Церковно-приходские попечительства и их роль в материальном обеспечении приходского духовенства Центрального Черноземья во второй половине XIX – начале XX века

Аннотация

Во второй половине XIX – начале XX вв. одной из наиболее злободневных проблем в жизни православной Российской церкви был низкий уровень материального обеспечения приходского духовенства. Государство предпринимало попытки улучшения быта священнослужителей. Для оказания материальной поддержки клириков император Александр II 2 августа 1864 г. подписал закон о церковно-приходских попечительствах – общественных организациях, призванных помогать причтам находить средства для решения финансовых вопросов. В круг обязанностей новых учреждений входили забота по ремонту и украшению храмов, создание церковно-приходских школ, благотворительность и материальная поддержка приходских причтов. В статье на основе архивных материалов и опубликованных источников исследуется роль церковно-приходских попечительств в повышении уровня благосостояния приходских священно- и церковнослужителей епархий Центрального Черноземья. Благочиннические рапорты, отчеты правящих архиереев, материалы церковной периодической печати свидетельствуют о низкой эффективности общественных приходских организаций. Крестьяне, входившие в состав попечительств, не слишком спешили оказывать материальную поддержку духовенству. В некоторых случаях попечительства не только не выполняли возложенных на них задач, но и препятствовали духовенству получать средства за совершение треб. Автор приходит к выводу о том, что в большинстве своем церковные общественные учреждения не выполняли возложенные на них функции, а лишь числились при приходах. Общественные учреждения при храмах не имели достаточных финансовых ресурсов для активной работы. Крестьяне не считали себя обязанными тратить дополнительные средства на содержание причтов, полагая, что плата за требоисполнение была вполне достаточна. Неэффективность деятельности церковно-приходских попечительств по материальному обеспечению духовенства имела прямую связь кризисом приходской жизни в Российской империи пореформенного периода.

Ключевые слова и фразы: православная церковь, Российская империя, епархии Центрального Черноземья, приходское духовенство, материальное положение духовенства, церковно-приходские попечительства.

Annotation

Church and parish embassies and their role in the material security of the parish clergy of the Central Black earth in the second half of XIX – early XX century.

The material security of parish clergy was one of the most topical problems in life of Russian Orthodox Church in the second half of the XIX – early XX century. The government made attempts to improve financial provision of clergy. On August 2, 1864 the emperor Alexander II has signed the law on church-parish trusteeships which had to help priests and deacons to find means for the solution of financial problems. In the article on the basis of archival materials and the published sources the contribution of church-parish trusteeships to improvement welfare of clergymen of the Central Black Earth is considered. Reports of bishops, church periodicals confirm low efficiency of the public parish organizations. The peasants participating in work of church-parish trusteeships didn’t seek to give material support to clergy. In certain cases church-parish trusteeships interfered with clergy to receive donations for private services. The author comes to the conclusion that in the majority of trusteeships didn’t perform the functions, and were only registered at churches. Public institutions at churches did not have financial resources for constructive work. Peasants didn’t consider themselves obliged to spend additional resources for providing clergy, believing that the donations for private services were quite sufficient. The inefficiency of work of church-parish trusteeships on material security of clergy has been connected with crisis of parish life in the Russian Empire in the post-reform period.

Key words and phrases: Orthodox Church, the Russian empire, dioceses of the Central Black Earth, parish clergy, material security of parish clergymen, church-parish trusteeships.

О публикации

Авторы: .
УДК 271.2(470.324).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-16-3-77-85.
Опубликовано 16 декабря года в .
Количество просмотров: 75.

В пореформенный период российской истории проблема материального обеспечения духовенства стала особенно актуальной. Светские лица и представители церковной общественности все чаще завялили о ненормальности социального положения пастырей и низших клириков, вынужденных унижаться и выпрашивать плату за требы у прихожан. В ходе опроса, проведенного Присутствием по делам православного духовенства в 1863 г., священно- и церковнослужители высказались за необходимость преобразования быта духовного сословия. Однако многие клирики понимали, что у государства не имелось средств для того, чтобы в одночасье переломить ситуацию. Назрела необходимость в привлечении общественных сил и благотворителей, которые бы приняли участие в деле улучшения благосостояния пастырей. Священнику в одиночку с возникавшими по приходу проблемами справиться было практически невозможно. Для поддержки клириков во второй половине XIX в. правительство инициировало создание церковно-приходских попечительств.

В современной исторической науке истории деятельности церковных общественных организаций уделяется определенное внимание. Интерес представляют работы Е. П. Белоножко [4], Е. Д. Королевой [11], А. М. Адаменко [1], Ю. А. Иванова, О. А. Моняковой [7], А. И. Кошелевой [12], Э. Д. Малюковой [13]. В указанных работах рассматриваются самые разные аспекты деятельности попечительств: от вклада в развитие народного образования до оценок эффективности церковных общественных организаций современниками. Однако роль приходских попечительств в улучшении материального положения священно- и церковнослужителей еще ни разу не становилась предметом отдельного внимания. Между тем в пореформенный период священноначалие и церковная общественность возлагала на попечительства большие надежды.

2 августа 1864 г. император Александр II утвердил «Положение о приходских попечительствах при православных церквах» [15, с. 689–691]. По сути, в основу положения легла идея восстановления приходской жизни, о проблемах которой в пореформенный период много говорили как духовные лица, так и представители светского общества. Цель создания приходских попечительств заключалась в улучшении материального обеспечения церквей, приходских причтов, а также в заботе о первоначальном обучении детей и развитии благотворительности в пределах прихода. Попечительства учреждались по распоряжению правящего архиерея и состояли из штатных клириков, старосты и представителей от прихожан, избиравшихся на общем собрании. Численность светских членов приходских попечительств, а также срок, на который они избирались, могли варьироваться и зависели от местных обстоятельств. В сельских приходах обязательным членом попечительства являлся волостной старшина. Председателем попечительства мог быть избран как мирянин, пользовавшийся всеобщим уважением прихожан, так и священнослужитель. Текущие вопросы разбирались на общих заседаниях, а решения принимались путем голосования большинством голосов. Если в ходе обсуждения голоса разделялись поровну, то преимущество отдавалась той стороне, в составе которой оказывался председатель. В круг забот приходских попечительств по закону входили следующие предметы:

1) содержание, ремонт и обеспечение всем необходимым церквей;
2) улучшение быта и содержания приходских священно- и церковнослужителей;
3) устройство домов для клириков;
4) поиск средств для организации при храме церковно-приходской школы, богадельни и других социальных и благотворительный учреждений;
5) поддержка малоимущих прихожан.

Закон о церковно-приходских попечительствах вызвал у духовенства Центрального Черноземья интерес. Уже в первые годы после утверждения положения клирики стали активно участвовать в создании новых общественных учреждений. В 1870 г., то есть через шесть лет после выхода в свет положения, в епархиях Центрального Черноземья (здесь и далее под Центральным Черноземьем подразумеваются Воронежская, Курская, Орловская и Тамбовская епархии) было образовано 656 попечительств. Духовные лица призывали прихожан принимать участие в общественной жизни Церкви и на деле доказывать верность православным традициям. Мировой посредник III участка Бобровского уезда Воронежской губернии А. Северцов писал епископу Серафиму (Аретинскому) о ревностном отношении к новому делу священнослужителей Средне-Икорецкой волости и именно влиянию пастырей приписывал открытие первых церковно-приходских попечительств в епархии [10, с. 771].

Попечительства играли важную при поддержке священнослужителей в деле развития народного образования. Клирики были вынуждены заботиться о поиске средств к обеспечению собственных семей. Найти ресурсы на создание школы, богадельни, братства и других общественных организаций многим пастырям без дополнительной помощи не представлялось возможным. Попечительства в этой связи моги стать неплохим подспорьем.

В этой связи показательна история попечительства при храме Рождества Христова в селе Солдатское Нижнедевицкого уезда Воронежской губернии. Приход в селе существовал более двухсот лет, однако церковно-приходская школа появились лишь в 1887 г. Размещалось учебное заведение в сырой и тесной церковной караулке. Первый год обучения прошел без учебных пособий и классной мебели. Роль учителя выполнял причетник. Затем, после его удаления за штат, обязанность преподавать перешла к дочери местного дьякона. Настоятель храма священник Михаил Чуев характеризовал учителей как лиц, не имевших должной теоретической и практической подготовки [22, с. 252]. Занятия не отличались систематичностью, часто прерывались из-за участия причетника в требах. Никаких средств для исправления ситуации не имелось. Школа влачила существование, а ученики не могли похвастаться глубокими знаниями даже основ православного вероучения. Однако ситуация изменилась в 1894 г. По предложению епархиального начальства в селе было организовано попечительство, которому в скором времени удалось найти средства на постройку дома для школы и поставить учебный процесс на твердую почву.

Председатель церковно-приходского попечительства Ильинской церкви села Красного Коротоякского уезда Воронежской губернии священник Димитрий Александров в отчете за первые годы деятельности нового учреждения утверждал, что оно оказало духовенству существенную помощь в решении насущных приходских вопросов. Попечительство возникло в результате «неоднократных увещаний со стороны местного священника с церковной кафедры, на внебогослужебных собеседованиях и в частных разговорах» [2, с. 440]. За три года существования попечительства удалось собрать средства на ремонт храма, наем певчих, обустройство церковно-приходской школы, организацию библиотеки-читальни, ограждение кладбища и даже оказание поддержки погорельцам соседнего села.

Священник Казанской церкви г. Карачев Орловской губернии Андрей Бархатов на страницах епархиальных ведомостей делился с собратьями итогом десятилетнего существования церковно-приходского попечительства, основанного в 1897 г. Иерей оценивал работу учреждения как весьма полезную для причта. Попечительство, как и подавляющее большинство подобных учреждений, возникло в результате назревшей необходимости ремонтировать храм. Оно помогло причту решить ряд важных хозяйственных и просветительских задач. За десять лет существования попечительству удалось найти средства на обновление иконостаса и написание двадцати икон, устройство четырех балдахин для особо чтимых икон, перекрытие алюминием крыши храма и колокольни, замену четырех вентиляционных печей. Попечительство организовало сбор средств на расширение церковного хора, а также поспособствовало улучшению материального положения причта, устроив при храме церковные дома. Ежегодно для учащихся церковно-приходской школы попечительство устраивало рождественскую благотворительную елку с праздничным концертом и раздачей подарков [3, с. 150].

Согласно положению 1864 г. приходские попечительства должны были существовать как постоянно действовавшие общественные учреждения при приходах, помогая причтам решать возникавшие финансовые и хозяйственные проблемы как по содержанию храмов, так и по обеспечению духовенства. Однако, как показывают архивные материалы, постоянно действовавших учреждений в епархиях имелось крайне мало. В основном попечительства создавались в ходе строительства храма или ремонта колокольни, а затем, после выполнения поставленной задачи, упразднялись либо оставались на бумаге, реально не функционируя. Архиепископ Воронежский Анастасий (Добрадин) в отчете за 1909 г. сетовал по поводу того, что попечительства в епархии во многом существовали номинально. Из 283 учреждений реально действовало лишь несколько. Остальные, активно проявив себя в первые годы после создания, переставали работать. Архипастырь объяснял это тем, что в момент образования попечительства пользовались общественными угодьями, собирали с прихожан деньги на строительство или ремонт храма, привлекали жертвователей. Однако после реализации проекта средства на проведение дальнейшей деятельности иссякали, а значит, попечительства не могли выполнять возложенные на них функции [20, л. 9–9 об.].

Священник Николаевской церкви при Александринском детском приюте города Воронежа Иоанн Ингеницкий отмечал, что в первые полтора десятилетия церковно-приходские попечительства проявили себя с самой лучшей стороны. Впоследствии их деятельность стала менее плодотворной, за исключением двух-трех учреждений, которые и публиковали свои отчеты на страницах епархиальных ведомостей. Между тем попечительство представляло собой основу приходской жизни, объединение активных мирян и священнослужителей. Таким образом, ответ на вопрос о причинах ослабления активности попечительств лежал в русле кризиса приходской жизни в православной Российской церкви. По мнению воронежского священника, духовенству следовало сделать все возможное для возрождения деятельности попечительств, а следовательно, и приходов в целом. Попечительства могли бы помочь устранить «странное явление» духовной жизни второй половины XIX – начала XX вв., когда в одном храме еженедельно собирались люди одной веры, но при этом часто даже не знавшие друг друга по имени. Самое удивительное, по мнению священника Ингеницкого, заключалось в том, что верующие были не против оказать жертву и искали для этого удобного случая, совершенно не замечая нужд и проблем собственного прихода [9, с. 1495].

В Курской епархии также полноценно функционировало лишь незначительное число церковно-приходских попечительств. Постоянно действовавших учреждений в 1897 г. в епархии насчитывалось только 26 [17, л. 16] (из 142 [5, с. 58]). Из них наибольшей эффективностью отличались три попечительства при храмах Старого Оскола, которые, не обязывая своих членов вносить средства, сумели заинтересовать прихожан и получить необходимые для своей деятельности суммы.

В Орловской епархии на протяжении многих лет из всех церковно-приходских попечительств наиболее заметной деятельностью и «широкой благотворительностью» отличалось попечительство в селе Чернавск Елецкого уезда. Оно было основано по духовному завещанию потомственного почетного гражданина В. С. Русанова, отдавшего в пользу епархии дом и 270 десятин земли. В доме завещателя попечительство организовало странноприимный приют, в котором нуждавшимся «отпускалась горячая вода, горячая постная пища и хлеб» [18, л. 62]. В том же помещении содержались десять больных престарелых женщин и более десяти девочек-сирот. Им предоставлялась еда, одежда и все необходимое для жизни. Помимо благотворительной деятельности попечительство обращало внимание на распространение просвещения. В селе была организована церковно-приходская школа для девочек. Местные клирики учили детей первоначальным основам грамоты, Закону Божьему, а также рукоделию, кройке, шитью и хоровому пению. Из отчета епископа Митрофана (Невского) за 1898 г. можно сделать вывод о том, что остальные приходские учреждения функционировали недостаточно эффективно. Однако все описанное выше сложно назвать «широкой благотворительностью», ведь перечисленные «выдающиеся» заслуги Чернавского церковно-приходского попечительства представляли собой, по замыслу составителей положения о церковно-приходских попечительствах, самую обыденную сторону их работы. Заметна деятельность Чернавского попечительства была лишь потому, что большинство приходских учреждений не функционировало должным образом.

Архиепископ Тамбовский Кирилл (Смирнов) с нескрываемой досадой отмечал в отчете за 1913 г., что из 821 церковно-приходского попечительства 85, расположенных в Спасском, Елатомском, Кирсановском и Усманском уездах, «ничем не проявили своей деятельности». Епархиальное начальство собиралось обратить на этот факт особое внимание [21, л. 36 об.]. Остальные попечительства занимались преимущественно сбором средств на ремонт и благоустройство церквей.

Статистические данные показывают, что основной сферой деятельности церковно-приходских попечительств епархий Центрального Черноземья было украшение и благоустройство храмов. Несмотря на то, что положение 1864 г. провозгласило улучшение быта приходского духовенства одной из главных задач создания попечительств, наравне с поиском средств на ремонт и строительство церквей, на обеспечения священно- и церковнослужителей тратились совершенно незначительные средства. В 1870 г. из 65 256 руб. 92 коп., израсходованных попечительствами, на обеспечение причтов было выделено лишь 2 179 руб. 23 коп., то есть 3 % средств. В 1913 г. финансовая поддержка клириков в процентном отношении к общей сумме реализованных попечительствами средств оказалась еще меньше: из 575 333 руб. 97 коп. на поддержку духовных лиц отпущено 10 058 руб. 22 коп., то есть 1,7 % . В среднем одно попечительство тратило на материальное обеспечение причтов в 1870 г. 3 руб. 32 коп. (из 99 руб. 48 коп. потраченных средств), в 1913 г. – 7 руб. 5 коп. (из 403 руб. 47 коп. потраченных средств). Несмотря на то, что с 1870 г. по 1913 г. финансовые возможности попечительств возросли в четыре раза, на решение проблем обеспечения духовенства не обращалось серьезного внимания. Как и в первое время после создания попечительств, так и в последующие годы их силы были сосредоточены на создании, ремонте и украшении церквей. В 1870 г. на украшение и благоустройство храмов попечительства затратили 59 910 руб. 46 коп. (92 % израсходованных средств), в 1913 г. – 524 070 руб. 19 коп. (91 %). Второй по значимости статьей расходов попечительств являлось церковно-школьное дело [8, с. 119–123; 6, с. 16–19].

В 1913 г. в епархиях Центрального Черноземья насчитывалось 4 765 церквей [6, с. 6–7], а попечительств насчитывалось 1 425, то есть они числились лишь при 1/3 приходов. Если рассматривать соотношение числа храмов и попечительств отдельно по епархиям за 1913 г., то получится следующая картина: в Воронежской епархии из 1 125 храмов попечительства имелись при 256 (то есть при 23 % храмов), в Курской епархии из 1 182 храмов – при 259 (22 %), в Орловской из 1 078 храмов – при 89 (8 %), в Тамбовской из 1 380 – при 821 (59 %).

Таким образом, несмотря на раздававшиеся призывы правительства, убеждения архиереев и священнослужителей, приходские попечительства так и не были образованы при большинстве храмов. Преосвященный Воронежский Анастасий (Добрадин) видел причину недостаточного числа приходских попечительств в «составе народонаселения значительного большинства сельских приходов». Среди крестьян-земледельцев «нет лиц достаточных и образованных, которые бы своими пожертвованиями, трудом и участием могли дать прочную постановку этим благим учреждениям», – писал архипастырь [16, л. 26 об.]. Согласно отчету благочинного Воронежского уезда священника, Ф. Курбатова многие причты и церковные старосты изъявляли желание открыть попечительства, убеждали в необходимости их создания прихожан, но часто получали лишь один ответ: «Нет у нас средств, мы сами терпим нужду» [16, л. 27]. Благочинный Коротоякского уезда священник А. Зеленев в отчете за 1897 г. указывал на то, что попечительства мирянами открывались неохотно. Крестьянам больше нравился традиционный порядок решения приходских вопросов посредством голосования на сельских сходах.

Тем не менее, несмотря на незначительное число реально действовавших попечительств и их неохотное желание уделять внимание проблемам обеспечения причтов, имелись и такие учреждения, которые оказывали клирикам существенную помощь. Пример успешной деятельности по материальной поддержке духовных лиц продемонстрировало церковно-приходское попечительство при Кресто-Воздвиженской церкви слободы Россоши Острогожского уезда Воронежской губернии. Благодаря ревностному отношению к делу председателя гвардии капитана Г. А. Черткова, священников и прихожан, в 1870 г., в первый же год существования попечительства, на общее собрание членов был поставлен вопрос о наделении клириков постоянным жалованьем от общества. В храме насчитывалось около 3 500 прихожан. С каждого верующего планировалось взимать по 75 коп. Образовавшая сумма в 2 625 руб. должна была пойти на постоянное вознаграждение членам причта из расчета: трем священникам по 500 руб., дьякону – 300 руб., четырем причетникам – по 200 руб. в год. Указанные суммы предлагалось выдавать клирикам в качестве платы за совершение обязательных треб: крещения, причащения, исповеди, елеосвящения, венчания и погребения. За остальные требы частного характера прихожанам следовало расплачиваться со священниками по согласованию. На общем собрании членов попечительства председатель убеждал верующих в пользе утверждения общественного обеспечения причта. «При назначении постоянного вознаграждения причту для богатого, как и для бедного прихожанина одинаково будут исполняемы христианские требы, одинаково будут соборовать всякого прихожанина, тело каждого будет с молитвою опущено в землю и погребено, и никто не будет встречать затруднений при бракосочетании и крещении; пойдете вы с должным благоговением к исповеди и святому причастию, не думая, как теперь, о деньгах которые вы должны нести» [14, с. 202], – заявлял Г. А. Чертков. Некоторые прихожане высказали опасения по поводу задуманных изменений. Существовало опасение, что священники после назначения им определенного жалованья от общества могли продолжать требовать от мирян вознаграждения за требы. И тогда на прихожан ложилась бы двойная нагрузка. Однако председатель и священнослужители уверили собравшихся в том, что злоупотреблений не будет. Во-первых, само духовенство настаивало на замене требных доходов постоянным окладом, не желая выпрашивать у малоимущих плату. Во-вторых, в случае нарушений постановления попечительства никто не мешал верующим обратиться к епархиальному начальству, внимательно рассматривавшему жалобы прихожан. В результате дискуссий прихожане на заседании попечительства постановили утвердить причту постоянное жалованье [14, с. 203].

Попечительство при Кресто-Воздвиженской церкви слободы Россоши продемонстрировало пример положительного влияния на материальное обеспечение духовенства. Однако, как показывают статистические данные, подобное развитие событий для центрально-черноземных епархий было исключением.

Причины пассивного отношения попечительств к возложенным на них функциям и задачам крылась в упадке приходской жизни в России. Верующие миряне оказывались крайне равнодушными, когда требовалось их участие в решении конкретных проблем. В ходе первой русской революции основы приходского устройства пошатнулись еще сильнее. Во многих храмах крестьяне были разделены на тех, кто поддерживал монархический строй и тех, кто участвовал в погромах и протестных выступлениях. Молодое поколение уже не испытывало по отношению к духовным лицам прежнего уважения. По словам епископа Орловского Серафима (Чичагова), в ходе революции 1905–1907 гг. враждебная настроенность молодых крестьян стала особенно заметной. Практически все отчеты благочинных указывали на рост неприязни к служителям Церкви. «В отношении пасомых к своим пастырям молодежь, даже получившая школьное образование, далеко уступает старикам. В то время как у последних почтение и уважение к духовенству явление, можно сказать, самое обычное, выражающееся нередко прямо-таки в форме трогательных проявлений любви к своим пастырям, у которых пасомые целуют руки, кланяются им в ноги, просят совета и благословения; среди молодежи неуважение к духовенству отмечено почти всеми отчетами подведомых мне благочинных» [19], – писал орловский преосвященный. В условиях кризиса синодальной системы управления и нарастания протестных настроений об эффективности церковно-приходских попечительств было сложно вести речь. Для оказания реальной материальной поддержки священно- и церковнослужителям требовалась сплоченность всех членов прихода, осознание ими своей причастности Церкви и ответственности за обеспечение пастырей. Однако в Российской империи пореформенного периода наблюдался рост религиозного индифферентизма, чем и определялась неэффективность церковно-приходских попечительств.


Список литературы / References

На русском

  1. Адаменко А. М. Образование и деятельность церковно-приходских попечительств на территории Томской епархии // Вестник Томского государственного университета. История. 2011. № 3. С. 34–37.
  2. Александров Д., свящ. Отчет церковно-приходского попечительства при Ильинской церкви села Красного Коротоякского уезда за три года (1896, 1897 и 1898 гг.) его деятельности // Воронежские епархиальные ведомости. 1899. № 10. С. 440–445.
  3. Бархатов А., свящ. Первое десятилетие Приходского Попечительства при Казанской церкви в г. Карачеве // Орловские епархиальные ведомости. 1907. № 6. С. 146–152.
  4. Белоножко Е. П. Деятельность церковно-приходских попечительств в осуществлении социального призрения в России в ХIХ – XX вв. // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2007. Т. 4. № 8. С. 49–53.
  5. Всеподданнейший отчет обер-прокурора К. Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1896 и 1897 годы. СПб.: Синодальная типография, 1899. 366 с.
  6. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода по ведомству православного исповедания за 1913 год. Петроград: Синодальная типография, 1915. 236 с.
  7. Иванов Ю. А. Церковно-приходские попечительства и начальное народное образование в России в 1864–1914 гг. (на материалах губерний Верхнего Поволжья) // Вестник Тверского государственного университета Серия. История. 2011. №4. С. 70–82.
  8. Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. Толстого по ведомству православного исповедания за 1870 г. СПб: Синодальная типография, 1871. 418 с.
  9. Ингеницкий И., свящ. Единение православных // Воронежские епархиальные ведомости. 1910. №. 48. С. 1493–1499.
  10. Исаев И. Открытие приходских попечительств в Воронежской епархии в 1867 г. // Воронежские епархиальные ведомости. 1867. № 24. С. 769–776.
  11. Королева Е. Д. Церковно-приходские попечительства в объективе мнений современников и исследователей (по материалам Оренбургской губернии второй половины XIX –начала XX в.) // Вестник Челябинского государственного университета. История. 2007. № 3. С. 31–40.
  12. Кошелева А. И. Церковно-приходские попечительства в Пензенской и Самарской епархиях в 1880-1890-е гг. // Вестник Пензенского государственного университета. 2015. № 2 (10). С. 9–13.
  13. Малюкова Э. Д. Деятельность церковно-приходских попечительств в осуществлении социального служения (на примере Среднего Поволжья) // Нива Господня. Вестник Пензенской Духовной Семинарии. 2018. № 1 (7). С. 23–31.
  14. Первый отчет приходского попечительства при Кресто-Воздвиженской церкви в слободе Россоши // Воронежские епархиальные ведомости. 1871. № 5. С. 194–207.
  15. Полное Собрание Законов Российской Империи: Собрание второе: [С 12 декабря 1825 года по 28 февраля 1881 года]: [В 55-ти т. С указ.]. Санкт-Петербург: Тип. II Отделения собств. Е. И. В. канцелярии, 1830-1885. Т. 39: 1864: Отделение 1: От № 40457 – 41318, 1867. 976 с.
  16. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 796. Оп. 442. Д. 1661.
  17. РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 1675.
  18. РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 1683.
  19. РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2227.
  20. 20. РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2325.
  21. 21. РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2610.
  22. Чуев М., свящ. Попечительство и школы в приходе с. Солдатского – на Котле // Воронежские епархиальные ведомости. 1895. № 6. С. 245–257.

English

  1. Adamenko A. M. Obrazovanie I deyatelnost cerkovno-prihodskih popechitelstv na territorii Tomskoj eparhii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2011. № 3. S. 34–37.
  2. Aleksandrov D., svyashch. Otchet cerkovno-prihodskogo popechitel’stva pri Il’inskoj cerkvi sela Krasnogo Korotoyakskogo uezda za tri goda (1896, 1897 I 1898 gg.) ego deyatel’nosti // Voronezhskie eparhial’nye vedomosti. 1899. № 10. S. 440–445.
  3. Barhatov A., svyashch. Pervoe desyatiletie Prihodskogo Popechitel’stva pri Kazanskoj cerkvi v g. Karacheve // Orlovskie eparhial’nye vedomosti. 1907. № 6. S. 146–152.
  4. Belonozhko E. P. Deyatel’nost’ cerkovno-prihodskih popechitel’stv v osushchestvlenii social’nogo prizreniya v Rossii v HIH – XX vv. // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Istoriya. Politologiya. Ehkonomika. Informatika. 2007. T. 4. № 8. S. 49–53.
  5. Vsepoddannejshij otchet ober-prokurora K. Pobedonosceva po vedomstvu pravoslavnogo ispovedaniya za 1896 I 1897 gody. SPb: Sinodal’naya tipografiya, 1899. 366 s.
  6. Vsepoddannejshij otchet ober-prokurora Svyatejshego Sinoda po vedomstvu pravo-slavnogo ispovedaniya za 1913 god. Petrograd : Sinodal’naya tipografiya, 1915. 236 s.
  7. Ivanov YU. A. Cerkovno-prihodskie popechitel’stva I nachal’noe narodnoe obrazo-vanie v Rossii v 1864–1914 gg. (na materialah gubernij Verhnego Povolzh’ya) // Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta Seriya. Istoriya. 2011. №4. S. 70–82.
  8. Izvlechenie iz vsepoddannejshego otcheta ober-prokurora Svyatejshego Sinoda grafa D. Tolstogo po vedomstvu pravoslavnogo ispovedaniya za 1870 g. SPb : Sinodal’naya tipo-grafiya, 1871. 418 s.
  9. Ingenickij I., svyashch. Edinenie pravoslavnyh // Voronezhskie eparhial’nye vedo-mosti. 1910. №. 48. S. 1493–1499.
  10. Isaev I. Otkrytie prihodskih popechitel’stv v Voronezhskoj eparhii v 1867 g. // Voronezhskie eparhial’nye vedomosti. 1867. № 24. S. 769–776.
  11. Koroleva E. D. Cerkovno-prihodskie popechitel’stva v ob”ektive mnenij sovre-mennikov I issledovatelej (po materialam Orenburgskoj gubernii vtoroj poloviny XIX –nachala XX v.) // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2007. № 3. S. 31–40.
  12. Kosheleva A.I. Cerkovno-prihodskie popechitel’stva v Penzenskoj I Samarskoj eparhiyah v 1880-1890-e gg. // Vestnik Penzenskogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. № 2 (10). S. 9–13.
  13. Malyukova EH. D. Deyatel’nost’ cerkovno-prihodskih popechitel’stv v osushchestvle-nii social’nogo sluzheniya (na primere Srednego Povolzh’ya) // Niva Gospodnya. Vestnik Penzenskoj Duhovnoj Seminarii. 2018. № 1 (7). S. 23–31.
  14. Pervyj otchet prihodskogo popechitel’stva pri Kresto-Vozdvizhenskoj cerkvi v slobode Rossoshi // Voronezhskie eparhial’nye vedomosti. 1871. № 5. S. 194–207.
  15. Polnoe Sobranie Zakonov Rossijskoj Imperii : Sobranie vtoroe : [S 12 dekabrya 1825 goda po 28 fevralya 1881 goda]: [V 55-ti t. s ukaz.]. Sankt-Peterburg : Tip. II Otdeleniya sobstv. E. I. V. kancelyarii, 1830-1885. T. 39: 1864: Otdelenie 1: Ot № 40457 – 41318, 1867. 976 s.
  16. RGIA (Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv). F. 796. Op. 442. D. 1661.
  17. RGIA. F. 796. Op. 442. D. 1675.
  18. RGIA. F. 796. Op. 442. D. 1683.
  19. RGIA. F. 796. Op. 442. D. 2227.
  20. RGIA. F. 796. Op. 442. D. 2325.
  21. RGIA. F. 796. Op. 442. D. 2610.
  22. Chuev M., svyashch. Popechitel’stvo I shkoly v prihode s. Soldatskogo – na Kotle // Voronezhskie eparhial’nye vedomosti. 1895. № 6. S. 245–257.

Оставьте комментарий