Либеральная публицистика конца XIX в. о проблемах войны и мира в контексте союзнических отношений России и Франции

Аннотация

Проблема войны и мира существовала с самого зарождения человечества. Каждое общество имеет свой опыт в осмыслении темы войны и мира и свои традиции их решения. Ввиду современной международной обстановки подобная тема является как никогда актуальной. Данная статья ставит перед собой цель проследить дискуссию по этой проблеме в общественном мнении России конца XIX в. Особое внимание будет уделено либеральной публицистике, которая твёрдо стояла за мирное разрешение любых конфликтов. В частности, в данной статье будут рассмотрены статьи Ф.Ф. Мартенса, Б.Н. Чичерина, С.Н. Южакова, Л.А. Камаровского и др. Большинство авторов сходились во мнении, что сложившаяся международная обстановка крайне опасна для общеевропейского мира. Во многом это было связано с неразрешённостью ряда проблем: Эльзаса и Лотарингии, Восточного вопроса, милитаризации Европы, грозившими не только обострением международной обстановки, но и серьёзным экономическими последствиями. Переходу дискуссии по вопросам войны и мира на более высокий уровень способствовало образование русско-французского союза, который внёс определённый баланс сил в Европе. Основные выводы, к которому пришли многие публицисты, это, осознание роли русско-французского союза в стабилизации международной обстановки, во-вторых, понимание необходимости постепенного разоружения европейских стран и признание силы международного права. Все это нашло выражение в ходе Гаагской конференции 1899 г.

Ключевые слова и фразы: либеральная публицистика, общественное мнение, «вооружённый мир», разоружение, русско-французский союз, милитаризм, международное право, Гаагская конференция 1899 г..

Annotation

Liberal publicism of the end of the XIX century on the problems of war and peace in the context of the alliance relations of Russia and France.

The problem of war and peace has existed since the birth of mankind. Each society has its own understanding of the topic of war and peace and its traditional ways of solving this problem. In view of the current international situation, such a topic is more urgent than ever. The purpose of this article is to trace the discussion about this problem in Russian public opinion at the end of the 19th century. Special attention will be paid to the liberal journalism which stood firm behind a peaceful way of solving any conflicts. In particular, in this article will be considered the articles of F.F. Martens, B.N. Chicherin, S.N. Yuzhakov, L.A. Kamarovsky and others. Most authors agreed that the current international situation is extremely dangerous for the pan-European world. In many respects this was due to the unresolved nature of a number of problems: Alsace and Lorraine, the Eastern question, the militarization of Europe, which threatened not only the aggravation of the international situation, but also serious economic consequences. It was mainly the formation of the Russo-French Alliance which took this discussion to a new level since it changed the balance of power in Europe. The main conclusions made by a number of journalists were as follows: firstly, the Russo-French Alliance played a significant role in stabilizing the political situation in the world; secondly, there was a necessity of gradual disarmament of European countries and, finally, faith in the power of international law. These conclusions weren’t just theoretical but were put into practice, which was done during the Hague Conference in 1899.

Key words and phrases: liberal publicism, public opinion, «armed peace», disarmament, The Franco-Russian alliance, militarism, international law, The Hague Conference 1899.

О публикации

Авторы: .
УДК 947.07 (093).
DOI 10.24888/2410-4205-2018-14-1-84-92.
Опубликовано 23 марта года в .
Количество просмотров: 27.

Проблема войны существовала на протяжении всей истории человечества. Многие учёные, философы и публицисты в своих размышлениях и дискуссиях затрагивали эту тему. Каждое общество имеет свой опыт в осмысления вопросов войны и мира и свои традиции их решения. Осмысление этого опыта становилось не только задачей теоретического развития, но и рассматривалось в русле их практического применения.

В конце XIX в. проблема войны и мира стала одним из злободневных вопросов, как для правительства, так и для общественного мнения России. Как отмечал историк Д.И. Иловайский, вопрос о мире «ставится прямо на практическую почву и является уже предметом отнюдь не праздного любопытства, а весьма серьёзного обсуждения» [5, c. 250]. Во многом такое положение дел было связано со сложившийся на тот момент международной обстановкой.

Во-первых, проблема Эльзаса и Лотарингии, вызванная итогами Франкфуртского мира 1871 г, вбила клин в отношения между Францией и Германией и стала головной болью всей Европы. С одной стороны, Франция стремилась вернуть свои старые провинции, а с другой – Германия, которая ставила своей целью любой ценой сохранить status quo. Как замечал либеральный публицист В.А. Гольцев, вопрос об Эльзасе и Лотарингии угрожал европейскому миру и задерживал «правильное политическое и экономическое развитие Европы» [3, c. 250].

Во-вторых, серьёзной проблемой оставался Восточный вопрос. В конце XIX в. он вылился в международные кризисы, связанные с проблемой армянского населения Османской империи и Критским вопросом. Страны стремились действовать единым общеевропейским фронтом, что вселяло в общество некоторый оптимизм. Тем не менее оставались нерешённые вопросы о судьбе проливов, пограничном урегулировании между Балканскими странами и т.д. Усиливалась экономическая конкуренция в этом регионе, связанная с появлением нового конкурента в лице Германии.

В-третьих, в конце XIX в. активизировался интерес государств к Дальнему Востоку. Как отмечает И.С. Рыбачёнок, поражение Китая в войне с Японией 1894-1895 гг. стимулировало экспансию европейских держав, основными формами которой были займы, получение железнодорожных концессий и аренда территорий [15, c. 477].

Наконец, продолжалась экономическая и военная экспансия западных стран в другие регионы мира. К этому процессу присоединились новые игроки в лице Германии, США и Японии, которые стремились потеснить уже сложившиеся колониальные державы.

Совокупность этих проблем породила рост милитаризма. Гонка вооружения стала в конце Х1Х в. постоянным фактором мировой политики. Суть этого процесса чётко описана обозревателем «Вестника Европы» Л.З. Слонимским: «один приписывает другому опасные замыслы и вооружаются ради этого с ног до головы; другой в свою очередь видит в этом ясный признак вражды и усиливается также» [17, c. 95] и так по цепочке образуется неразрывное звено милитаризма, что в свою очередь порождает серьёзный дисбаланс в бюджете европейских стран. Так Россия ежегодно тратила в переводе на франки 772,5 млн. на содержание своей армии [16, c. 16]. Как отмечал либеральный публицист С.Н. Южаков, в некоторых странах «эти усиления вооружений, несомненно, являются причиной экономических кризисов, в других весьма существенною» [23, c.149]. Подобная тенденция, по мнению большинства обозревателей, приводила в конечном итоге либо к открытому военному конфликту, либо к полному разорению государств.

Неудивительным выглядит повышенный интерес общества к вопросам войны и мира. Особенно ярко это проявилось в либеральной части общества, в которой имелись твёрдые сторонники мира, так необходимого, по их мнению, России.

Либеральная публицистика, характеризуя современную международную ситуацию, подчёркивала её неоднозначность. С одной стороны, на лицо были тенденции к милитаризации крупнейших государств, с другой стороны, лидеры этих государств ратовали за воцарение мира в цивилизованном обществе. Как метко подметил «Вестник Европы», «мир и дружба царствуют между культурными нациями, но миллионные армии не сокращается, а увеличиваются по мере средств и сил» [7, c. 399]. На это сетовал и С.Н. Южаков, отмечая, что в течение последних 20 лет «миролюбивые стремления особенно укреплялись, но вопреки этому петля затягивается с ужасающей быстротой» вокруг цивилизованных стран [24, c. 163].

Подобная неоднозначность в международных отношениях трактовалась в отечественной публицистике как «вооружённый мир». Как отмечал Л.З. Слонимский, «общая боязнь войны удерживала государственных деятелей в пределах внешнего мира» [17 c. 71]. Так случилось во время Фашодского кризиса 1898 г., когда Франции пришлось отказаться от своего положения в Верхнем Ниле из-за угрозы войны с Великобританией. Тем не менее сложившаяся ситуация не могла обеспечить стабильность мира, более того, ложилась тяжёлым грузом на экономику стран и могла привести к серьёзным последствиям.

В связи с этим в европейском общественном мнении активно поднимались вопросы о том, возможно ли в рамках сложившегося международного положения добиться сокращения вооружений и способен ли современный цивилизованный мир противостоять военной угрозе?

Как отмечалось, либералы были твёрдыми сторонниками мира, но в вопросе о сущности и причинах войн их мнения разнились. Б.Н. Чичерин в своём «Курсе государственной науки» утверждал, что война является прерогативой государства. Он считал закономерными войны за приобретение естественных границ, которые обеспечивают безопасность государства [22]. При этом завоевания должны быть соизмеримы с внутренней силой государства. Что же касается возможной общеевропейской войны, то единственным способом её избежать хотя бы временно, Чичерин считал установление европейского равновесия и ослабление могущества Германии, приветствуя сближение России и Франции. Другой представитель умеренных либеральных кругов Ф.Ф. Мартенс рассматривал войны с позиции международного права. Он подчёркивал, что войны неизбежны, ибо государства защищают свои интересы, но они должны оставаться на почве закона и права. Однако правовые нормы Мартенс распространял только на «цивилизованные» страны [22, c. 218-219]. В отношении же менее развитых в политическом и культурном смысле государств и народов (например, стран арабского мира и Средней Азии) международное право не должно действовать. Противоположной точки зрения придерживались юрист-международник Л.А. Камаровский и социолог Я.А. Новиков, которые проповедовали идеи ликвидации войн вообще. Подобно Мартенсу Камаровский в своих размышлениях уповал на силу международного права, в частности на третейский суд. По его мнению, в будущем различные территориальные или иные споры должны решаться при помощи таких средств как решений третейских судов, общеевропейских конгрессов и обращений к международным плебисцитам [10, c. 120]. В то же время сложившуюся международную ситуацию Камаровский оценивал скептически в связи с усиливающейся гонкой вооружений. Схожую с ним позицию занимал другой обозреватель «Русской мысли» В.А. Гольцев. Он также ратовал за европейский мир без войн, признавая, что в некоторых ситуациях приходится выступать не только с дипломатическими нотами [4, c. 190]. В целом Гольцев был солидарен с позицией как Камаровского, так и Мартенса о весомой роли международного права в разрешении конфликтов.

Иную точку зрения занимал обозреватель «Вестника Европы» Л.З. Сломинский. Он полемизировал со сторонниками пацифизма и идеи ликвидации войн с помощью норм международного права. С его точки зрения, война не подчиняется праву, а напротив, направлена на уничтожение существующих прав. Скептически относился Сломинский и к возможному урегулированию конфликтов с помощью третейского суда. По его мнению, третейский суд возможен там, где нет серьёзных мотивов к столкновению, но бессилен в случае, когда речь идёт о территориальных изменениях. Сломинский подчёркивал, что ни одна из великих войн, произошедших в XIX в., не могла быть предотвращена с помощью третейского разбирательства [17, c. 73]. В отличие от многих исследователей, которые видели в причинах войны сугубо экономические интересы, Сломинский считал главной причиной субъективные факторы: взаимные подозрения государств и деятельность «крикливых патриотов, которые стараются возбудить панику в публике» [17, c. 98]. По мнению современного историка В.М. Хевролиной, подобная позиция публициста была связана с его разочарованием в отношении западных политических институтов, не сумевших избавить человечество от войн [21, с. 224].

Оригинальную теорию происхождения войн отстаивал С.Н. Южаков, считавший, что к их усилению ведёт развитие капитализма. «Национализм, милитаризм, капитализм так называются три фурии современного человечества» [24, с. 124], констатировал он. Южаков утверждал, что наиболее агрессивная внешняя политика была у развитых капиталистических стран – Германии, Англии и Франции. России же, по его мнению, была чужда подобная тенденция.

Что же касается консервативной точки зрения, то, как отмечал крупнейший публицист этого направления граф В.П. Мещерский, «война есть неотъемлемая принадлежность человечества» [14, c. 2]. Характеризуя современные вооруженные конфликты, издатель «Гражданина» подчёркивал их бесчеловечность в связи с прогрессом в области вооружений.

Таким образом, вопрос о сущности и причинах войн рассматривался, с одной стороны, с позиции международного права, с другой – с позиции субъективных факторов, о которых говорилось выше.

Краеугольным камнем в проблеме урегулирования войн был вопрос о ликвидации гонки вооружения. Он стал активно подниматься в связи с укреплением русско-французских связей, поскольку взаимодействие двух стран устанавливало определённое общеевропейское равновесие, что способствовало, по мнению некоторых изданий, частичному сокращению вооружений. Уже во время тулонских празднеств 1893 г., показавших всей Европе «сердечную» дружбу России и Франции, часть отечественной прессы выдвинула на передний план вопрос о разоружении европейских армий. Так, «Русская жизни» в статье «Колокол мира», подводя итоги визита русских моряков во Францию, отмечала, что лучшим результатом «минувшего ликования может быть деятельный почин к разоружению» [13, с. 1]. Вопрос о сокращении вооружений затрагивала и газета «Новое время». Ее главный редактор А.С. Суворин в статье, напечатанной в форме обращения к германскому кайзеру Вильгельму II, призывал «разоружиться и вывести Европу из штыков» [19, с. 1]. Однако не все издания разделяли подобный оптимизм, вызванный торжеством русско-французских отношений. Например, князь В.П. Мещерский скептически относился к вопросу о возможности разоружения, называя подобную идею фикцией [14, c. 2]. В дальнейшем в ходе демонстрации русско-французской дружбы, связанной с визитами на высшем уровне, данная тема не раз будет всплывать в отечественных изданиях.

Весомый вклад в дискуссию по этому вопросу внесли Ф.Ф. Мартенс и Л.А. Камаровский, стремившиеся перейти от громких слов к конкретным предложениям. Они отмечали, что процесс разоружения должен протекать постепенно и быть общеевропейским. Ф.Ф. Мартенс предлагал несколько вариантов в решении этой задачи: не увеличивать своих сухопутных и морских военных сил в течение определённого срока (3-5-летнего); держаться процентного отношения между численностью народонаселения и личным составом своих войск [2, л. 73]. Схожую позицию занимал Л.А. Камаровский, подчёркивая важность других факторов при решении этой проблемы и прежде всего «искренности самих правительств» [11, с. 83]. С его точки зрения, руководители стран должны отбросить свои личные амбиции и идти по пути общеевропейского разоружения.

Большинство отечественных и зарубежных авторов подчёркивали, что процесс разоружения крайне трудно воплотить в жизнь, несмотря на установившееся равновесие. Это было продемонстрировано в ходе Гаагской конференции, которая проходила с мая по июль 1899 г. Разногласия возникли не только со странами Тройственного союза, но и внутри русско-французского союза. Первоначально во французском правительстве предложение союзника вызвало недоумение. Так, в ходе беседы военного министра А.Н. Куропаткина с президентом Франции Феликсом Фором последний с опасением оценивал идею разоружения. «Разоружение, после затраченных в течение 27 лет огромных усилий и средств, отнимало у них надежду на возвращение Эльзаса и Лотарингии», — цитировал французского лидера Куропаткин [1, л. 112].

Безусловно, проблема разоружения являлась ключевой в вопросе войны и мира, однако помимо нее многие публицисты обращали внимание и на другие субъективные факторы, способствующие мирному развитию отношений между странами. В 1895 г. в журнале «Русская мысль» вышла статья Л.А. Камаровского «Факторы мира в современной жизни», в которой он обратил внимание на те силы и явления, которые независимо от политических, национальных границ укрепляют и расширяют мир [12, с. 83]. В статье приводится три ключевых фактора на которые стоит обратить внимание.

Первый – экономическая солидарность современных государств. По мнению Камаровского, Европе необходимо на экономической почве достигнуть большей сплочённости и организации, ликвидировав тем самым острую конкуренцию за рынки сбыта. При решении этой проблеме он предлагает правительствам руководствоваться не только своими потребностями, но и выступать «на путь более широких между собой соглашений и союзов» [12, с. 110]. Солидарен с этой точкой зрения обозреватель журнала «Северный вестник» историк А.С. Трачевский. По его мнению, «экономические интересы» государств – лучшее орудие мира [20, c. 61]. Подобная точка зрения в связи с усиливающимся территориально-экономическим разделом мира выглядела утопичной. Тем не менее экономический фактор не раз способствовал нормализации отношений между странами. Например, пописанный в 1894 году русско-германский торговый договор привёл к стабилизации отношений между двумя странами. Экономический фактор способствовал не только умиротворению, но и в известной степени укрепил союз России и Франции посредством финансовых займов и военных контрактов.

Второй фактор. По мнению Камаровского, развитию мира способствовало современное правовое государство. В основе этого фактора лежал тезис о том, что мир есть требование самой природы современного государства. При этом само право объявления войны, по мнению публициста, должно быть ограничено законными гарантиями. Однако возникает резонный вопрос, на который публицист не давал ответ: «Каким образом должно быть ограничено право войны в рамках самодержавного государства?».

Ограниченность подобной точки зрения заключалась в том, что Камаровский учитывал только государства с одинаковой степенью развития политических институтов. Как верно подметили в «Вестнике Европы», в международных отношениях между государствами с разной степенью культуры возможны столкновения, которые «никак нельзя разрешит мирными методами» [8, с. 393]. Как показала история, даже самые прогрессивные страны могут пойти по пути неоправданных войн. Например, во многих либеральных изданиях резкой критике подверглось участие США в вооруженном конфликте с Испанией в 1898 г.

Наконец, важным фактором мира, на который указывал Камаровский, было наличие международных союзов. Естественно, что большинство отечественных изданий обратило внимание на дружеские отношения между Россией и Францией. Союз между двумя странами, по мнению большинства либеральных изданий, ознаменовал фазу стабилизации и умиротворения. «Вестник Европы» характеризовал эту комбинацию как «лигу мира», которая служит опорой миролюбия. «Русская мысль» в лице своего обозревателя В.А. Гольцева отмечала, важность союза между Францией и Россией, однако считала, что с Великобританией подобная комбинация имела бы больший потенциал. «Русские ведомости» подчёркивали исключительно миролюбивый характер взаимоотношений России и Франции: «Если на почве отчуждения и вражды создаются войны, то на почве дружеских приветствий и сближения произрастает мир» [18, с. 1]. Схожую точку зрения занимали и «Биржевые ведомости»: «Его цель (имеется ввиду франко-русский союз – М.С.) – сохранение мира ради мира» [18, с. 2]. В итоге, подавляющее большинство изданий видели в дружбе России и Франции не просто временную комбинацию, но и залог будущего мира.

Тем не менее Камаровский подчёркивал иллюзорность мира, обеспеченного союзами. Они лишь вносили равновесие в вооружённый мир, но не решали коренных проблем международных отношений. Решением проблемы, по его мнению, было создание единого союза: «Европе нужен один великий союз, который бы своим нравственным и юридическим строем и духом успел бы настолько сблизить цивилизованные народы, что всякие вопросы решались мирно» [12, с. 132]. Такая позиция в рамках сложившейся в конце XIX в. международной обстановки выглядит наивной. Во многом она строилась на вере публициста в международное право и нравственные идеалы. Такая вера была присуща не только Комаровскому, но и Мартенсу, Гольцеву, Южакову и др. Подобный подход вызывал критику со стороны других публицистов. Например, Н.В. Шелгунов в «Очерке русской жизни» иронизировал над верой либералов в нравственные идеалы [21, с. 224].

Нельзя недооценивать роль либеральной публицистики в решении вопроса войны и мира. На суд общественности были представлены важнейшие вопросы мирного регулирования сокращения вооружения, роли третейского суда, важности экономического фактора и др. Во многом подобной тенденции способствовала сложившаяся международная обстановка, которая характеризовалась как усилением общеевропейского милитаризма, так и установлением определённого равновесия сил за счёт появления новой комбинации в лице Двойственного союза. Многие из идей, выдвинутых представителями либеральной части общества, легли в основу обсуждения на Гаагской конференции, которая впервые на межгосударственном уровне поставила на рассмотрение принципиально важную в общечеловеческом смысле проблему войны и мира.

Говоря о роли России в предотвращении угрозы войны, большинство изданий ратовало за твёрдую миролюбивую политику страны на основе русско-французского сотрудничества. В «Вестнике Европы» подчёркивалось важность миролюбивой политики России для стабилизации международной политики. Россия, по мнению издания, должна выступать в качестве посредника в различных спорах: «Она занимает как бы нейтральное место среди великих держав материка и поддерживает между ними равновесие своим стихийным могуществом, зависящим от пространства её территории численности её населения» [8, с. 382]. Похожую позицию занимала «Русская мысль» и ряд либеральных публицистов. С.Н. Южаков в своих публикациях, затрагивая тему места России в мире, подчеркивал, что ей предназначалась роль поборника и стража европейского равновесия.

Одной из важных особенностей либеральной мысли XIX в. был тезис о прямой зависимости внешней политики от внутренней. По мнению большинства изданий, преобразования внутренней жизни страны будут только способствовать общеевропейскому миру. «Наше международное положение, — заключал «Вестник Европы», — будет тем благоприятней и прочней, чем лучше будет обставлена внутренняя жизнь в различных её проявлениях» [6, с. 802]. Большие надежды либеральные деятели возлагали на союзную Францию с её развитыми политическими институтами.

Таким образом, можно прийти к следующим выводам. Во-первых, сложившаяся в конце XIX в. международная ситуация способствовала активизации темы войны и мира в массовом сознании российского общества. Наблюдалось усиление конкуренции между державами за сферы влияния и, как следствие, их милитаризация, которая уравновешивалась союзом между Россией и Францией в противовес Тройственному союзу.

Во-вторых, большую роль в процессе обсуждения вопросов умиротворения международных отношений сыграла либеральная часть общества в лице юристов, публицистов и социологов, большинство которых считало, что полная ликвидация войн невозможна, но возможно минимизировать угрозы с помощью развитой системы международного права. Публицисты отмечали немаловажную роль экономических и политических факторов, возлагая большие надежды на русско-французский союз. Именно благодаря его возникновению столь злободневный вопрос был поднят на новый уровень в общественном дискурсе. Однако установление дружеских связей между Россией и Францией не смогло стабилизировать международные отношения, что было связано с нерешенностью главной европейской проблемой того времени – вопроса об Эльзасе и Лотарингии.

В-третьих, позиция либеральной части общества способствовала переводу темы из русла теоретических воззрений к определённым практическим действиям. Многие их идеи были взяты на вооружение в ходе Гаагской конференции 1899 г., одним из участников и идейным вдохновителем которой являлся Ф.Ф. Мартенс. И хотя конференция не смогла остановить главную угрозу мира – гонку вооружений, выработанное по ее итогам международное соглашение о законах и обычаях войны стало общепризнанным для большинства современных государств.


Список литературы / References

На русском

  1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) Ф. № 543 Оп. 1. Д № 51.
  2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) Ф. № 568 Оп. 1. Д. № 51.
  3. Гольцев В.А. 1895 год в политическом отношении // Русская мысль. – 1896. – № 1. – С. 243-250.
  4. Гольцев В.А. Иностранное обозрение // Русская мысль. – 1897. – № 3. – С. 189-194.
  5. Иловайский Д.И. Политические письма. Близка ли война? // Русский вестник. – 1889. Т. С. 250-256.
  6. Иностранное обозрение // Вестник Европы. – 1896. – Т. 3. – С. 800-813.
  7. Иностранное обозрение // Вестник Европы. – 1898. – Т. 1. – С. 398-411.
  8. Иностранное обозрение // Вестник Европы. – 1898. – Т. 5. – С. 380-394.
  9. Иностранное обозрение // Вестник Европы. – 1899. – Т. 2. – С. 817-829.
  10. Камаровский Л.А. Вопрос о сокращения современного вооружения. //Русская мысль. – 1898. – № 10. – С. 118-121.
  11. Камаровский Л.А. Вопрос о сокращения современного вооружения // Русская мысль. – 1899. – № 5. – С. 74-86.
  12. Камаровский Л.А. Факторы мира в современной жизни // Русская мысль. – 1895. – № 9. – С. 107-132.
  13. Колокол мира // Русская жизнь. 283. – С. 1.
  14. Мещерский В.П. Дневник // Гражданин. – 1893 – № 294. – С .2-3.
  15. Рыбачёнок И.С. Закат великой державы. Внешняя политика России на рубеже XIXXX вв.: цели, задачи и методы. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. – 582 с.
  16. Рыбачёнок И.С. Россия и Первая конференция мира 1899 года в Гааге. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2005. – 392 с.
  17. Слонимский Л.З. Основные вопросы политики. – СПб.: Типография Стасюлевича, 1889. – 401 c.
  18. Среди газет // Русские ведомости. – 1893. – № 271. – С. 1.
  19. Суворин А.С. Маленькие письма // Новое время. – № 6341. – С. 1.
  20. Трачевский А.С. Политическая летопись // Северный вестник. – 1897. – Т. 1. – С. 45-77.
  21. Хевролина В.М. Власть и общество. Борьба России по вопросам внешней политики. 1878-1894 гг. – М.: Институт российской истории РАН, 1999. – 316 с.
  22. Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. – М.: Типография товарищества И.Н. Кушнерев и Ко, 1894. – Т. 3. URL: http://constitution.garant.ru/science-work/pre-revolutionar/3948892/(Дата обращения 15.03.17).
  23. Южаков С.Н. Дневник журналиста. 1895 год и завещанные им опасности // Русское богатство. – 1896. – № 1. – С. 149-171.
  24. Южаков С.Н. Политика // Русское богатство. – 1898. – № 3. – С. 104-125.
  25. Южаков С.Н. Политика // Русское богатство. 9. – С. 161-165.

English

  1. Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii (GARF) F. № 543 Op. 1, D № 51.
  2. Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii (GARF) F. № 568 Op. 1, D. № 51.
  3. Gol’tsev V.A. 1895 god v politicheskom otnoshenii // Russkaya mysl’. – 1896. – № 1. – Pp. 243-250.
  4. Gol’tsev V.A. Inostrannoe obozrenie // Russkaya mysl’. – 1897. – № 3. – Pp. 189-194.
  5. Ilovaiskii D.I. Politicheskie pis’ma. Blizka li voina? // Russkii vestnik. 1889. T. 205. Pp. 250-256.
  6. Inostrannoe obozrenie // Vestnik Evropy.1896. T. 3. – Pp. 800-813.
  7. Inostrannoe obozrenie // Vestnik Evropy.1898. T. 1. – Pp. 398-411.
  8. Inostrannoe obozrenie // Vestnik Evropy.1898. T. 5. – Pp. 380-394.
  9. Inostrannoe obozrenie // Vestnik Evropy. 1899. T. 2. – Pp. 817-829.
  10. Kamarovskii L.A. Vopros o sokrashcheniya sovremennogo vooruzheniya//Russkaya mysl’.1898. №10. – Pp.118-121.
  11. Kamarovskii L.A. Vopros o sokrashcheniya sovremennogo vooruzheniya // Russkaya mysl’.1899. – № 5. – Pp. 74-86.
  12. Kamarovskii L.A. Faktory mira v sovremennoi zhizni // Russkaya mysl’. – 1895.№ 9.Pp.107-132.
  13. Kolokol mira // Russkaya zhizn’. 1893. 283.P. 1.
  14. Meshcherskii V.P. Dnevnik // Grazhdanin. – 1893. – № 294. – Pp. 2-3.
  15. Rybachenok I.P. Zakat velikoi derzhavy. Vneshnyaya politika Rossii na rubezhe XIX-XX vv.: tseli, zadachi i metody. – M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2012. – 582 p.
  16. Rybachenok I.P. Rossiya i Pervaya konferentsiya mira 1899 goda v Gaage. – M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2005. – 392 p.
  17. Slonimskii L.Z. Osnovnye voprosy politiki. – SPb.: Tipografiya Stasyulevicha, 1889. – 401 p.
  18. Sredi gazet // Russkie vedomosti. – 1893. – № 271. – P. 1.
  19. Suvorin A.P. Malen’kie pis’ma // Novoe vremya. – № 6341. – P. 1.
  20. Trachevskii A.P. Politicheskaya letopis // Severnyi vestnik. 1897. T. 1. Р. 45-77.
  21. Khevrolina V.M. Vlast’ i obshchestvo. Bor’ba Rossii po voprosam vneshnei politiki. 1878-1894 gg. M.: Institut rossiiskoi istorii RAN, 1999. – 316 p.
  22. Chicherin B.N. Kurs gosudarstvennoi nauki. M.: Tipografiya tovarishchestva I.N. Kushnerev i Ko, 1894. T. 3. URL: http://constitution.garant.ru/science-work/pre-revolutionar/3948892/(Data obrashcheniya 15.03.17).
  23. Yuzhakov P.N. Dnevnik zhurnalista. 1895 god i zaveshchannye im opasnosti // Russkoe bogatstvo. 1896. – № 1. – Pp. 149-171.
  24. Yuzhakov P.N. Politika // Russkoe bogatstvo. 1898. – № 3. – Pp. 104-125.
  25. Yuzhakov P.N. Politika // Russkoe bogatstvo. 1898.№ 9.Pp. 161-165.

Оставить комментарий