Мобилизация молодежи Кировской области в систему трудовых резервов (1940–1955 гг.)

Аннотация

Статья посвящена мобилизации молодежи Кировской области в систему трудовых резервов в 1940–1955 гг. Автор определяет организационно-правовые механизмы деятельности системы трудовых резервов. Основываясь на разных видах источников, выделяет этапы, масштабы призывов молодежи в систему трудовых резервов. Исследователь рассматривает призывы молодежи как тип добровольно-вынужденных миграций (так называемые «учебные» миграции), определяет их значение и демографические последствия для региона. В изучаемый период можно выделить 3 этапа развития системы трудовых резервов: октябрь 1940 г. — июнь 1941 г. — предвоенное становление; 1941–1945 гг. — развертывание в условиях военного времени; 1946–1955 гг. — развитие в послевоенное десятилетие. Наращивание подготавливаемого контингента в 1940–1948 гг. сменилось его сокращением в 1949–1954 гг. С 1954 г. был вновь увеличен план подготовки рабочих, в том числе за счет расширения сети учреждений, и постепенного перехода к системе профессионально-технического образования. Объективные и субъективные факторы оказывали воздействие на социальное положение учащихся системы трудовых резервов. Автор анализирует наиболее важные проблемы (жилищно-бытовая, медицинская, устройства молодых специалистов и др.). На протяжении 1940–1955 гг. отмечается постепенное улучшение обслуживания учащейся молодежи, расширение их жилищно-бытовых и культурных возможностей.

Ключевые слова и фразы: мобилизация трудовых ресурсов, миграции населения, молодежь, трудовые резервы, Кировская область.

Annotation

Mobilization of the youth of Kirov region in the system of labor reserves (1940-1955).

The article is devoted to youths’ mobilization of the Kirov Region into the system of labour reserves in 1940–1955. The author defines organizational and legal mechanisms for the operation of the system of labour reserves. By reference to different types of sources, he highlights the stages and scales of youth’s recruitment into the system of labour reserves. The researcher considers youth recruitment as a type of voluntary-forced migration (the so-called «training» migration), defines its significance and demographic implications for the Region. The period under study can be divided into 3 stages of development of the system of labour reserves: October, 1940 – June, 1941 – pre-war establishment; 1941–1945 – expansion in the conditions of wartime; 1946–1955 – development in the post-war decade. Increasing of the trained contingent in 1940–1948, was replaced by its reduction in 1949–1954. The plan of workers’ training had been increased again since 1954, due to the expansion of network of institutions and gradual transition to the system of vocational training. Objective and subjective factors had an impact on the social condition of students in the system of labour reserves. The author analyzes the most important problems (housing, medical, job placement of young specialists, etc.). A gradual improvement in the service of students, of their housing and cultural opportunities during 1940–1955 is mentioned.

Key words and phrases: manpower mobilization, migration, youth, labour reserves, Kirov Region.

О публикации

Авторы: .
УДК 94(47).084.9.
DOI 10.24888/2410-4205-2018-16-3-151-159.
Опубликовано 25 сентября года в .
Количество просмотров: 2.

Мобилизация трудовых ресурсов и их использование в условиях войны — одна из сложных политических и социально экономических проблем, ряд аспектов которой до сих пор остаются неизученными. Долгое время в научной литературе трудовые мобилизационные процессы ассоциировались с понятиями «трудовая повинность» и «трудовой фронт» [1, с. 727–728]. В послевоенное время проблема нехватки рабочей силы решалась в иных условиях, использовались в том числе и существовавшие в довоенное время формы (оргнабор, сельскохозяйственное переселение). Трудовую мобилизацию следует понимать как систему государственных мер по вовлечению в народное хозяйство человеческих ресурсов с целью решения социально экономических задач. Организованные трудовые миграции и учебно-трудовые миграции молодежи можно отнести к добровольно-вынужденным миграциям [29, с. 12–17].

В изучаемый период можно выделить 3 этапа развития системы трудовых резервов: октябрь 1940 г. – июнь 1941 г. – предвоенное становление; 1941–1945 гг. – развертывание в условиях военного времени; 1946–1955 гг. – развитие в послевоенное десятилетие.

Проводимая индустриализация требовала привлечения новых рабочих рук. Для решения этой задачи еще в довоенное время стала складываться система Государственных трудовых резервов. Предусматривалось создание трех типов учебных заведений. В ремесленные и железнодорожные училища призывали (мобилизовали) молодежь в возрасте 14–15 лет на срок обучения 2–3 года (подготовка металлургов, химиков, горняков, бригадиров путей, машинистов и прочих). Школы фабрично-заводского обучения набирали несовершеннолетних от 16 до 17 лет для подготовки рабочих массовых профессий в течение 6 месяцев [31, с. 13, 26].

В ремесленных и железнодорожных училищах производственному обучению отводилось от 50 до 65% учебного времени, в школах ФЗО — 80–85%. Таким образом, с демографической точки зрения в систему трудовых резервов отбирали подрастающее поколение. Выпускники училищ и школ ФЗО уже в 16–17 лет становились молодыми рабочими, которые поступали на работу на предприятия и учреждения, в том числе по оргнабору. В 1946 г. горнопромышленные школы были переведены с 6-месячного на 10-месячный срок обучения, а в 1953 г. училища механизации сельского хозяйства подготавливали трудящуюся молодежь в сроки от 6 месяцев до 2 лет.

На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 октября 1940 г. создавалось Главное управление трудовых резервов при СНК СССР, на местах работу выполняли Управления [3, с. 6]. Предполагалось ежегодно призывать от 800 тыс. до 1 млн. городской и колхозной молодежи (по 2 чел. на каждые 100 членов колхозов, по городской молодежи план ежегодно устанавливался правительством). Все окончившие учебные заведения были обязаны проработать 4 года подряд на государственных предприятиях. За 1941–1944 гг. были уточнены организационно-управленческие механизмы системы ГТР [3, с. 7–10; 36, с. 4–6].

В мае 1946 г. на базе Комитета по учету и распределению рабочей силы и Главного управления трудовых резервов было создано Министерство трудовых резервов СССР. Осенью 1946 г. Совет Министров СССР разработал меры по улучшению подготовки трудовых резервов и увеличения количества подготавливаемых рабочих через систему ГТР [38, с. 341–349]. В марте 1953 г. Министерство трудовых резервов СССР вошло в состав центрального аппарата Министерства культуры СССР в качестве Главного управления профессионального образования, а через год выделилось в самостоятельное Главное управление трудовых резервов при Совете Министров СССР и просуществовало таковым до июня 1959 г.

В конце 1940-х гг. в структуре МТР СССР были созданы Управления, основанные на экономическом районировании территорий. В 1948–1953 гг. Кировская область относилась к Управлению северных и западных районов МТР СССР, а в 1954–1955 гг. – к Управлению училищ и школ Урала, Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии [12, д. 431, л. 4, 72; 13, д. 450, л. 1, 3–4; 14, д. 467, л. 1–2; 15, д. 484. л. 54–56; 16, д. 503. л. 41, 46; 17, д. 523. л. 33–34; 18, д. 53, л. 24; 9, д. 197, л. 7 об.).

Весной 1955 г. отменялся призыв молодежи через ремесленные и железнодорожные училища. Отныне молодежь принималась на основании подачи заявления о поступлении [40, с. 197–198]. В середине 1950-х гг. происходит постепенный переход к системе профессионально-технического образования.

Как правило, проводилось два набора в год: в весенне-летний и зимний призывы. Число, сроки и масштабы наборов определялись распоряжениями союзных властей. В годы Великой Отечественной войны и послевоенный период использовалась практика дополнительных призывов. Решения о призывах с разверсткой мобилизации по районам Кировской области принимались Облисполкомом. При призыве в другие регионы за 1940–1945 гг. (молодежь отправлялась в Ленинградскую, Молотовскую, Свердловскую области и Приморский край) определялся план набора с учетом территориальной близости и транспортной доступности.

Так, за первых три года существования ГТР в СССР было привлечено 2,5 млн. чел. и подготовлено 1,5 млн. рабочих [32, л. 2]. За 1940–1943 гг. сеть училищ и школ увеличилась с 1550 до 1700. Среди выпущенных 765 тыс. получили квалификацию металлистов, 311 тыс. — строителей, 108 тыс. — горняков, 33 тыс. — металлургов [2, л. 2]. В 1948 г. проведено 5 призывов молодежи в школы и училища МТР СССР, что определялось необходимостью подготовки новых кадров в условиях послевоенного времени.

Имеющиеся сведения по плану набора и направлению на работу позволяют говорить, что наибольшее количество призывающегося контингента в 1946–1950 гг. приходилось на первые послевоенные годы (в 1948 г.: 1,1 млн. чел. — набор, 997,6 тыс. — направлено на работу). В 1950–1953 гг. наблюдается снижение контингента (предвоенное снижение рождаемости, развертывание системы организованного набора рабочих, позволяющей быстро решать проблему нехватки рабочих рук). В 1954–1955 гг. план подготовки рабочих в масштабах страны увеличился на 33%, в том числе за счет расширения сети учреждений [19, д. 211, л. 26].

К моменту создания ГТР в Кировской области насчитывалось 19 школ ФЗО, в которых обучалось 4 тыс. чел., 2 ремесленных училища с 4 тыс. и 2 железнодорожных училища с 700 учащимися. В 1943 г. работали 31 школа ФЗО с контингентом 6500 чел., 9 ремесленных училища — 3700 чел. и 2 железнодорожных училища — 900 чел. [39, л. 2].

В 1949 г. сеть школ ФЗО области значительно сокращена: на 1 января 1949 г. имелось 47 учебных заведений, где училось 7295 чел., к 1 января 1950 г. их осталось 33 с контингентом учащихся 5847 чел. [11, д. 363, л. 65]. К началу 1954 г. в Кировской области имелось 29 учебных заведений с контингентом учащихся 4826 чел. В связи с увеличением плана подготовки к концу 1954 г. уже работало 37 учебных заведений с общим контингентом учащихся 9194 чел. [22, д. 112, л. 100].

Прежде чем остановиться на масштабах призывов молодежи, стоит оговориться, что имеющиеся сведения несколько разнятся, при этом в отчетах отсутствует пояснительная информация о методах подсчета [20, д. 32 б, л. 237]. За период с 1940 г. по 1948 г. было обучено в школах ФЗО и училищах Кировской области и передано предприятиям 93137 молодых рабочих разных специальностей, из которых передано на предприятия за пределы области 30416 чел. За 1945–1955 гг. в этой системе было подготовлено и направлено на работу около 71 тыс. молодых рабочих Кировской области.

Наибольшее число учащихся было подготовлено в системе трудовых резервов и передано на предприятия в 1942 г., 1944 г. и 1947 г. (от 10 до 14 тыс. чел.). Рабочие передавались на крупнейшие заводы и предприятия региона (№ 32 («Авитек»), № 266 («им. Лепсе»), Коломенский завод тяжелого машиностроения, лесные хозяйства) [4, д. 1, л. 21–24 об.]. Несмотря на сложную демографическую ситуацию в Кировской области в 1946–1949 гг., призыв молодежи осуществлялся для школ ФЗО (металлургические, горнорудные) других регионов. За пределы области мобилизовано 17963 чел. Причем в 1943 г. было передано на предприятия за пределы области наибольшее количество рабочих (6,1 тыс., или 64,9 % от общего количества подготовленных). В течение 1941–1948 гг. в целом доля отправляемых за пределы области рабочих в среднем составляла 41,6%.

В отчете Кировского управления трудовых резервов за 1947 г. отмечалось, что план призыва за пределы области не был выполнен полностью. Местное руководство всячески противилось отбору, не желая отдавать молодые кадры из колхозов [9, д. 197, л. 165].

Недостаток рабочих рук и сложная демографическая ситуация в регионе не способствовали выполнению планов призывов молодежи. В Кировской области за межпереписной период (1939–1959 гг.) численность населения сократилась на 309 тыс. чел. (13,9%), а в сельской местности — 38,0%, что составляло около 725 тыс. чел.

Изменилась структура занятого населения. Удельный вес всех лиц, занятых в промышленности и строительстве, на транспорте и связи, возрос с 15,0% в 1939 г. до 38,2% в 1959 г. [27, д. 56, л. 105]. Если в 1939 г. 65,6% населения являлись колхозниками, то в 1959 г. – только 39,4%, а доля рабочих и служащих за двадцатилетний период увеличилась почти вдвое (с 31,5% до 60,2%). Этим изменениям способствовали миграции населения в города (главным образом по оргнабору, трудовым мобилизациям в годы войны, в том числе призывам в систему трудовых резервов). Например, в 1950 г. в города и рабочие поселки области из сельской местности мигрировали по линии оргнабора 3,5 тыс. и по призыву в системе трудовых резервов еще около 4 тыс., в основном молодежь [8, д. 531, л. 3–4]. Наибольший прирост давал областной центр (примерно по 3,3–3,7 тыс. ежегодно), а также города Халтурин, Молотовск, Яранск.

Отмечалась сезонность миграций, вызванная набором учащихся в образовательные заведения и призывами в систему трудовых резервов. Эта тенденция была устойчивой. Так, в 1949 г. 41,2% прибывавшего в города населения приходилось на последнюю треть года. Наибольшее количество выбывших приходилось на весенне-летние месяцы (42,3%) [6, д. 558, л. 3–4].

На протяжении длительного времени в регионе наблюдается отрицательное сальдо миграции. Особенно большой отрицательный прирост дали связи с городами: Москва, Ленинград, Свердловск, а также с Карело-Финской ССР, Архангельской областью, Кузбассом и Южным Сахалином по оргнабору рабочих и отправке рабочих, подготовленных в системе трудовых резервов, а также переселению в Калининградскую область [5, д. 632, л. 2; 7, д. 632, л. 3–4].

В 1942 г. число подростков до 18 лет среди рабочих и служащих в промышленности составило 15% против 6% в 1939 г. [38, с. 139]. В целом уровень работающих в промышленности Кировской области женщин и подростков превышал союзный и к концу войны составлял 70% и 18% соответственно [30, с. 232].

В предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны молодежь призывали с использованием агитационного материала, публиковавшегося в центральной и местной прессе, а также с привлечением комсомольского актива. Необходимо было в кратчайшие сроки выполнить планы набора. В центральной прессе публиковались статьи агитационного характера о важности решения проблемы нехватки рабочих кадров («Готовить кадры темпами военного времени», «Подготовка рабочих — задача государственной важности») [28, л. 1; 37, л. 1]. Регулярно в центральной и местной печати публиковались беседы с руководством Главного управления и Областного управления трудовых резервов. В них сообщалась общая информация о выполнении призывов и распределении рабочих, возможностях трудящихся, поставленных задачах и пр. [33, л. 1; 2, л. 2; 32, л. 2].

На местах создавались призывные комиссии, осуществлявшие непосредственно отбор молодежи в соответствии с установленным планом.

Начальник областного управления трудовых резервов Г. Пестерников в 1942 г. сообщал, что многие районные призывные комиссии не выполняли план набора. Причина — недостаток людских ресурсов, ухудшение здоровья подрастающего поколения, трудности организации набора в условиях войны [34, л. 2].

В послевоенный период работа по выполнению планов призыва была более разнообразной. Как правило, Областное управление посылало на места своих уполномоченных, которые координировали всю работу. Условия и ход призыва широко освещались в печати и по радио. В районы области выезжали из школ ФЗО и ремесленных училищ секретари комсомольских организаций, комсомольский актив школ г. Кирова и районных центров. Привлекали художественную самодеятельность школ и училищ, проводили выставки изделий учащихся.

Агитбригада № 4 железнодорожного училища выезжала в Лальский и Мурашинский районы, ее участники проводили беседы в школах трудовых резервов. Агитбригада № 1 железнодорожного училища в количестве 24 чел. проводила работу в Котельничском районе. Всего в 1947 г. создано 13 агитбригад. 13–14 июля 1947 г. в областном центре провели спортивный праздник, посвященный выпуску и новому набору молодежи, в котором приняли участие около 800 чел. Вечером в саду им. Горького провели праздник для молодежи (пускали фейерверк, играл духовой оркестр и радиола). Такой праздник проводился впервые [25, д. 69. л. 28–30].

Проводилась массово-разъяснительная работа среди молодежи. Подготовлены выступления на темы: «Железнодорожный транспорт и промышленность в период 4-й пятилетки», «Роль трудовых резервов в годы 4-й пятилетки» и пр. [26, д. 71, л. 79].

Призываемую на обучение молодежь необходимо было обеспечить верхней одеждой, обувью, двумя сменами белья, продуктами питания на дорогу (колхозную молодежь — за счет колхозов, городскую и сельскую молодежь — за счет родителей, сирот — за счет Наркомпроса) [33, л. 1].
Учащаяся молодежь испытывала трудности в жилищно-бытовых вопросах и продовольственном обеспечении, особенно в годы Великой Отечественной войны. Общественным питанием учащихся занимались отделы рабочего снабжения предприятий, на базе которых состояли школы и училища. Продукты питания отпускались по карточкам в соответствии с установленными нормами. Нормы на хлеб были снижены в 1943 г. и составляли для детей и иждивенцев 300 гр. Питание было крайне скудным.

В 1941 г. в г. Котельнич имелась одна столовая общепита, которая обслуживала учащихся ФЗО, эвакуированное и другое население. Ежедневно столовая обслуживала до 8–10 тыс. чел., имея вместимость 120–140 чел. За получением обеда всегда были очереди, не хватало посуды, люди обедали в верхней одежде [24, д. 7, л. 134]. С промтоварами было так же плохо. Не хватало нижнего белья, верхней одежды, постельных принадлежностей.

Обеспеченность городского населения жильем в годы войны снизилась и составляла всего 1,9 кв. м на 1 чел., зачастую учащиеся жили без воды, света и отопления [42, с. 158–159]. Оснащенность водопроводной сетью в регионе к концу войны составляла всего 34 % от необходимого уровня [41, с.159].

В первый послевоенный год школы ФЗО и ремесленные училища имели жилой площади 17954 кв. м, 7535 кв. м культурно-бытовых помещений. На одного учащегося приходилось 3 кв. м при норме 4 кв. м. Общежития школ ФЗО №№ 2, 3, 17, 36 и РУ № 3 имели образцовое состояние.

В 1946 г. дневная стоимость рациона на 1 учащегося составляла 5 руб. 25 коп., в 1949 г. — 10 руб. 22 коп. В 1946 г. лишь половина учащихся была здорова, остальные нуждались в лечении и оздоровлении. К 1954 г. во всех учебных заведениях созданы медицинские пункты, а при общежитиях — изоляторы [23, д. 112, л. 13].

В послевоенные годы сохраняется низкий уровень жилищно-бытового обслуживания учащихся. Уже в 1949 г. за счет перепланирования помещений удалось увеличить уровень обеспеченности жильем на 0,13 кв. м и довести до 3,23 кв. м при норме 4 кв. м. В 18 зданиях системы трудовых резервов был осуществлен капитальный ремонт, 85 зданий отремонтированы. Благоустройством жилых помещений занимались непосредственно учащиеся.

Сложные жилищно-бытовые условия, длительный отрыв части учащихся от семьи способствовали такому явлению, как самовольные уходы. 9 июня 1947 г. было проведено областное совещание директоров и помощников по культурно-просветительской работе с вопросом «Об улучшении идеологической и воспитательной работы среди учащихся школ трудовых резервов» [21, д. 383, л. 89]. Кроме того, 27 июня 1947 г. ЦК ВКП (б) и Бюро областного комитета ВКП (б) приняли постановление «О состоянии и мерах по улучшению политико-воспитательной работы в ремесленных училищах, железнодорожных училищах и школах ФЗО» [21, д. 383, л. 89].

Центрами культуры и досуга учащихся системы трудовых резервов, как и большинства работников, были клубы, библиотеки, читальни, кинотеатры. В библиотеках, кроме проведения агитационных и пропагандистско-просветительских мероприятий (например, выступление с докладами на темы: «Великий русский ученый Ломоносов», «Попов — изобретатель радио», «Пушкин и наша современность», «О дне 1 Мая», встреча с депутатами Верховного Совета СССР и пр.), можно было пользоваться библиотечным фондом [9, д. 197, л. 59].

Особая роль в организации досуга молодежи уделялась привлечению в спортивные добровольческие общества. После войны имелась 21 футбольная команда, 121 волейбольная. В лыжном профсоюзно-комсомольском кроссе Кировской области в 1947 г. команда ДСО «Трудовые резервы» заняла 1-е место. Во Всесоюзном соревновании ДСО «Трудовые резервы» оказалась одной из сильнейших, заняв 3-е место [10, д. 244, л. 1].

Во всех 39 учреждениях системы трудовых резервов в 1948 г. были созданы и работали коллективы физкультуры ДСО «Трудовые резервы», членами которого являлись 7 тыс. учащихся и работников. В этом же году подготовлено 3060 значкистов ГТО и 454 разрядника. Проводились регулярные спартакиады (кросс, зимняя областная спартакиада трудовых резервов, городское первенство по боксу и пр.). Работало более 250 кружков [21, д. 383, л. 86].

Постепенно материально-техническая база училищ развивалась. В 1954 г. работало 11 клубов, 37 красных уголков, 37 библиотек с фондом литературы в 122380 томов. При клубах и красных уголках действовало 3 духовых оркестра, 6 струнных оркестров, 20 танцевальных, 37 драматических и 34 хоровых коллективов. Расширялась сеть радиоточек и звуковых киноустановок, например, типа «Урожай». Тем не менее, досуг учащихся был весьма однообразным, зачастую с пассивным участием молодежи.

Подробно повседневные нужды учащейся молодежи и способы решения данных проблем проанализированы в отдельных работах автора статьи [41].

Таким образом интенсивные миграционные процессы, наращивание темпов производства, требовали привлечения в народное хозяйство все большего количества человеческих ресурсов. Созданная в 1940 г. система трудовых резервов решала эту задачу путем плановой подготовки и распределения молодежи. Наращивание подготавливаемого контингента в 1940–1948 гг. сменилось его сокращением в 1949–1954 гг. С 1954 г. был вновь увеличен план подготовки рабочих, в том числе за счет расширения сети учреждений, перехода от планового призыва к добровольному набору в систему профессионально-технического образования. Мобилизация молодежи в систему трудовых резервов способствовала оттоку населения в городскую местность Кировской области и миграционной убыли за счет призывов в другие регионы страны. Такая тенденция становится устойчивой на несколько десятилетий, осложняя демографическую ситуацию в регионе. На протяжении 1940–1955 гг. отмечается постепенное улучшение обслуживания учащейся молодежи, расширение их жилищно-бытовых и культурных возможностей.


Список литературы / References

На русском

  1. Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия / Гл. ред. М.М. Козлов. – М.: Сов. энцикл., 1985. – 832 с.
  2. Воспитание молодого рабочего. П.Г. Москатов — начальник Главного управления ГТР при СНК СССР // Труд. – 1943. – 2 окт. – № 233.
  3. Государственные трудовые резервы. Сб. официальных руководящих материалов. – М.: Издатотдел, 1945. – 35 с.
  4. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. Р-2344. Оп. 11. Д. 1.
  5. ГАКО. Ф. Р-2344. Оп. 25. Д. 632.
  6. ГАКО. Ф. Р-2344. Оп. 26. Д. 558.
  7. ГАКО. Ф. Р-2344. Оп. 27. Д. 632.
  8. ГАКО. Ф. Р-2344. Оп. 31. Д. 531.
  9. ГАКО. Ф. Р-3051. Оп. 2. Д. 197.
  10. ГАКО. Ф. Р-3051. Оп. 2. Д. 244.
  11. ГАКО. Ф. Р-3051. Оп. 2. Д. 363.
  12. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 431.
  13. ГАФР. Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 450.
  14. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 467.
  15. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 484.
  16. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 503.
  17. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 2. Д. 523.
  18. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 3. Д. 53.
  19. ГАРФ. Ф. Р-9507. Оп. 4. Д. 211.
  20. Государственный архив социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО). Ф. П-1290. Оп. 20. Д. 32 б.
  21. ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 21. Д. 383.
  22. ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 27. Д. 110.
  23. ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 27. Д. 112.
  24. ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 7.
  25. ГАСПИ КО. Ф. П-1682. Оп. 5. Д. 69.
  26. ГАСПИ КО. Ф П-1682. Оп. 5. Д. 71.
  27. ГАСПИ КО. Ф. П-6282. Оп. 1. Д. 56.
  28. Готовить кадры темпами венного времени // Правда. – 1941. – 20 авг. – №230.
  29. Исупов В.А. К вопросу о типах миграций и их соотношении в годы Великой Отечественной войны // Гуманитарные науки в Сибири. – 2016. – Т. 23. – №1. – С. 12–17.
  30. Кировчане в Великой Отечественной войне / Сост. В.И. Клюкин. – Киров: Волго-Вят. кн. изд-во, 1976. – 364 с.
  31. Котляр Э.С. Государственные трудовые резервы СССР в годы Великой Отечественной войны. – М.: Высшая школа, 1975. – 240 с.
  32. Молодое поколение рабочего класса. П. Москатов. Нач. Главного управления трудовых резервов при СНК СССР // Правда. 1943. 2 окт. №244.
  33. Новый призыв в школы ФЗО. Беседа с начальником Главного Управления трудовых резервов тов. П.Г. Москатовым // Кировская правда. – 1942. – 7 янв. – №5.
  34. Образцово завершить призыв в ФЗО // Кировская правда. – 1942. – 2 авг. – №181.
  35. Подготовка рабочих — задача государственной важности // Правда. – 1942. – 31 марта. – №90.
  36. Положение о городском, областном, краевом управлении трудовых резервов в РСФСР // Положения о городском, областном, краевых и республиканских управлениях трудовых резервов. – М.: Издатотдел, 1944. – С. 4−6.
  37. Постановление Совета Министров СССР «О мерах по улучшению подготовки трудовых резервов и увеличению количества рабочих, подготавливаемых в РУ, ЖДУ и школах ФЗО» от 30 сентября 1946 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. – Т. 3. 1941–1952 гг. / Сост. К.У. Черненко, М.С. Смирнов. – М.: Изд-во полит. лит., 1968. – С. 341–349.
  38. Соколов П.В. Война и людские ресурсы. – М.: Воениздат, 1961. – 188 с.
  39. Три года трудовых резервов // Кировская правда. – 1943. – 2 окт. – №202.
  40. Указ Президиума ВС СССР «Об отмене призыва (мобилизации) молодежи в РУ и ЖДУ» от 18 марта 1955 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: В 5 т. – Т. 4. 1953−1961 гг. / Сост. К.У. Черненко, М.С. Смирнов. – М.: Изд-во полит. лит., 1968. – С. 197−198.
  41. Чернышева Н.В. Повседневная жизнь учащихся системы трудовых резервов и молодых рабочих Кировской области в послевоенное время (1945–1953 гг.) // Экстремальное в повседневной жизни населения России: региональный аспект (к 100-летию Русской революции 1917 г.): сб. материалов международной науч. конф. – СПб.: Изд-во Культурно-просветит. товарищество, 2017. – С. 361–368.
  42. 200 лет Вятской губернии. 60 лет Кировской области: стат. сб. / Ред. колл. В.А. Зырин и др. – Киров: ГИПП Вятка, 1996. – 448 с.

English

  1. Velikaja Otechestvennaja vojna 1941–1945: jenciklopedija / gl. red. M.M. Kozlov. – M.: Sov. jencikl., 1985. – 832 s.
  2. Vospitanie molodogo rabochego. P.G. Moskatov — nachal’nik Glavnogo upravlenija GTR pri SNK SSSR // Trud. – 1943. – 2 okt. – №233.
  3. Gosudarstvennye trudovye rezervy. Sb. oficial’nyh rukovodjashhih materialov. – M.: Izdatotdel, 1945. – 35 s.
  4. Gosudarstvennyj arhiv Kirovskoj oblasti (GAKO). F. R-2344. Op. 11. D. 1.
  5. GAKO. F. R-2344. Op. 25. D. 632.
  6. GAKO. F. R-2344. Op. 26. D. 558.
  7. GAKO. F. R-2344. Op. 27. D. 632.
  8. GAKO. F. R-2344. Op. 31. D. 531.
  9. GAKO. F. R-3051. Op. 2. D. 197.
  10. GAKO. F. R-3051. Op. 2. D. 244.
  11. GAKO. F. R-3051. Op. 2. D. 363.
  12. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii (GARF). F. R-9507. Op. 2. D. 431.
  13. GAFR. F. R-9507. Op. 2. D. 450.
  14. GARF. F. R-9507. Op. 2. D. 467.
  15. GARF. F. R-9507. Op. 2. D. 484.
  16. GARF. F. R-9507. Op. 2. D. 503.
  17. GARF. F. R-9507. Op. 2. D. 523.
  18. GARF. F. R-9507. Op. 3. D. 53.
  19. GARF. F. R-9507. Op. 4. D. 211.
  20. Gosudarstvennyj arhiv social’no-politicheskoj istorii Kirovskoj oblasti (GASPI KO). F. P-1290. Op. 20. D. 32 b.
  21. GASPI KO. F. P-1290. Op. 21. D. 383.
  22. GASPI KO. F. P-1290. Op. 27. D. 110.
  23. GASPI KO. F. P-1290. Op. 27. D. 112.
  24. GASPI KO. F. P-1291. Op. 1. D. 7.
  25. GASPI KO. F. P-1682. Op. 5. D. 69.
  26. GASPI KO. F P-1682. Op. 5. D. 71.
  27. GASPI KO. F. P-6282. Op. 1. D. 56.
  28. Gotovit’ kadry tempami vennogo vremeni // Pravda. – 1941. – 20 avg. – №230.
  29. Isupov V.A. K voprosu o tipah migracij i ih sootnoshenii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny // Gumanitarnye nauki v Sibiri. – 2016. – Tom 23. – №1. – S. 12–17.
  30. Kirovchane v Velikoj Otechestvennoj vojne / sost. V.I. Kljukin. – Kirov: Volgo-Vjat. kn. izd-vo, 1976. – 364 s.
  31. Kotljar Je. S. Gosudarstvennye trudovye rezervy SSSR v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. – M.: Vysshaja shkola, 1975. – 240 s.
  32. Molodoe pokolenie rabochego klassa. P. Moskatov. Nach. Glavnogo upravlenija trudovyh rezervov pri SNK SSSR // Pravda. – 1943. – 2 okt. – №244.
  33. Novyj prizyv v shkoly FZO. Beseda s nachal’nikom Glavnogo Upravlenija trudovyh rezervov tov. P.G. Moskatovym // Kirovskaja Pravda. – 1942. – 7 janv. – № 5.
  34. Obrazcovo zavershit’ prizyv v FZO // Kirovskaja Pravda. – 1942. – 2 avg. – №181.
  35. Podgotovka rabochih – zadacha gosudarstvennoj vazhnosti // Pravda. – 1942. – 31 marta. – №90.
  36. Polozhenie o gorodskom, oblastnom, kraevom upravlenii trudovyh rezervov v RSFSR // Polozhenija o gorodskom, oblastnom, kraevyh i respublikanskih upravlenijah trudovyh rezervov. – M.: Izdatotdel, 1944. – S. 4−6.
  37. Postanovlenie Soveta Ministrov SSSR «O merah po uluchsheniju podgotovki trudovyh rezervov i uvelicheniju kolichestva rabochih, podgotavlivaemyh v RU, ZhDU i shkolah FZO» ot 30 sentjabrja 1946 g. // Reshenija partii i pravitel’stva po hozjajstvennym voprosam. – T. 3. 1941–1952 gg. / Sost. K.U. Chernenko, M.S. Smirnov. – M.: Izd-vo polit. lit., 1968. – S. 341–349.
  38. Sokolov P.V. Vojna i ljudskie resursy. – M.: Voenizdat, 1961. – 188 s.
  39. Tri goda trudovyh rezervov // Kirovskaja Pravda. – 1943. – 2 okt. – №202.
  40. Ukaz Prezidiuma VS SSSR «Ob otmene prizyva (mobilizacii) molodezhi v RU i ZhDU» ot 18 marta 1955 g. // Reshenija partii i pravitel’stva po hozjajstvennym voprosam. – T. 4. 1953−1961 gg. / Sost. K.U. Chernenko, M.S. Smirnov. – M.: Izd-vo polit. lit., 1968. – S. 197−198.
  41. Chernysheva N.V. Povsednevnaya zhizn’ uchashchihsya sistemy trudovyh rezervov i molodyh rabochih Kirovskoj oblasti v poslevoennoe vremya (1945–1953 gg.) // EHkstremal’noe v povsednevnoj zhizni naseleniya Rossii: regional’nyj aspekt (k 100-letiyu Russkoj revolyucii 1917 g.): sb. materialov mezhdunarodnoj nauch. konf. – SPb.: Izd-vo Kul’turno-prosvetit. tovarishchestv. 2017. – S. 361–368.
  42. 200 let Vjatskoj gubernii. 60 let Kirovskoj oblasti: stat. sb. / red. kol. V.A. Zyrin i dr. – Kirov: GIPP Vjatka, 1996. – 448 s.

Оставить комментарий