Лесостепное пограничье Поценья в начале XVII в. по историческим, археологическим и топонимическим данным

Аннотация

Поценье – историко-географический регион в центре и на северо-востоке Тамбовской равнины. Актуальность статьи обусловлена тем, что данная территория в начале XVII века являлась пограничной лесостепной зоной. Источниковой базой статьи послужили писцовые материалы начала XVII века. Авторами рассмотрены три локации – нижнее, среднее и верхнее Поценье. Проведен анализ топонимов. Выявлена связь между данными топонимии региона, сведениями об этническом составе населения и археологическими данными. Сделан вывод о существенном отличии социальных процессов в относительно небольших, географически близких локациях Поценья. Природный ландшафт, относительная защищенность территории либо существующая угроза нападения со степи, климатические изменения влияли на активность миграций, определяли этнический облик местности. Нижнее Поценье, ввиду своей относительной защищенности, в рассматриваемый период представляло собой активную контактную зону с усиливающимися миграционными потоками. Этнический состав населения в этом районе был неоднороден, представлен мордвой, татарским и русским населением. В среднем Поценье в начале XVII века не наблюдается активных миграционных процессов. Это развитая промысловая территория была ограничена географическими границами лесного правобережья. Населена была преимущественно мордвой, так как в этот период бортничество оставалось для них главной составляющей хозяйственной деятельности, и лесная зона являлась оптимальной средой существования. Верхоценский район был слабо заселен, но прекрасно освоен в качестве промысловой зоны. Потребность в расширении бортного промысла требовала освоения новых территорий. Большие расстояния от мест проживания до мест ведения промысловой деятельности не останавливали людей того времени. Смешанная русско-мордовская топонимия здесь свидетельствует о сложных этнических процессах, характерных для любого пограничного региона.

Ключевые слова и фразы: Поценье, пограничье, контактная зона, миграции, бортные ухожьи, мордва, поселение, топоним, этническая группа.

Annotation

Forest steppe boundary of tsna region at the beginning of the xvii century on historical, archeological and toponymic data.

Tsna region is a historical and geographical region in the center and in the north-east of the Tambov Plain. The relevance of the article is due to the fact that this territory at the beginning of the 17th century was a border in the forest-steppe zone. The source base of the article was the written accounts of the early 17th century. The authors considered three locations — lower, middle and upper Tsna regions. The analysis of toponyms has been carried out. The relationship between the data of the region’s toponymy, data on the ethnic composition of the population and archaeological data is revealed. It is concluded that there is a significant difference in social processes in the relatively small, geographically close locations of Tsna region. The natural landscape, the relative protection of the territory or the existing threat of attack from the steppe, climatic changes influenced the activity of migrations, determined the ethnic appearance of the area. Lower Tsna region, due to its relative protection, during the period under review was an active contact zone with increasing migration flows. The ethnic composition of the population in this area was heterogeneous, represented by Mordovian, Tatar and Russian populations. Мiddle Tsna area at the beginning of the 17th century did not observe active migration processes. This developed fishing area was limited by the geographical boundaries of the forest right bank. It was inhabited mainly by Mordovians, since during this period beekeeping remained for them the main component of economic activity, and the forest zone was the optimal environment for existence. The upper Tsna area was poorly populated, but perfectly developed as a fishing zone. The need to expand onboard fishing required the development of new territories. Long distances from places of residence to places of fishing did not stop people of that time. The mixed Russian-Mordovian place names here testifies to the complex ethnic processes characteristic of any border region.

Key words and phrases: Pozenye, borderlands, contact zone, migrations, boarding, Mordovians, settlement, toponym, ethnic group.

О публикации

Авторы:
УДК 94 (470)+902
DOI 10.24888/2410-4205-2021-27-2-84-96
16 июня года в
15

Поценьем принято называть историко-географический регион в центре и на северо-востоке Тамбовской равнины. Это широкая преимущественно правобережная долина р. Цны, представляющая собой южный язык провинции широколиственных и смешанных лесов Европы, глубоко заходящий в подзоны северной и типичной лесостепи [24, с. 61], [12, с. 464]. Отметим, что граница леса на этой территории сохранилась почти неизменной за последние тысячелетия, что ярко демонстрирует наложение карты лесов на почвенную карту Тамбовской области, где под лесами по-прежнему преобладают почвы дерново-подзолистые в комплексе с серыми лесными (Рис. 1).

Почвенная карта Тамбовской области

Рисунок 1. Почвенная карта Тамбовской области

И разговоры о том, что большая часть ценских лесов была вырублена, несостоятельны, поскольку в начале XVII века Челнавский и Ценский леса с засеками были заповедными.

В силу географического положения, Поценье издавна являлось контактной зоной разных этносов, и оставалось таковой на рубеже XVI-XVII веков. Объектов археологического наследия рассматриваемого времени на этой территории известно сравнительно не много. В 1892 г. А. А. Спицын у с. Серповое открыл 1 поселение и 1 могильник. Оба объекта отнес к мордве XVII-XVIII веков [30, с. 50]. В 1938 г. А. Е. Алихова на территории современного Тамбовского р-на открыла 2 поселения [1, с. 17]. П. П. Иванов в 1939 г. открыл 24 поселения и 2 могильника. Все отнес к русским памятникам XVI-XVII веков [13, с. 4-20]. В 1959 г. в верхнем течении р. Цны Т. Б. Попова открыла 3 поселения XVI-XVIII веков [23, с. 4-5, 7-10]. В 1971 г. Л. И. Чуистова в районе холма Голдым открыла 5 поселений, вероятнее всего рассматриваемого нами времени [33, сс. 27-34]. С. И. Андреев в 2003 г. в бассейне р. Челновой открыл 4 русских поселения XVI-XVIII веков н.э. [3, сс. 20-24], в 2004 г. у д. Федоровка открыл 1 мордовское поселение XVII-XVIII веков н.э. [4, с. 14], в 2014 г. 4 поселения и 1 могильник XVII-XVIII веков н.э. [5, сс. 18-20, 25-30]. В 2008 на берегу р. Липовица А. В. Шарин открыл 1 поселение XVI-XVII веков [34, с. 11]. В 1990, 2010-2011 гг. Н. Б. Моисеев открыл 7 поселений с мордовскими и русскими материалами XVII веков [16, сс. 65-66], [17, c. 26-31, 36-40, 63-64]. Е. А. Макеева в 2014 г. открыла 2 поселения XVII-XVIII веков [15, с. 33-38]. Всего 58 объектов (Рис. 2).

Археологические объекты на территории Тамбовской области

Рисунок 2. Археологические объекты, открытые на территории Тамбовской области

Есть открытые поселения и в окружающей Поценье местности, но раннего или более позднего от рассматриваемого нами времени.

Как следует из этой краткой истории, большинство открытых объектов исследователи относят к русским. Такие выводы построены по находкам основного, массового материала – фрагментам керамической посуды. К сожалению, многие археологи находки явно мордовских украшений XVII века (широколопастные сюлгамы, перстни, ожерелья, торговые жетоны и т.п.) на таких поселениях считают случайными. Но не учитывают того факта, что мордовское население в позднем средневековье уже не лепило сосуды из красной глины и не обжигало их в кострах, а переняло более прогрессивные приемы изготовления посуды у русского населения, т.е. из серой глины на гончарном круге, обожженные в горне. Другими словами, керамика мордвы в XVII века ничем не отличалась от позднерусской керамики, что уже отмечалось одним из авторов [18, с. 321]. Следовательно, многие из этих поселений при более тщательном исследовании окажутся мордовскими, или со смешанным мордовско-русским населением.

Таким образом, по имеющимся археологическим данным в начале XVII века берега реки Цны были заселены довольно плотно, за исключением ее верховий (до территории современного Тамбова).

Этнически неоднородный характер поселений Поценья подтверждают и письменные источники начала XVII века, освещающие историю данного региона. Главным образом, это шацкие писцовые книги 20-30-х годов XVII века, представляющие собой перепись мордвы и бортников Верхоценской волости, с указаниями бортных ухожьев и количества выплачиваемого оброка [35], [14].

Так, в рассматриваемый период, есть данные о существовании не менее 37 населенных пунктов, растянувшихся по Цне. Нижнее Поценье являлось наиболее освоенным в хозяйственном отношении регионом. Здесь был центр дворцовой Верхоценской волости. Кроме того, от села Конобеево на Цне до села Тимошкино на Паре проходила засечная линия, которая обезопасила левобережье Цны в этом районе от набегов степняков, что так же создавало благоприятные условия для его освоения.

Обращаясь к анализу названий населенных пунктов нижнего Поценья, мы отчасти можем восстановить процесс и этнические особенности его освоения. Здесь можно выделить тюркский, мордовский и русский компоненты.

Наличие тюркизмов в названиях ряда сел в нижнем Поценье, возможно, указывают на бывшие татарские владения в этом районе. Название Ялтуново -от «алтун» — древне- и среднетюркской формы «алтын», что означает «золото», «золотой», «золотая монета» [26, с. 142]. Было сделано предположение о связи этого населенного пункта с местом сбором дани, либо с нахождением монетного двора [21, с. 45]. Название Конобеево вероятно образовано от двух слов – тюркского «ко:н» , имеющего соответствие в монгольских языках (монг. qono- < пратюрк. qonã) с трактовкой «стоянка», «ночлег», «гость» [38, с. 55], и «байа» — со значениями «прежде», «раньше», «исстари», «давно» [27, с. 30-31], таким образом переводимое как «старое место», или «давняя стоянка». Возможен и другой вариант трактовки, связанный со словами «ка:н» [39, с. 251-251] в значении «утолять жажду», и «бей, бийе» — «кобыла» [27, с. 106], в этом случае указывающий на место водопоя лошадей. Название Алеменево происходит от тюркской основы «алама» — «чистая поляна среди леса» [26, с. 135]. Название села Томниково, располагавшегося немного выше (60 километров) от указанного анклава по течению Цны, возможно связано с золотоордынским понятием «тумен» [21, с. 46]. Кроме того, необходимо отметить что именно в нижнем Поценье в рассматриваемый период располагались поместные владения служилых татар. Так, в источниках упоминаются владения «Альмакая мурзы Тахтарова да Ураза мурзы Васильева» [35, л. 229], «князь Андреева поместья Сатыева деревни Темешихи да татарина Буркаши Девешкина» [35, л. 230], «Ашмамета мурзы Исикеева да Чепая мурзы Семенеева да Еникея мурзы Ернеева» [35, л. 230 об.].

Из русских названий – деревни Березова (названа по гидрониму), Токарева, сельцо Купля, Новоселки, погост Спасской Кашков, Инная слобода.

Мордовские названия в этом районе только у двух населенных пунктов – деревни Янбирино (от слов «ян» и «вирь», в мокша и эрзя-мордовских языках означающего «лесная тропа» [37, с. 53]) и села Шаморга Нижняя (топоформант «морга» в эрзя и мокша – мордовских языках означает «ветка», «ответвление» [8, с. 259] и название может трактоваться как «ответвление реки» или «речная развилка» [21, с. 78]).

Таким образом, анализируя названия населенных пунктов в Нижнем Поценье можно говорить о преобладании русских топонимов в указанный период. Русифицированные тюркские названия указывают на очаг татарских владений в домосковский период, что косвенно подтверждается наличием вотчин и поместий татарской служилой аристократии в нижнем Поценье. Мордовских названий не много, и вероятно, они являются перенесенными с других мест. Исходя из анализа данных писцовых книг, количество мордовского населения в нижнем Поценье в большинстве населенных пунктов было сопоставимо с русским, и составляло около 50-60% от общего числа. [21, с. 90-91]. Данных о татарском неслужилом населении в Нижнем Поценье нет. Учитывая эти факты, можно говорить о миграциях в рассматриваемый период представителей мордовского этноса в район нижнего цнинского левобережья в уже существующие населенные пункты, основанные русскими крестьянами, попытках «перехода» мордовских деревень (Янбирино, Шаморга Нижняя) и основании здесь новых мордовских поселений (Новая мордовская Усада). Но говоря о миграциях мордвы, нельзя не сказать и о миграциях русского населения. Источники свидетельствуют, что населенные пункты с русскими названиями, например, Березово ранее находились на правобережье Цны. Переход с правого берега на левый осуществлялся в последние два десятилетия XVI века и до конца первого десятилетия XVII века [21, с. 73].

Таким образом, нижнее Поценье, ввиду своей относительной защищенности, в рассматриваемый период представляло собой активную контактную зону с усиливающимися миграционными потоками.

Если рассматривать район средней Цны, то здесь ситуация уже выглядела по-другому. Так как степное левобережье здесь еще не было надежно защищено, говорить об активном его освоении в этот период нельзя. Зато правый лесной берег предоставлял возможность заниматься промысловым хозяйством. Из 19 названий населенных пунктов, располагавшихся в этом районе, большая часть – 12, происходят из мокша мордовского языка (от мордовских гидронимов или от мордовских личных имен). Так, деревня Носины названа по одноименному близлежащему озеру. Название происходит от мокша-мордовского – нозомс – пить, тянуть [8, с. 292], что, вероятно, связано с характером питания озера паводковыми водами [21, с. 80]. Деревня Сюпа названа была по небольшому правому притоку Цны – речки Сюпь. Здесь возможна связь с эрзя-мордовским – сюпав – богатый [37, с. 207]. Также от гидронимов получили название деревни Морша, Керша (возможно от мокшанского кержи или эрзянского керш – левый [7, с. 136]). Название деревни Алкужи характеризует особенности месторасположения – «низкая поляна» или «нижняя поляна» [6, с. 12], [7, с. 177]. Пиркино, Мутасево, Черкино, Кулеватово, Ардашово – русифицированные названия от мордовских личных имен. Но среди этих мордовских топонимов выделяется группа поселений с русскими названиями. Это деревни Сокольники, Корели, Княжая и село Питерские. Все они находились на небольшом расстоянии друг от друга – 5-10 километров. Но названия их заставляют предположить о существовании ранее здесь небольшого участка вотчинного промыслового хозяйства. Сокольники, по всей видимости, связана с сокольничьим промыслом, то есть с отловом и поставкой соколов для охоты. Название села Питерские происходит от «питера», что означало хмельной напиток [29, с. 60] и связано с его производством в этом населенном пункте. Еще одна деревня – Корели – предположительно была основана и заселена ремесленниками, производившими деревянную посуду («корельный» – сделанный, выдолбленный из корня дерева, деревянный [28, с. 307]). Не исключено название ландшафтного характера (поречье). Мокшанские Коре – послелог «по» и Ляй – «река».

Одним из авторов была высказана мысль, о связи вышеперечисленных деревень и села с единым промысловым вотчинным комплексом, существовавшим в этом районе в первой половине XVI столетия и пришедшим в запустение к концу XVI века [21, с. 53]. Если говорить об этническом составе населения среднего Поценья, то оно в рассматриваемый период было более однородно, по сравнению с нижней Цной. Мордва составляла порядка 70% от всего населения и преобладала практически во всех населенных пунктах [21, с. 94]. Исключение составляли деревни Сокольники, Княжая и село Питерские, где преобладали бортники, а не мордва, то есть русские люди, занимающиеся бортничеством, что соотносится с топонимическими данными.

Таким образом, в среднем Поценье в начале XVII века не наблюдается активных миграционных процессов. Эта в промысловом отношении, безусловно, развитая территория была ограничена географическими границами лесного правобережья. Что, в свою очередь, обуславливало и ее этнический облик. Для мордвы в этот период бортничество еще оставалось главной составляющей хозяйственной деятельности, и соответственно, лесная зона являлась оптимальной средой существования. Для русского крестьянина необходима была земля, степное пространство левобережья. И хотя, конечно, небольшие пашни в это время существовали, активное освоение было связано с серьезными рисками, постоянной угрозой набегов со стороны Поля. Это являлось основным сдерживающим фактором миграции.

В отношении верхнего Поценья информации чрезвычайно мало. Писцовые книги не сохранили описаний населенных пунктов в верховьях, в источниках содержатся лишь краткие упоминания о них. Например: «Бортники Сафонко да Михаилко Ивановы … владеют ухожеем… по купчей записи Верхоценские волости деревни Вижановы…» [14, с. 184]. Другое упоминание: «2 июня приходили татары 50 человек и больше на пашни деревни Танбова и деревни Вижановы, взяли в плен одного человека и пошли степью на Рясские места» [25, ст. 27].

Так, можно говорить, что в районе устья реки Лесной Тамбов в начале XVII века существовали 2 мордовских селения – Тонбов и Вижавино (Рис. 2: 59-60). Деревня Тонбов (Танбов) была названа по гидрониму – реке Лесной Тамбов. В свою очередь река Лесной Тамбов (Лесной Танбов по документам 1790 года, Танбов по документам 1697 и 1622 годов) имела название – ориентир, указывающий на ландшафт, Залесная. Предположительно, река изначально могла иметь эрзя-мордовское название Вирень Томбалькс, от слов вирь – «лес» и томбале – «за, на той стороне». Позже – вирень – появилось в русском варианте «Лесной». Для сравнения, реки Нару-Тамбов (левый приток реки Лесной Тамбов) и Тару-Тамбов (левый исток реки Лесной Тамбов), имеют также названия – ориентиры. В первом случае мордовское нару – «луг, трава» + томбале позволяет перевести название реки как Залужная. Во втором, тарка или тархка – «место», «владение» + томбале, предполагают перевод – Заместная, (то есть, за мордовскими владениями).

Говорить об этимологии названия Вижавино (Вижаново) сложно. Возможно, здесь мокшанское виж, диалектное от ёмла, что значит «небольшая», «маленькая», «малолетняя» и ава – «женщина», «жена», «мать». Не исключено происхождение топонима от личного имени.

Точное местоположение селений Тонбов и Вижавино пока не выявлено. Вероятнее всего они находились в районе современной деревни Старчики, основанной в конце XVIII века. Само название деревни говорит о переселении на места старых населенных пунктов. Археологическими исследованиями у деревни Старчики открыто пока только 4 поселения, но все они преимущественно бронзового века [2, с. 40-43]. Не исключено, что поиски надо продолжить на правом берегу реки Лесной Тамбов, напротив села Царевка.

Помимо упоминания вышеназванных населенных пунктов, в верховьях Цны описываются бортные ухожья – районы промысловой деятельности населения Поценья.

Описания территорий ухожьев в документе достаточно лаконичны, и главными ориентирами являются реки. К примеру: «…бортной Танбовской ухожей по обе стороны реки Цны да верхов, до устья Танбова, вверх по Танбову по обе стороны, до Нару Танбова, и от Нару Танбова по речку по Ляду, да по речке по Ляде по обе стороны» [35, л. 356]. Но и эта информация позволила нам очертить их примерные границы (Рис. 3).

Бортные ухожьи на территории Тамбовской области

Рисунок 3. Бортные ухожьи на территории Тамбовской области

К наиболее южным ухожьям относятся Танбовский, Ценский, Липовицкий, Вижановский (Рис. 3: 1-7). Первые 4 имели названия – гидронимы (по наименованиям рек), последний название – ойконим (по наименованию бывшей деревни Вижавино). В свою очередь, территория Танбовского ухожья описана 6 раз – в пользовании мордвы деревни Шаморга, бортников села Томниково, Чернеева монастыря. И границы в описаниях значительно разнятся. Следовательно, под одним названием может скрываться несколько пограничных или частично совпадающих территорий ухожьев.

В описаниях ухожьев в верхнем Поценье, кроме приведенных выше рек, упоминаются объекты с мордовскими и русскими корнями. Среди мордовских топонимов – река Лепелеи (от мокшанского лепе – «ольха» и ляй – «река, ручей»). В Келозеро присутствует мокшанское кели – «широкое». Липяг Вяре Повра: мокшанские вяре – «вверху», «наверху» + пора – «роща», «урочище». Не исключено, что это современный лес и урочище «Бездушный Куст», находящийся у наивысшей точки окружающей местности. Липяг, Липяк – «возвышенность, покрытая лиственным лесом» [22, с. 3(138)]. Отметим, что из упомянутых в документе 154 липягов, 53 со словом Повра (Липяг Веле Повра, Липяг Вяре Повра и т.д.).

Среди русских топонимов – река Ляда – «пустошь, заросль, покинутая и заросшая лесом земля», «лесок по болоту» [11, II, с. 286] или тамбовское – «овраг с заболоченным дном» [10, с. 121]. Река Таланея (совр. Талинка) от «талица» – «не покрывающийся льдом ручей» [20, с. 541], либо название флористического характера – «талы» – «ивовый кустарник» [22, с. 7(141)]. Река Оржавенья (совр. Арженка) от слова «ржа» – по цвету воды с окислами железа.

Ценской ухожей назван по реке Цне, в наименовании которой можно найти и мокшанское Цина/мс – «пищать», «звенеть», и древне-прусское tusna – «тихий», авестийское tušna-, tušni – «тихий», древнеиндийское tūṣṇī́m – «тихо». Д.В. Цыганкин отметил в названии и балтийский компонент (32, с. 7). В его описании упоминается ручей Тургаляй (совр. Трегуляйка). Вероятно, название произошло от мокшанских тюрьга = тюри – «драчун», «борец» + ляй – «река, ручей». Не исключено и название – гибрид. Русское «трегул» – «плоскость о трех сторонах и трех углах» и мокшанское ляй – «река, ручей».

К северу по Цне находились Адашевской и Погановский ухожьи в пользовании бортников села Ялтуново. В первом упоминается река Мышляйка (совр. Мошляйка), в названии которой присутствуют русское «мошина» – «болото, кочкарник, поросший мохом, мох по топи». Второй назван по реке Погановка (совр. Поганка), имеющий в названии русское «поганый» – «грязный, скверный», либо «иноверческий» (к примеру, о языческой мордве).

В описании Погановского ухожья, кроме рек Цны и Поганки, упоминаются речки Мозолятка, Аргалдым, Хмелина, Кинеклейка, Бухановские дворища, Чистое болото, Долгой затон. Мозолятка ближе всего по звучанию и территориально к современной реке Мазовка, имеющей мокшанское мази, мазы – «красивый». Хмелина имеет русское название – фитоним (на берегах рос хмель). Кинеклейка наиболее созвучна совр. реке Виникляй, имеющей в названии финно-угорское наследие: карельское Vinkkoa – «быстро двигаться» (в гидронимии быстрое течение) и уже упоминавшееся мокшанское ляй. От Бухановских дворищ сохранилась балка с названием Буханов Буерак, вероятно являющееся антропонимом. Чистое болото и Долгой затон явно русские гидронимы.

Также к северу находились Челнавские ухожьи в пользовании бортников сел Томниково и Ялтуново, названные по расположению на реке Челновая. Здесь в названии русское «челн» – «небольшая гривка или островок более сухолюбивых типов лесов на низких заболоченных участках» [20, с. 611]. Маловероятно в данном случае «челн» – «лодка». В описании Челнавских ухожьев упоминаются: речки Гряская или Грязная, Тягля, Отяса, Черное озеро, Долгой Затон, Аргичная дорога. Из них Гряская (совр. Грязнушка) имеет название – характеристику (по качеству воды). Русло реки пролегает среди отложений сукновальной глины, придающей воде мутный вид. В названии ручья Тягля (совр. Тягла) мокшанские тя – «это», либо тяка – «единственный» и ляй – «река, ручей». Отяса (Отъяссы, Отъяска, совр. Красная Дубрава) имеет мокшанские отям – «спокойный, тихий» и яса – «много». Черное озеро и Долгой Затон – русские названия. Аргичная дорога – вероятно дорога, ведущая в район село Арга Сасовского района Рязанской области. В 1 км к юго-западу от села находится объект археологического наследия «Поселение № 3» со слоем XIV-XVII веков. Не исключено также, что дорога вела на реку Арга в Мордовии (Атюрьевский район). На реке находится мокшанское село Арга, основанное в XVI веке, на правом берегу сохранилось урочище Аргинская роща. Рядом находится объект археологического наследия «Поселение Арга 1» XII-XVII веков.

Таким образом, Верхоценский район, несмотря на относительно слабую заселенность (по сравнению с более северными территориями Поценья), был прекрасно освоен в качестве промысловой зоны. Потребность в расширении бортного промысла требовала освоения новых территорий. Большие расстояния от мест проживания до мест ведения промысловой деятельности не останавливали людей того времени. Смешанная русско-мордовская топонимия здесь свидетельствует о сложных этнических процессах, характерных для любого пограничного региона.

Проведенный анализ показывает, насколько отличались социальные процессы в относительно небольших, географически близких локациях Поценья. Природный ландшафт, относительная защищенность территории либо существующая угроза нападения со степи, климатические изменения влияли на активность миграций, определяли этнический облик местности. Увеличивающаяся численность населения в нижнем Поценье заставляла людей, ввиду большого спроса на мед и воск в рассматриваемый период, осваивать отдаленные районы для ведения промысла, уходя к верховьям, тем самым подготавливая почву для основания новых населенных пунктов. В то же время у представителей мордовского этноса наблюдается тенденция к переселению в более безопасные районы в нижнем Поценье.

Список источников и литературы:

  1. Алихова А. Е. (1938). Отчет по исследованию в 1938 г. могильников: Старосотенского, Красный восток II, г. Наровчат Тамбовской области и разведке от с. Татанина до Кулеватовского городища Рязанской области (Куйбышевской). Приложение: фотографии раскопок и находок // РО НА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1938. Д. 207.
  2. Андреев С. И. (2001). Отчет о работе археологической экспедиции Инспекции охраны историко-культурного наследия Тамбовской области в 2001 году // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 24935.
  3. Андреев С. И. (2003). Отчет о разведочных работах археологической экспедиции Инспекции охраны историко-культурного наследия Тамбовской области в 2003 году // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 28162.
  4. Андреев С. И. (2004). Отчет о разведочных работах археологической экспедиции ГУ Инспекция охраны историко-культурного наследия Тамбовской области в 2004 году // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 31073.
  5. Андреев С. И. (2014). Отчет о разведывательной работе археологического отряда ТГУ им. Г. Р. Державина на территории Тамбовской области в 2014 году // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 41889.
  6. Вершинин В. И. (2004). Этимологический словарь мордовских (эрзянского и мокшанского) языков. Т. 1. Йошкар-Ола. 120 с.
  7. Вершинин В. И. (2005). Этимологический словарь мордовских (эрзянского и мокшанского) языков. Т. 2. Йошкар-Ола. 241 с.
  8. Вершинин В. И. (2005). Этимологический словарь мордовских (эрзянского и мокшанского) языков. Т. 3. Йошкар-Ола. 357 с.
  9. Геометрический генеральный план губернскому городу Танбову, сочиненному в танбовской межевой конторе в 1790 году. URL: https://discrim-org.ru/tambovskaya-guberniya/ (дата обращения: 10.10.2020).
  10. Горбунов и др. (1965). Горбунов П. Я., Зимин Б. И., Орлова В. Е., Тезикова Т. П., Яковлева А. П. Краткий словарь местных слов // Тамбовская область. Краткий краеведческий справочник. Воронеж. С. 264-267.
  11. Даль В. И. (1978-1980). Толковый словарь живого великорусского языка: Т. I-IV. М.: Издательство «Русский язык».
  12. Дудник Н. И. (2004). Поценье // Тамбовская энциклопедия / Гл. научный редактор Л. Г. Протасов. Тамбов: Администрация Тамбовской области, ООО «Издательство «Юлис». 704 с.
  13. Иванов П. П. (1939). Отчет и дневник обследования бассейна р. Цны от г. Тамбова до г. Моршанска в 1939 г. Приложение: отзывы Чернягина Н.Н. и Третьякова П.Н., разрезы и профили городищ, рисунки находок // РО НА ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1939. Д. 166. 21 с.
  14. Книга ясачных сборов с мордовских деревень Верхоценской волости воеводы Матвея Федоровича Стрешнева 1622 года. // Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1166 (Тамбовская приказная изба). Оп. 1. Ед. хр. 1.
  15. Макеева Е. А. (2014). Отчет об археологических разведках в Тамбовской области в 2014 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. №45194 – текст отчета, № 45195 – альбом иллюстраций.
  16. Моисеев Н. Б. (1990). Отчет о работе Тамбовской археологической экспедиции 1990 года // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 15713.
  17. Моисеев Н. Б. (2011). Отчет о работе Тамбовской археологической экспедиции 2010-2011 годов // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 30209.
  18. Моисеев Н. Б. (2013). Западная окраина мордовской земли в позднем средневековье // В тесном соседстве: мордовский народ в истории и культуре многонационального Российского государства: материалы Междунар. науч. конф., г. Саранск, 31 мая – 2 июня 2012 г. Саранск: Изд. центр Ист.-социол. ин-та. С. 317-321.
  19. Мокшанско-русский словарь: 41000 слов (1998). / Ин-т языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров – Правительстве Республики Мордовия; под. ред. Серебренникова Б. А., Феоктистова А. П., Полякова О. Е. М.: Рус. яз., Дигора. 920 с.
  20. Мурзаев Э. М. (1984). Словарь народных географических терминов. М.: Мысль. 468 с.
  21. Напольникова П. К. (2017). Цнинская мордва. Вхождение в состав Московского государства в XVI – первой четверти XVII века: дис. … канд. истор. наук: 07.00.02. Тамбов. 206 с.
  22. Николев И. Н. (1884). Материалы, относящиеся к истории Тамбовского края: По док. Московского архива Министерства юстиции. Вып. 1. Тамбов. 134 с.
  23. Попова Т. Б. (1959). Отчет о работе Тамбовской археологической экспедиции 1959 года // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 1908.
  24. Поценье (1981) / [Мильков Ф. Н., Еремин А. В., Следников А. А. и др.]; под ред. Милькова Ф. Н. Воронеж: Изд-во ВГУ.172 с.
  25. РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Ст. 27.
  26. Севортян Э. В. (1974). Этимологический словарь тюркских языков (общетюркские и межтюркские основы на гласные). М. 767 с.
  27. Севортян Э. В. (1978). Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на букву «Б». М. 349 с.
  28. Словарь русского языка XI-XVII веков. Вып. 7. (1980) / Гл. ред. Ф. П. Филин. М. 403 с.
  29. Словарь русского языка XI-XVII веков. Вып. 15. (1989) / Гл. ред. Г. А. Богатова. М. 288 с.
  30. Спицын А. А. (1894). Отчет Императорской Археологической Комиссии за 1892 год. СПб. 172 с.
  31. Фасмер. М. (2004). Этимологический словарь русского языка. М. 562 с.
  32. Цыганкин Д. В. (2004). Память, запечатленная в слове: Словарь географических названий Республики Мордовия. Саранск. 432 с.
  33. Чуистова Л. И. (1971). Отчет об археологических исследованиях в Тамбовской области в 1971 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 4858.
  34. Шарин А. В. (2008). Отчет о проведении археологической разведки по реке Липовица в Тамбовском районе Тамбовской области в 2008 году // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. № 44222.
  35. Шацкая писцовая книга Федора Чеботова 130 года // РГАДА.Ф. 1209. Оп. 4. Ед. хр.6034.
  36. Эрзянско-русский словарь: Ок. 27 000 слов (1993) / НИИ языка, литературы, истории и экономики при Правительстве Мордовской ССР; под. ред. Серебренникова Б. А., Бузаковой Р. Н., Мосина М. В. М.: Рус. яз., Дигора, 803 c.
  37. Эрзянско-руссский словарь. (1949) / сост. Коляденков М. Н., Цыганов Н. Ф. М. 292 с.
  38. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на букву «К».(2000) / Авт. сл. ст. Левитская Л. С., Дыбо А. В., Рассадин В. И. М. 261 с.
  39. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на буквы «К», «К» (1997) / Авт. сл. ст. Левитская Л. С., Дыбо А. В., Рассадин В. И. М. 368 с.

References:

  1. Vershinin, V. I. (2004). Jetimologicheskij slovar’ mordovskih (jerzjanskogo i mokshanskogo) jazykov [Etymological dictionary of the Mordovian (Erzyan and Mokshan) languages], T. 1. Joshkar-Ola. (in Russian).
  2. Vershinin, V. I. (2005). Jetimologicheskij slovar’ mordovskih (jerzjanskogo i mokshanskogo) jazykov [Etymological dictionary of the Mordovian (Erzyan and Mokshan) languages], T. 2. Joshkar-Ola. (in Russian).
  3. Vershinin, V. I. (2005). Jetimologicheskij slovar’ mordovskih (jerzjanskogo i mokshanskogo) jazykov [Etymological dictionary of the Mordovian (Erzyan and Mokshan) languages], T. 3. Joshkar-Ola. (in Russian)
  4. Gorbunov, P. Ja., Zimin, B. I., Orlova, V. E., Tezikova, T. P., Jakovleva, A. P. (1965). Kratkij slovar’ mestnyh slov [A short dictionary of local words] in Tambovskaja oblast’. Kratkij kraevedcheskij spravochnik Voronezh, 264-267. (in Russian).
  5. Dal’, V. I. (1978-1980). Tolkovyj slovar’ zhivogo velikorusskogo jazyka [Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language]. T. I-IV. Moscow. (in Russian).
  6. Dudnik, N. I. (2004). Pocen’e [Tsna region] in Tambovskaja jenciklopedija. Gl. nauchnyj redaktor Protasov, L. G., Tambov. (in Russian).
  7. Moiseev, N.B. (2013) Zapadnaja okraina mordovskoj zemli v pozdnem srednevekov’e [Western outskirts of the Mordovian land in the late Middle Ages] in V tesnom sosedstve: mordovskij narod v istorii i kul’ture mnogonacional’nogo Rossijskogo gosudarstva: materialy Mezhdunar. nauch. konf. g. Saransk, 31 maya – 2 iyunya 2012 g. Saransk, Izd. tsentr Ist.-sotsiol. in-ta, 317-321. (in Russian).
  8. Mokshansko-russkij slovar’: 41000 slov (1998). [Moksha-Russian dictionary: 41000 words]; pod redactziei Serebrennikov, B.A., Feoktistov, A.P., Poljakov, O.E. Moscow, Digora Publ. (in Russian).
  9. Murzaev, Je. M. (1984). Slovar’ narodnyh geograficheskih terminov [Dictionary of folk geographic terms], Moscow, Mysl’ Publ. (in Russian).
  10. Napol’nikova, P. K. (2017). Cninskaja mordva. Vhozhdenie v sostav Moskovskogo gosudarstva v XVI – pervoj chetverti XVII veka. [Tsninskaya Mordva. Joining the Moscow state in the 16th — first quarter of the 17th century], (doctoral dissertation). Tambov. (in Russian).
  11. Nikolev, I. N. (1884). Materialy, otnosjashhiesja k istorii Tambovskogo kraja: Po dokumentam Moskovskogo arhiva Ministerstva justicii [Materials related to the history of the Tambov region: By doc. Moscow archive of the Ministry of Justice], v.1, Tambov. (in Russian).
  12. Pocen’e (1981). [Tsna region]. Pod red. F. N. Mil’kova. Voronezh, VGU Publ. (in Russian).
  13. Sevortjan, Je. V. (1974). Jetimologicheskij slovar’ tjurkskih jazykov (obshhetjurkskie i mezhtjurkskie osnovy na glasnye) [Etymological dictionary of Turkic languages (common Turkic and inter-Turkic vowel stems)], Moscow. (in Russian).
  14. Sevortjan, Je. V. (1978). Jetimologicheskij slovar’ tjurkskih jazykov: Obshhetjurkskie i mezhtjurkskie osnovy na bukvu «B» [Etymological dictionary of the Turkic languages: Common Turkic and inter-Turkic bases for the letter «B»], Moscow. (in Russian).
  15. Slovar’ russkogo jazyka XI-XVII vekov (1980). [Dictionary of the Russian language XI-XVII centuries] Vyp. 7, redaktor F. P. Filin, Moscow. (in Russian).
  16. Slovar’ russkogo jazyka XI-XVII vekov (1989). [Dictionary of the Russian language XI-XVII centuries] Vyp. 15, redaktor G. A. Bogatova, Moscow. (in Russian).
  17. Fasmer, M. (2004). Jetimologicheskij slovar’ russkogo jazyka [Etymological dictionary of the Russian language]: v 4 t. Moscow. (in Russian)
  18. Cygankin, D. V. (2004). Pamjat’, zapechatlennaja v slove: Slovar’ geograficheskih nazvanij Respubliki Mordovija [Memory Imprinted in the Word: A Dictionary of geographical names of the Republic of Mordovia]. Saransk. (in Russian).
  19. Jerzjansko-russkij slovar’: 27 000 slov. (1993). [Erzyan-Russian dictionary: 27 000 words]. Pod redactziei Serebrennikova, B. A., Buzakovoy, R. N., Mosina, M. V. NII jazyka, literatury, istorii i jekonomiki pri Pravitel’stve Mordovskoj SSR. Moscow. (in Russian).
  20. Jerzjansko-russskij slovar’ (1949). [Erzyan-Russian dictionary]. Sost. Koljadenkov, M. N., Cyganov, N. F. Mosсow. (in Russian).
  21. Jetimologicheskij slovar’ tjurkskih jazykov: Obshhetjurkskie i mezhtjurkskie osnovy na bukvu «K». (2000). [Etymological dictionary of the Turkic languages: General Turkic and inter-Turkic bases on the letter «K»]. Avt. sl. statey Levitskaja, L. S., Dybo, A. V., Rassadin, V. I. Moscow. (in Russian).
  22. Jetimologicheskij slovar’ tjurkskih jazykov: Obshhetjurkskie i mezhtjurkskie osnovy na bukvy «K», «K» (1997). [Etymological dictionary of the Turkic languages: General Turkic and inter-Turkic bases on the letters «K», «K»]. Avt. sl. statey Levitskaja, L. S., Dybo, A. V, Rassadin, V. I. Moscow. (in Russian).