Участие общественных объединений в реформировании пенитенциарной системы второй половины XIX – начала XX века

Аннотация

В данной статье авторы рассматривают особенности становления государственной политики второй половины XIX начала XX века в России и за рубежом, поднимая вопросы о роли общественных объединений в процессе модернизации пенитенциарной системы. Целью работы является выявление роли участия различных светских и религиозных общественных объединений в становлении внутреннего быта тюремных учреждений России и Европы XIX – начала XX в. В период активной модернизации и общественных реформ благотворительная деятельность проявлялась через стремления добровольцев изменить условия содержания самих арестантов, улучшение их продовольственного снабжения, параллельно организовывая учебные занятия и лекции-проповеди на религиозную тематику. Авторы рассмотрели зарубежный опыт, а также особенности привлечения общественных организаций в процесс реформирования отечественной и зарубежных пенитенциарный систем. Именно общественные организации и объединения XIX – начала XX в. собственно и оказали влияние на распространение гуманистических представлений в уголовном правосудии того времени. В год юбилея уголовно-исполнительной системы России хотелось бы по-новому взглянуть на исторический опыт активного привлечения религиозных и других благотворительных общественных организаций в процесс становления системы, изменения условий жизни и утверждения новых принципов исправления, с возможностью переосмысления в современном контексте.

Ключевые слова и фразы: пенитенциарная система, церковно-пенитенциарная система, пенитенциарная филантропия, общественные организации, тюремные конгрессы.

Annotation

Participation of public associations in the penitantantiary system reformation of the second half of the XIX – early XX centuries

In this article, the authors consider the specifics of the state policy of the second half of the XIX beginning of the XX century in Russia, raising questions about the role of public associations in the process of modernization of the penitentiary system. The aim of the work is to identify the role of the participation of various secular and religious public associations in the development of the domestic life of prison institutions of Russia in the XIX beginning of the XX century. During the period of active modernization and social reforms, charitable activity manifested itself through the desire of volunteers to change the conditions of detention of the prisoners themselves, improving their food supply, in parallel organizing training sessions and lectures, preaching on religious topics. The authors reviewed foreign experience, as well as the features of attracting public organizations in the process of reforming domestic and foreign penitentiary systems. It was public organizations and associations of the 19th – early 20th century that actually influenced the spread of humanistic ideas in the 19th century criminal justice. In the anniversary year of the Russian penitentiary system, I would like to take a fresh look at the historical experience of actively involving religious and other charitable public organizations in the process of establishing the system, changing living conditions and approving new correction principles, with the possibility of rethinking in the modern context.

Key words and phrases: penitentiary system, church-penitentiary system, penitentiary philanthropy, public organizations, prison congresses.

О публикации

Авторы: , , .
УДК 343.8.
DOI 10.24888/2410-4205-2019-18-1-98-103.
Опубликовано 15 марта года в .
Количество просмотров: 16.

В совершенствовании пенитенциарной системы многие авторы видят основную стратегию государства в области укрепления законности и правопорядка. Ввиду этого особое значение придается объективному историческому опыту становления отечественной и зарубежных пенитенциарных систем. В современный период реформирования законодатель предусматривает достаточно тесные взаимосвязи с элементами уголовно-исполнительной системы, государственными органами и, конечно же, со всеми институтами гражданского общества [1]. В действующих нормативных правовых актах закрепляются и цели, связанные с повышением эффективности работы всех элементов в структуре исполнения наказаний до европейских стандартов, что касается вопросов отношения к осужденным, учитывая их потребности, ввиду всеобщей гуманизации условий их содержания. Достижение поставленных целей планировалось достичь только при тесном взаимоотношении гражданских общественных институтов и органов уголовно-исполнительной системы.

Изучение дореволюционного опыта становления основ отечественной пенитенциарной системы, формирования ее структуры в тесной взаимосвязи с общественными организациями и другими представителями общественности, которые базировались на международном опыте, достаточно актуально в современный период. В истории любого государства немало примеров организаций мирян, которые ввиду общих интересов способствовали распространению каких-либо идей или привлекали внимание общественности для решения проблемных вопросов. Следует отметить значение религиозные организаций и братств, которые возникали не только среди высших и обеспеченных классов общества. Эти организации оказывали поддержку экономического характера [5, с. 169]. Начиная с XIX в. в России достаточно активно стали помогать частные лица, благотворительные или же иные общественные объединения – отдельным лицам или в целом влиять на деятельность мест, осуществляющих исправительный процесс [7]. Не всегда данная деятельность позитивно оценивалась официальной властью. Первоначально жандармское управление неоднократно констатировало в своих «Политических обзорах» об увеличении числа лиц «…в политическом отношении неблагонадежных и вредных…» [2, л. 12], которые своими частными способами пытались повлиять на неблагонадежных. Именно этим обстоятельством оправдывается их полулегальная работа. Они на частных квартирах или в народной среде проводили совместные чтения книг «Московского комитета грамотности» или же просто беседовали о целях исправления и обычной жизни [2, л. 14]. На региональном уровне так же выявились характерные особенности влияния на систему исправления общественных организаций в XIX – начале XX века, которые не всегда по своим целям поддерживались с общеимперскими тенденциями. Или вот частный случай о том, что светская власть не всегда положительно реагировала на филантропические проявления интеллигенции. Так, сын священника врач Клавдий Алексеевич Звягинцев и дворянин Николай Федорович Цвиленев из Елецкого уезда Орловской губернии находились под негласным надзором полиции ввиду их «стремления к близкому общению с низами и крестьянским населением ввиду их исправления и повышения общего уровня народного образования» [2, л. 12–13]. Постепенно эти проявления пересматривались властью, и отношение к ним адаптировали под современные реалии. Их деятельность официально постепенно стали включать в организацию системы исправления России.

Более эффективно такое взаимодействие проходило в Великобритании и США. К началу XIX в. положение было схожим с Россией: так, знаменитый английский историк прошлого столетия Джордж Маколей Тревельян охарактеризовал английские тюрьмы как «национальный позор». Их полностью контролировали представители местной власти, желающие избавиться от беспокойства и дополнительных расходов, идущих на содержание заключенных и специальных чиновников. Даже бедность имела своеобразные преимущества перед серьезными санитарными проблемами тюрем того времени. Только Оглеторп обратил внимание на эту ситуацию, смягчив положение вещей и снизив число злоупотреблений [8, с. 325]. До этого времени представители других поколений не обращали особого внимания на происходившее в «стенах обителей горя и страданий» [8, с. 326]. Именно это свидетельствует о том, что идеи гуманизма периода Просвещения хоть и охватывали различные сферы жизни общества, но при этом обходили пенитенциарную практику, сохраняя карательные традиции Средневековья. Особенно тяжелым было содержание лиц, находившихся в монастырской ссылке [8, с.55].

В XIX в. ни в одном из европейских государств не соблюдались даже примитивные нормы по содержанию лиц в тюрьмах или даже их размещению в соответствии с вынесенным приговором. В камерах без разбора находились закоренелые преступники, которые были осуждены не один раз, несовершеннолетние и люди, нарушившие закон впервые. Вместе могли содержаться мужчины и женщины, совершившие убийство, грабеж, разорившиеся должники и безумные. К этому добавлялись еще и трудности содержания заключенных. В маленьких и тесных помещениях было сыро, не соблюдались элементарные санитарные требования, что приводило к болезням и высокому проценту смертности. Такая критическая ситуация по содержанию тюрем касалась всей Европы начала XIX в. и требовала немедленного вмешательства государственных структур и небезразличных представителей из числа общественности.

Впервые подробное описание мест заключения в Англии, Испании, Германии, Голландии, Франции, Дании, России, Швеции, Польши сделал английский общественный деятель Джон Говард, который сам прошел через все ужасы заключения того времени, что и определило его дальнейшее жизненное направление. Изучив положение заключенных в разных странах, он издает труд, посвященный комплексному положению тюрем Англии и Уэльса. Итальянец Чезаре Беккариа, основываясь на том, что человек – божественное творение, издал значимое для того времени произведение «Эссе о преступлении и наказании», в котором отстаивавались права осужденных и отмена смертной казни. Дальнейшие исследования таких авторов, как Иеремиа Бентам, сэр Самюэль Ромилли и др., основанные на радикальных философских и христианских идеях Просвещения, способствовали распространению в Европе и Америке идей по замене репрессивных мер, способствующих подавлению личности преступника, применением нового принципа, основанного на исправлении наказанием. XIX в. становится переломным в данном направлении; теперь тюрьмы воспринимались не только как отдельные места по содержанию опасных для общественности лиц, но и как центры, способствующие борьбе с преступностью.

Общество постепенно воспринимало тюрьмы именно как места исправительного содержания, но в целом было должное внимание и сочувствие. Эти идеи постепенно начали восприниматься и на территории России через произведения представителей классической школы уголовного права, а в последствии уже оформившегося антрополого-социологического направления [3, с. 112].

Постепенно на разных территориях начали возникать общественные организации, которые способствовали бы реформированию тюрем. Показателен пример членов местной протестантской общины в Филадельфии, которые организовали частное общество для облегчения участи арестантов. Помощь общины не ограничивалась улучшением быта заключенных в тюрьмах, способов гигиены или уровня питания. Члены общины старались придать тюрьмам новое устройство, которое бы способствовало развитию нравственности и умственного развития заключенных. Общественные объединения, пользуясь поддержкой государственной власти, добивались на законодательном уровне улучшения в устроении тюрем по новым принципам одиночного содержания вне развлечений и всяких занятий – наедине с Богом и Священным Писанием. Данная система получившая название пенсильванской, или филадельфийской, стала новшеством для того времени.

Новаторские идеи келейного, или одиночного, содержания были восприняты неоднозначно, хотя, например, в России достаточно много было случаев такого содержания лиц, особенно находившихся на бессрочном содержании в монастыре. В качестве оппозиции новаторским идеям выступило Тюремное общество в Нью-Йорке. В его состав входили кальвинисты, пресвитериане и лютеране и др. Они поддерживали идеи исправления, но предложили новое устроение тюрем. Новым было общее содержание схожих лиц, которые посредством совместных работ приобщались к дисциплине, а иногда получали и новую профессию. Впервые эта система была применена в г. Оборне штата Нью-Йорк и получила название оборнской.

Филантропическая деятельность независимых от государства общественных объединений и организаций способствовала в дальнейшем кардинальным изменениям в пенитенциарной системе Америки и других стран. Американские ученые рассматривали систему исправления XIX в. и ее модернизацию через три «изма»: ассоцианизма, феминизма и аболиционизма. Именно эти элементы рассматривались как независимые и очень влиятельные общественные силы в XIX столетии.

В реформирования английской пенитенциарной системы на первое место выходят идеи различных течений протестантизма. Протестанты-квакеры активно способствовали привлечению общественного внимания к решению тюремных вопросов. Именно при помощи квакеров были законодательно разрешены и закреплены на постоянной основе планомерные посещения заключенных представителями различных религиозных общин. В России так же допускались до заключенных тюремные священники или увещеватели (увещатели), которые ежегодно, а иногда и ежемесячно, отчитывались перед директором Тюремного комитета или представителями Духовной консистории. Например, сохранился рапорт священника Орловского тюремного замка Александра Вавилова [2, л. 1–2]. В своем отчете он рассказывает, что его обязанность – увещевания арестантов, которые содержатся в тюремных замках, – осуществляется из года в год. К некоторым арестантам при своих посещениях священник обращался троекратно, то есть они получали от него поэтапные наставления. Некоторым арестантам в соответствии с их способностями к образованию и пониманию религиозных текстов священник предоставлял для прочтения Священное Писание и книги нравственного содержания.

Примечательна также деятельность англичанки Элизабет Фрай, которую называли «ангелом британских тюрем» или же «леди-посетительницей». Ее активная пропаганда в организации тюремного быта и спасении душ не имела равных. Э. Фрай привлекала к решению проблем тюрем небезразличных общественных деятелей и учителей, политиков и членов парламента, которые сами стремились посетить ее выступления-проповеди, очень эффективно влияющие на состояние заключенных. Также она активно публиковалась, призывая не «сталкивать» заключенных, а провести классификацию правонарушений, разделить содержание осужденных по половозрастному принципу и характеру правонарушений. Обладая даром убеждения, Э. Фрай призывала к изменению образа жизни, утверждая, что только религия благоприятно может способствовать в исправлении падшей личности преступника. Кроме этого, она оказывала помощь больным, сиротам и детям арестантов, организовала профессиональное обучение медсестер и т.д.

Квакеры старались охватить все английские тюрьмы, поэтому создавали добровольческие группы для чтения проповедей и закрепляли за ними отдельные исправительные заведения. Появилось и отдельное Общество по усовершенствованию тюремной дисциплины, включавшее в себя различных обеспеченных лиц и видных политических деятелей. Пользуясь протестантской этикой и теологической риторикой, это общество через прессу привлекало внимание парламентского комитета к решению вопросов устройства тюрем в Великобритании. Это имело хороший результат, и религиозно-общественные организации, пользуясь поддержкой сторонников масштабных социальных реформ, поспособствовали гуманизации тюремного заключения XIX в. Существенное отличие реформ британских тюрем заключалось в дифференцированном представлении религиозных и общественно-политических целей. В отличие от американских тюрем, где все общественные силы действовали сообща и приходили к эффективным результатам, англичане перевели религиозные общественные объединения второй половины XIX в. в оппозицию, обвиняя их в идеализации исправления преступника.

Россия также воспринимала филантропические идеи Америки и Европы, основанные на религиозных идеях представителей общественных объединений. Реализации этих идей на практике способствовал в первой половине XIX в. английский филантроп Вальтер Венинг, который, по мнению некоторых исследователей, даже «повлиял на ход российской истории». Он являлся членом лондонского общества по улучшению мест заключения и добился через Александра Голицына одобрения Александром I открытия Общества помощи тюрьмам в России. Веннинг предложил даже лондонскую модель общественной организации, помогающей узникам. После посещения российских тюрем он указывал на существующие проблемы и стремился дополнить цели заключения нравственным исправлением осужденных. С середины XIX в. данное общество, получая достаточную поддержку государства и частных лиц, расширило область влияния. Теперь они, кроме религиозно-нравственного развития, занимались вопросами питания, одежды, образования и здравоохранения арестантов и их детей. Особую поддержку Общество помощи тюрьмам оказывало малолетним и несовершеннолетним правонарушителям, обучая и обустраивая мастерские, сады и огороды для их занятий. Особые суммы общественной организации закладывались на оплату работы учителей, докторов и священников. Вторая половина XIX в. стала временем проведения различных тюремных конгрессов и съездов организаций и общественных деятелей, занимавшихся реформированием пенитенциарной системы. Первые американские конгрессы отличались частным характером и большим кругом вопросов. Все заседания начинались с обсуждения пенитенциарных достижений, проблем и статистики, а завершались глобальными вопросами – нищенства, надзора за проституцией, профилактики отдельных видов правонарушений и т. д. Далее практика тюремных конгрессов распространилась и на Европу, которая поддержала общественную дискуссию о реформах и обмене опытом. Уже в 1872 г. состоялся I Международный тюремный конгресс в Лондоне, объединивший всех участников для решения общих проблем. Во многих страны стали выпускаться брошюры, личные наблюдения, воспоминания и периодические печатные издания, посвященные вопросам тюрьмы и ссылки. Так, в России с 1892 г. издавался журнал «Тюремный вестник». Конгрессы расширили круг лиц, заинтересованных в реформировании национальных пенитенциарных систем. Стали появляться монографии, учебники и специальная литература по тюремной статистике.

Таким образом, в XIX – начале XX в. практически во всех мировых державах при активной работе общественных организаций осуществлялись реформы национальных пенитенциарных систем. Как при содействии отдельных лиц, так и при серьезной работе международных тюремных конгрессов был расширен круг лиц, способствующих реформам в тюрьмах. Многочисленные общественные и религиозные деятели, правоведы, архитекторы, медики, ученые и работники тюрем начали детально рассматривать проблемы пенитенциарной системы. Общемировой обмен опытом и дополнительное финансирование общественных организаций прибавили ускорение реформам, изменившим цели системы наказания и исправления.


Список литературы / References

На русском

  1. О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года: Распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 г. № 1772-р (в ред. от 23.09.2015 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. № 43. Ст. 5544.
  2. ГАОО (Государственный архив Орловской области). Ф. 883. Оп. 1. Д. 46. Л. 12-14.
  3. Герасимова Д. А. Уголовно-правовые воззрения Чезаре Беккария и Иеремиа Бентама // Известия Саратовского университета. Серия: Экономика. Управление. Право. 2012. № 4. С. 112–116.
  4. ГребенкинА. Н., Елисеев А. Л., Матвеева Е. С., Селютина Е. Н., Холодов В. А. Государственно-правовая защита детства в России: исторические аспекты: монография / Под общ. ред. П. А. Меркулова. Орел: Изд-во ОФ РАНХиГС, 2016. 160с.
  5. КарсавинЛ. Монашество в Средние века. М.: Изд-во «Ломоносовъ», 2014. 192 с.
  6. Матвеева Е. С. Историко-правовые аспекты становления российской пенитенциарной практики монастырей во II половине XIX – начале XX века // Казанская наука. 2013. № 11. С. 55–58.
  7. МатвееваЕ. С. Миссионерская и просветительская деятельность русской православной церкви в центральной России второй половины XIX – начала XX века // Среднерусский вестник общественных наук. 2014. № 5 (35). С. 176–184.
  8. ТревельянДж. М. История Англии от Чосера до королевы Виктории / Пер. с англ. А. А. Крушинская, К. Н. Татаринова. Смоленск: Русич, 2005. 624 с.
  9. Филонов В. И. Законодательные аспекты основных ограничений прав человека // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 1 (31). С. 214–216.

English

  1. O Koncepcii razvitiya ugolovno-ispolnitel’noj sistemy Rossijskoj Federacii do 2020 goda: Rasporyazhenie Pravitel’stva RF ot 14.10.2010 g. № 1772-r (v red. ot 23.09.2015 g.) [About the Concept of development of criminal and Executive system of the Russian Federation till 2020: the Order of the Government of the Russian Federation of 14.10.2010 No. 1772-p (in the edition of 23.09.2015)]. Sobranie zakonodatel’stva Rossijskoj Federacii [Collection of legislation of the Russian Federation], 2010, no. 43, art. 5544. (in Russian)
  2. Gosudarstvennyy arkhiv Orlovskoy oblasti (GAOO) [State Archive of the Oryol Region]. F. 883. Op. 1. D. 46. L. 12-14. (in Russian)
  3. Gerasimova D. A. Ugolovno-pravovyye vozzreniya Chezare Bekkariya i Iyeremia Bentama [Criminal legal views of Cesare Beccaria and Jeremiah Bentham] Izvestiya Saratovskogo universiteta. Seriya: Ekonomika. Upravleniye. Pravo [Isvestia of Saratov University. Series: Economic, Managment, Law], no. 4, pp. 112–116. (in Russian)
  4. Grebenkin A. N., Yeliseyev A. L., Matveyeva Ye. S., Selyutina Ye. N., KholodovV. A. Gosudarstvenno-pravovaya zashchita detstva v Rossii: istoricheskiye aspekty: Monografiya [State-legal protection of childhood in Russia: historical aspects] Pod obshchey redaktsiyey P. A. Merkulova. Orel, RANKhiGS Publ., 2016, 160 p. (in Russian)
  5. Karsavin L. Monashestvo v Sredniye veka [Monasticism in the Middle Ages]. M.oscow, Izdatel’stvo «Lomonosov» Publ., 2014, 192 p. (in Russian)
  6. Matveyeva Ye. S. Istoriko-pravovyye aspekty stanovleniya rossiyskoy penitentsiarnoy praktiki monastyrey vo II polovine XIX – nachale XX veka [Missionary and educational activities of the Russian Orthodox Church in central Russia in the second half of the XIX – beginning of the XX century]. Kazanskaya nauka [Kazan science], 2013, no. 11, pp. 55–58. (in Russian)
  7. Matveyeva Ye. S. Missionerskaya i prosvetitel’skaya deyatel’nost’ russkoy pravoslavnoy tserkvi v tsentral’noy Rossii vtoroy poloviny XIX – nachala XX veka [Missionary and educational activities of the Russian Orthodox Church in central Russia in the second half of the XIX – beginning of the XX century] Srednerusskiy vestnik obshchestvennykh nauk [Central Russian journal of social Sciences], 2014, no 5 (35), pp. 176–184 (in Russian)
  8. Trevel’yan Dzh. M. Istoriya Anglii ot Chosera do korolevy Viktorii [History of England from Chaucer to Queen Victoria]. by A. A. Krushinskaya, K. N. Tatarinova. Smolensk, Rusich Publ., 2005, 624 p. (in Russian)
  9. Filonov V. I. Zakonodatel’nye aspekty osnovnyh ogranichenij prav cheloveka [Legislative aspects of the basic limitations of human rights]. Uchenye zapiski Orlovskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye i social’nye nauki. [Scientific notes of Orel State University. Series: Humanities and Social Sciences], 2009, no 1 (31), pp. 214–216. (in Russian)

Оставьте комментарий