Об изучении структуры и формы организации пространства повседневности населения центрально-черноземного региона России в конце XVI – первой половине XVIII вв.

Полное название

Об изучении структуры и формы организации пространства повседневности населения центрально-черноземного региона России в конце XVI – первой половине XVIII вв.

Full title

On the study of the structure and forms of the space organization of the daily life of the population of the Russian Center-Black-Earth region at the end of the XVI – the first half of the XVIII century

О публикации

¹ Публикация выполнена в рамках гранта РФФИ, проект №8-39-20001 мол_а_вед

Авторы: ,
УДК 93/94.
Опубликовано 13 декабря года в .
Количество просмотров: 8.

В 2018 г. на базе Елецкого государственного университета им. И. А. Бунина при поддержке гранта РФФИ «Стабильность» началась реализация проекта, посвященного структуре и формам организации пространства повседневной жизни населения Юга России в конце XVI – первой половине XVIII вв. в контексте социально-демографической динамики развития социума. Для участия в проекте была собрана исследовательская группа из пяти молодых специалистов (Д. А. Ляпин, Н. А. Жиров, К. Г. Гайтерова, Е. А. Коршикова, И. Н. Афанасьева). В ходе реализации проекта усилия коллектива были направлены, прежде всего, на исследование первого исторического этапа (конец XVI – первая половина XVII вв.) заселения территории современного Центрального Черноземья. Данная работа имела важное, базовое значение для достижения поставленной в проекте цели.

В результате проделанной работы исследовательскому коллективу удалось определить особенности политической истории Юга России в XVII в. Эти особенности сводятся к следующему: 1) Присоединение обширных южнорусских территорий было связано с масштабным военно-оборонительным строительством и проводилось в рамках государственной политики. Освоение новых территорий не являлось народной, стихийной колонизацией, а осуществлялось по инициативе правительства и контролировалось из Москвы; 2) Русское население, оказавшись на новых землях в непривычных для себя природных условиях, довольно быстро смогло выработать несколько интегративных факторов, определивших успехи освоения новых территорий, связанных во многом с взаимодействием между обществом и местной властью; 3) Политика России в отношении новых территорий не была на протяжении всего периода достаточно последовательной. Масштабное строительство и мероприятия, связанные с защитой новых земель, проводились в отдельные периоды (1586-1600, 1632-1640, 1646-1658, 1672-1689 гг.) и были вызваны конкретно-практическими задачами. Однако если мы будем оценивать действия Москвы в совокупности, на протяжении более чем ста лет, то можно говорить о планомерном, пусть и неспешном, но целенаправленном продвижении России на юг. Инерция этого процесса и его длительность вылились в конце концов в дальнейшее стремление России на юг, связанное уже с эпохой XVIII столетия, когда это направление превратилось в традиционную политическую линию правителей обширной империи.

Следует также отметить, что на протяжении всего XVII века наблюдался неуклонный демографический подъем, численность населения южнорусских уездов стремительно росла. Только в 1710-е годы мы не имеем сведений о численном подъеме, данные ландратских описаний 1716 г. (с учетом их критической оценки) свидетельствуют, скорее, о сокращении численности населения в это время.

Работа с большим кругом исторических источников и изучение особенностей политики Москвы относительно южного пограничья позволили участником проекта определить специфику социальной истории региона в конце XVI – первой половине XVIII вв. Для этого была детально изучена жизнь местного «мира» на Юге России. Такая подробная работа по анализу способов социальной организации населения была проделана исследовательской группой впервые. Согласно полученным данным, социальная организация сельского общества изучаемого региона проявлялась в следующих формах: семья-род, община, сельское поселение, локальная группа поселений, стан и уезд. Все они были тесно связаны и дополняли друг друга, образуя, в конечном итоге, единое пространство общественной жизни каждого человека. Используя новые методики из арсенала исторической антропологии, молодым ученым удалось по-иному подойти к изучению социальной истории региона, выделить способы социальной организации как части исторического пространства, показать причины, влиявшие на социальную историю и организацию структуры повседневной жизни человека пограничья в эпоху Нового времени. Было установлено, что, стремясь приспособиться к новым условиям существования, люди использовали различные горизонтальные социальные связи, создавая различного рода сообщества.

С помощью историко-антропологического подхода, который раньше редко применялся в исследованиях этого направления, ученые установили, что, в зависимости от внешних обстоятельств служилая корпорация уезда, община земледельцев или семейно-родовой союз были важными составляющими местной жизни. Однако формы поведения представителей сельского общества определялись, в конечном счете, личными конкретными интересами: принципы общинности и коллективизма были важнее частного интереса в распашке земель и организации обороны, но они легко распадались, если в частной жизни личный интерес выходил на первый план. Социально-повседневная жизнь человека определялась не только формами поведения в рамках личного или общественного взаимодействия, но, вероятно, люди XVII в. жили и в некоем священном пространстве, которое проявлялось, к примеру, в сакральном восприятии царской власти. Однако эта тема будет подробнее изучена на следующем этапе реализации проекта.

Проделанная в ходе реализации гранта работа позволила по-новому взглянуть на специфику развития допетровской Руси, а также лучше понять особенности исторического пути нашей страны, поскольку в повседневной и социальной жизни населения южной окраины наглядно проявились черты, характерные для развития российской государственности в целом.