К вопросу о судьбе архива и библиотеки профессора А.А. Дмитриевского

Аннотация

Статья представляет собой попытку реконструкции судьбы архива и библиотеки выдающегося русского литургиста, византиниста и археолога Алексея Афанасьевича Дмитриевского (1856-1929). В настоящее время рукописи и архивные материалы из собрания ученого рассредоточены по трем архивным собраниям Санкт-Петербурга, а судьба его библиотеки была до сего дня неизвестна. В результате изысканий в архивах Санкт-Петербурга и Библиотеки Академии наук был выявлен ряд документов, позволяющих реконструировать судьбу собрания А.А. Дмитриевского. Автор приходит к выводу, что архив и библиотека самим ученым были разделены на две неравных части: бо́льшая находилась у него на квартире и после смерти ученого в августе 1929 г. была передана в Государственную публичную библиотеку (ныне – Российская национальная библиотека в Санкт-Петербурге), меньшую же часть А.А. Дмитриевский из-за тесноты и сложного материального положения планировал в 1923-1929 гг. продать Библиотеке Академии наук, а после неудачи этого проекта – Византологической комиссии Всеукраинской Академии наук. Предлагаемые к продаже рукописные материалы и книги были отданы ученым на хранение в Рукописное отделение Библиотеки Академии наук и там после его смерти остались. Посредниками в осуществлении проекта продажи собрания выступили В.И. Срезневский, В.Н. Бенешевич и П.П. Кудрявцев. Однако этим проектам не суждено было реализоваться, и ныне эта часть собрания ученого хранится в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук и в разных фондах Библиотеки Академии наук.

Ключевые слова и фразы: А.А. Дмитриевский, архивное дело, библиотека, рукописи, книги, судьба ученого.

Annotation

On the question of the fate of the archive and library of the professor A.А. Dmitrievsky.

The article is an attempt to reconstruct the destiny of the archive and library of Alexey Afanasievich Dmitrievsky, the outstanding Russian liturgist, Byzantinist and archaeologist (1856-1929). The manuscripts and archival materials from the scientist’s collection are dispersed presently in three archival collections of Saint Petersburg, and the situation with his library has been unclear to this day.

During the research in the archives of Saint Petersburg and the Academy of Sciences Library, a number of documents that would help reconstructing the destiny of A.A. Dmitrievsky’s collection were identified. The author has concludes that the archive and the library were divided by the scientist into two unequal parts: the greater one was kept at his apartment and transferred to the State Public Library (now – the Russian National Library in St. Petersburg) after the death of the scientist in August 1929; as for the smaller part, A.A. Dmitrievsky, due to the lack of both space and finance, was going to sell it in 1923-1929 to the Academy of Sciences Library, and after this project failed – to the Byzantological Commission of the All-Ukrainian Academy of Sciences. The handwritten materials and books offered for sale were passed into the Manuscript Department of the Academy of Sciences Library for storage and remained there after the scientist’s death.

Vsevolod Sreznevsky, Vladimir Beneshevich and Petr Kudryavtsev were acting as contact men in the project of selling the collection. However, that project has been never realized, and now this part of the scientist’s collection is stored in the St. Petersburg Branch of the Russian Academy of Sciences Archive and in various funds of the Academy of Sciences Library.

Key words and phrases: A.A. Dmitrievsky, archival file, library, manuscripts, books, destiny of a scientist.

О публикации

Авторы: .
УДК 94(47).084.5:02(470.63).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-14-1-118-127.
Опубликовано 23 марта года в .
Количество просмотров: 8.

Каждый уважающий себя ученый в своей профессиональной деятельности не довольствуется, как правило, одними лишь публичными книжными собраниями, но с усердием и даже любовью на протяжении всей своей жизни собирает собственные архив и библиотеку. В архиве откладываются не только документы личного происхождения, но и связанные с его профессиональной деятельностью и жизнью материалы. Библиотека же, по меткому выражению выдающегося русского канониста А.И. Алмазова, является для ученого «домашним другом» [13, л. 75], с которым он ведет беседу долгими зимними вечерами и с помощью которого находит ответы на волнующие его вопросы. Конечно же, и выдающийся русский ученый А.А. Дмитриевский (1856-1929) на протяжении своей долгой жизни активно собирал собственные библиотеку и архив, где откладывались различного рода документы, как имеющие непосредственное отношение к сферам его ученых занятий, так и бумаги других лиц. На настоящий момент мы знаем, что архив Алексея Афанасьевича разделен на две неравных части и хранится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ф. 253) и Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук (ф. 214), что же касается библиотеки ученого, то ее судьба оставалась неизвестной. В нашей статье мы попытаемся ответить на вопрос, каким же образом и когда архив А.А. Дмитриевского был разделен на две части и какова была судьба его библиотеки.

Отправной точкой в истории судьбы архива и библиотеки А.А. Дмитриевского является, как это ни странно, не год смерти ученого, а значительно более раннее время. В июне 1923 г. Алексей Афанасьевич вернулся в Петроград из Астрахани [1, с. 252; 15, д. 17, л. 6], где был профессором и проректором местного университета после своих злоключений и заключения в тюрьме строгого режима в связи с противодействием изъятию церковных ценностей. Уезжая в 1919 г. из Петербурга в Астрахань, ученый в своей многокомнатной квартире № 4 в 23 доме по ул. Достоевского (Ямская) запер «лучшую часть обстановки и ценную библиотеку, отданную под охрану Академии наук» в двух комнатах, а другие три комнаты оставил открытыми «на случай возможного уплотнения» [15, д. 17, л. 6]. Уплотнения избежать не удалось, и все комнаты, включая и запертые, были заняты врачом Анной Яковлевной Исаенко и ее квартирантами. При возвращении в Петроград А.А. Дмитриевский хотел занять хотя бы одну из комнат своей квартиры, однако А.Я. Исаенко не позволила ему этого сделать. Она заявила ученому, что пригласила к себе на жительство свою сестру и, как сообщает Алексей Афанасьевич, все «документы и материалы, собранные в заграничных библиотеках и приготовленные к печати, она выбросила из <…> письменного стола» [15, д. 17, л. 5]. В итоге, все переговоры «о совместной жизни в квартире, которую» ученый «занимал 12 ½ лет безвыездно и которую Исаенко заняла» без согласия ученого, «не дали никаких результатов», и ему была выделена лишь комната для прислуги и ванная [15, д. 17, л. 5]. 7 июля 1923 г. Алексей Афанасьевич написал об этой проблеме в Конфликтную комиссию, прося вернуть ему хотя бы 2 комнаты этой квартиры. Из заявления мы узнаём, что ученый временно проживал «в помещении Музея и библиотеки Ближнего Востока Российской академии истории материальной культуры», где ему был отведен угол [15, д. 17, л. 3 об.], видимо, при непосредственном участии В.Н. Бенешевича (он был директором библиотеки РАИМК в 1923-1926 гг.). В этом заявлении указывается и адрес его проживания: ул. Мытнинская, д. 10, кв. 11; именно здесь ученый и будет жить до конца своих дней. Ранее в этом доме находилась канцелярия секретаря Императорского православного палестинского общества, а позже это помещение, вероятно, было передано в ведение РАИМК. Квартира была небольшой, в 32 м2, и А.А. Дмитриевский постоянно, но безрезультатно обращался в различные инстанции с просьбой об увеличении жилплощади.

Совершенно очевидно, что в условиях чудовищной тесноты А.А. Дмитриевский не мог себе позволить перевезти свои библиотеку и архив в полном составе в помещение на Мытнинской, и ему нужно было искать какие-то варианты для их устройства. В этой связи ученым был инициирован проект по продаже Библиотеке Академии наук части своей библиотеки и архива; это позволило бы, с одной стороны, немного облегчить стесненные условия жизни ученого, а с другой – дало бы ему, не имеющему советской пенсии и стабильного заработка, средства к существованию. Видимо, уже тогда же, в 1923 г., он обратился в Академию наук с предложением купить у него некоторые рукописи и старопечатные книги. 19 декабря 1923 г. датирована чудом сохранившаяся в бумагах профессора Киевской духовной академии П.П. Кудрявцева небольшая «Опись книг старопечатных на разных языках и документов проф. А. Дмитриевского», состоящая из 7 разделов и содержащая списки книг на греческом, латинском, славяно-русском и прочих языках, список документов и рукописей, гравированных портретов русских деятелей и дополнение [3]. Эта опись учитывала, конечно, не всю библиотеку и бумаги Алексея Афанасьевича, а лишь небольшую часть, которая не была нужна ему для текущей работы. К описи примыкают два недатированных документа из фонда А.А. Дмитриевского, написанных рукой ученого: заявление [15, д. 21] в БАН с краткой характеристикой продаваемого собрания и счет [15, д. 14, л. 20-21] на продажу отрывков различных рукописей IV-XVI вв. на общую сумму в 2 400 000 р. Из заявления мы узнаём, какого рода книги и документы ученый собирался продать: 1) «довольно значительное количество очень ценных и по древности, и по содержанию рукописей на языках греческом, арабском, коптском, болгарском и сербском и славяно-русском» XI-XIX вв.; 2) «полный круг [богослужебных книг. – С.А.] греческих и латинских, венецианской печати и римской» [15, д. 21, л. 1]; 3) славяно-русские старопечатные книги; 4) отрывки из разных рукописей; 5) «некоторые исторические документы на языках греческом и русском XVII-XIX [в]в.» [15, д. 21, л. 1 об.]. Сравнивая два последних документа с содержанием Описи, можно с уверенностью датировать составление их тем же временем – декабрем 1923 г. Таким образом, счет на приобретение рукописных отрывков и Опись шли приложениями к заявлению А.А. Дмитриевского в БАН и призваны были охарактеризовать продаваемое собрание.

Судя по всему, тогда же Алексей Афанасьевич эту часть своего собрания «сдал на хранение» в Рукописное отделение БАН [21, л. 292], надеясь, что вопрос о ее покупке будет решен в ближайшее время. Однако вопрос очень долго не решался и вошел в более-менее активную фазу в 1925 г. в связи с планами открытия в БАН Кабинета византиноведения, для которого и планировали приобрести собрание А.А. Дмитриевского [16, л. 16-16 об.]. Заведующий Рукописным отделением БАН Всеволод Измайлович Срезневский (1867-1936) обратился к известному византинисту Владимиру Николаевичу Бенешевичу (1874-1938) с просьбой дать письменный отзыв о ценности предлагаемого к покупке собрания А.А. Дмитриевского и направить его на имя директора БАН Сергея Федоровича Платонова (1860-1933). Ознакомившись с собранием, Владимир Николаевич 5 апреля 1926 г. представил свой отзыв о нем, в котором давал очень высокую оценку – в особенности рукописям, документам и редким греческим изданиям XVI-XIX вв. Денежную стоимость собрания В.Н. Бенешевич оценивал в 5 000 р. и со слов А.А. Дмитриевского сообщал, что «в состав продаваемого собрания входят не теперь, но после его смерти все собранные им документы, печатные книги и рукописи, хранящиеся <…> в его квартире…» [11, с. 134]. В итоге Президиум Академии наук в 1926-1927 гг. принял решение приобрести собрание А.А. Дмитриевского с рассрочкой на 5 лет [20, л. 35]. В литературе по истории БАН на основании этого постановления Президиума утверждается [9, с. 364], что собрание А.А. Дмитриевского было куплено библиотекой, однако так ли это? Как видно из источников, по состоянию на 27 апреля 1927 г. библиотека Алексея Афанасьевича называется по-прежнему «предлагаемой к покупке» [16, л. 16], да и в более поздних документах, о которых мы скажем чуть позже, ее статус был таким же.

В 1926 г. А.А. Дмитриевский посещал [23] Киев и мог обсуждать с коллегой по Киевской духовной академии П.П. Кудрявцевым коллизии, связанные с продажей своего собрания. 2 января 1927 г. Петр Павлович пишет А.А. Дмитриевскому письмо, в котором спрашивает, «как обстоит дело с <…> библиотекой» [12, с. 399], но Алексей Афанасьевич не мог сообщить добрых вестей в этом отношении. Видимо, уже не надеясь на положительное решение вопроса о покупке его собрания БАН и испытывая острую нужду в средствах для существования, А.А. Дмитриевский решил обратиться к Петру Павловичу как исполняющему обязанности заведующего Византологической комиссии Всеукраинской Академии наук с тем же предложением – приобрести часть его рукописных материалов [12, с. 419]. Тогда же, очевидно, ученый отправил вместе с письмом и отложившуюся в бумагах П.П. Кудрявцева Опись 1923 г. предлагаемых к продаже материалов. Петр Павлович в своем ответном письме от 5 (18) мая 1929 г. сообщал, что «бюджет комиссии настолько незначителен, что о покупке <…> драгоценных рукописей комиссией не может быть и речи», но и обещал поставить перед ВУАН вопрос о приобретении [12, с. 420]. Свое обещание П.П. Кудрявцев сдержал: уже в конце мая Алексей Афанасьевич отправил ему повторный счет [12, с. 420] для бухгалтерии ВУАН, что свидетельствует о начавшемся переговорном процессе. В письме от 22 июня того же года Петр Павлович сообщает о полученной от Византологической комиссии командировке в Ленинград, куда он собирался выехать 30 июня и где, в числе прочего, перед ним стояла задача «ознакомиться с составом собрания рукописей А.А. Дмитриевского и с отзывами Ак[адемии] наук об этом собрании» [12, с. 421]. Также П.П. Кудрявцев предупреждал Алексея Афанасьевича не делать слишком оптимистических выводов по этому поводу, потому как Комиссия только «хочет поставить вопрос о приобретении», «но надежды на успех имеет слишком мало» [12, с. 421].

Как свидетельствует письмо П.П. Кудрявцева А.И. Бриллиантову от 8 августа 1929 г., эта поездка состоялась: он пробыл приличное время в Ленинграде, 7-го августа должен был гостить у Алексея Афанасьевича и даже заночевать, однако, придя вечером к нему домой, он обнаружил, что ученого госпитализировали в тяжелом состоянии. В этом же письме Петр Павлович просит Александра Ивановича сообщать ему по временам о здоровье А.А. Дмитриевского и высказывает озабоченность судьбой архива Алексея Афанасьевича, где «есть ценные вещи» [18, с. 363]. Так или иначе, но, уезжая из Ленинграда, Петр Павлович имел у себя на руках от Алексея Афанасьевича конкретные условия, на которых ученый соглашался продать свое собрание ВУАН. Они были записаны Петром Павловичем в конце краткого библиографического списка научных работ А.А. Дмитриевского, где были приведены выписки из списка тех рукописных материалов, которые Алексей Афанасьевич желал продать ВУАН. Ввиду особой важности для нашей темы этого свидетельства приведем из него выдержку: «Ал[ексей] Аф[анасьевич] желал продать свое р[у]к[о]п[и]сное собрание полностью за 5 000 р.: 1 000 рублей при сдаче р[у]к[о]п[и]сей рассрочиванием на 4 года – с тем, чтобы ежегодно в течение года выдавалось по 250 р. через три м[е]с[я]ца. Сделка не состоялась: Ал[ексей] Аф[анасьевич] умер раньше, чем я успел доехать до Киева и сообщить там его условия» [2, с. 20]. Видимо, Алексей Афанасьевич собирался продать ВУАН обе части своего собрания: те материалы, которые были отданы на хранение в Рукописное отделение БАН, и рукописи, находящиеся у него на квартире. В пользу этого предположения свидетельствует, с одной стороны, желание П.П. Кудрявцева ознакомиться с отзывами В.Н. Бенешевича и Н.П. Лихачева о находящемся на хранении в БАН собрании ученого, а с другой стороны, – приводимый Петром Павловичем список рукописных материалов, не пересекающийся с Описью 1923 г. и озаглавленный следующим образом: «Среди р[у]к[о]п[и]сей (подчеркнуто нами. – С. А.), к[ото]рые Ал[ексей] Аф[анасьевич] желал продать Укр[аинской] Ак[адемии] наук, были, между прочим…» [2, с. 19] и этот список завершается пассажем: «Все это находилось у Ал[ексея] Аф[анасьевича] на квартире, но главное его р[у]к[о]п[и]сное богатство – визант[ийские] и южно-слав[янские] р[у]к[о]п[и]си гл[авным] обр[а]з[ом] богослужебн[ого] содержания – хранились в р[у]к[о]п[и]сном отделении Ак[адемии] наук, где и остались, а то, что находилось в квартире, взято в Госуд[арственную] публичн[ую] б[иблиоте]ку» [2, с. 20]. Рассмотрим, какова же была дальнейшая судьба этих рукописных материалов.

П.П. Кудрявцев отмечает, что отданные на хранение в БАН рукописные и печатные материалы из собрания А.А. Дмитриевского там и остались. И действительно, в фонде БАН, хранящемся в СПбФ АРАН (ф. 158), отложилось несколько документов, подтверждающих это свидетельство. Так, в отношении от 22 февраля 1930 г. на имя директора БАН заведующий Рукописным отделением В.И. Срезневский сообщает, что у них «находятся рукописи и книги недавно скончавшегося проф. Дмитриевского. <…> Рукописи и книги эти предполагалось приобрести для Библиотеки Академии наук путем покупки, о чем было известно Президиуму Академии» [21, л. 294]. Днем позже в Президиум Академии наук за подписями и. о. директора БАН и ученого секретаря было отправлено 2 отношения, в которых указывалось, что «1) коллекция бумаг и рукописей арх[имандрита] Антонина в свое время поступила в Публичную библиотеку и что 2) согласно распоряжению Облфо вся библиотека Дмитриевского была передана также в Публичную библиотеку, Библиотека Академии наук считала бы целесообразным передать в Публичную библиотеку указанные материалы, как случайную часть того целого, которое находится в Публичной библиотеке» [21, л. 292-292 об.]. Ответов на эти обращения пока что выявить не удалось, однако, как можно легко убедиться, Президиум счел необходимым сохранить за академией Собрание А. А. Дмитриевского. 1 февраля 1931 г. все рукописи были внесены в инвентарь [14, л. 1] Рукописного отделения (ныне – НИОР БАН) и образовали два собрания: 22-е – 51 рукопись на славянском и русском языках и 29-е – 38 рукописей на греческом и турецком языках. Другая часть рукописных материалов, в том числе и переписка архимандрита Антонина (Капустина), автографы самого А.А. Дмитриевского и материалы других лиц, была передана в том же 1931 г. в Архив Академии наук (ныне – Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук) и образовала 214 фонд [19, л. 1]. Что же касается старопечатных и проч. книг из библиотеки Алексея Афанасьевича, отданных на хранение в БАН, то они рассеялись по разным библиотечным фондам и в настоящий момент выявить их все представляется нелегкой задачей. При обработке на форзацах старопечатных книг карандашом была поставлена пометка рукой, предположительно, В.Н. Бенешевича «Собр[ание] Дмитр[иевского]», и таковых в Отделе редкой книги БАН было выявлено 5 экз. [1*]. Для других, не старопечатных, библиотекой был изготовлен штамп в новой орфографии «Из книг Алексея Афанасьевича Дмитриевского», который красуется в настоящее время на 24 книгах (3 экз. в Отделе редкой книги и 21 экз. в подсобном фонде НИОР БАН). Вполне возможно, в БАН книг из библиотеки А.А. Дмитриевского было больше: в библиотеке Санкт-Петербургского института истории хранится 2 оттиска [10; 22] со штампом «Из книг Алексея Афанасьевича Дмитриевского», которые могли попасть туда по книжному обмену; одна брошюра с тем же штампом хранится в Национальной научной библиотеке Республики Северная Осетия-Алания [17]; некоторые, вероятно, в результате хищения из БАН, попали в открытую продажу [7]. Судьба других книг из библиотеки А.А. Дмитриевского, оставшихся либо попавших после его смерти в БАН, остается неизвестной.


[*1] Пользуясь случаем, хотелось бы выразить искреннюю благодарность заведующей Научно-исследовательским отделом редкой книги БАН Анастасии Анатольевне Романовой и библиотекарю Елене Викторовне Лудиловой за бескорыстную помощь в разыскании книг из библиотеки А.А. Дмитриевского.


Те части библиотеки и архива Алексея Афанасьевича, которые хранились в его квартире, после кончины ученого были изъяты Государственным книжным фондом и, видимо, при непосредственных хлопотах главного библиотекаря Государственной публичной библиотеки (ныне – Российская национальная библиотека в Санкт-Петербурге) А.И. Бриллиантова переданы в библиотеку. Архивная часть образовала 253-й фонд Отдела рукописей [6, л. 3], а книги из домашней библиотеки ученого растворились в библиотечном фонде. В отличие от БАН, сотрудники Государственной публичной библиотеки не стали изготавливать штамп, чтобы книги из собрания А.А. Дмитриевского не растворились в фонде бесследно, но внесли исправно каждую позицию в «Книгу новых поступлений», предварительно указав, что это «Б[иблиоте]ка А.А. Дмитриевского». Кроме того, на каждой книге собрания А.А. Дмитриевского были проставлены порядковый номер из «Книги новых поступлений» и год поступления. Согласно полученной из указанных источников информации, библиотека А.А. Дмитриевского была передана в ГПБ по акту от 29 августа 1929 г. и внесена в инвентарь 14 октября того же года. Всего в библиотеке оказалось 284 [4, л. 5-10] наименований книг на русском и 40 [5, л. 43 об. – 44 об.] на иностранных языках. Некоторые из этих книг по-прежнему остаются в библиотечном фонде, другие же безвозвратно утрачены.

В завершение нашего краткого рассмотрения судьбы личного архива и библиотеки выдающегося русского ученого А.А. Дмитриевского сделаем некоторые выводы. Испытывая острую финансовую нужду и будучи ограниченным жилплощадью, Алексей Афанасьевич решил продать часть своего собрания БАН, а позже, уже под самый конец жизни и ввиду отсутствия прогресса в решении этого вопроса, – Всеукраинской Академии наук. Однако этим планам не суждено было сбыться, и после кончины ученого оставленные им на хранение в Рукописном отделении БАН материалы были взяты на баланс и образовали 22 и 29 собрания, книги растворились в фондах, а прочие рукописные материалы были переданы в Архив Академии наук. Находящиеся в квартире ученого бо́льшая часть архива и библиотека были изъяты Государственным книжным фондом и переданы в Государственную публичную библиотеку. Сохранившаяся «Книга новых поступлений» за 1929 г. позволяет выявить в фонде часть книг из библиотеки А.А. Дмитриевского, изучение которых, как кажется, может дать нам, с одной стороны, широкую палитру читательских интересов ученого, а с другой – способно приоткрыть некоторые особенности его исследовательской лаборатории.


Приложение

1.

23 февраля 1930 г.

В Президиум А[кадемии] н[аук]

В Рукописном отделении Библиотеки А[кадемии] н[аук] находятся сданные на хранение Ал[ексеем] Аф[анасьевичем] Дмитриевским рукописные и печатные материалы, в состав которых, как видно из прилагаемого списка, вошли также бумаги арх[имандрита] Антонина. Принимая во внимание, что 1) коллекция бумаг и рукописей арх[имандрита] Антонина в свое время поступила в Публичную библиотеку и что 2) согласно распоряжению Облфо вся библиотека Дмитриевского была передана также в Публичную библиотеку, Библиотека Академии наук считала бы целесообразным передать в Публичную библиотеку указанные материалы, как случайную часть того целого, которое находится || (л. 292 об.) в Публичной библиотеке, и ввиду этого Библиотека А[кадемии] н[аук] просит соответствующих распоряжений Президиума.

И. о. директора [И. И. Яковкин] [1*]

Ученый секретарь [М. А. Гуковский] [2*]

 

Публикуется по: СПбФ АРАН. Ф. 158. Оп. 3. 1929 г. Д. 40. Л. 292-292 об.

[*1] Яковкин Иннокентий Иванович (1881–1949) – доктор исторических наук, директор БАН в 1929–1949 гг.

[2*] Гуковский Михаил Александрович (1898–1971) – доктор исторических наук, советский историк, искусствовед, ученый секретарь БАН в 1929–1932 гг.

2.

Февраля 1930 г.

В Президиум А[кадемии] н[аук]

Препровождая при сем список рукописных и печатных материалов из библиотеки покойного Ал[ексея] Аф[анасьевича] Дмитриевского, находящихся на хранении в Рукописном отделении Б[иблиоте]ки и частично переданных из него в МУН, Библиотека просит распоряжения Президиума относительно дальнейшего хранения названных материалов.

Библиотека полагает, что 5 тюков с бумагами А. А. Дмитриевского, Нежинского магистрата и архим[андрита] Антонина должны быть вскрыты и содержимое их передано в соответствующие хранилища, что же касается до остальных материалов, то при определении дальнейшего места хранения их необходимо иметь в виду, что библиотека и рукописные материалы, || (л. 293 об.) как А. А. Дмитриевского, так и архим[андрита] Антонина, переданы полностью (за исключением вышеназванных материалов) в Гос[ударственную] публичную библиотеку в Ленинград.

И. о. директора [И. И. Яковкин].

Ученый секретарь [М. А. Гуковский].

 

Публикуется по: СПбФ АРАН. Ф. 158. Оп. 3. 1929 г. Д. 40. Л. 293.

3.

Библиотека Ал[ексея] Аф[анасьевича] Дмитриевского

Рукописи:

Греческие пергаменные отрывки (11 фрагм.), № 3-14

Славянские пергаменные отрывки (11 фрагм.), № 2-4 и 6-13

Армянский пергаменный отрывок (1 фрагм.), № 14

Турецкая рукопись, № 15

Греческие рукописи на пергам[ене] и бумаге – 25 книг, № 1-25

Славянские рукописи и русск[ие] рукописи – 38 книг, № 1-38

1 тюк с бумагами А.А. Дмитриевского

1 тюк с делами Нежинского магистрата

3 тюка с бумагами архим[андрита] Антонина

Печатные книги:

Церковно-славянской печати – 16 книг, № 1-16

Изд[ание] времени Петра I – 1 книга

Греческие книги – 47 книг, № 1-47

Латинские – 17 книг, № 1-17.

Французские – 9 книг

Итальянская – 1 книга

Английская – 1 книга

Немецкая – 1 книга

Русские – 7 книг

Славянские рукописи (отр[ывки]), № 1 и 5 и греческие рукописи (отр[ывки]) № 1, 2 и 11 переданы в Музей палеографии.

В. Срезневский

 

Публикуется по: СПбФ АРАН. Ф. 158. Оп. 3. 1929 г. Д. 40. Л. 286.


Список литературы / References

На русском

  1. Акишин С. Ю. Деятельность профессора Киевской духовной академии А.А. Дмитриевского в Астрахани (1919-1923 гг.) // Труды Киевской духовной академии. Киев, 2014. № 20. С. 233-266.
  2. Архив Московской духовной академии. Папка 101. Документ VIII (Библиография печатных трудов заслуж. проф. Киевск. дух. академии Алексея Афанасьевича Дмитриевского).
  3. Архив Московской духовной академии. Папка 256. Документ 2 (Опись книг старопечатных на разных языках и документов проф. А. Дмитриевского).
  4. Архив Российской национальной библиотеки. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 415 (Книга поступлений печатного материала на русском языке от научных и иных учреждений. 7 октября 1929 г. – 16 марта 1930 г.). Л. 5-10.
  5. Архив Российской национальной библиотеки. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 416 (Книга поступлений печатного материала на иностранных языках от научных и других учреждений. 5 января 1929 г. – 9 января 1930 г.). Л. 43 об. – 44 об.
  6. Архив Российской национальной библиотеки. Ф. 97. Оп. 1. Д. 577 (Отчет о работе Рукописного отдела Государственной публичной библиотеки в г. Ленинграде, 30 января 1930 г.). Л. 3.
  7. Древлехранилище Свято-Троицкой Александро-Невской лавры. 1712-1910 г. Краткая опись. СПб.: Типо-литография Н. С. Егорова, 1910. 116 с. Информацию об издании см.: http://www.alib.ru/5_drevlehraniliwe_svyato_troickoj_aleksandro_nevskoj_lavry_1712_1910_g_kratkaya_opisnmn_w1t25433841915ba1f99e674009ff8e8141cc35.html (дата обращения: 10.01.2018).
  8. Жебелев С.А. Граф Иван Иванович Толстой, 1858-1916. Петроград: Сенатская тип., 1916. 20 с.
  9. История Библиотеки Академии наук СССР: 1714-1964 / Ред. М.С. Филиппов. М. Л.: Изд-во «Наука», 1964. 599 с.
  10. Кулаковский Ю. Византийский лагерь конца Х века. СПб., 1903. 28 с. (отд. отт. из: Византийский временник. 1903. Т. Х, вып. 1-2. С. 63-90). С автографом Кулаковского: «Многоуважаемому Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому от автора». Шифр СПб ИИ. IV 13652, инв. 11726. Шифр и ярлык «Виз. Рус./287».
  11. Медведев И. П. Материалы к истории рукописных собраний Санкт-Петербурга // Православный Палестинский сборник. Вып. 98 (35). СПб., 1998. С. 132-138.
  12. «Мы бы приобщили Ваши воспоминания к нашим и постарались бы их сохранить для истории прошлого Киева и Киевской Академии…» (Письма Петра Павловича Кудрявцева к Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому 1924-1929 гг.)) / Вступ. ст., публ. и прим. Н.Ю. Суховой // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. № 2 (8). С. 377-423.
  13. НА РТ (Национальный архив Республики Татарстан). Ф. 10. Оп. 5. Д. 1103 (Учено-литературная переписка И. С. Бердникова. Т. 3).
  14. НИОР БАН (Научно-исследовательский отдел рукописей Библиотеки Академии наук). Собрание № 22. Собрание А.А. Дмитриевского. [Опись]. Неопубл.
  15. ОР РНБ (Отдел рукописей Российской национальной библиотеки). Ф. 253. Д. 14, 17, 21.
  16. ОР РНБ. Ф. 585. Д. 750 (Материалы об образовании в составе БАН Кабинета византиноведения, 1925-1927 гг.).
  17. Собрание изданий с личными владельческими записями XVIII – начала XIX вв.: каталог-репертуар // Сайт Национальной научной библиотеки Республики Северная Осетия-Алания. URL: http://nslib.tmweb.ru/knpamat/5.html (дата обращения: 15.12.2017).
  18. Сосуд избранный: История Российских духовных школ в ранее не публиковавшихся трудах, письмах деятелей Русской Православной Церкви, также секретных документах руководителей советского государства 1882-1932 / Сост. М. Склярова. СПб., 1994. 452 с.
  19. СПбФ АРАН (Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук). Опись фонда 214 (А. А. Дмитриевский). Неопубл.
  20. СПбФ АРАН. Ф. 158 (Библиотека Академии наук СССР). Оп. 3. 1926 г. Д. 2 (Протоколы заседаний Комиссии по истории Библиотеки АН СССР в связи с юбилеем ее в 1928 г….).
  21. СПбФ АРАН. Ф. 158. Оп. 3. 1929 г. Д. 40 (Списки, акты и переписка по приобретению, поступлению изданий…).
  22. Список трудов В. В. Латышева, составленный по поводу 30-летия его ученой деятельности, 1878-1908. СПб., 1908. 22 с. Шифр СПб ИИ IV 18238. Виз. Рус./657.
  23. Сухова Н.Ю. «Ваш приезд всколыхнул наше духовное общество» (о последнем посещении А.А. Дмитриевским Киева в 1926 году) // Церковь. Богословие. История: материалы II Всеросс. научно-богословской конференции (г. Екатеринбург, 12 февраля 2014 г.). Екатеринбург, 2014. С. 238-243.

English

  1. Akishin S.Yu. Deyatel’nost’ professora Kievskoi dukhovnoi akademii A.A. Dmitrievskogo v Astrakhani (1919-1923 gg.) // Trudy Kievskoi dukhovnoi akademii. Kiev, 2014. № 20. 233-266.
  2. Arkhiv Moskovskoi dukhovnoi akademii. Papka 101. Dokument VIII (Bibliografiya pechatnykh trudov zasluzh. prof. Kievsk. dukh. akademii Alekseya Afanas’evicha Dmitrievskogo).
  3. Arkhiv Moskovskoi dukhovnoi akademii. Papka 256. Dokument 2 (Opis’ knig staropechatnykh na raznykh yazykakh i dokumentov prof. A. Dmitrievskogo).
  4. Arkhiv Rossiiskoi natsional’noi biblioteki. F. 2. Op. 1. Ed. khr. 415 (Kniga postuplenii pechatnogo materiala na russkom yazyke ot nauchnykh i inykh uchrezhdenii. 7 oktyabrya 1929 g. – 16 marta 1930 g.). 5-10.
  5. Arkhiv Rossiiskoi natsional’noi biblioteki. F. 2. Op. 1. Ed. khr. 416 (Kniga postuplenii pechatnogo materiala na inostrannykh yazykakh ot nauchnykh i drugikh uchrezhdenii. 5 yanvarya 1929 g. – 9 yanvarya 1930 g.). L. 43 ob. – 44 ob.
  6. Arkhiv Rossiiskoi natsional’noi biblioteki. F. 97. Op. 1. D. 577 (Otchet o rabote Rukopisnogo otdela Gosudarstvennoi publichnoi biblioteki v g. Leningrade, 30 yanvarya 1930 g.). – L. 3.
  7. Drevlekhranilishche Svyato-Troitskoi Aleksandro-Nevskoi lavry. 1712-1910 g. Kratkaya opis’. – SPb.: Tipo-litografiya N.S. Egorova, 1910. 116 s. Informatsiyu ob izdanii sm.: http://www.alib.ru/5_drevlehraniliwe_svyato_troickoj_aleksandro_nevskoj_lavry_1712_1910_g_kratkaya_opisnmn_w1t25433841915ba1f99e674009ff8e8141cc35.html (data obrashcheniya: 10.01.2018).
  8. Zhebelev S.A. Graf Ivan Ivanovich Tolstoi, 1858-1916. – Petrograd: Senatskaya tip., 1916. – 20 s.
  9. Istoriya Biblioteki Akademii nauk SSSR: 1714-1964 / Red. M.S. Filippov. – M. — L.: Izd-vo «Nauka», 1964. – 599 s.
  10. Kulakovskii Yu. Vizantiiskii lager’ kontsa Kh veka. – SPb., 1903. 28 s. (otd. ott. iz: Vizantiiskii vremennik. 1903. T. Kh, vyp. 1-2. – S. 63-90). S avtografom Kulakovskogo: «Mnogouvazhaemomu Alekseyu Afanas’evichu Dmitrievskomu ot avtora». Shifr SPb II. IV 13652, inv. 11726. Shifr i yarlyk «Viz. Rus./287».
  11. Medvedev I.P. Materialy k istorii rukopisnykh sobranii Sankt-Peterburga // Pravoslavnyi Palestinskii sbornik. Vyp. 98 (35). , 1998. S. 132-138.
  12. «My by priobshchili Vashi vospominaniya k nashim i postaralis’ by ikh sokhranit’ dlya istorii proshlogo Kieva i Kievskoi Akademii…» (Pis’ma Petra Pavlovicha Kudryavtseva k Alekseyu Afanas’evichu Dmitrievskomu 1924-1929 gg.)) / Vstup. st., publ. i prim. N.Yu. Sukhovoi // Vestnik Ekaterinburgskoi dukhovnoi seminarii. № 2 (8). S. 377-423.
  13. NA RT (Natsional’nyi arkhiv Respubliki Tatarstan). F. 10. Op. 5. D. 1103 (Ucheno-literaturnaya perepiska I. S. Berdnikova. T. 3).
  14. NIOR BAN (Nauchno-issledovatel’skii otdel rukopisei Biblioteki Akademii nauk). Sobranie № 22. Sobranie A. A. Dmitrievskogo. [Opis’]. Neopubl.
  15. OR RNB (Otdel rukopisei Rossiiskoi natsional’noi biblioteki). F. 253. D. 14, 17, 21.
  16. OR RNB. F. 585. D. 750 (Materialy ob obrazovanii v sostave BAN Kabineta vizantinovedeniya, 1925-1927 gg.).
  17. Sobranie izdanii s lichnymi vladel’cheskimi zapisyami XVIII – nachala XIX vv.: katalog-repertuar // Sait Natsional’noi nauchnoi biblioteki Respubliki Severnaya Osetiya-Alaniya. URL: http://nslib.tmweb.ru/knpamat/5.html (data obrashcheniya: 15.12.2017).
  18. Sosud izbrannyi: Istoriya Rossiiskikh dukhovnykh shkol v ranee ne publikovavshikhsya trudakh, pis’makh deyatelei Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi, takzhe sekretnykh dokumentakh rukovoditelei sovetskogo gosudarstva 1882-1932 / Sost. M. Sklyarova. – SPb., 1994. – 452 s.
  19. SPbF ARAN (Sankt-Peterburgskii filial Arkhiva Rossiiskoi akademii nauk). Opis’ fonda 214 (A.A. Dmitrievskii). Neopubl.
  20. SPbF ARAN. F. 158 (Biblioteka Akademii nauk SSSR). Op. 3. 1926 g. D. 2 (Protokoly zasedanii Komissii po istorii Biblioteki AN SSSR v svyazi s yubileem ee v 1928 g….).
  21. SPbF ARAN. F. 158. Op. 3. 1929 g. D. 40 (Spiski, akty i perepiska po priobreteniyu, postupleniyu izdanii…).
  22. Spisok trudov V.V. Latysheva, sostavlennyi po povodu 30-letiya ego uchenoi deyatel’nosti, 1878-1908. SPb., 1908. 22 s. Shifr SPb II IV 18238. Viz. Rus./657.
  23. Sukhova N. Yu. «Vash priezd vskolykhnul nashe dukhovnoe obshchestvo» (o poslednem poseshchenii A. A. Dmitrievskim Kieva v 1926 godu) // Tserkov’. Bogoslovie. Istoriya: materialy II Vseross. nauchno-bogoslovskoi konferentsii (g. Ekaterinburg, 12 fevralya 2014 g.). Ekaterinburg, 2014. S. 238-243.

Оставить комментарий