Глиняные грузики и пряслица с городища скифского времени у с. Пекшево на р. Воронеж¹

Аннотация

Глиняные грузики и пряслица являются одной из наиболее популярных категорий находок на поселенческих памятниках скифского времени. Однако, несмотря на достаточно частую встречаемость, специальный анализ этих орудий проводится нечасто. В данной работе рассмотрены изделия из с хорошо изученного городища у с. Пекшево, расположенного на р. Воронеж. Слои данного поселения имеют надежную стратиграфию, в виду чего происходящие из них грузила и пряслица обладают четкой культурно-хронологической атрибуцией. В результате проведенного типологического, трасологического и статистического анализов удалось выделить основные типы орудий, используемые обитателями этого поселка на протяжении нескольких столетий, охарактеризовать их морфологические особенности, а также попытаться выяснить функциональное назначение изделий каждого типа. На городище найдено 14 типов орудий, каждый из которых включает в себя различные варианты. Все эти типы, за исключением одного, встречались как в ранних, так и в более поздних напластованиях городища. Наиболее популярными были грузики и пряслица биконической формы с двумя срезанными основами. Среди рассмотренных изделий имеются орудия нетипичных для данного региона форм, которые могли быть получены при контакте с племенами лесной зоны. Кроме того, удалось проследить трансформацию параметров грузил и пряслиц из разных хронологических пластов памятника, что может быть связано с изменением сырья, используемого для прядения. В результате проведенных анализов не удалось установить взаимосвязь между формой изделия и его функциональным назначением.

Ключевые слова и фразы: грузики, пряслица, скифское время, лесостепное Подонье, прядение, ткачество.

Annotation

Clay sinkers and spindles from the hilfort of the scithian time near the village of Pekchevo on the river Voronezh.

Clay sinkers and spindles are one of the most popular categories of finds on the settlement monuments of Scythian time. However, in spite of the fairly frequent occurrence, a special analysis of these instruments is a rare occasion. In this work we consider products that originate from a well-studied hillfort near village Pekshevo, located on the river Voronezh. The layers of this settlement have a reliable stratigraphy, in view of which, the sinkers and spindles that originate from them have a clear cultural and chronological attribution. As a result of the typological, tracological and statistical analyzes carried out, it was possible to identify the main types of tools used by the inhabitants of this settlement over several centuries, characterize their morphological features, and also try to find out the functional purpose of each type of product.

14 types of tools were found on the hilfort, each of which includes various variants. All these types, with the exception of one, were encountered both in the early and later strata of the ancient settlement. The most popular were weights and a spindle of a bi-conical shape with two cut-off bases. Among the products considered, there are instruments of atypical forms for the region that could be obtained by contact with tribes of the forest zone. In addition, it was possible to trace the transformation of parameters of weights and spindles from different chronological layers of the monument, which may be due to the change in raw materials used for spinning. As a result of the analyzes, it was not possible to establish a relationship between the form of the product and its functional purpose.

Key words and phrases: sinkers, spindle, Scythian time, forest-steppe Don Area, spinning, weaving.

О публикации

¹ Работа подготовлена при финансовой поддержке ОГОН РФФИ, проект № 15-01-00103

Авторы: .
УДК 903-03 (903-4).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-14-1-16-22.
Опубликовано 23 марта года в .
Количество просмотров: 424.

Среди орудий, связанных с прядением и ткачеством, в лесостепном Подонье, как и в Восточной Европе, чаще всего встречаются грузики и пряслица. Среднедонское население изготавливало их преимущественно из глины, крайне редко из кости и камня. Металлических изделий на рассматриваемой территории пока не найдено [1*]. Несмотря на то, что пряслица и грузики встречались практически на каждом из исследованных среднедонских поселений, специальному анализу эта категория находок не подвергалась. Существующие типологии разработаны на материалах культур смежных территорий. Так, И.Л. Чернай [10] проанализировал пряслица и грузила скифского времени с Марицкого городища в Курском Посеймье, В.Е. Радзиевская [5] провела классификацию находок с Восточного Бельского городища, Н.А. Гаврилюк [1] были рассмотрены прядильные и ткацкие инструменты памятников Степной Скифии, а А.Л. Щербань [11], обобщив как новые, так и уже имеющиеся данные, предложил типологию пряслиц всей Лесостепной Левобережной Украины.


[*1] По мнению В.С. Синики [6], пряслицами являлись металлические «колесики», встреченные в курганных могильниках Частые курганы, Мастюгино, Колбино. Подобный вариант интерпретации данных находок вполне имеет право на существование, но, на наш взгляд, требует большей аргументации.


Для характеристики глиняных грузиков и пряслиц, используемых среднедонским населением, были проанализированы изделия, с Пекшевского городища. Цели анализа:

— выделить основные типы пряслиц и грузиков, используемых среднедонским населением скифского времени;

— охарактеризовать основные параметры изделий каждого типа;

— проследить эволюцию форм и размерных параметров рассматриваемых орудий;

— попытаться установить зависимость формы изделия от его функционального назначения.

Материалы Пекшевского городища выбраны для анализа не случайно. Памятник имеет надежную стратиграфию. Культурные напластования поселка разделены двумя прослойками разновременных пожарищ на три слоя. Самый ранний из них содержал текстильную и гладкостенную керамику с тычковым орнаментом и был датирован А.П. Медведевым VII – началом VI вв. до н. э. Средний и верхний слои памятника со скифоидной керамикой относятся к началу VI-V и IV-III вв. до н. э. соответственно [3, с. 31-32]. Достаточно точная культурно-хронологическая атрибуция пряслиц и грузиков, происходящих из этих слоев, позволяет рассмотреть эволюцию прядильно-ткацких инструментов на протяжении нескольких веков.


Табл. 1. Типы грузиков и пряслиц Бельского (по В.Е. Радзиевской) и Пекшевского городищ

Типы грузиков и пряслиц Бельского и Пекшевского городищ

Кроме того, в интересующих нас культурных слоях, оставленных скифоидным населением, встречено большое количество грузиков и пряслиц (более 700 штук). Некоторые находки были сильно фрагментированы, что не позволило установить их форму. Такие изделия не вошли в статистическую выборку. В результате было учтено 681 орудие, 447 из которых имели целую форму. Целые экземпляры взвешивались на электронных весах с точностью до 1 г, измерялась высота и диаметр предмета, а также входной и выходной диаметры канала. Кроме того, канал каждого изделия просматривался под бинокулярным микроскопом МБС-9 с целью выявления внутри него следов потертости от нитей.

Все расчеты выполнялись в программе Excel, входящей в пакет Microsoft Office 2013. Поскольку в анализируемом массиве имеется достаточно большое количество статистических выбросов, для подсчета средних значений использовалось не среднее арифметическое, а медиана выборки, которая менее зависима от таких аномалий. Среднеквадратические отклонения просчитывались с помощью функции стандартного отклонения выборочной совокупности. Использование в расчетах функции не генеральной, а выборочной совокупности обусловлено тем, что из-за плохой сохранности, как уже отмечалось выше, не все пряслица и грузики с данного памятника были учтены в ходе анализа. Процентное соотношение орудий того или иного типа подсчитывалось отдельно для каждого хронологического горизонта.

На Пекшевском городище встречены следующие типы пряслиц и грузиков (используется типология В.Е. Радзиевской [5, с. 20]): конические (4/7 шт.) [2*], срезаноконические (11/34 шт.), биконические (5/24 шт.), срезанобиконические с одной срезанной основой (12/75 шт.), срезанобиконические с двумя срезанными основами (50/239 шт.), округлобиконические (5/24 шт.), шаровидные (12/59 шт.), бочковидные (9/40 шт.), цилиндрические (12/39 шт.), пряслица в форме лепешки (1/6 шт.), катушковидные (0/1 шт.), грушевидные (1/1 шт.), пряслица в форме сосуда (фигурные) (2/2 шт.), цилиндрические с выделенным посередине ребром (1/5 шт.) (табл. 1). Изделия последнего типа не представлены в используемой типологической схеме, но были обнаружены в исследуемых нами материалах. Основные параметры грузил и пряслиц с Пекшевского городища представлены в таблице №2.


[*2] В числителе указано количество находок данного типа, встреченных в слое VI-V вв. до н.э., в знаменателе ‒ IV-III вв. до н.э.


Таким образом, из слоя VI-V вв. до н.э. проанализировано 125 грузиков и пряслиц, из напластований IV-III вв. до н.э. ‒ 556 находок. Сравнительно небольшое количество пряслиц и грузиков, встреченных в более ранних культурных отложениях памятника, может косвенно свидетельствовать о меньшей численности населения, проживавшего на территории скифоидного поселка в начальный период его существования.

Как на раннем этапе жизни городища, так и в более поздние периоды у его обитателей наибольшее распространение получили грузики и пряслица биконической формы с двумя срезанными основами (Тип V) (табл. 1). В напластованиях VI-V вв. до н.э. встречено 50 находок этого типа, что составило 40% от общего количества таких изделий, обнаруженных в этом слое. В верхнем горизонте Пекшевского городища их найдено еще больше ‒ 239 единиц или 42,93% от общего числа грузиков и пряслиц из слоя IV-III вв. до н.э.

В слое VI-V вв. до н.э. практически одинаковое распространение получили орудия срезаноконической (Тип II), биконической с одной срезанной основой (Тип IV), шаровидной (Тип VIII), бочковидной (Тип XII) и цилиндрической форм (Тип XIII). Их показатели варьирует от 8,8% до 9,6%. Единичными находками представлены изделия в виде лепешки (Тип XIV), грузики грушевидной формы (Тип XVI) и формы сосуда (Тип XVII), а также цилиндрические орудия с выделенным посередине ребром (Тип XVIII).

В культурном горизонте IV-III вв. до н.э. следующими по популярности стали биконические орудия с одной срезанной основой (Тип IV) и изделия шаровидной формы (Тип VIII). Их количество от общего числа грузиков и пряслиц из этого слоя составило 13,52% и 10,6% соответственно. Реже всего здесь, как и в слое VI-V вв. до н.э., встречались орудия лепешковидной (Тип XIV), катушковидной (Тип XV) и грушевидной (Тип XVI) форм, а также грузики в форме сосуда (Тип XVII) и цилиндрические орудия с выделенным посередине ребром (Тип XVIII). Их численность колеблется от 0,18% до 1,08%.

На Пекшевском городище так же, как и на Восточном Бельском, наиболее популярными являлись различные варианты пряслиц биконической формы. Однако на Бельском городище, в отличие от Пекшево, чаще всего встречались орудия биконической формы с одной срезанной основой. Кроме того, в Бельских материалах не наблюдалось такого существенного преобладания одних типов над другими [5, с. 20].

Как отмечалось выше, орудия цилиндрической формы с выделенным посередине ребром (Тип XVIII) не были представлены в типологии В.Е. Радзиевской. Нечасто они встречаются и на памятниках среднедонского населения. Однако в целом подобные изделия известны среди древностей скифского времени Левобережной Лесостепной Украины [11, прил. 1, 2.3.3.8; 2.3.4.8].

Одно пряслице с Пекшевского городища имеет форму, напоминающую острореберный круглодонный сосуд с невысокой прямой шейкой. Данное орудие не похоже на горшки типичные для лесостепных памятников (Тип XVII, вариант 2). Такие находки близки грузикам милоградской культуры, которые в свою очередь повторяют формы местных сосудов [4, с. 117].

Среди рассмотренных нами находок встречено 37 (5,43%) орнаментированных экземпляров, из которых шесть были найдены в ранних слоях городища, остальные обнаружены в напластованиях IV-III вв. до н.э. Орудия украшены композициями из наколов, выполненных круглой палочкой (56,75%), ногтевыми насечками, радиально или волнообразно прочерченными линиями, прочерченными лучами в основании пряслиц, отходящими от отверстия в количестве от четырех до семи лучей. Такие орнаментальные мотивы нередко встречаются не только на орудиях с памятников Лесостепной Левобережной Украины [11, с. 95], но и Курского Посеймья [10], а также лесной полосы Восточной Европы [2, с. 104-105; 4, с. 120-121].

На рассмотренных материалах удалось проследить изменение размерных характеристик грузил и пряслиц. На Пекшевском городище в ранних напластованиях VI-V вв. до н.э. встречены более массивные орудия, нежели в поздних слоях (табл. 2). Такая же закономерность наблюдается и на большинстве памятников Левобережной Лесостепной Украины, где также в более ранних культурных горизонтах (VII ‒ первая половина VI вв. до н.э.) преобладают грузила и пряслица крупных и средних размеров, на памятниках же второй половины VI ‒ первой половины III вв. до н.э. ‒ маленького и среднего [11, с. 134].


Табл. 2. Основные параметры грузиков и пряслиц с городища у с. Пекшево

Основные параметры грузиков и пряслиц с городища Пекшево

Эволюция размеров пряслиц и грузил не случайна. Ряд исследователей полагает, что тяжелые орудия применялись для работы с более толстыми нитями. Уменьшение размеров этих изделий, по мнению А.Л. Щербаня, свидетельствует о переходе на более легкие для прядения материалы ‒ лён или качественную шерсть, в результате чего веретено стало легче крутить, что позволяло экономить силы и увеличивало производительность труда [11, с. 135].

К сожалению, в результате нашего исследования не получилось установить взаимосвязь между формой изделия и его функциональным назначением. К настоящему моменту нет достаточно четких критериев, которые позволили бы абсолютно уверенно отличить грузик горизонтального ткацкого станка от пряслица. Чисто интуитивно можно предположить, что изделия, имеющие более вытянутую форму, было удобнее использовать в качестве грузиков. И наоборот, более уплощенные орудия скорее всего являлись пряслицами, хотя какого-либо существенного подтверждения данного предположения на исследуемом материале получить не удалось.

Н.А. Гаврилюк высказала предположение о том, что орудия с конусным каналом являлись пряслами. Они надевались на конусовидные стержни веретен, что обеспечивало жесткую фиксацию деталей [1, с. 125]. Казалось бы, этот параметр мог служить более-менее надежным и вполне различимым индикатором для определения функционального назначения предмета. Однако, на наш взгляд, коническая форма канала не может являться диагностирующим признаком для интерпретации изделия в качестве пряслица. Среди грузил и пряслиц с Пекшевского городища находки с коническим каналом существенно уступают орудиям с цилиндрическим отверстием. Так, в ранних слоях памятника их встречено 17 единиц (21,5%), а в культурном горизонте IV-III вв. до н.э. ‒ 47 (12%). Разница между входным и выходным диаметром канала у этих находок в подавляющем большинстве случаев составляет всего лишь 0,1 см. Учитывая такое небольшое различие в диаметре отверстий, нельзя утверждать, что их конусность была задана преднамеренно. Она могла образоваться случайно в результате прокола заостренной палочкой или металлическим стержнем. Также внутри конических каналов некоторых изделий различных типов зафиксированы следы потертостей от нитей (табл. 2), которые возникли от использования этого предмета в качестве грузила для ткацкого станка. Отчетливо такие следы фиксируются нечасто, в основном – на орудиях с менее качественным обжигом и более рыхлым тестом. О том, что такие потертости появились именно от использования орудия в качестве грузика, говорит проведенный эксперимент на необожженном глиняном грузиле, которое было подвешено на нити основы горизонтального ткацкого станка.

Не может являться дифференцирующим признаком и только диаметр канала. И.Л. Чернай высказал предположение, что пряслица от грузиков отличаются более крупным диаметром отверстия, который превышает 0,7 см [10, с. 112]. Однако археологические данные свидетельствуют о том, что диаметр веретен мог иметь значительно меньшие размеры. Так, к примеру, стержень веретена из кургана Огуз имел диаметр порядка 0,4 см [9, с. 130]. А в коллекции Национального музея истории Украины хранится бронзовое веретено из Ольвии, диаметр которого колеблется от 0,1 до 0,6 см [7, с. 82]. Диаметр стержней деревянных веретен из погребения 2 кургана № 5 у с. Булгаково в Нижнем Поднепровье в одном случае изменялся от 0,4 до 0,5 см, в другом от 0,4 до 0,8 см [12, fig. 4 a, b]. В лесостепном Подонье не сохранилось целых веретен, однако на Мостищенском городище [7, с. 147] обнаружен фрагмент резной костяной насадки на веретено с коническим отверстием, диаметр которого варьирует от 0,2 до 1 см. Как мы видим, диаметр веретена, а соответственно и канала у пряслица мог быть значительно меньше, чем 0,7 см, хотя несомненно, что больший диаметр отверстия на таких орудиях скорее свидетельствует об их использовании в качестве пряслица, а не грузика.

Вероятно, для различения грузиков и пряслиц в каждом конкретном случае необходимо учитывать в совокупности целый ряд факторов: форму изделия, его размеры, диаметр отверстия, следы сработанности. Какой-либо отдельный показатель сам по себе не может быть определяющим. Исходя из этих соображений, на материалах Пекшевского городища удалось выделить лишь орудия одного типа, которые можно без сомнений отнести к пряслицам. Это цилиндрические изделия, которые по используемой типологии относятся ко второму варианту XIII типа. В общей сложности, на памятнике обнаружено 14 таких пряслиц, из которых четыре встречено в ранних слоях городища, а 10 в напластованиях IV-III вв. до н.э. Все находки, кроме одной, имеют цилиндрический канал, диаметр которого колеблется от 0,4 до 0,9 см при среднем значении 0,6 см. Усредненные параметры пряслиц этого типа имели следующие значения: вес изделий составил 10 ±5 г, диаметр 2,9 ±0,3 см, высота ‒ 1 ±0,3 см. Ни на одном из таких орудий не были зафиксированы следы потертостей от нитей. На наш взгляд, именно эти изделия наиболее подходят на роль маховика для веретена. Вполне возможно, что пряслицами являлись и орудия других типов, однако достоверно установить это нам не удалось.

Вероятно, все же грузиков было больше, чем пряслиц, что обусловлено их функциональным назначением, поскольку для работы горизонтального ткацкого станка требуется их значительное количество.


Список литературы / References

На русском

  1. Гаврилюк Н.А. Прядение у степных скифов // Скифы Северного Причерноморья / Под ред. Е.В. Черненко. – Киев: Наукова думка, 1987. – С. 116-130.
  2. Каравайко Д.В. Памятники юхновской культуры Новгород-Северского Полесья. – Киев: ИА НАН Украины, 2012. – 276 с.
  3. Медведев А.П. Ранний железный век лесостепного Подонья. Археология и этнокультурная история I тысячелетия до н.э. – М.: Наука, 1999. – 160 с.
  4. Мельниковская О.Н. Племена южной Белоруссии в раннем железном веке. – М.: Наука, 1967. – 194 с.
  5. Радзiєвська В.Є. Технiка прядiння у населення лiсостепової Скiфiї // Археологiя. – 1979. – Т. 32. – С. 19-26.
  6. Синика В.С. Металлические «колесики» из скифских памятников Северного Причерноморья IV в. до н.э. // «Анфимовские чтения» по археологии Западного Кавказа в древности и средневековье: Материалы международной археологической конференции / Отв. ред. Р.Б. Схатум, В.В. Улитин. – Краснодар: Вика-Принт, 2015. – С. 243-251.
  7. Синюк А.Т., Березуцкий В.Д. Мостищенский комплекс древних памятников (Эпоха бронзы – ранний железный век). – Воронеж: ВГПУ, 2001. – 192 с.
  8. Стрельник М.А., Хомчик М.А. Античные веретена из Северного Причерноморья (по материалам Национального музея истории Украины) // Археологические вести. – 2005. – № 12. – С. 80- 87.
  9. Фиалко Е.Е. Костяные изделия из кургана Огуз // Скифы Северного Причерноморья / Под ред. Е.В. Черненко. – Киев: Наукова думка, 1987. – С. 130-140.
  10. Чернай И.Л. Глиняные грузики городища Марица // Пузикова А.И. Марицкое городище в Посеймье. – М.: Наука, 1981. – С. 111-120.
  11. Щербань А.Л. Прядiння i ткацтво у населення Лiвобережного Лiсостепу України VII початку III столiття до н.е. (за глиняними виробами). – Киев: Молодь, 2007. – 256 с.
  12. Daragan M., Gleba M., Buravchuk O. “Pandora’s box”: a textile tool set from a Scythian burial in Ukraine // Purpureae Vestes V. Valencia: University of Valencia, 2016. – P. 57-61.

English

  1. Gavriljuk N.A. Prjadenie u stepnyh skifov // Skify Severnogo Prichernomor’ja / Pod red. E.V. Chernenko. – Kiev: Naukova dumka, 1987. – S. 116-130.
  2. Karavajko D.V. Pamjatniki juhnovskoj kul’tury Novgorod-Severskogo Poles’ja. – Kiev: IA NAN Ukrainy, 2012. – 276 s.
  3. Medvedev A.P. Rannij zheleznyj vek lesostepnogo Podon’ja. Arheologija i jetnokul’turnaja istorija I tysjacheletija do n.je. – M.: Nauka, 1999. – 160 s.
  4. Mel’nikovskaja O.N. Plemena juzhnoj Belorussii v rannem zheleznom veke. – M.: Nauka, 1967. – 194 s.
  5. Radziєvs’ka V.Є. Tehnika prjadinnja u naselennja lisostepovoї Skifiї // Arheologija. – 1979. – T. 32. – S. 19-26.
  6. Sinika V.S. Metallicheskie «kolesiki» iz skifskih pamjatnikov Severnogo Pricherno-mor’ja IV v. do n.je. // «Anfimovskie chtenija» po arheologii Zapadnogo Kavkaza v drevnosti i srednevekov’e: Materialy mezhdunarodnoj arheologicheskoj konferencii / Otv. red. R.B. Shatum, V.V. Ulitin. – Krasnodar: Vika-Print, 2015. – S. 243-251.
  7. Sinjuk A.T., Berezuckij V.D. Mostishhenskij kompleks drevnih pamjatnikov (Jepoha bron-zy – rannij zheleznyj vek). – Voronezh: VGPU, 2001. – 192 s.
  8. Strel’nik M.A., Homchik M.A. Antichnye veretena iz Severnogo Prichernomor’ja (po mate-rialam Nacional’nogo muzeja istorii Ukrainy) // Arheologicheskie vesti. – № 12. – 2005. – S. 80-87.
  9. Fialko E.E. Kostjanye izdelija iz kurgana Oguz // Skify Severnogo Prichernomor’ja / Pod red. E.V. Chernenko. – Kiev: Naukova dumka, 1987. – S. 130-140.
  10. Chernaj I.L. Glinjanye gruziki gorodishha Marica // Puzikova A.I. Marickoe gorodishhe v Posejm’e. M.: Nauka, 1981. – S. 111-120.
  11. Shherban’ A.L. Prjadinnja i tkactvo u naselennja Livoberezhnogo Lisostepu Ukraїni VII po-chatku III stolittja do n.e. (za glinjanimi virobami). – Kiev: Molod’, 2007. – 256 s.
  12. Daragan M., Gleba M., Buravchuk O. “Pandora’s box”: a textile tool set from a Scythian burial in Ukraine // Purpureae Vestes V. Valencia: University of Valencia, 2016. – P. 57-61.