Экономическая история империи Габсбургов: междисциплинарный опыт исследования. Рецензия на книгу

Полное название

Экономическая история империи Габсбургов: междисциплинарный опыт исследования. (Рецензия на книгу: Крючков И.В., Чернов М.С. Индустриализация австрийской половины империи Габсбургов (Цислайтании) во второй половине XIX – начале ХХ вв.: Монография. Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2018. 184 с.)

Full title

Economic history of the Habsburg empire: interdisciplinary research experience. (Book review: Kryuchkov I. V., Chernov M. S. Industrialization of the Austrian half of the Habsburg empire (Cisleithania) in the second half of the XIX — early XX centuries: Monograph. Stavropol: Publishing House of SKFU, 2018. 184 p.).

О публикации

Авторы: ,
16 июня года в
11

Экономические процессы неизбежно сопровождают все прочие достижения социума, фундируя социальный строй, политическую систему, культурную жизнь и духовные доминанты. Поэтому экономическая история не должна быть обойденной научным сообществом. И, тем не менее, назвать исследования такого профиля частым явлением гуманитарного знания не представляется возможным, – особенно применительно к региону Центрально-Восточной Европы, который в силу инерции традиций советской эпохи изучался с позиций марксизма, на чем во многом и остановилась историографическая версия сегодняшнего дня.

Монографическое исследование И. В. Крючкова и М. С. Чернова предлагает новую, самостоятельную авторскую версию становления промышленного развития – индустриализации – той части Габсбургской империи, которая относилась к собственно Австрии. Речь идет о Цислайтании, территории, прямо подконтрольной австрийской (не венгерской) короне. Ее комплексное изучение представляется совершенно новаторским, поскольку отдельные исследования этого региона, в том числе экономического профиля, не прослеживаются в современной отечественной науке.

Вводная глава монографии содержит подробный историографический очерк, что не может быть обойдено вниманием и придает работе подлинно научный характер. Версии российской, советской и зарубежной исторической мысли рассмотрены в проблемно-хронологическом порядке, каждая из них с выраженным профессиональным мастерством охарактеризована со встречной целью проследить динамику научного интереса к заявленной проблеме и одновременно выявить ее лакуны для определения собственной цели и следующих из нее задач.

Авторы не сводят очерк к перечню имен и названий работ, бережно и при этом критически репрезентируют каждую из них, восходя от исследований общего характера к тем, которые отведены конкретным и даже частным сюжетам. Столь кропотливая работа придает рецензируемому труду классическую форму исторического научного исследования, – достоинство, не часто встречающееся на страницах сегодняшних изданий. При этом не обойдены стороной «острые углы» проблемы, те споры и дискуссии, которыми особенно богата зарубежная наука. Ее сегмент представлен немецко- и англоязычной, сербо-хорватской собственно исторической и историко-экономической литературой. Примечательно, что историографическая версия бережно доведена до сегодняшнего дня, вовлекая не только монографический и статейный материал, но и данные научных форумов (конференций и симпозиумов) и электронных носителей специализированных научных центров и международных комиссий.

Восемь групп документов источниковедческого очерка ярко заявляют об оригинальности рецензируемой работы, В первую очередь – это фонды Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), обеспечившие монографию, безусловно, новыми данными. Важно, что авторы не ограничились собственно первоисточниками, а привлекли хранящиеся в АВПРИ реферативные обзоры печатных изданий Австро-Венгрии исследуемой эпохи. Доступ к ним в настоящее время объективно затруднен, и столь бережное отношение к материалу, вплоть до микросюжетов, представляется одним из заметных достоинств издания. Привлечены даже фонды Российского государственного военно-исторического архива – на первый взгляд, не профильного для избранной темы, но при должном внимании к ним дополнившие и уточнившие основные данные.

Разумеется, заявленная тема не может обойти стороной конституционные акты Австро-Венгрии, законодательно закрепившие социально-экономические позиции империи как дуалистической монархии. Логическим продолжением юридических актов выступает для авторов комплекс налогового законодательства уже непосредственно Цислайтании. Не остались без внимания и опубликованные договоры Российской империи и Австро-Венгрии, отчеты служащих там и в прочих европейских государствах российских дипломатов. В центре внимания авторов – торговый договор обеих империй 1906 г., отчеты консулов с сюжетами развития экономики Дунайской империи, ее деловых связей России с другими государствами. Экономика не может не отражаться в числовом измерении, и монография в полной мере фундирована оригинальными статистическими данными австрийской половины империи Габсбургов, в том числе – материалами министерства торговли Цислайтании, краковским, одесским, тифлисским и петербургским изданиями статистических материалов.

Авторы задействовали обширный материал периодической печати – одного из основных проводников экономической жизни стран изучаемой эпохи. «Вестник финансов, промышленности и торговли», «Экономический журнал», «Кавказское хозяйство», «Торгово-промышленный Юг» репрезентируют российский интерес к сотрудничеству с Австро-Венгрией, а «Neue Freie Presse», «Duxer», «Der Österreichische Volkswart» отражают позиции разного рода деловых кругов Цислайтании и империи Габсбургов в целом. Эти данные привлекательны тем, что с их помощью авторам удалось «оживить», придать антропологический характер сухим, зачастую аутентичным с частных позиций сведениям предыдущих групп источников. Экономическое поведение, деловая повседневность, характеры и стремления отдельных предпринимателей, – такого рода материал нашел достойное отражение в основной части монографии.

С ней отчасти перекликается и одновременно полемизирует публицистика и активно публиковавшиеся в эту эпоху труды представителей европейской общественно-политической мысли. Р. Гильфердинг, В. Зомбарт, О. Яси, К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. Визер, А. И. Чупров, П. Б. Струве – все они в той или иной мере рассуждали о венском опыте индустриализации, создав целое направление в исследованиях такого рода. При всей теоретической обобщенности они опирались на текущие процессы индустриализации Центрально-Восточной Европы, что и нашло свое отражение в монографии.

Совсем иной взгляд оставило меморативное наследие эпохи. И если мемуары крупного экономиста Л. Мизеса более взыскательны в изложении разных сторон хозяйственной жизни империи, то воспоминания классика австрийской литературы Ст. Цвейга эмоциональны, наполнены ностальгией по ушедшей эпохе. Контраст критики жизни высшего венского общества сквозит в записках т. н. «графа П. Василия» (под этим псевдонимом скрывалась дочь российского генерала А. А. Ржевуского Е. А. Радзивилл). Сложность привлечения такого рода данных известна всем профессиональным историкам, что даже порождает споры об уместности их цитирования в научных исследованиях. Но в данном случае авторы успешно интегрируют гетерогенную источниковую базу в изложение основной части монографии, что делает ее более зрелой и продуманной в научном отношении.

Первая глава «Особенности экономического развития Цислайтании во второй половине XVII – начале ХХ вв.» сосредоточена на специфике региона, его экономическом своеобразии в сравнении с остальными землями империи. Авторы исследуют пути формирования индустриального общества, сложности и противоречия его «прорастания» из традиционной стадии развития и предлагают нашему вниманию важную мысль о связи политической истории с экономической, а именно: форсировании капиталистических отношений в Цислайтании в условиях создания Австро-Венгерской империи. В центре их внимания находится и сельское хозяйство, и цеховое производство, и становящаяся промышленность. Рассматривается т. н. «путь реформ», столь характерный для имперской формы государства, его достижения и сложности. Примечательно, что исследуя частные сюжеты деятельности Марии-Терезии или Иосифа II, авторы не игнорируют контекст эпохи, в том числе – внешнеполитический: от наполеоновских войн до буржуазных революций, от Крымской войны и дипломатических эскапад, вызванных Восточным вопросом, до затягивания узла Первой мировой войны. Одновременно не теряется основная позиция, изучающая региональную дифференциацию экономической жизни империи и постепенное выделение Цислайтании в достаточно самостоятельный и успешный хозяйственный регион.

Авторы приходят к важному выводу о преодолении проблем в развитии империи и складывании необходимого комплекса предпосылок «… для успешного развития промышленности, транспорта и кредитно-финансовой системы». Свою роль сыграли в этом «экономические реформы и постепенная либерализация политической системы», которые «способствовали росту деловой активности населения в империи и привлечению в страну иностранного капитала» (с. 34). Датой начала поступательного развития австрийской промышленности в связи с этим назван 1864 год, а точкой отсчета нового экономического подъема – 1867 год, как время раздела империи. Это вызвало необходимость определиться с хозяйственным «диалогом» частей дуалистической монархии, поскольку политическое размежевание не должно было сопровождаться размежеванием экономическим. Сотрудничество не исключало конкуренции, и авторы не упускают возможность проследить динамику противостояния Венгрии и Цислайтании, подвергнуть анализу периоды хозяйственного подъема и спада не только в производстве, но и в банковской сфере на фоне протекционистских усилий государства. Вызывает интерес исследование внешнеполитического партнерства Австро-Венгрии в экономической области в условиях индустриализации, что требует дальнейшего изучения и пожеланий продолжать заниматься этим, на наш взгляд, перспективным направлением – особенно в контексте контактов Австро-Венгрии и России.

Не менее важным является изучение ассоциированного капитала и производства, приведшие к формированию крупных форм капиталистических отношений, в первую очередь, картелей, по нарастающей линии. Монополизация вызвала первые попытки государства вмешаться в их деятельность и регулировать потоки иностранного капитала. Отдельное внимание уделено социальным последствиям хозяйственного подъема – формированию промышленного пролетариата и, как следствие, появлению «рабочего вопроса». Авторы, следуя за данными источников, не склонны преувеличивать успехи индустриализации, резюмируя сохраняющийся аграрно-индустриальный тип развития региона. Любопытно замечание о традициях «омертвления» капитала потомками богатых еврейских семейств австрийской половины империи, что тоже может стать темой дальнейшего изучения.

Вторая глава «Модернизационные процессы в австрийской промышленности во второй половине XIX – начале ХХ вв.» конкретизирует внимание на структурных изменениях производства Австрийской империи. В центре внимания авторов – традиционно успешная горнодобывающая промышленность, особенно востребованная в ходе индустриализации. Это потребовало большего объема не только чугуна и стали, но и угля, стимулировавшего производительность труда и качество готовой продукции. Поиск новых энергоносителей и обнаружение в Галиции запасов нефти, как доказывает материал монографии, превратило Цислайтанию в одного из мировых лидеров по добыче и переработке «черного золота». Авторы последовательно излагают сложности этой «болезни роста»: необходимость крупных частных и государственных инвестиций, удаленность добывающих районов (Богемии, Моравии и Силезии), от железных дорог; увлечение вывозом, что привело к дефициту собственных энергоносителей, вплоть до их импортирования; политические последствия зависимости от импорта и технологий (особенно немецких) накануне Первой мировой войны; раннее появление высокотехнологичных секторов индустрии (автомобилестроение, энергетика, химическая и электротехническая промышленность).

Объективен вывод о том, что эти успехи не означали пока достижения уровня экономических лидеров начала ХХ в. – США, Германии, Великобритании и Франции. На наращивание позиций требовалось время и концентрация усилий на инфраструктуре и банковской системе, чему и посвящена третья глава монографии «Влияние индустриализации на развитие транспортной инфраструктуры и кредитно-финансовой системы Цислайтании во второй половине XIX – начале ХХ вв.».

Авторов интересует динамика процесса на протяжении достаточно длительного периода, отталкиваясь от негативного начала, которое характеризуется как «бесконечные войны, медленные темпы экономического роста, огромный бюрократический аппарат» (с. 160), что вело к инфляции и росту налогов и отрицательно влияло на хозяйственное развитие. Во многом содержание главы посвящено кредитной сфере банковской деятельности Цислайтании, прошедшей за означенный период значительный путь. Сделан вывод о развитии знаковых для индустриализации процессов сращивания финансового и промышленного капитала. Но одновременно прослежен дефицит заемных средств и, как следствие, высокопроцентные кредиты – самые значимые среди европейских государств индустриального типа. Как признак успеха, прослежено проникновение австрийских банков на Балканы и Ближний Восток, хотя бы и при скупке активов германским капиталом.

Третья глава не оставляет своим вниманием «путь реформ», обращая внимание на денежную реформу 1892 г., ставшую одной из важнейших причин вступления Австро-Венгрии в период экономического процветания. Привлекает изложение дискуссий между сторонниками и противниками реформы на фоне реальных достижений экономики страны. В итоге сделан важный вывод о взвешенной финансово-кредитной политике Габсбургов, сбережении бюджета для наращивания военной мощи, особенно с 1909 г. Это изменило акценты расходов, несущих нагрузку в социальной сфере, что привело к резкому росту налогов. Парадоксально, но в результате развитие Цислайтании в начале ХХ столетия стало замедлять темп, и с этими показателями она подошла к событиям Первой мировой войны. Как известно, исход этой войны будет стоить жизни империи Габсбургов, что логично отсекает дальнейшее изложение темы в рамках одного научного труда.

Специфика исследований в русле экономической истории такова, что требует от профессионального историка отдельных знаний. И хотя авторы подчеркнуто не транслируют методологические основы своего исследования, но очевиден его междисциплинарный характер, вобравший целый спектр собственно исторического, экономического, социологического и статистического инструментария. Он в полной мере задействован в содержании монографии, успешная научная судьба которой не вызывает сомнений.