Германо-британские противоречия на Среднем Востоке в конце XIX – начале XX вв.

Аннотация

В конце XIX в. постепенно нарастали германо-британские противоречия, приведшие в итоге к Первой мировой войне. Они проявлялись не только в Европе, но и в других регионах мира. Статья посвящена рассмотрению широкого спектра отношений двух великих держав, Германии и Великобритании, по вопросам колониальной политики на Среднем Востоке. Данный регион в конце XIX – начале XX вв. являлся удобным стратегическим плацдармом для подхода к границам колониальных владений Англии в Индии и владений России на Кавказе и в Туркестане. Немецкие политики и дипломаты внимательно следили за развитием англо-российского геополитического противостояния на Среднем Востоке и в Центральной Азии, рассчитывая использовать противоречия этих держав в интересах Второго рейха. Усиление экономического влияния и активная разведывательная деятельность кайзеровской Германии в Азии вызывали обострение противоречий с Великобританией – крупнейшей колониальной державой того времени. В статье применяются разнообразные материалы из отечественных архивов, многие из которых были ранее недоступны для российских исследователей, а также труды отечественных и немецких ученых разных лет. В отличие от прежних работ, посвященных данной теме, автор пытается проследить эволюцию германо-британских отношений в Азии на протяжении длительного времени – от образования Второго рейха до окончания Первой мировой войны. Значительное внимание в статье уделяется также идеологической пропаганде.

Ключевые слова и фразы: Германия, Бисмарк, Второй рейх, Великобритания, Восток, экспансия, колонии, империализм.

Annotation

German-british contradictions in the Middle East in the late XIX – early XX centuries.

At the end of the XIX century, German-British contradictions gradually developed, leading to the First World War. They manifested themselves not only in Europe, but also in other regions of the world. The article is devoted to a wide range of relations between the two great powers, Germany and Great Britain, on the issues of colonial policy in the Middle East. This region in the late XIX – early XX centuries. was a convenient strategic base for approaching the borders of the colonial possessions of England in India and the possessions of Russia in the Caucasus and Turkestan. German politicians and diplomats closely followed the development of the Anglo-Russian geopolitical confrontation in the Middle East and Central Asia, hoping to use the contradictions of these powers in the interests of the Second Reich. The intensification of economic influence and the active intelligence activities of Kaiser Germany in Asia caused an escalation of contradictions with Great Britain, the largest colonial power of the time. The article uses a variety of materials from domestic archives, many of which were previously inaccessible to Russian researchers, as well as the works of Russian and German scientists of different years. Unlike previous works devoted to this topic, the article traces the evolution of German-British relations in Asia for a long time from the formation of the Second Reich to the end of the First World War. Considerable attention is also paid to ideological propaganda.

Key words and phrases: Germany, Bismarck, Second Reich, Great Britain, East, expansion, colonies, imperialism.

О публикации

Авторы: .
УДК 947 (5).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-16-3-151-159.
Опубликовано 16 декабря года в .
Количество просмотров: 77.

Германия и Великобритания в конце ХIХ – начале ХХ вв. относились к державам, которые оказывали значительное влияние на развитие международных отношений не только в Европе, но и далеко за ее пределами. Германская империя, созданная к 1871 г. «железом и кровью», вступила позже других европейских держав на путь колониальных захватов. Тем не менее она активно старалась наверстать упущенное за предыдущие десятилетия. Европейские колониальные государства, и прежде всего Великобритания, скоро убедились, какой опасный конкурент появился у них в борьбе за раздел колоний. Так, например, крупнейший английский политик и лидер британской оппозиции Бенджамин Дизраэли прямо провозгласил, что «Бисмарк – это новый Наполеон, который должен быть обуздан…» [6, с. 20].

Более того, Второй рейх (Германская империя 1871-1918 гг.) вскоре стал явно претендовать на мировое господство. Рост великодержавных амбиций молодого государства подтверждают слова статс-секретаря по иностранным делам князя Бернгарда фон Бюлова, который был приверженцем агрессивной внешней политики: «…ныне, благодаря своим интересам, а также благодаря ресурсам своей политической мощи, Германская империя стала мировой державой в том смысле, что Германия может простирать свою руку к самым отдаленным областям и что нигде германским интересам не может быть безнаказанно нанесен ущерб» [3, с. 71]. Вскоре за бравурными словами будущего рейхсканцлера последовали конкретные действия: Германия стала производить захваты территорий в разных регионах планеты (в частности, в Африке, Южной Америке) или создавать свои сферы влияния в них (в Азии, Океании).

На пути к мировому господству Германия вполне справедливо видела своего основного конкурента в Британской империи, владевшей в то время мировыми территориями общей площадью примерно в 30 млн кв. км. Изучая экспансию кайзеровского рейха на Средний Восток, немецкий историк второй половины ХХ в. Г. Шельген подчеркивал, что Германия в своих отношениях с Англией стремилась «держать ее в определенных рамках путем создания угрозы ее интересам в Азии с помощью третьих держав» [16, с. 258].

Несомненно, что к таким державам в то время относилась Российская империя, занимавшая территорию свыше 22 млн кв. км. Германские политики и дипломаты с пристальным вниманием наблюдали за развитием так называемой «Большой игры», т.е. противоборства России и Англии в Центральной Азии и на Среднем Востоке. В условиях обострившегося англо-русского соперничества в 70-80-х гг. ХIХ в. бисмарковская дипломатия планировала с выгодой для себя стать своеобразным арбитром между Англией и Россией и вынудить каждую из сторон предоставить ряд уступок Германии в некоторых областях. Однако сам рейхсканцлер Отто фон Бисмарк, говоря в целом о восточных районах, заявлял следующее: «Я не вижу в этом никакого интереса для Германии… по крайней мере, такого, за которого можно было бы заплатить здоровыми костями хотя бы одного доблестного померанского мушкетера» [8, с. 340]. Поэтому дипломатия Второго рейха в 1870-1880-х годах проявляла осторожность и предпочитала отказываться от неоднократных и казавшихся первоначально выгодными предложений из Лондона о совместной эксплуатации Персии, например, или английского приглашения для Германии выступить посредником в разрешении центральноазиатского пограничного конфликта с Россией.

В конце лета 1873 г. Бисмарк получил письмо от английского банкира барона Рейтера. Автор этого послания красноречиво величал рейхсканцлера «единственным человеком, который в состоянии разрешить среднеазиатскую проблему», и даже прямо предлагал частично поучаствовать в своем предприятии в Персии [7, с. 14]. За спиной П. Рейтера стояли влиятельные финансовые и, возможно, правительственные круги, желавшие разведать с помощью частного лица намерения Германии на Среднем Востоке. Ответ Бисмарка был отрицательным. Судя по всему, в его внешнеполитические планы тех лет не входило обострение отношений ни с Англией, ни с Россией. Поэтому опытный и расчетливый дипломат предпочел подождать дальнейшего развития событий в этом нарастающем конфликте и уже потом воспользоваться его результатами с учетом интересов молодой кайзеровской империи. Роль «вершителя судеб Азии», которую фактически предлагал Рейтер, его явно не привлекала, потому что она внесла бы напряженность и возможный раскол в союз трех императоров (России, Германии, Австро-Венгрии). Как известно, он был заключен в том же 1873 г. и имел в глазах «железного канцлера» большое значение для будущего утверждения гегемонии Германии в Европе. Поэтому Бисмарк в то время более был склонен проводить скрытую антибританскую политику в Азии, нежели антироссийскую, чтобы сохранить главную «мечту своей жизни» – вышеуказанный союз [11, с. 38].

Независимая позиция соответствовала интересам Германии больше, чем положение младшего партнера «хозяйки» Индии. По этому поводу Бисмарк недвусмысленно намекал коллегам в Лондоне, что «…Индию так же, как Константинополь, легче защищать от русской опасности на польской границе, чем на афганской» [2, с. 530]. Обобщая вышеизложенное, следует подчеркнуть, что германская дипломатия, обращаясь к азиатским вопросам в 70-80-е гг. XIX в., проявляла обычно большую осторожность и предпочитала использовать выжидательную тактику. Однако это ни в коем случае не приводило к пассивности в ее деятельности, а вынуждало дипломатический корпус применять более широкий арсенал методов и средств.

Тем не менее в планы германского правительства не входил отказ от своих геополитических интересов в Азии, и поэтому уже в середине 80-х гг. ХIХ в. под влиянием широко развернувшейся колониальной пропаганды в правящих сферах и промышленных кругах Второго рейха постепенно стал проявляться растущий интерес к торгово-экономическим контактам со Средним Востоком. Этот регион, несмотря на свою удаленность от Европы, привлекал представителей немецкого капитала своими огромными природными ресурсами, дешевым трудом, предполагавшим значительную финансовую выгоду, обширными рынками сбыта, удобным географическим положением на перекрестках основных торговых путей, ведущих в области Центральной Азии и Индии, а также важностью своего стратегического положения на подступах к владениям царской России и Англии. В общем, экономические интересы были тесно взаимосвязаны с геополитической ситуацией в регионе и ею определялись. В руководстве рейха четко понимали, что прямое военно-политическое вмешательство немцев в эти регионы вызвало бы неизбежное столкновение с Англией или Россией, позиции которых там были пока еще достаточно прочными. Поэтому молодая кайзеровская империя в 1880-е гг. всячески стремилась не допустить подчиненного положения по отношению к Англии с ее богатым опытом колониальной державы и проводила сначала экономическое зондирование регионов, а затем уже приступала к постепенному созданию, укреплению и защите собственных торгово-промышленных позиций в Азии. Для этого использовались различные методы косвенной экспансии, которые не были направлены непосредственно на захват территорий и создание колониальных режимов.

С учетом геополитических реалий того времени любые экономические маневры германского монополистического капитала за пределами Европы были продиктованы масштабными стратегическими замыслами Второго рейха и, как правило, подчинены им. В связи с этим обращают на себя внимание планы строительства немецкими компаниями железных дорог, которые в перспективе связали бы Германию с Ближним Востоком, а также обеспечили бы доступ к побережью Персидского залива и районам Центральной Азии. Безусловно, подобные проекты имели не только экономическое, но и военно-стратегическое предназначение как для самой Германии, так и для находившейся к началу XX в. под ее влиянием Османской империи. В конечном итоге постройка таких дорог со всеми их боковыми ответвлениями означала бы выход на колониальную периферию Англии и России, что создавало угрозу британскому господству в Индии, а русскому – на Кавказе и в Туркестане. В случае войны построенные железнодорожные магистрали могли обеспечить быструю транспортировку немецких и турецких войск к театрам боевых действий. Очевидно, что немцы планомерно пытались создать благоприятные условия для возможного в будущем прорыва в Центральную Азию с целью установления своего протектората в этом регионе или его отдельных районах. Резонно предположить, что достижение этой цели являлось частью внешнеполитической стратегии германского империализма в Первой мировой войне, впрочем, как и возможность соединения вышеуказанной территории с Южным Китаем, Индокитаем и Сиамом. Успешная реализация такой стратегии привела бы к образованию обширной Германской колониальной империи в Азии или к одной из так называемых «Великих (Срединных) Германий», как планировалось, например, в Африке. Соответственно, это ускорило бы крах британского имперского господства на Востоке.

Необходимо подчеркнуть, что специфика германской политики на Среднем Востоке и в Центральной Азии во многом обуславливалась тем, что страны этих регионов в большинстве своем еще не стали к тому времени полноценными владениями империалистических государств и находились на положении полуколоний. Несмотря на определенную степень зависимости от ведущих европейских держав, некоторые из них сохранили известную политическую самостоятельность. Для Германии, опоздавшей к колониальному разделу мира, экономическая экспансия в такие страны представлялась более эффективной и рентабельной, чем освоение захваченных ею в 1880-1890-х гг. колоний в Юго-Западной и Восточной Африке, а также в Океании. Кроме того, были очевидны политические и стратегические преимущества немецкой экспансии в Азию. На Среднем Востоке еще сохранялись определенные возможности для сравнительно «мирной» борьбы за передел сфер влияния, в то время как любая попытка присоединения чужих колоний означала бы военное столкновение с метрополиями.

Таким образом, немцы в 80-е гг. ХIХ в. стали составлять конкуренцию англичанам не только с помощью прямых аннексий в Африке, но и «мирным путем» проникая на Средний Восток, приближаясь к границам британских владений в Индии. Необходимо заметить, что начало заокеанской германской экспансионистской политики, обеспокоившей Англию, сопровождалось в самой Германии ростом колониальной пропаганды и публичными высказываниями в откровенно антибританском духе. Так, например, в ноябре 1884 г. известный немецкий историк и публицист Генрих Трейчке на страницах редактируемого им журнала «Preussische Jahrbücher» («Прусский ежегодник») в статье «Первые попытки германской колониальной политики» резюмировал следующее: «Англия является средоточением варварства в международном плане, только благодаря ей одной морская война и поныне носит характер морского разбоя. Английские высокомерие и третирование других народов таковы, что термин «шовинизм» для их характеристики чересчур мягок. Британская империя должна погибнуть» [13, с. 10]. Еще один активный апологет германской колониальной экспансии, профессор Берлинского университета Эмиль Декерт примерно тогда же буквально провозгласил лозунг: «»Германский орел» должен действовать рядом с «британским львом», а не следовать за ним и подбирать объедки» [13, с. 18].

Высказывания подобного рода так же, как и первые колониальные успехи кайзеровской империи, вызвали серьезную обеспокоенность политиков и дипломатов Великобритании. В условиях постепенно укреплявшихся в 1880-е гг. позиций Германии в Европе, увеличения мощи сухопутных вооруженных сил, роста ее торговой конкуренции становилось понятно, почему все эти факторы очень быстро привели к возникновению и обострению в дальнейшем германо-британского антагонизма. Об этом свидетельствует тот факт, что в течение лета 1884 г. правительство Второго рейха получило 28 письменных нот от английского кабинета. Это больше в сравнении с объемом дипломатической корреспонденции из Лондона, полученной германским министерством иностранных дел за предыдущие 23 года [1, д. 17, л. 143]. Проанализировав внешнеполитическую деятельность Германии тех лет, обозреватель российского журнала «Вестник Европы» сообщил следующее: «Англичане чувствуют, что свободные еще страны света могут в конце концов разделиться между немецкой и английской нациями… Когда Германия робко сделала первый шаг через океан, английские государственные люди тотчас же увидели перед собой развернувшуюся проблему, будет ли мир принадлежать английской или немецкой культуре, и они испугались неловких движений проснувшегося исполина» [12, с. 17].

Однако рейхсканцлер Бисмарк неоднократно заявлял, что колониальная политика для Германии не является приоритетной, потому что политические риски перевешивают незначительные финансовые выгоды от приобретения заморских владений. Возможно, он пытался тем самым усыпить своих британских коллег с берегов Темзы и подчеркивал исключительный европоцентризм внешней политики рейха, обусловленный его географическим положением. В дальнейшем международная ситуация изменилась в связи с ростом колониальных противоречий Англии с Россией и Францией. Используя обширный арсенал дипломатических средств (методы уговоров, умолчаний о своих истинных намерениях, фальсификации документов, филиппик в рейхстаге и в официозной печати), Бисмарк старался убедить англичан признать закономерным постепенное вступление немцев на путь территориальных приобретений [12, с. 14]. Кроме того, он пытался представить колониальную политику «торговым предприятием», инициативой частных деятелей, коммерсантов и развеять тем самым опасения Англии по поводу растущих экспансионистских устремлений Германской империи.

Таким образом, немецкому правительству к концу 1880-х гг. удалось в некоторой степени, если не успокоить, то хотя бы ослабить бдительность англичан и, пользуясь этим, приступить к реализации грандиозного плана сооружения единой сети железных дорог, призванных соединить Германию с Турцией, Сирией, Месопотамией и далее вплоть до степей и гор Центральной Азии. В условиях геополитической масштабности проекта и возможности установления германского контроля над столь обширной территорией вновь наметилось осложнение германо-британских отношений. Поэтому если в 1888-1889 гг. Англия недооценивала значение германской активизации в Турции и не видела значительной угрозы своим интересам в Азии, то в 1890-е гг. англичане испытывали уже более серьезные опасения. Началась так называемая «политика Багдадской железной дороги» [6, с. 137]. Немецкое правительство, несмотря на отставку Бисмарка, по-прежнему пыталось приуменьшить значение вышеуказанной железной дороги, подчеркивая лишь ее экономическую необходимость, и доказать «безопасность» для британских позиций в регионе. В связи с этим рассматривался даже проект разделения этой магистрали на четыре секции с передачей строительства каждой из них под контроль одной из великих держав, интересы которых затрагивал данный проект. Однако вскоре «рельсовые» переговоры были приостановлены из-за Франции, а Англию в первые годы ХХ столетия охватила «антигерманская лихорадка». Дело в том, что сооружаемая немцами Багдадская магистраль ставила под вопрос британские позиции в районе Персидского залива, который в Лондоне зачастую называли «индийской Темзой». Продолжение строительства железной дороги означало не только значительное расширение германской торговой экспансии, но и предоставляло руководству Второго рейха возможность перебросить в случае необходимости войска буквально к границам Британской Индии. Понятно, что безопасность этой ценной колонии рассматривалась в Англии в тесной взаимосвязи с возраставшей «германской угрозой» на Востоке. Вскоре работы по сооружению Багдадской дороги и связанные с ней «рельсовые» переговоры приостановились, а Германия, по словам известного отечественного историка Б. М. Туполева, начала свой прорыв в Персию, воспользовавшись тем обстоятельством, что из великих держав она появилась здесь последней и могла выдавать себя за «освободительницу» мусульман от европейского империализма [14, с. 82-83].

О том, что Германия на рубеже ХIX-XX вв. имела длительный и устойчивый интерес к британским владениям в Азии, свидетельствуют некоторые документальные материалы. Так, например, в одном анонимном источнике немецкого происхождения «Взгляд германца на оборону Индии», который перевел на русский язык подполковник Генерального Штаба Смагин, сообщается: «Обладание Индией для Англии вопрос жизни и смерти… Пока Англия владеет Гератом («ворота Индии»), вторжение в Индию представляется предприятием почти невозможным» [4, с. 26, с. 40]. К аналогичным выводам пришел также германский ученый, доктор Е. Юнг, который представил подробное описание пограничной провинции Индии Пенджаба и провел его многостороннее изучение, в том числе с военно-исторической точки зрения [15, с. 61-70].

Изучение немцами азиатских территорий, находившихся в орбите британского влияния, активно продолжалось накануне Первой мировой войны. Районы Восточного Ирана, Афганистана и Западной Индии посетила длительная «географическая» экспедиция германского офицера О. Нидермайера. А другому германскому офицеру Э. Цугмайеру было поручено в ходе путешествия тщательно обследовать британский Белуджистан. Как признавал позднее сам О. Нидермайер, задачи этих поездок отнюдь не сводились к простой рекогносцировке местности. Они включали в себя определенный анализ политических настроений среди мусульманского настроения, идеологическую пропаганду с напоминанием о симпатиях кайзера к миру ислама, а также оценку возможностей и перспектив германской военно-политической деятельности в этих областях. Уже в годы войны разведывательная группа под командованием того же Нидермайера организовала специальный «канал», по которому германские и австрийские военнопленные, работавшие на строительстве Термезской железной дороги бежали на свободу – в Афганистан и Кашгарию. Следует заметить, что в начале ХХ в. поездки и заграничные командировки германских офицеров под различными безобидными предлогами, например, для изучения языка, на маневры, лечиться, к родным, в качестве туриста и т.д., были вполне типичным явлением. Так, в 1909 г. русская контрразведка установила, что командированный в Россию и Китай лейтенант 2-го Саксонского полка Эрих Баринг под предлогом охоты в Туркестане и Сибири занимался изучением русских границ с Персией и Монголией [5, с. 16].

Судя по отзывам англичан, разведывательная служба Второго рейха на азиатских театрах Первой мировой войны была профессионально организована и поэтому добивалась высоких результатов. Конечно, немцы изучали обширные территории вблизи не только русских, но и английских владений. Так, в Палестине успешно работали германские агенты Прейссер и Франкс. Их слаженных действий очень опасалась английская контрразведка. А в Персии на протяжении большей части войны доставил много хлопот и беспокойства англичанам германский агент Вильгельм Васмус. Масштаб и степень опасности его деятельности для англичан характеризует тот факт, что на всех двухнедельных английских разведывательных схемах расположения противника неизменно через всю южную Персию красными буквами проходила надпись: «ВАСМУС». Это означало, что весь вышеуказанный район находился под влиянием и фактическим управлением молодого германского консула Васмуса. Последний в представлении англичан был олицетворением ловкости, хитрости, выдержки и символом всей опасности германской системы «Drang nach Osten». С целью ликвидации такого серьезного противника англичане назначали за его голову высокие награды, однако прекрасное знание местных обычаев, языка, дружба с вождями многих племен и природная изобретательность помогали Васмусу спастись. Его агентурная сеть была хорошо организована, охватывала обширную территорию на юге страны и работала так, что он был в курсе большинства британских военных операций в Индии и знал дислокацию англичан на многих азиатских фронтах [5, с. 72-74].

В архивных фондах имеются материалы с информацией о местопребывании, деятельности и различных поездках многих германских подданных не только в Персии, но и в районах Центральной Азии. Однако вопрос об их поголовной или частичной причастности к тайной агентуре пока еще предстоит тщательно изучить будущим исследователям. Так, например, архивные материалы свидетельствуют, что германские ученые профессор Грюнведель и этнолог Порт в начале лета 1905 г. вели научные исследования в Кашгаре, а германский посол успешно ходатайствовал о разрешении на их проезд по Средней Азии и возвращение обратно тем же путем [9, д. 3315, л.л. 19, 21]. При этом надо учесть, что Германия внимательно и серьезно относилась к подобного рода «путешествиям» и «исследованиям» и поэтому маловероятно, чтобы без определенной политической цели посол стал бы ходатайствовать о содействии этим ученым.

Британские разведывательные службы в это время тоже активно направляли своих сотрудников в различные районы Афганистана, Ирана и Туркестана. Они старались, вероятно, опередить немцев в достижении определенных целей или помешать каким-либо образом германской пропаганде, которая активно велась в Азии накануне и в годы Первой мировой войны [9, д. 4412, л. 14]. В архивных материалах отражены многочисленные факты задержания английских агентов, деятельность которых была направлена на ослабление позиций царской России, а также Германии в регионах Центральной Азии и Среднего Востока. В этой связи обращает на себя внимание деятельность туркмена Ходжи Назара, который в процессе расследования признал себя завербованным британским агентом [9, д. 1019, л. 5]. А в сообщениях штабс-капитана Канатова характеризуется, например, агитация немцев в Кабуле против англичан в 1915 году [10, д. 1892, л.л. 38-40]. Поэтому, наверное, можно сделать вывод и о германо-британском соперничестве разведывательных служб в начале ХХ в.

Таким образом, все вышеизложенное позволяет проследить определенную эволюцию противоречий между Германской и Британской империями на Среднем Востоке в конце ХIХ – начале ХХ вв. Они стали постепенно зарождаться еще в 1870-е гг., затем нарастали в связи со строительством Багдадской железной дороги, а впоследствии осложнялись все более активным проникновением Германии в Азию, на подступы к британским владениям и в конечном итоге привели человечество к Первой мировой войне. Необходимо обратить внимание также на широкий спектр англо-германских противоречий и соперничества в странах Востока. Они касались не только торговых операций, проникновения капитала, но и распространялись также на сферу деятельности разведывательных служб и даже морского соперничества в бассейне Индийского океана, которое нашло свое отражение в исследовании известного российского историка Б. М. Туполева [14, с. 214]. Тем не менее открыто антибританский курс официальными правящими кругами кайзеровской империи никогда до 1914 г. не провозглашался. Поэтому Германия старалась в основном использовать в своих интересах англо-русский антагонизм в Центральной Азии и на Среднем Востоке, а собственно германо-британские разногласия в этом регионе оставались до Первой мировой войны более или менее завуалированными или же акцентировались на других аспектах нараставшего противостояния (например, на гонке морских вооружений). Однако они все же в 1914 г. подтолкнули мир к войне, которая в итоге закончилась поражением Второго рейха. Данная статья представляет собой только попытку выявить истоки и сущность противоречий Германии и Великобритании в Азии, а более полное и тщательное исследование связанных с этим проблем требует специального монографического изложения.


Список литературы / References

На русском

  1. АВПРИ (Архив внешней политики Российской империи). Ф. 133. Оп. 470.
  2. Бисмарк О. Воспоминания, мемуары: в 2 т. Т. 2. / Пер. с нем. М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2002. 560 с.
  3. Бюлов Б. Внешняя политика Германии / Перевод, под ред. и с предисл. П. Бицилли. Одесса: Книгоиздательство А. А. Ивасенко, 1915. 87 с.
  4. Взгляд германца на оборону Индии / Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. 46. СПб.: Военно-ученый комитет Главного штаба, 1891. С. 25-47.
  5. Звонарев К. К. Агентурная разведка. В 2 т. Т. 2: Германская агентурная разведка до и во время войны 1914-1918 гг. М.: IV упр. штаба РККА, 1931. 163 с.
  6. История дипломатии / Под ред. В.П. Потемкина. В 3 т. Т. 2. Дипломатия в новое время (1872-1919 гг.) / Сост. В. М. Хвостов и И. И. Минц. М.-Л.: ОГИЗ, 1945. 424 с.
  7. Истягин Л. Г. Германское проникновение в Иран и русско-германские противоречия накануне первой мировой войны. М.: Наука, 1979. 234 с.
  8. Палмер А. Бисмарк / Пер. с англ. И. С. Соколовой, Т. С. Бушуевой и др. Смоленск: Русич, 1998. 544 с.
  9. РГВИА (Российский государственный военно-исторический архив). Ф. 400. Оп. 1.
  10. РГВИА. Ф. 1396. Оп. 2.
  11. Ряполов В. В. Центральная Азия в политике кайзеровской Германии. М.: РИОР: ИНФРА-М, 2012. 116 с.
  12. Троян С. С. Политическая борьба в Германии по вопросам колониальной политики (середина 80-х – начало 90-х гг. XIX в.). Черновцы: ЧГУ им. Ю. Федьковича, 1993. 81 с.
  13. Троян С. С. Становление и развитие идей немецкого колониализма в 40-х – середине 80-х годов XIX в. Черновцы: ЧГУ им. Ю. Федьковича, 1993. 48 с.
  14. Туполев Б. М. Германский империализм в борьбе за «место под солнцем»: Германская экспансия на Ближнем Востоке, в Восточной Африке и в районе Индийского океана в конце XIX – начале ХХ вв. М.: Наука, 1991. 296 с.
  15. Юнг Е. Пенджаб / Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. 46. СПб.: Военно-ученый комитет Главного штаба, 1891.
  16. Schöllgen G. Imperialismus und Gleichgewicht: Deutschland, England und die orientalische Frage, 1871-1914. München: Oldenbourg, 1984. 501 s.

English

  1. AVPRI (Foreign Policy Archive of the Russian Empire). F. 133. Op. 470.
  2. Bismarck O. Memoirs, memoirs: in two volumes. T. 2. / Trans. with him. Moscow: AST; Mn.: Har-West, 2002. 560 p.
  3. Bulov B. Foreign policy of Germany / Translation, ed. and with the pref. P. Bicilli. Odessa: Book publishing. Ivasenko, 1915. 87 p.
  4. The German’s view on the defense of India / A collection of geographical, topographic and statistical materials on Asia. Issue. 46. ​​SPb.: Military-Scientific Committee of the Main Staff, 1891. pp. 25-47.
  5. Zvonarev K. K. Intelligence intelligence. In 2 volumes vol. 2: German intelligence intelligence before and during the war of 1914-1918. М .: IV упр. Headquarters of the Red Army, 1931. 163 pp.
  6. History of diplomacy / Ed. V. P. Potemkin. In 3 volumes, T. 2. Diplomacy in modern times (1872-1919). Comp. V.M. Khvostov and I.I. Mintz. M.-L .: OGIZ, 1945. 424 p.
  7. Istyagin L. G. German penetration into Iran and the Russo-German contradictions on the eve of the First World War. Moscow: Nauka, 1979. 234 p.
  8. Palmer A. Bismarck / Transl. with English. I. S. Sokolova, Т. S. Bushuyeva and others. Smolensk: Ru-sich, 1998. 544 p.
  9. RGVIA (Russian State Military-Historical Archive). F. 400. Op. 1.
  10. RGVIA. F. 1396. Op. 2.
  11. Ryapolov V. V. Central Asia in the policy of Kaiser Germany. M.: RIOR: INFRA-M, 2012. 116 p.
  12. Troyan S. S. Political struggle in Germany on the issues of colonial policy (in the mid-80s — early 90s of the XIX century). Chernivtsi: Chelyabinsk State University. Yu. Fedkovych, 1993. 81 p.
  13. Troyan S. S. Formation and development of the ideas of German colonialism in the 40’s — mid-80’s of the XIX century. — Chernivtsi: Chelyabinsk State University. Yu. Fedkovych, 1993. 48 pp.
  14. Tupolev B. M. German imperialism in the struggle for a «place under the sun»: German expansion in the Middle East, East Africa and the Indian Ocean at the end of the XIX — early XX centuries. Moscow: Nauka, 1991. 296 p.
  15. Jung E. Punjab / Collection of geographical, topographic and statistical materials on Asia. Issue. 46. ​​SPb .: Military-Scientific Committee of the General Staff, 1891.
  16. Schöllgen G. Imperialismus und Gleichgewicht:  Deutschland, England und die oriental-ische Frage,  1871-1914.  München: Oldenbourg, 1984. 501 s.

Оставьте комментарий