Рецензия на монографию: «Князь и дружина Древней Руси: исследование форм общественно-политических отношений раннего русского средневековья»

Полное название

Рецензия на монографию Л.В. Мининковой «Князь и дружина Древней Руси: исследование форм общественно-политических отношений раннего русского средневековья». М., СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018. 496 с.

Full title

Review on the monograph of L.V. Mininkova «Prince and friends of Ancient Russia: research of the forms of social and political relations in the early russian meddle ages». M., St. Petersburg: Center for humanitarian initiatives, 2018. 496 p. Gaidenko P.I.

О публикации

Авторы:
18 сентября года в
15

В 2018 г. в издательстве «Центр гуманитарных инициатив» вышла книга одного из ведущих исследователей русского средневековья, профессора, д.и.н. Людмилы Владимировы Мининковой «Князь и дружина Древней Руси: исследование форм общественно-политических отношений раннего русского Средневековья». Представленная вниманию читателей монография отражает взгляды автора на целый комплекс проблем в области отношений внутри правящих элит, а именно сюзеренитета-вассалитета. Уже само обращение исследователя к этой крайне непростой теме, связанной с острыми дискуссиями о русском феодализме, заслуживает внимания, поскольку позволяет проследить и проанализировать те связи, которые складывались между представителями различных групп в правящем слое Руси, в категориях, характерных для европейского Средневековья и посвящённого ему нарратива. Данное обстоятельство крайне важно, поскольку решает непростую задачу, стоящую перед любым исследователем, излагающим свои взгляды – с одной стороны, быть понятным и в итоге понятым, а, с другой, не погрешить против источника, язык которого и описанные им реалии могут существенно отличаться от тех, к которым привыкло наше сознание. Применительно к событиям X-XIII вв. осуществление такой работы сопровождается множеством затруднений, объясняемых как содержанием и объёмом источников, так и особенностями языка. Поэтому разрешение заявленной проблемы видится интереснейшей задачей.

Рассматриваемая работа открывает перед читателями возможность ещё раз внимательно посмотреть на структуру древнерусского общества и его властных элит. Учёный предлагает разобраться в запутанных хитросплетениях многочисленных нитей, соединявших между собой представителей верхушки и свободное население, людские и интеллектуальные ресурсы которого оставались для местных правящих слоёв неиссякаемым источником сил на протяжении всего русского средневековья. Это тем более интересно, если принять во внимание специфику языка древнерусских нарративов, сообщающих о таковых отношениях. Возникавшие контакты и сопровождавшие их процессы в значительной мере способствовали формированию не только древнерусской государственности, но и характерной для неё и её населения особой системы представлений о власти, межличностных отношениях, ценностях, жизненных идеалах и, наконец, политико-правовой культуре.

Книга позволяет вернуться к проблеме, которая ещё недавно, казалось, утратила свою актуальность. Отчасти эта настороженность в отношении феодализма возникла благодаря обаянию доводов А. Я. Гуревича и споров, развернувшихся вокруг высказанных этим блестящим специалистом суждений относительно феномена феодализма и особенно существования феодализма на Руси. Одним из результатов непродолжительной, но богатой на высказывания и идеи дискуссии стало исчезновение из большинства научных работ и диссертационных исследований в отечественной исторической науке последних лет термина «феодализм». Особенно отчётливо это видно, если дело касалось русского Средневековья XI-XIV вв. В ходе научных баталий подверглись забвению работы Б. Д. Грекова, марксистский пафос которых был во многом обусловлен особенностями эпохи, а глубокие по содержанию работы М. Б. Свердлова хоть и не были опровергнуты, но прочитывались невнимательно. Для сомнений у сторонников и симпатизантов А. Я. Гуревича были основания. В итоге дискуссия стала приобретать форму монолога одной стороны при молчании второй. Стало бы большой ошибкой утверждать, что доводы сторонников Гуревича встретили столь же сильные возражения. Отнюдь. Этого не произошло. Случившееся объясняется множеством причин. Тем не менее, по мере охлаждения пыла эмоций пришло понимание того, что русский феодализм обладал своими чертами и маркерами, на что неоднократно обращал внимание М. Б. Свердлов и что не было воспринято многими коллегами. Наличие подобных особенностей в целом прослеживается и в европейских государствах того же времени.

И всё же дискуссия принесла и свои добрые плоды. В научном кругу сформировалась потребность в понимании прошлого, его культуры и протекавших тогда процессов, для чего возникла необходимость не столько в отвержении прежних мнений, сколько в новом прочтении источников. Не меньшую ценность приобрело умение правильно формулировать и задавать вопросы. Именно эту редкую способность можно увидеть в представленном вниманию труде. Уклонившись от каких-либо историографических дискуссий, автор предложила научную проблему существования сюзеренно-вассальных отношений и постаралась предельно аккуратно её разрешить.

Исследование представлено двумя большими разделами «Сюзеренитет-вассалитет: исторические особенности существования в домонгольской Руси» и «Сеньориально-вассальные отношения: исторические формы социально-политического взаимодействия в Древней Руси». Во многом благодаря этой логичной и ясной структуре автору удалось добиться максимальной информативности. Именно поэтому без каких-либо преувеличений монография может быть оценена как фундаментальное исследование. Академичность предложенных разделов позволяет последовательно, шаг за шагом детально рассмотреть различные стороны взаимных связей внутри правящих элит и между привилегированными слоями с остальным населением в контексте сюзеренно- и сеньориально-вассальных отношений.

Следуя логике повествования, труд начинается с обширного вступления, название которого автор резонно уточнила дополнением: «к постановке проблемы». Уже знакомство с этой начальной частью исследования производит сильное впечатление стройностью мысли и отточенностью формулировок. Уже здесь заявленная автором проблема аккуратно и основательно вписывается в культурный и политический контекст эпохи, связывая формирование сюзеренно-вассальных отношений на Руси с целым комплексом факторов и процессов, начиная от христианизации и завершая включением Руси в жизнь европейских государств. Автор обоснованно декларирует о прочном включении русским историческим сознанием общности путей развития Руси и стран Западной Европы [1, с. 9]. Во многом благодаря этому в русской исторической мысли «существует прочная и глубокая традиция, которая признаёт русский сюзеренитет-вассалитет исторической реальностью» [1, с. 9]. Раскрывая далее важность рассмотрения заявленной проблемы, Людмила Владимировна приводит доводы, позволяющие понять ценность такой работы. Она высказывает ряд пожеланий и особо сосредотачивает своё внимание на том, что разрешение проблемы существования сюзеренитета-вассалитета на Руси способно привести к лучшему пониманию «сущности политического строя» и «глубже понять характер общественных отношений» в Русской земле [1, с. 9]. Примечательной стороной вступления видится научная искренность и глубина, когда автор пишет об историософской стороне своего исследования [1, с. 11].

Столь же удачным представляется первый параграф первой главы, посвящённый историографии вопроса. Избегая формальности, исследователь предложила ясное и простое название этой части – «История изучения сюзеренитета-вассалитета в домонгольской Руси». В результате ей удалось то, что является самым сложным в историографии – написать историю развития мысли и идей, связанных с исследуемым историческим явлением. При том, что проф. Л. В. Мининкова предельно широко и комплексно рассмотрела весь комплекс российской, советской и зарубежной историграфии, представляется целесообразным ограничиться анализом лишь того, как исследователем была освещена отечественная историография.

По своему месту и содержанию параграф стал успешным продолжением предварявшего главу вступления. Он начинается с работ В. Н. Татищева, исследования которого заложили основы российской исторической науки. Далее прослеживаются взгляды кн. М. М. Щербатова [1, с. 17-18], императрицы Екатерины II, чьи исторические суждения крайне редко становятся объектом исследования [1, с. 19]. Отдельно рассматриваются полемические идеи И. Н. Болтина [1, с. 19]. Далее автор обратилась к взглядам Шлецера. Предельно детально проанализированы наблюдения Н. М. Карамзина, исторический охват которого был для своего времени беспрецедентным [1, с. 18-21]. После него внимание было уделено современнику великого историографа М. Н. Муравьёву и медологическим новациям Н. А. Полевого, ратовавшего за широкое использование сравнительно-исторического метода [1, с. 21]. Предельно точно освещены консервативные идеи Полевого, взрощенные, как верно отметила исследователь, под влиянием немецкого романтизма. С такою же щепетильностью проанализированы идеи Погодина и комплекс тех влияний, которые сформировали представления учёного о формах и нормах взаимоотношений внутри древнерусских правящих элит [1, с. 22-24]. Особо рассмотрены взгляды К. Д. Кавелина на события времён Ярослава Мудрого, Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо [1, с. 24]. Значительное внимание автор уделяет рассмотрению взглядов С. М. Соловьева, что видится совершенно оправданным по тому влиянию, какое оказал этот выдающийся исследователь на развитие российской исторической мысли. Положенный в основу его методологии позитивизм во многом предопределил развитие исторических идей. В основу труда историка была положена работа с источниками. Однако выводы Сергея Михайловича оказались радикальными, поскольку отказывали Древней Руси до времени Андрея Боголюбского в государственности, а вместе с ней и сюзеренно-вассальным отношениям в существовании [1, с. 26]. Столь же детальному разбору были подвергнуты взгляды на сюзеренно-вассальные отношения Б. Н. Чичерина, акцентировавшего своё внимание не на родовых связях между князьями, а на личных интересах каждого представителя правящего рода [1, с. 27-28]. Наиболее подробно в параграфе рассмотрены взгляды В. О. Ключевского, который подобно Соловьёву отказывал феодализму в домонгольской Руси в праве на существование, не принимал Василий Осипович и идеи сюзеренно-вассальных отношений в условиях раннего русского Средневековья. Правда, в отличие от Сергея Михайловича, он признавал наличие признаков таких отношений, что весьма точно было подмечено Л. В. Мининковой [1, с. 31]. Помимо перечисленных имён, были отмечены и другие персоналии: Костомарова, Павлова-Сильваноского, Суворова, Плеханова, Преснякова. Наконец, прослежены идейные связи воззрений М. Н. Покровского с последовательным сторонником существования русского феодализма Павловым-Сильванским. Столь же детально рассмотрены идеи П. Н. Милюкова и С. В. Юшкова.

В качестве важнейшего этапа в развитии рассматриваемых проблем стала эпоха Б. Д. Грекова, усилия которого в значительной мере сумели на десятилетия закрепить представления о существовании на Руси феодальных отношений. При всей спорности и неоднозначности интеллектуального наследия этого советского ученого, предложенная им логика и интерпретация событий оказались продуктивными и имели развитие в целом комплексе исследований [1, с. 41]. Далее Людмила Владимировна внимательно описывает особенности взглядов плеяды советских исследователей в лице С. В. Бахрушина [1, с. 43], В. В. Мавродина [1, с. 43], Л. В. Черепнина [1, с. 44-45], В. Т. Пашуто [1, с. 46]. При этом автор приходит к выводу, что наибольшее обоснование идеи присутствия феодализма на Руси получили в исследованиях М. Б. Свердлова [1, с. 46-48], которому в монографии заслуженно уделено наибольшее внимание. Последнее в полной мере справедливо, отражая вклад Михаила Борисовича в изучение истории раннего русского Средневековья. С таким же вниманием рассмотрены взгляды Б. А. Романова, выводившего систему сюзеренно-вассальных отношений из межличностных связей [1, с. 49-50], и Д. С. Лихачёва, рассмотревшего феодальные отношения на Руси и сопровождавшие их ритуалы в контексте «монументального историзма» [1, с. 50-52]. Также детально прослежены Б. А. Рыбакова, далеко не во всём разделявшего идеи Лихачёва. Однако при этом Людмилой Владимировной верно выделено то, что не взирая на разность взглядов этих выдающихся авторов своего времени объединял «историко-культурный» подход к изучению феодальных отношений на Руси [1, с. 53]. Наконец, автор рассматривает труды современников, среди которых выделяет работы А. А. Майорова [1, с. 55], А. А. Горского [1, с. 56], В. А. Кучкина [1, с. 57], В. Б. Кобрина, А. Л. Юрганова [1, с. 58], Е. А. Мельниковой [1, с. 59] и последовательного критика теории русского феодализма И. Я. Фроянова [1, с. 56]. Отдельно оговорены идеи А. В. Назаренко, сумевшего обосновать теорию родового суверенитета на Руси и рассмотревшего особенности внутри-элитных связей в описанном контексте [1, с. 60]. Не менее внимательно проанализированы идеи А. П. Толочко и В. Я. Петрухина, во многом созвучные идеям М. Б. Свердлова и А. В. Назаренко [1, с. 60-61]. Отдельно рассмотрены взгляды И. Н. Данилевского, выводящего систему сюзеренно-вассальных связей из особенностей взаимоотношений князей и дружины [1, с. 65-67].

С подобной же аккуратностью Людмилой Владимировной рассмотрены и работы зарубежных авторов. Важным итогом данного параграфа необходимо считать не только представленную автором историю развития идеи русского феодализма и характерных для него отношений сюзеренитета-вассалитета, но и нечто большее. Людмила Владимировна продемонстрировала всю неоднозначность представлений о том, что может пониматься под сюзеренно-вассальными отношениями и лежащими в их основе социокультурными явлениями. Однако наиболее последовательно данная проблема рассмотрена во второй главе «Отношения сюзеренитета-вассалитета: к вопросу о сущности и содержании понятия».

Вторая глава состоит из трёх параграфов. Если в первых двух рассмотрены особенности употребления и развития понятия «сюзеренитет-вассалитет» в историографии, то в третьем параграфе детально рассмотрены основные черты сюзеренитета-вассалитета. Именно наличие этих черт позволяет судить о присутствии сюзеренно-вассальных отношений или отношений, сходных с таковыми. Без выявления данных черт дальнейшее изучение этого социально-политического феномена утрачивает свою перспективу, а главное, лишается твердых оснований. Опираясь на источники и богатую историографию, автор выделила и раскрыла две такие черты, выражающие сущность исследуемого явления: «обязанности обеих сторон друг перед другом»; «свободный для обеих сторон характер этих отношений». Как оправданно заключила исследователь: «Вне этих принципов любые отношения между двумя сторонами едва ли могут быть признаны в качестве принципов этих отношений» [1, с. 111].

Третья глава, посвящённая сюзеренным и вассальным отношениям в Киевской Руси, продолжает и развивает идеи двух предыдущих частей монографии. Автор начинает с исследования терминологии, используемой составителями источников при описании различных внутриэлитных отношений и сопровождавших их ритуалов. Только после этого, следуя общей линии повествования, прослеживается эволюция отмеченных отношений в условиях X-XIII вв. Аккуратно перебирая сообщения источников, исследователь поступательно выявляет особенности древнерусской терминологии, выражающей принципы старшинства, взаимности, добровольности, договорного начала, верности.

Крайне важным видится то, что автор постаралась проследить эволюцию этих отношений, связав её с общими процессами развития общества и власти, о чем заявила уже в первых строках второй части главы [1, с. 135]. Подробному анализу подвергаются уже первые сообщения летописей об отношениях между князем и его окружением на примере Свенельда и Святослава, предельно подробно проанализирован «суверенитет» Свенельда. Автор приходит к заключению, что зарождение сюзеренитета-вассалитета тесно связано с необходимостью упорядочить отношения внутри правящей верхушки [1, с. 142]. Далее с такой же тщательностью прослежены отношения Владимира и Добрыни [1, с. 143-144]. Цепочка рассуждений приводит к еще одному выводу: установлению зависимости складывавшихся внутриэлитных отношений с процессами формирования «государства» и трансформациями внутри дружины и боярской среды, превращавшихся в «вассалов» князя через оседание на землю [1, с. 146]. Интересным и верным видится замечание Любовь Владимировны о бунте Ярослава против Владимира. Действия новгородского князя способствовали тогда снижению влияния сидевших в Киеве князей [1, с. 153]. С подобной тщательностью прослеживается ряд Ярослава и последовавшие за ним события.

С подобной же тщательностью рассматриваются в четвертой главе внутривластные отношения во второй трети XII – первой половине XIII вв. При этом отдельно проанализировано развитие боярского и дружинного вассалитета [1, с. 297-336]. В пятой главе первого раздела автор предложила к рассмотрению несколько важных тем: во-первых, правовые основания сюзеренитета-вассалитета; во-вторых, принципы вознаграждения за службу; в-третьих, культуру сюзеренно-вассальных отношений. Наконец, вниманию читателей был предложен не менее интересный параграф, посвящённый месту женщин в рассматриваемых отношениях. Такой подход видится в высшей степени удачным, поскольку позволяет выделить в сюзеренитете-вассалитете проблемные стороны, раскрытие которых оказалось возможным лишь после того, как сюзеренитет и вассалитет были рассмотрены в хронологическом развитии. Автор, безусловно, верно и обоснованно связывает особенности сюзеренитета-вассалитета воинской культурой верности [1, с. 314] и культурой «чести» [1, с. 317], которые преломлялись в системе христианских ценностей и находили своё выражение и оправдание в литературных текстах своего времени [1, с. 319-322]. Не менее интересным видится второй раздел книги, рассматривающий вопросы сюзеренно-вассальных отношений на примере целого ряда исторических сюжетов, личностей и ритуалов, прежде всего, ритуала дарения. Среди череды этих персон автора привлекли образы боярина Жирослава и супруги Романа Галицкого «Романовой княгини», легендарные участники княжеской усобицы Владимира и Ярополка «бояре» Блуд и Варяжко. С предельной аккуратностью рассмотрены особенности механизмов дуумвирата, принципов функционирования дружинной культуры, традиции и смыслы политических и иных дарений. Без какого либо преувеличения в качестве самостоятельного и самоценного научного исследования может рассматриваться заключение. В качестве примера может служить анализ тенденций в том, как проявлялись отношения между боярством и их военными слугами. По мнению исследователя, эти процессы привели к формированию монархических принципов правления на Руси [1, с. 430-431]. Знакомство с монографией позволяет заключить, что это одно из лучших исследований последних лет в области изучения древнерусских элит. Рассмотрев процессы феодализации древнерусской правящей верхушки в условиях усложнения системы власти и развития культуры управления, сближавшей нравы, традиции и ритуалы военно-политической знати русских земель с теми же явлениями в Европе, Л. В. Мининкова сумела создать стройное, завершенное по своей структуре, избыточное по содержанию и блестящее по исполнению исследование. Очень хочется надеяться, что читатели сумеют по достоинству оценить этот труд, фундаментальный характер которого пробуждает искреннее восхищение результатами проделанной работы.

Список литературы:

  1. Мининкова Л. В. Князь и дружина Древней Руси: исследование форм общественно-политических отношений раннего русского Средневековья. М., СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018. 496 с.

References:

  1. Mininkova, L. V. Knyaz’ i druzhina Drevney Rusi: issledovanie form obshchestvenno-politicheskikh otnosheniy rannego russkogo Srednevekov’ya [The prince and the squad of Ancient Rus: a study of the forms of social and political relations of the early Russian Middle Ages], Saint Petersburg, Moscow, Tsentr gumanitarnykh initsiativ Publ., 2018. 496 p.