧК. Приводятся формы и методы обучения и воспитания чекистов. Разбираются такие цикличные явления, как отпуска чекистов, их временная нетрудоспособность. Отдельно рассматривается порядок хранения и ношения оружия. Проведен анализ взаимоотношений сотрудников Орловской УТЧК с органами ВКП(б), Красной Армией, железнодорожной администрацией, милицией, охраной железной дороги и населением.

Ключевые слова и фразы: ВЧК, УТЧК, чекисты, государственная безопасность, служба, повседневность, должностные обязанности, дисциплина, оружие, население.

Annotation

The everyday life of the chekist agent in the 1920s.

The relevance of the work is determined by the fact that it analyzes the activities of the Oryol security officers in the realities of their daily service in the early 1920s, which corresponds to modern directions of historical research, one of which is the history of modernity. The novelty of the research lies in the fact that in the scientific revolution a new aspect of the history of everyday life is introduced, namely the daily service on the example of the precinct emergency transport Commission (WTCC) Orlovsky railway transport hub. New archival material is also being introduced into scientific circulation. The source database is represented by documents of the state archive of the Oryol region. The records in the orders of UCCK of Artcc reveal many important aspects of life «ordinary people», ordinary employees of the Cheka, a look at the history of the early twentieth century «from below», from the standpoint of an ordinary person is a widely accepted approach for historians of everyday life. The article considers the staff of the Oryol UTCHK, which during 1920 at various times served about a hundred employees in positions: the head (chief) and his assistant (head of the secret-operational unit), the commandant with an assistant, five commissioners in various areas of service and their assistants, agents, operational agents, secret agents, line agents, agent-military chief, as well as clerical employees. Specific examples are used to analyze such elements of everyday service as recruitment, promotion and demotion, and dismissal of employees of the UTCHK.

Key words and phrases: Cheka, UTCHK, security officers, state security, service, everyday life, official duties, discipline, weapons, population.

О публикации

Авторы: ,
УДК 94(47).084.5/6.
DOI: 10.24888/2410-4205-2020-23-2-7-21.
Опубликовано 16 июня года в .
Количество просмотров: 18.

История повседневности в отечественной исторической науке к началу XXI века занимает свое законное место. Именно через повседневность появляется возможность показать историческую действительность в различных ракурсах, которые невозможно использовать при других подходах. По мнению д.и.н. Н. Л. Пушкаревой, «ключевым в определении “повседневного” является … регулярно повторяемое» [16]. Примем это в качестве одного из требований к источникам по теме.

Попытаемся увидеть орловских чекистов в реалиях их повседневной службы начала 1920-х гг. Это позволяют сделать документы участковой транспортной чрезвычайной комиссии (УТЧК) Орловского железнодорожного транспортного узла (с 1 июня 1920 г. – Орловская транспортная чрезвычайная комиссия – ОрТЧК) [2, л. 52-об.], а именно – журнал «Приказы о личном составе» за 1920 г. Приказы отдавались почти ежедневно, что обеспечивает основное требование к истории повседневности – повторяемость события. Именно этот вид документов обеспечивает широкое освещение служебной деятельности орловских чекистов на железной дороге. Конечно, по этому документу нельзя восстановить многие бытовые стороны жизни, например, условия проживания сотрудников УТЧК. Вероятно, они мало отличались от тех, что описывает сотрудник Орловской губЧК этого периода – М. И. Болбенков: «Жили мы в тех же помещениях, где работали, там же ели, спали на диванах, а то и на стульях, на столах. Раз в сутки в столовой получаем обед. Овощи есть, иногда и каша бывает. Суп с селедкой или таранкой варят. А иногда и конское мясо перепадает» [4, с. 15-16].

Необходимо отметить узость документальной базы любых исследований по истории ВЧК, доступной для исследователей. Архивы ФСБ практически закрыты для историков, а переданные в государственные архивохранилища и рассекреченные документы весьма немногочисленны. В частности, в фондах Государственного архива Орловской области имеется всего три фонда чекистских документов – губЧК (14 дел), ОрТЧК (1 дело) и войск ВЧК Орловского округа (5 дел) [3, с. 183].

Орел является крупным железнодорожным узлом – через него железнодорожные магистрали проходят в Москву, Курск, Ригу, Астрахань и Воронеж. Поэтому в Орле в 1920 г. располагалось довольно крупное подразделение транспортной чрезвычайной комиссии (ТЧК). Это обстоятельство соответствует задаче микроистории, как одного из методов истории повседневности, исследовать определенную социальную общность, в данном случае – коллектив чекистов Орловского железнодорожного узла. Материалы источника позволяют до определенной степени проследить взаимоотношения в коллективе, связи с внешним миром в лице других служб железной дороги, пассажиров, чекистского руководства. В целом, это соответствует подходам к истории повседневности, который сложился в германской историографии (А. Людтке, Х. Медик).

Однако и некоторые подходы французской историографии оказываются полезны для разностороннего освещения темы. В частности, Ф. Бродель справедливо отмечает многослойность исторических процессов: «несколько эволюций, которые соприкасаются друг с другом, стимулируют друг друга, даже противоречат друг другу» [5, с. 33]. Такой подход необходим при анализе явлений прошлого на всех уровнях – глобальном или истории страны, региона или микроистории, как в нашем случае.

Наконец, Ф. Бродель, будучи историком экономики, высказал мысль, которая, на наш взгляд, является универсальной для всякого научного познания: «Классические заключения, которые невозмутимо излагают заново суть какой-нибудь работы (как бы для того, чтобы закончить с ней), плохо, я полагаю, подходят для книги по истории, никогда не бывающей законченной, написанной раз и навсегда» [6, с. 639]. Здесь мудро подчеркнута одна из особенностей исторического познания – невозможность раз и навсегда сделанных выводов, с одной стороны, и необходимость постоянно расширять источниковую базу и углублять осмысление изучаемого материала, с другой.

Записи в приказах по УТЧК-ОрТЧК раскрывают многие значимые стороны жизни «незамечательных людей», обычных сотрудников ВЧК, от которых в истории осталась лишь запись в книге приказов и, далеко не всегда сохранившееся, дело в ведомственном архиве. А такой взгляд на историю начала ХХ в. «снизу», с позиций обычного человека является общепризнанным подходом для историков повседневности. Приказы раскрывают также «событийную область публичной повседневной жизни» [16], как определяет предмет истории повседневности Н. Л. Пушкарева.

Повседневность службы чекистов уже становилась объектом исторических исследований, в частности, у новосибирского историка к.и.н. А. Г. Теплякова [18], у Л. П. Пискуновой и Л. Э. Старостовой [15].

Отметим, что железнодорожный отдел был фактически образован в составе ВЧК 27 июля 1918 г., а юридическое решение было принято Советом народных комиссаров (СНК) 7 августа. По решению II Всероссийской конференции чекистов был создан транспортный отдел (ТО) ВЧК, в ведение которого поступили не только железные дороги, но и шоссейные, и водный транспорт. С января 1920 г. ТО ВЧК получает права самостоятельного управления и подчиняется непосредственно Президиуму ВЧК [14, с. 87]. На местах к этому времени были созданы транспортные отделы губЧК, в ведении которых состояли УТЧК. По воспоминаниям бывшего сотрудника Орловской УТЧК С. П. Корнеева, «здание ГТЧК, располагавшееся на этой же улице, в бывшей железнодорожной школе» [11, с. 23] (позднее – железнодорожная школа № 28 по ул. Задней Новосильской [10, с. 56; 11]).

Штатный состав. Заведующим УТЧК Орловского узла на начало 1920 г. являлся Ф. Медведев, а комендантом – К. А. Ячник. Секретарь – Е. Хохол, в его обязанности было ведение документации и денежной отчетности. Помощник начальника, он же начальник секретно-оперативной части (СОЧ) – Ф. Ростовцев.

В штатном расписании значились также должности пяти уполномоченных, а именно: уполномоченный по политическим организациям, надзору и врачебной службе, и отделу народного образования; уполномоченный по службе тяги (тягловому хозяйству); уполномоченный по спекуляции, продорганам и надзору по службе пути; уполномоченный по наружной и внутренней охране, и уголовному розыску; уполномоченный по материальной службе.

В разное время в течение 1920 г. на должности агента УТЧК побывал 61 человек. Существовали также должности «особых» агентов: оперативные агенты (7 сотрудников), два секретных агента (выявленных, и неизвестное число законспирированных), и агент — военный руководитель (военрук), им был старший агент П. Ф. Ильин.

В канцелярии УТЧК работали: секретарь, счетовод (бухгалтер), конторщик, конторщик техническо-регистрационного стола, делопроизводитель, машинистки, журналистка, курьерша, сторожиха, а также заведующий гардеробом и ответственный за оружие А. Труфанов.

Вне Орла работали линейные агенты на железнодорожных станциях: Бастыево, Глазуновка, Думчино, Кромская Платформа, Мезенка, Мценск, Нарышкино, Скуратово, Хотынец, на участках: Змиевка – Еропкино, Мценск – Бастыево, Семинарская — Орел-Главный, Становой Колодезь – Стишь, Чернь – Кресты, Орел – Карачев, Орел – Малоархангельск, Орел – Скуратово. Следует отметить, что нередко сотрудников переводили на другие должности.

Прием на службу, повышение и понижение по должности, увольнение. Зачисление на чекистскую службу осуществлялось приказом по учреждению. В приказе № 119 от 1 мая 1920 г. записано, что на должность машинистки принимается А. Н. Золотарева [2, л. 27].

Пригодность к службе определялась на месте. Так, заведующий УТЧК Ф. Медведев в приказе от 1 апреля 1920 г. заключил: «Агента отряда УТЧК З. откомандировать для работ в ДС ст. Орел, т.к. он в ЧК служить не может» [2, л. 5-5-об.].

Двоих сотрудников уволили за совершение преступлений по должности: «Линейного агента М. и агента отряда И., обвиняемых в преступлении по должности, уволить со службы. Маркова передать с материалами дела в РТЧК, а Измашкина – райполитотделу Риго-Орловской железной дороги» [2, л. 10-об.]. Обратим внимание, что ВЧК обладала судебными полномочиями, и преступившие закон чекисты подвергались ведомственному суду.

Основанием для увольнения могло стать не только доказанное преступление, но даже заведение на сотрудника следственного дела. В приказе № 142 от 24 мая 1920 г. заведующий УТЧК пишет: «линейного агента УТЧК ст. Кромская платформа К. увольняю ввиду имеющегося о нем дела в РТЧК» [2, л. 47-об.]. Впрочем, в данном случае заведующий вел себя вполне последовательно, 26 мая 1920 г. он пишет в приказе: «линейного агента УТЧК ст. Кромская платформа К. восстанавливаю ввиду закрытия дела о нем в РТЧК» [2, л. 49]. Снято обвинение – последовало восстановление на службе.

Совершенно по другим мотивам службу в УТЧК покинули двое других сотрудников, как было сказано в приказе № 104 от 16 апреля 1920 г., «помощника уполномоченного Битного Александра и агента Битного Станислава как партийные товарищи, откомандировываются в райполитотдел Риго-Орловской железной дороги» [2, л. 17-об.].

Еще одного коммуниста УТЧК потеряла с его переходом на работу непосредственно в партийный орган: «уполномоченного УТЧК Лукьянского Франца откомандировать в распоряжение компарта» [2, л. 43-об.].

Понижение в должности мотивировалось аналогично увольнению. Ф. Медведев в приказе № 116 от 28 апреля 1920 г. объявляет: «помощника уполномоченного Ш., как не соответствующего своему назначению, перевести в агенты отдела» [2, л. 25-об.]. Возможно, более детально мотивировка разъяснялась в устной форме.

Повышение в должности никак не мотивировалось. В частности, приказ № 119 по УТЧК от 1 мая 1920 г. гласил: «счетовода Захарчука Степана перевести в агенты отдела» [2, л.27].

Наконец, увольнение могло быть связано с ухудшением состояния здоровья, как указывается в приказе № 207 от 2 августа 1920 г.: «Петелина Василия – агента отряда на основании решения Врачебной контрольной комиссии ст. Орел увольняю от должности» [2, л. 83].

Самой печальной причиной увольнения была, конечно, смерть. Такой случай отражен в приказе № 210 от 5 августа 1920 г.: «тов. Богоявленского Иона – линейного агента ст. Чернь МКЖД, убитого поездом на ст. Бастыево при исполнении своего служебного долга, считать исключенным из списков» [2, л. 84]. В виде уважения к усопшему, он поименован в приказе «товарищем».

Должностные обязанности — дежурство. Чекисты осуществляли дежурство на территории Орловского железнодорожного транспортного узла. Дежурный назначался суточным приказом заведующего, так, приказом № 88 от 28 марта 1920 г. дежурным по УТЧК назначается Тюриков [2, л.2].

Порядок дежурств был подробнейшим образом описан в приказе № 94 от 3 апреля 1920 г.: «назначаю с сего числа очередное дежурство уполномоченных и их помощников в таком порядке: Давыдов Владимир 3-4 ночь, Лукьянский Франц 4 – день … Агенты отряда, вследствие тяжелой работы, распределяются в три смены … Смены – с 10 утра и 19 вечера» [2, л. 7-7-об.].

Случались опоздания чекистов на дежурство. О предпринимаемых в таких случаях мерах мы узнаем из приказа № 186 от 10 июля 1920 г.: «За несвоевременную явку на дежурство агента Г. арестовать на 1 сутки без исключения служебных обязанностей» [2, л. 75].Досрочный уход с дежурства также наказывался: «За самовольный уход с дежурства, не дождавшись смены, агента отряда Ш. арестовать на 5 суток» [2, л.75-об.].

Дежурный уполномоченный отвечал за действия агентов. Об этом напоминает приказ № 198 от 23 июля 1920 г.: «агентов отряда: М., В., Ч. за инцидент при задержании гражданина Резницкого, выразившийся в неправильном подсчете денег, и также неумелом производстве обыска у задержанного не оформив, как это предусматривается правилами об обысках, арестовываю без исполнения служебных обязанностей М. на 10 суток, В. и Ч. на 5 суток. Дежурному ОрТЧК З. строгий выговор за слабый надзор за дежурными агентами с занесением в послужной список» [2, л. 79-об.].

Одной из обязанностей дежурного чекиста был прием служебной корреспонденции. Невнимательность в работе с почтой грозила неприятностями. Так, в приказе № 105 от 17 апреля 1920 г. записано, что дежурный по УТЧК К. был условно арестован на 3 суток за «несдачу корреспонденции, принятой во время своего дежурства» [2, л.18-об.].

Должностные обязанности – следствие. Поскольку в этот период ВЧК совмещало весь комплекс правоохранительных функций – оперативно-розыскную деятельность, следствие, суд и даже исполнение части приговоров – то заведующий УТЧК Ф. Медведев регламентирует своим подчиненным сроки следствия: «Дела должны быть закончены следствием в 10 суток с заключением» [2, л. 13-об.]. Можно сказать, что революционная система правосудия, возникшая после 1917 г., учитывала опыт прежней власти, когда население нередко не считалось с законом и потому, что «наказание … не следует сразу после проступка» [7, с. 95]. Концентрация в руках чекистов всей правоприменительной цепочки максимально сокращала срок между проступком и наказанием.

Должностные обязанности – контрразведка и противодиверсионная деятельность. Противодействие враждебной деятельности других государств является одной из важнейших задач служб государственной безопасности. Об этом напоминает распоряжение Президиума ВЧК, с которым знакомит сотрудников Орловской ТЧК приказ № 153 от 5 июня 1920 г.: «за последние недели по Республике сгорело чуть не два десятка заводов и складов. Тут не обошлось без поджигателей-шпионов Антанты и польской шляхты. Президиум ВЧК требует: 1. Сугубой бдительности. 2. Выпуска специальных объявлений населению – выслеживать поджигателей, ловить их и доставлять в ЧК. Беспощадная расправа за небрежность. 3. Установить усиленные и беспрерывные дежурства ответственных работников по комиссиям и разведке. 4. Результаты следствия о пожарах немедленно направлять в Президиум ВЧК. Стойте твердо на своих постах, будьте настороже» [2, л. 57].

Другие должностные обязанности. Чекисты, работавшие на должности секретного агента, должны были сохранять тайну своей работы на ВЧК. В случае расконспирирования они переводились на другие должности. В приказе № 142 от 24 мая 1920 г. об этом говорится: «Секретных агентов УТЧК Лесника Эрнеста и Лисюка Константина, как выявивших свою личность и не могущих дальше продолжать свою работу, зачисляю агентами отряда» [2, л. 47-об.].

Орловские чекисты принимали участие в поиске и задержании лиц, которых разыскивали власти из центра. 1 апреля 1920 г. в приказе № 92 по УТЧК Орловского железнодорожного узла приводится следующая ориентировка: «принять меры к проверке пассажиров, задержать с документами от Центросоюза Кудосеенкова Михаила Афанасьевича» [2, л. 5-об.], далее следовали приметы.

Порой чекистам приходилось участвовать в розыске чекистов. Об этом читаем в приказе № 165 от 18 июня 1920 г.: «Агенты, командированные на Мурманскую железную дорогу самовольно возвращаются на прежнее место службы. Предлагаю всем н-сети немедленно принять решительные меры к устранению этого явления, привлекая таких служащих к ответственности по законам военного времени. Приказываю: всем уполномоченным и линейным агентам строго проверять лиц, возвращающихся из командировок с Мурманской ж/д» [2, л. 64]. Видимо, в голодающей России командировку на Север трудно было выдержать даже чекистам.

Чекисты, проверявшие пассажиров, должны были быть в курсе изменений в проездной документации. Так, в марте 1920 г. Ф. Медведев информировал подчиненных: «ввиду неполучения с Фабрики заготовления государственных бумаг бланков бесплатных билетов 1920-го года, служебные билеты, билетные карточки, выданные адмуправлением НКПС в 1919 г., действуют в 1920 г. до особого распоряжения» [2, л. 4]. Следует отметить, что из-за высокой инфляции в 1920 г. была отменена денежная плата за пользование транспортом.

Чекисты и сами снабжались служебными проездными документами. Здесь также встречались злоупотребления, в частности в Брянской губЧК, образованной вместе с Брянской губернией 1 апреля 1920 г., уже через две недели украли круглую печать. Об этом сообщили в Орел, в приказе от 18 апреля 1920 г. приводится сообщение: «предъявляемые пропуска на право проезда с круглой печатью Бюро пропусков Особого отдела Брянской губЧК лиц, предлагаю задерживать и доставлять УТЧК Брянск РОЖД. А пропуска считать действительными с треугольной печатью» [2, л. 20].

Проездным документам чекистов уделялось особое внимание. В приказе № 122 по УТЧК от 4 мая 1920 г. приводится приказ главного комиссара РОЖД, в котором говорится, что в целях предотвращения злоупотреблений со стороны уволенных сотрудников, «ввести на один месяц особые удостоверения, дополнительные к удостоверению личности. Менять их каждый месяц» [2, л. 30]. Такие строгие и централизованные меры позволяют предположить, что текучесть кадров в ВЧК была довольно высокой, а уволенные сотрудники в массовом порядке использовали свои аннулированные, но не сданные документы.

Заведующий УТЧК Ф. Медведев в своем приказе № 132 от 14 мая 1920 г. четко связывает проверку с задачами государственной безопасности и большевистской бдительности: «Строго, тщательно проверять документы на право свободного следования по ж/д. Задержанных сдавать линейному агенту на ближайшей станции. Линейный агент направляет задержанных в УТЧК с милиционерами. Линейным агентам завести книгу регистраций: от кого получен, куда и с кем отправлен. Твердо памятуя, что переживаемый момент требует от каждого сознательного чекиста максимум усилий и энергии в борьбе с разного рода шпиками, провокаторами, контрреволюционерами» [2, л. 40].

О том, что чекисты на транспорте весьма тщательно проверяли документы, можно судить по тому, что 27 мая 1920 года на станции Харьков был задержан крестьянин Авдеев по подозрению в подделке документа, которая выразилась в подчистке месяца и числа, и номера [1, л. 22]. Орловский крестьянин смог объяснить исправления и был отпущен домой, но само его задержание показывает, что чекисты проверяли не только наличие документа, но и его содержание.

Особое внимание при проверке документов в поездах и на вокзалах следовало уделять военнослужащим. О причинах сообщает служебная телеграмма заведующего Елецкой УТЧК Львова, в которой предлагается тщательно проверять документы красноармейцев, ввиду того, что «едущие по болезни или в отпуск продают документы частным лицам» [2, л.14] [1*]. Подобная предприимчивость некоторых военнослужащих, вероятно, объяснялась тем, что сама военная форма определяла статус владельца, а поэтому проверяющие могли не всегда требовать личные документы у красноармейцев.

[*1] С.П. Львов (1888-?), в 1918-1922 гг. заведующий УТЧК Елецкого узла, а в 1929-1930 гг. — начальник Орловского окружного отдела ОГПУ по Центрально-Черноземной области.

В условиях политики «военного коммунизма» запрещалась частная торговля, однако в стране активно действовал «черный рынок». Его участники перемещались между городом и деревней, осуществляя обмен товарами. Задачей чекистов была борьба с такими «мешочниками», о чем прямо говорится в приказе № 133 от 15 мая 1920 г.: «Линейным агентам УТЧК снимать мешочников с балластных поездов» [2, л. 41]. Отметим, что речь в приказе идет исключительно об одном из видов железнодорожных составов – балластных поездах, выполнявших технические работы на путях.

Разовой обязанностью было сопровождение. В приказе № 144 от 26 мая 1920 г. заведующий распорядился командировать агента Н. Мордасевич для сопровождения 14 железнодорожных агентов-телеграфистов до ст. Тула [2, л. 48-об.]. Из приказа не вполне ясна цель такого сопровождения, но задача сотруднику была поставлена вполне конкретно.

Заведующий УТЧК Ф. Медведев порой в индивидуальной форме конкретизировал обязанности своих сотрудников. Так, в приказе № 134 от 16 мая 1920 г. он пишет: «На должность делопроизводителя перевожу счетовода Ермакова Василия, с сотрудниками вести строго, быть требовательным, не допуская завала неисполненных бумаг с задержкой хотя бы на одни сутки» [2, л.42].

Наконец приказ № 161 от 13 июня 1920 г. определяет обязанного следить за исполнением обязанностей: «Военруку Ильину следить за точным исполнением обязанностей каждым агентом» [2, л. 61-об.].

Нарушения и наказания. Дисциплинарным наказанием для чекистов являлся арест. Агент Ф. Тимофеев за недосмотр за работой уборщицы во время своего дежурства на Орловском вокзале 26 марта 1920 г. получил трое суток ареста. Впрочем, технические работницы не были склонны кому-либо подчиняться, сам начальник ОрТЧК с раздражением пишет в приказе № 212 от 7 августа 1920 г.: «Антоновой Лекониде – курьерше и сторожихе, Богоревич Софии за неподчинение распоряжениям коменданта по уборке внутри помещения ОрТЧК объявляю строгий выговор с предупреждением» [2, л. 85].

Случались и самовольные уходы с дежурства. Ф. Медведев в приказе № 150 от 2 июня 1920г. объявляет «За самовольный уход с дежурства, не дождавшись смены, строгий выговор агентам отряда Ч., М., В. и К.» [2, л. 53-об.]. Не вполне ясно, почему в приказе не был отмечен дежурный уполномоченный, в чьем ведении находились агенты, ведь это был или его недосмотр, или прямое неподчинение агентов.

Встречались и факты воровства железнодорожных грузов сотрудниками УТЧК. Так, в марте 1920 г. раскрылась групповая кража одного из самых дорогих и дефицитных в то время товаров – поваренной соли, если в среднем цены на товары, по сравнению с уровнем 1913 г., выросли в 27.000 раз, то соль подорожала в 143.000 раз, а следующий по уровню подорожания товар – растительное масло – стал дороже в 71.000 раз, сахар – в 65.000 раз, хлебо-булочные изделия – в 42.000 раз [8]. В краже соли на Орловском вокзале оказались замешаны и чекисты, и милиционеры, и железнодорожная охрана. Пойманных уволили со службы, арестовали и предали суду: «Агенты М., З., Б., М. и Р., и агент угро при УТЧК Орел Р. арестовываются за преступление по должности, выразившееся в краже соли при пакгаузе совместно с агентами охраны, милиции и угро предаются суду через Орловскую Губчека. С сего числа считаются уволенными со службы» [2, л. 3].

Еще одним проступком являлась утеря служебных документов. Такое случалось и с сотрудниками Орловского УТЧК. В приказе № 125 от 7 мая 1920 г. был вынесен строгий выговор помощнику уполномоченного В. за утерю документов, также было сказано: «Предупреждение – еще раз и будет уволен» [2, л. 33].

Ничто человеческое чекистам было не чуждо, и у них случались попойки и скандалы, что тоже входило в круг повседневности. Именно за нарушение дисциплины в такой комбинации военрук ОрТЧК И. получил двойное наказание – арест и отстранение от должности. Об этом случае говорится в приказе № 177 от 30 июня 1920 г.: «За нетрезвое поведение в частном доме, учинение скандала, и также за неподчинение начальнику СОЧ в момент объявления об аресте, военрука вверенного мне отделения И. отстраняю от должности» [2, л. 70]. Но самое неприятное для Ильина было впереди – приказ № 180 от 3 июля 1920 г. гласил: «руководствуясь приказом ВЧК № 35 о чистке ЧК от ненадежных агентов, старшего агента отряда военрука И. увольняю со службы. Исключить со всех видов довольствия, отобрать все документы и оружие и направить в уездвоенком, о чем сообщить компарту» [2, л. 71-об.].

Материальная ответственность чекистов. Дежурный по УТЧК, помимо выполнения прямых служебных обязанностей, должен был следить и за сохранностью мебели. Во всяком случае, по мнению заведующего Ф. Медведева. В своем приказе № 87 от 27 марта 1920 г. он обрушивается на дежурного агента: «За невнимательное отношение к надзору в УТЧК в отсутствие канцеляристов за мебелью при мытье полов, последствием чего был сломан один стул, дежурного агента т. Т. арестовать на 3 суток» [2, л.1].

Временная нетрудоспособность. Болеть чекисты отправлялись в соответствии с приказом заведующего. Так, в приказе № 87 от 27 марта 1920 г. было записано: «Конторщика Александра Яблонского, заболевшего, считать больным с 9 марта» [2, л.1]. Как видим, Яблонский был отправлен на больничный задним числом, что в настоящее время является грубым нарушением. Отметим также, что в приказе отсутствуют ссылки на врачебное заключение и на характер заболевания. Вместе с тем, больничные листки в 1920 г. существовали, их предоставление было обязательным, а непредоставление наказывалось: тот же конторщик Яблонский был уволен из УТЧК как «не предоставивший бюллетень о болезни» [2, л. 27].

Если болезнь затягивалась, сотруднику предоставлялся отпуск. В приказе № 106 от 18 апреля 1920 г. мы находим именно такой случай, когда старшему делопроизводителю Бучинскому Константину предоставляется отпуск по болезни с 16 апреля [2, л. 23]. Мог предоставляться отпуск по болезни с фиксированным сроком: «уполномоченного Кириллова Михаила считать в 2-месячном отпуске по болезни» [2, л. 27].

Кроме больничного листка отпуск по болезни мог предоставляться по итогам работы врачебной комиссии. В приказе по УТЧК № 125 от 7 мая 1920 г приводится как раз такое основание: «оперативному агенту Семенову Александру разрешается 3-недельный отпуск по болезни с 7 мая. Основание: заключение врачебной комиссии ст. Орел Юго-Восточной железной дороги» [2, л. 33].

Отпуска. Помимо упомянутого выше отпуска по болезни, встречаются и другие чрезвычайные обстоятельства, по которым чекистам предоставлялся отпуск. Так, в приказе № 112 от 24 апреля 1920 г. «уполномоченному УТЧК Фатееву Мирону разрешается 5-дневный отпуск для поездки на родину в д. В-Гаврилец Чахинской вол. [17, с. 195] [2*] для выяснения вопроса ограбления имущества его родителей неизвестной шайкой вооруженных бандитов» [2, л.23-об.].

[*2] Деревня Верхний Гаврилец (Смородинка, Вырвич тож) до 1923 г. находилась в Чахинской волости Мценского уезда Орловской губернии.

Отпуск предоставлялся и по другим мотивам: «Журналистке ОрТЧК Луниной Евдокии разрешаю 7-дневный отпуск по домашним обстоятельствам» [2, л. 52-об.], гласил приказ № 149 от 1 июня 1920 г.

Имеются упоминания и об обычных отпусках, которые предоставлялись с ведома центрального руководства. Так, в приказе № 134 по Орловскому УТЧК от 16 мая 1920 г. сказано, что секретарю УТЧК Е. Хохолу с разрешения председателя РТЧК Антонова был предоставлен 2-недельный отпуск [2, л. 42].

Оружие чекистов. Бывший сотрудник Орловской УТЧК С. П. Корнеев сообщает о хранении оружия: «В кабинете … размещалась оружейная пирамида и стояли пулеметы системы «Кольт» [12, л. 23].

В начале 1920 г. в УТЧК Орловского железнодорожного узла только начинает формироваться порядок хранения оружия. В приказе № 92 от 1 апреля 1920 г. Ф. Медведев распоряжается: «Винтовки держать по счету в оперативной части, заведя книгу сдачи и приема винтовок ответственными агентами. Все же остальные оружие передать по описи коменданту» К. А. Ячнику [2, л. 5-об.].

Новый порядок обращения оружия вводится с 3 апреля 1920 г. Ф. Медведев распоряжается «агенту отряда Тюрикову поручаю ведение всего оружия, как огнестрельного, так и холодного, приказываю ему немедленно составить подробную опись. Тюриков находится всегда в распоряжении дежурного по УТЧК» [2, л.7]. Не вполне ясно, идет ли речь о ведении документации или еще и о физическом хранении оружия. Но в упомянутом приказе определенно указывается на подчиненность «оружейника», который находится в распоряжении не коменданта, а очередного дежурного по Орловскому железнодорожному узлу для оперативной выдачи оружия, как дежурной смене, так и сотрудникам, вызванным на чрезвычайное происшествие.

Устанавливается личная ответственность сотрудников за оружие. В приказе № 133 от 15 мая 1920 г. заведующий вполне определенно указывает: «Запрещается самовольный обмен оружием. Путаница в книге учета. Выговор М. и Л. за самовольный обмен револьверами» [2, л. 41].

Приказ № 145 от 27 мая 1920 г. регламентирует порядок ношения оружия чекистами: «всем сотрудникам УТЧК, имеющим при себе оружие, оружие поверх обмундирования не носить, сделав для этого особо скрытые карманы» [2, л. 49-об.].

Обучение чекистов. Сотрудники ВЧК, как военизированной организации, должны были обучаться военному делу. Для этих целей в штате УТЧК была предусмотрена должность военного руководителя, который проводил соответствующие занятия. Не все добросовестно их посещали, как пишет об этом в приказе № 135 от 17 мая 1920 г. заведующий УТЧК, «военрук Ильин рапортует, что Т., К. и А. не явились на обучение. Обучение сотрудников УТЧК военному делу, как чекистов, является их прямой обязанностью и лица, уклоняющиеся от обучения, будут считаться, как скрытые элементы, не желающие работать в столь важном органе на благо завоеваний коммунистических и советских идеалов» [2, л. 43-об.]. Весьма непосредственная угроза увольнением для прогульщиков.

Еще один вид учебы предусматривался для коммунистов. Заведующий УТЧК в приказе № 144 от 26 мая 1920 г. распорядился: «всем членам и кандидатам в РКП(б) являться на партсобрания не по четвергам, а по понедельникам в здание Рабочего клуба. Тогда же будут прочитываться и лекции по политэкономии» [2, л. 48-об.].

Воспитание чекистов. Заведующий УТЧК Ф. Медведев считал своей обязанностью не только руководить подчиненными, но и воспитывать их. Так, после разоблачения чекистов-расхитителей соли в марте 1920 г., он пишет в приказе: «Такой позор, какой наложили поименованные негодяи, клеймит всех тех, которые имеют наклонность скрывать подобных элементов, совершающих скрытные преступления, тем паче как таких чрезвычайных органов, как УТЧК, охрана, милиция и уголовный розыск, назначенных нашим дорогим социалистическим отечеством в момент полной разрухи транспорта и борьбы с заклятым врагом-буржуазией … Приказываю всем сотрудникам УТЧК и уголовного розыска за преступниками, скрытно творящих такие порочащие преступления … докладывать мне, которых буду беспощадно карать» [2, л. 3]. То есть начальник с революционным пафосом стыдит своих сотрудников, угрожает судом, призывает разоблачать преступления и преступников-сослуживцев.

Ф. Медведев учит чекистов и добросовестному отношению к делу: «Приказываю всем строго относиться и почаще знакомиться с существующими в Советской России декретами, инструкциями и распоряжениями Центральных органов управления, чтобы работа каждого сотрудника была правильной, то необходимо относиться к делу добросовестно и аккуратно» [2, л.13].

Явно воспитательное значение несет и пункт 2-й в приказе № 169 от 22 июня 1920 г.: «За грубое обращение при разговоре с нач. секретно-оперативной части Леоновым агента отряда по контролю поездов С. арестовываю на 5 суток» [2, л. 66-об.]. Служебная субординация прививалась сотрудникам ОрТЧК жесткими средствами.

Воспитание чекистов Орловского железнодорожного узла производилось не только словами и арестами, но и определенными манипуляциями. Один из таких приемов описывает приказ № 175 от 28 июня 1920 г.: «за неисполнение своих прямых обязанностей 27 июня агентом отряда Ш., у которого во время сна на посту при вверенном мне отделении была отобрана даже винтовка, арестовываю его на 7 суток» [2, л. 69]. Судя по тому, что уснувший на посту агент не был обвинен в утрате оружия, винтовку у него в воспитательных целях украл или дежурный уполномоченный, или сам начальник.

Взаимоотношения с органами РКП(б). В 1920 г. РКП(б) еще не стала единственной партией в стране, в РСФСР продолжали легальное существование организации левых эсеров, социал-демократов (меньшевиков), анархистов. Вместе с тем, коммунисты к этому времени уже выдавили из государственного аппарата представителей других партий. Органы ВЧК в полной мере стали инструментом политики большевиков. Вместе с тем, не все орловские чекисты состояли в рядах РКП(б). В этих условиях для выполнения решений местных органов компартии заведующему УТЧК Ф. Медведеву приходилось проявлять изобретательность и в полной мере использовать революционное красноречие. Вот как он призывает своих сотрудников-чекистов к участию в коммунистическом субботнике: «постановлением компарта 10 и 11 апреля субботники с обязательной явкой коммунистов к Пролетарскому дому к 9 часам утра, а равно всех сознательных рабочих. Твердо памятуя, и ясно представляя себе, что сотрудники УТЧК есть чистая соль Революции, а стало быть все без исключения есть сознательные товарищи, по партийной дисциплине предлагаю неуклонно выполнить постановление Компарта, а в случае кто-либо позволит себе обойти такое правильное постановление Компарта, вполне соответствующее идеям коммунизма и диктатуре пролетариата, тот не должен быть среди нас и не достоин занимать место в столь важном для Революции учреждении, как органе ЧК, и такие товарищи будут преданы суду Революционной совести» [2, л.13-об.; 14].

Взаимоотношения с армией. На территории Орловского железнодорожного узла располагалась военная комендатура. Чекисты сдавали сюда задержанных по разным причинам военнослужащих. Даже если военнослужащих и не задерживали, но, согласно приказу № 158 начальника ОрТЧК от 10 июня 1920 г., отдается распоряжение всем сотрудникам «составлять протоколы о бесчинствах проезжающих красноармейцев и доставлять их мне» [2, л. 59-об.].

Взаимодействие с транспортной милицией. Заведующий УТЧК координировал работу сотрудников транспортной милиции. В частности, приказом № 87 по УТЧК Орловского узла 27 марта 1920 г. Ф. Медведев назначает дежурными по отделу уголовного розыска Скворцова и Денисьева [2, л.1].

Дежурный по УТЧК должен был проверять посты и караулы милиции в зоне своей ответственности круглосуточно. Порой милицейские посты проверял и сам начальник ОрТЧК, причем делал он это эффектно, что использовал затем в воспитательных целях. Вот как он сам описывает такое событие в приказе № 181 от 5 июля 1920 г.: «Ставлю в известность всем сотрудникам ОрТЧК, что вновь 4/5 сего июля в 5 часов утра на посту мною застан [так в тексте – А.С.] спящим милиционер Орловского участка МКЖД К. и у сонного была отобрана винтовка, чего гр. К. совершенно не чувствовал и не заметил. Такое отношение ЧК и милиции к прямому своему долгу по службе, как революционных органов, на обязанности которых лежит соблюдение порядка и зоркая борьба со всевозможного рода вредами [так в тексте – А. С.] для Советского Социалистического строя, преступно и пагубно отражается даже на тех товарищах, служебный долг которых все же полезен для нашего дорогого Социалистического Отечества. Клеймю [так в тексте – А. С.] позором таких сотрудников, и на будущее время я предупреждаю и приказываю всем сотрудникам, а равно и милиции исполнять свой долг пред Революцией с полным сознанием и что за всякого рода упущения такие товарищи будут строго наказываться, как нарушающие устав военной гарнизонной службы, за что нужно ясно каждому видеть, что на суде виновным больше выносится высшая мера наказания (расстрел)» [2, л. 72-72-об.].

Вместе с тем и распоряжения руководства железнодорожной милиции сотрудники ТЧК Орловского узла принимали к исполнению. Так, в приказе № 89 от 29 марта 1920 г. сообщается, что по приказу начальника железнодорожной милиции 2-го участка Московско-Курской железной дороги при проверке постов брать с собой дежурного милиционера [2, л.2-об.]. То есть, посты выставленные на территории железнодорожного узла, как чекистами, так и милицией, проверялись совместно.

Чекисты совместно с милицией боролись с нелегальным проездом «мешочников».

Сотрудники уголовного розыска были прикомандированы к УТЧК Орловского железнодорожного узла. В марте 1920 г. таким милиционером был агент А. Романов. Порой происходили переходы сотрудников из одной службы в другую. В приказе № 133 от 15 мая 1920 г. говорится, что старший делопроизводитель Бучинский переведен в линейное управление ж/д милиции Риго-Орловской железной дороги [2, л. 41].

Взаимоотношения с администрацией железных дорог. В рассматриваемый период продолжалась Гражданская война, кроме того, шла война с Польшей, против которой весной и летом 1920 г. проводилось наступление на Западном фронте. Один из лидеров Советского государства Л. Д. Троцкий занимал целый ряд постов – он был народным комиссаром (министром) военно-морских сил (14.03.1918 – 26.01.1925), председателем Реввоенсовета республики (6.09.1918 – 26.01.1925), а с 23 марта по 10 декабря 1920 г. возглавлял еще и народный комиссариат путей сообщения РСФСР. Один из его приказов в 4-м пункте касался взаимодействия железнодорожников с транспортными ЧК по поводу борьбы с польским шпионажем. Текст приказа Л. Д. Троцкого приводится в приказе № 131 УТЧК по Орловскому железнодорожному узлу от 13 мая 1920 г.: «Для успеха своего от разбойничьего нападения на рабоче-крестьянскую Россию белогвардейская Польша бросила своих шпионов и агентов, на которых возложила задачи выведывать и сообщать белогвардейским штабам о состоянии и продвижении нашей вооруженной силы. Эти агенты под видом служащих сотрудников стараются проникнуть и проникнули [так в тексте – А. С.] в железнодорожные учреждения. Проживают вблизи ж-д станций и узлов или шныряют по путям. В целях успешной борьбы с польским шпионажем приказываю: … 4. Установить тесную связь с органами борьбы с неприятельскими организациями на нашей территории военно-контрольными пунктами, и в случае отсутствия их, обращаться к соответствующим УТЧК» [2, л. 37-38].

Чекисты на транспорте к 1920 г. уже не первый год участвовали в борьбе с дезертирством. Как пишет исследователь А. В. Долгова, «выявлением и задержанием дезертиров, занимались части ВЧК, ВОХР, милиция, партийные и советские органы власти, комиссии по борьбе с дезертирством» [9]. Сотрудники УТЧК вылавливали дезертиров на железных дорогах [2, л. 43].

Помимо борьбы со шпионами и армейскими дезертирами на железных дорогах, чекистов обязывают бороться и с дезертирами трудового фронта. Приказом № 990 предРВС и наркомпуть Л. Д. Троцкого на Риго-Орловской железной дороге была образована дорожная комиссия по борьбе с трудовым дезертирством (Доркомпутьдезертир, председатель Попов) [2, л. 55]. 17 июня 1920 г. в такую же комиссию из ОрТЧК приказом № 164 был направлен агента И. П. Карандашов [2, л. 63].

Дежурный по УТЧК должен был периодически посещать конторы дежурных по станции, технических и передаточных контор, конторы службы движения, осматривать кипятильники на вокзале, присутствовать при выгрузке и разгрузке багажа. Железнодорожные власти пытались ограничить доступ чекистов к багажным грузам, однако, безрезультатно.

УТЧК – ОрТЧК Орловского железнодорожного узла выполняла для администрации железной дороги и функции пенитенциарного учреждения. Комендант-чекист должен был осуществлять аресты железнодорожников по распоряжению железнодорожного начальства [2, л. 54-об.].

По распоряжению Транспортного отдела ВЧК чекисты должны были следить за соблюдением мер противопожарной безопасности на подвижном составе: «для защиты от пожаров машинистам закрывать поддувала вблизи взрывскладов, следить за исправностью искродержательных приборов» [2, л. 58]. До чекистов доводились и распоряжения железнодорожной администрации, связанные с противопожарными мерами, в частности, в приказе № 152 от 4 июня 1920 г. приводится «телеграмма Управления РОЖД № 2041: машинисты паровозов вызывают сцепщиков, стрелочников и др. свистками паровозов. Такие свистки являются сигналом тревоги в случае пожара. Запретить свистеть, рабочие должны сами подходить к паровозам» [2, л. 56].

Взаимодействие с охраной Орловского железнодорожного узла. Помимо милиции, чекисты взаимодействовали и с охраной Орловского железнодорожного узла. Еще 17 июля 1918 г. Совет народных комиссаров (СНК) преобразовал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по охране дорог в Управление по охране путей сообщения при наркомате путей сообщения (НКПС) [14, с. 87]. Ему и подчинялась охрана Орловского узла.

Отметим, что в данном случае имеет место параллелизм функций разных ведомства, ведь летом 1918 г. был создан и железнодорожный отдел ВЧК. Как отмечает орловская исследовательница Т. Минаева, «на железнодорожных линиях участились случаи нападения на поезда, которые перевозили продовольствие. С целью защиты этих грузов в 1920 году создается транспортная ЧК. Её задачами было сопровождение и охрана поездов и железнодорожных путей» [13, с. 20]. Следует отметить, что, по воспоминаниям орловских ветеранов ВЧК, Орловская УТЧ действовала еще в 1919 г.

В случае чрезвычайных происшествий милиционеры и охранники поступали в распоряжение дежурного сотрудника Орловской губЧК. Дежурный чекист был обязан проверять посты железнодорожной охраны круглосуточно. Сотрудники УТЧК совместно с охраной железной дороги боролись с «мешочничеством».

Взаимоотношения с населением. Руководство УТЧК следило, чтобы чекисты соблюдали элементарную культуру при общении с населением. Получалось это не всегда, так, в приказе № 103 от 15 апреля 1920 г. говорится: «Линейного агента К. перевести со ст. Глазуновка на ст. Становой Колодезь – Стишь и за некорректное поведение с пассажирами арестовать на 3 суток» [2, л.16-об.]. Судя по всему, имел место затяжной конфликт Корнеева с кем-то из местных жителей, на чекиста поступили жалобы, и начальство было вынуждено показательно наказать сотрудника, а для предотвращения дальнейшей эскалации конфликта переместить линейного агента на другой участок железной дороги.

Чекисты, что вполне естественно, жили в социуме, вступали в разнообразные контакты с населением, у них складывались определённые отношения. Особенно плотно окружение «засасывало» линейных агентов, которые нередко несли службу в одиночку. Порой такие чекисты использовали свое служебное положение для поддержки одной из сторон бытового конфликта. Именно против подобного поведения направлен приказ № 171 от 24 июня 1920 г.: «За неумелое составление протокола опроса о случае происшествия в будке сторожа 879 версты РОЖД, вследствие чего явилась совершенно неуместная фраза в протоколе, объявляю строгий выговор линейному агенту ст. Хотынец Л., которому вменяю в строжайшую обязанность на будущее время при расследовании возможных происшествий ни в коем случае не вмешиваться в линейную грязь служащих, а больше заниматься своей прямой обязанностью чекиста по борьбе с контрреволюцией, саботажем и организованной спекуляцией» [2, л. 67-об.].

Случались и совершенно исключительные случаи, когда чекисты крали вещи у граждан, как это описывается в приказе № 181 от 5 июля 1920 г.: «Агента отряда Ашкинадзе увольняю от службы за посягательство скрыть 12 шт. малых шиколадов [так в тексте — А. С.] из числа конфискованного у граждан Панаюзиди и Цюхиншди при производстве обысков в оперативной части» [2, л. 72].

Как уже упоминалось, «мешочничество» в 1920 г. было неотъемлемой частью социально-экономической жизни. Если выше говорилось о нем в отрицательной коннотации, то имелась и другая сторона взаимоотношений чекистов с этой часть населения. Об этом можно судить по содержанию приказа № 146 по УТЧК от 28 мая 1920 г.: «иметь неослабное наблюдение за тем, чтобы на складе топлива всегда имелось достаточное количество рабочих рук… дежурным агентам привлекать мешочников» [2, л. 50-об.]. То есть «мешочники» в восприятии чекистов были не только неизбежным злом, с которым нужно было постоянно бороться, но и резервом бесплатной рабочей силы, которую под угрозой наказания можно было всегда привлечь к необходимым работам на Орловском железнодорожном узле.

* * *

Таким образом, мы видим, что повседневность службы сотрудников узловой транспортной чрезвычайной комиссии (УТЧК-ОрТЧК) Орловского железнодорожного узла включает в свой круг как обязанности, связанные с обеспечением государственной безопасности, в том числе, и в области контрразведки, и в экономической сфере, так и элементы бюрократической жизни обычного государственного учреждения со специфической полу-военной организацией, что характеризует ВЧК, а также приказы отражают целый ряд бытовых явлений жизни сотрудников. В круг повседневной жизни сотрудников УТЧК входили и личные особенности чекистов, отражавшиеся на их служебной деятельности. То есть повседневность службы орловских чекистов 1920-х г., как и подчеркивал Ф. Бродель, включала в себя одновременно несколько слоев исторической реальности, которые находились между собой в сложных отношениях.

В соответствии с требованием истории повседневности отражать «эмоциональную сторону событий и явлений» [16], мы видели, сколько эмоционального накала содержат некоторые из приказов заведующего УТЧК Орловского железнодорожного узла Ф. Медведева. Из этих текстов проглядывает личность убежденного большевика, преданного делу чекиста, требовательного руководителя, действующего в реалиях своего места, социального окружения и революционного, голодного, военного времени, каковым был 1920 год.

Такое наполнение ежедневной службы орловских транспортных чекистов заставляет сделать вывод об особом характере их повседневности, когда рутина повторяющихся событий постоянно граничит с экстремальностью.

Список литературы:

  1. Государственный архив Орловской области (ГАОО). Ф. Р-1.768. Оп. 1. Д. 3.
  2. ГАОО. Ф. Р-1.837. Оп. 1. Д. 1.
  3. Государственный архив Орловской области. Путеводитель. Орел: Вешние Воды, 1998. 693 с.
  4. Болбенков М. И. На заре Октября // На страже государственной безопасности. Органы ВЧК – КГБ – ФСБ на Орловщине. Изд. 2-е, доп. Орел, 2008. С.15-17.
  5. Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М.: Прогресс, 1986. 622 с.
  6. Бродель Ф. Время мира. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. М.: Прогресс, 1992. 679 с.
  7. Гаврилюк И. В. Борьба государственного аппарата Орловской губернии с крестьянским движением 1905-1907 гг. // Вестник государственного и муниципального управления. 2018. № 3 (29). С. 90-98.
  8. Денежный хаос в России в 1917-1924 годах [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.globfin.ru (дата обращения: 24.01.2020).
  9. Долгова А. В. Борьба с дезертирством в Красной Армии во второй половине 1919 г. // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. 2010. Вып. 3(83). С. 340-345.
  10. Емельянов В. Г. Улицы города Орла. История названий. Тула: Приокское кн. изд-во, 1980. 128 с.
  11. История лицея № 28 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://school28.ru/shkola/istoriya (дата обращения: 20.01.2020).
  12. Корнеев С. П. Первые схватки с врагом // На страже государственной безопасности. Органы ВЧК – КГБ – ФСБ на Орловщине. Изд. 2-е, доп. Орел, 2008. С. 22-24.
  13. Минаева Т. «Жёстко соблюдая революционную законность…» // Органы государственной безопасности в Орловской области. Страницы истории. Орел: Издатель Светлана Зенина, 2018. С. 14-23.
  14. Мозохин О. Б. ВЧК-ОГПУ-НКВД на защите экономической безопасности государства. 1917-1941 гг. М.: Алгоритм, 2016. 622 с.
  15. Пискунова Л. П., Старостова Л. Э. «Городок чекистов» г. Екатеринбурга: воплощение и трансформация утопии в повседневных практиках советской элиты [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// elar.urfu.ru/bitstream/10995/36305/1/ iuro-2015-146-06.pdf (дата обращения: 26.01.2020).
  16. Пушкарева Н. Л. «История повседневности» как направление исторических исследований [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.perspektivy.info/ book/ istorija_povsednevnosti_kak_ napravlenije_ istoricheskih_issledovanij_ 2010-03-16.htm (дата обращения: 26.01.2020).
  17. Саран А. Ю. Историческая энциклопедия орловских деревень. 1566-2017 гг. В 2-х тт. Т. 1. Территория Орловской области с 1954 г. Абакумова-Лядовская. СПб. – Орел: Издательство Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС, Издательский дом «Альфа-Пресс», 2017. 546 с.
  18. Тепляков А. Г. Персонал и повседневность Новосибирского УНКВД в 1936-1946 гг. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://rusk.ru/st.php?idar=45710 (дата обращения: 10.11.2018).

References:

  1. Gosudarstvennyj arhiv Orlovskoj oblasti (GAОO). [State archive of the Oryol region (Hereinafter-GAOO)]. F. Р-1.768, op.1, d. 3. (in Russian).
  2. GAОO. F. Р-1.837, op. 1, d. 1. (in Russian).
  3. Gosudarstvennyj arhiv Orlovskoj oblasti. Putevoditel’. [State archive of the Oryol region. Guide]. Orel, Veshnie Vody Publ., 1998. 693 s. (in Russian).
  4. Bolbenkov, M. I. Na zare Oktyabrya [At the dawn of October] in Na strazhe gosudarstvennoj bezopasnosti. Organy VCHK – KGB – FSB na Orlovshchine. Izd. 2-e, dop. [On guard of state security. Cheka – KGB – FSB bodies in Oryol region]. Orel, 2008. S.15-17. (in Russian).
  5. Brodel’, F. Struktury povsednevnosti: vozmozhnoe i nevozmozhnoe. [The structures of everyday life: the possible and the impossible]. Moscow, Progress Publ., 1986. 622 s. (in Russian).
  6. Brodel’, F. Vremya mira. Material’naya civilizaciya, ekonomika i kapitalizm, XV-XVIII vv. [The time in the world. Material civilization, economy and capitalism, XV-XVIII centuries]. Moscow, Progress Publ., 1992. 679 s. (in Russian).
  7. Gavrilyuk, I. V. Bor’ba gosudarstvennogo apparata Orlovskoj gubernii s krest’yanskim dvizheniem 1905-1907 gg. [The struggle of the state apparatus of the Oryol province with the peasant movement of 1905-1907.] in Vestnik gosudarstvennogo i municipal’nogo upravleniya. [Bulletin of state and municipal administration], 2018, № 3 (29). S. 90-98. (in Russian).
  8. Denezhnyj haos v Rossii v 1917-1924 godah [Money chaos in Russia in 1917-1924] [Electronic resource]. Mode of access: http://www.globfin.ru (date accessed: 24.01.2020). (in Russian).
  9. Dolgova, A. V. Bor’ba s dezertirstvom v Krasnoj Armii vo vtoroj polovine 1919 g. [Fight against desertion in the red Army in the second half of 1919] in Vestnik Tambovskogo universiteta. Ser. Gumanitarnye nauki. [Bulletin of Tambov University. Ser. humanities]. 2010. Vyp. 3(83). S. 340-345. (in Russian).
  10. Emel’yanov, V. G. Ulicy goroda Orla. Istoriya nazvanij. [Streets of the city Orel. The history of names]. Tula, Priokskoe kn. Publ., 1980. 128 s. (in Russian).
  11. Istoriya liceya № 28 [History of Lyceum № 28] [Electronic resource]. Mode of access: https://school28.ru/shkola/istoriya (date accessed: 20.01.2020). (in Russian).
  12. Korneev, S. P. Pervye skhvatki s vragom [First fights with the enemy] in Na strazhe gosudarstvennoj bezopasnosti. Organy VCHK – KGB – FSB na Orlovshchine. Izd. 2-e, dop. [On guard of state security. Cheka – KGB – FSB bodies in Oryol region]. Orel, 2008. S. 22-24. (in Russian).
  13. Minaeva, T. «Zhyostko soblyudaya revolyucionnuyu zakonnost’…» [«Strictly observing the revolutionary law…»] in Organy gosudarstvennoj bezopasnosti v Orlovskoj oblasti. Stranicy istorii. [On guard of state security. Cheka – KGB – FSB bodies in Oryol region]. Orel, Svetlana Zenina Publ., 2018. S. 14-23. (in Russian).
  14. Mozohin, O. B. VCHK-OGPU-NKVD na zashchite ekonomicheskoj bezopasnosti gosudarstva. 1917-1941 gg. [Cheka-OGPU-NKVD on protection of economic security of the state. 1917-1941]. Moscow, Algoritm Publ., 2016. 622 s. (in Russian).
  15. Piskunova, L. P., Starostova L. E. «Gorodok chekistov» g. Ekaterinburga: voploshchenie i transformaciya utopii v povsednevnyh praktikah sovetskoj elity [«Town of chekists» in Yekaterinburg: the embodiment and transformation of utopia in the daily practices of the Soviet elite] [Electronic resource]. Mode of access: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/36305/1/iuro-2015-146-06.pdf (date accessed: 26.01.2020). (in Russian).
  16. Pushkareva, N. L. «Istoriya povsednevnosti» kak napravlenie istorcheskih issledovanij [«History of everyday life» as a direction of historical research] [Electronic resource]. Mode of access:http://www.perspektivy.info/book/istorija_povsednevnosti_kak_napravlenije_istoricheskih_issledovanij_ 2010-03-16.htm (date accessed: 26.01.2020). (in Russian).
  17. Saran, A. Yu. Istoricheskaya enciklopediya orlovskih dereven’. 1566-2017 gg. V 2-h tt. T. 1. Territoriya Orlovskoj oblasti s 1954 g. Abakumova-Lyadovskaya. [Historical encyclopedia of Orel villages. 1566-2017 in 2 TT. T. 1. Territory of the Orel region since 1954. Abakumova-Lyadovskaya]. St. Petersburg, Orel, Srednerusskii institut upravleniya, filial RANHiGS, Al’fa-Press Publ., 2017. 546 s. (in Russian).
  18. Teplyakov, A. G. Personal i povsednevnost’ Novosibirskogo UNKVD v 1936-1946 gg. [Personnel and daily life of the Novosibirsk NKVD in 1936-1946] [Electronic resource]. Mode of access: http://rusk.ru/st.php?idar=45710 (date accessed: 10.11.2018). (in Russian).