Дополнительное исследование укреплений городища у д. Дубики на Красивой Мече¹

Аннотация

Статья посвящена результатам проведенного в 2015 г. дополнительного исследования внутреннего вала городища у д. Дубики, расположенного в Тульской области на левом берегу р. Красивая Меча (правый приток Дона). Предшествующими раскопками под валом выявлены остатки так называемой «жилой стены»: комплекса из оборонительной двойной стены, заполненной землей, и примыкающей к ней наземной постройки. Такой тип фортификаций имеет широкие аналогии в восточноевропейских древностях раннего железного века. По сопутствующим материалам сооружение было соотнесено с городецкой культурой и датировано примерно V в. до н. э. Оно было уничтожено пожаром, после которого фортификации перестраивались как в скифское время, так и в последующие исторические эпохи.

Результатом новых раскопок стало открытие очага, семи столбовых ям, серии фрагментов керамики. Тем самым было подтверждено жилое назначение постройки, уточнены ее параметры. Стратиграфические наблюдения показали, что слои обожженной почвы в насыпи вала, перекрывающие остатки ранних укреплений, связаны с пожаром, произошедшим, видимо, из-за военного конфликта. Они отнюдь не обязаны своим появлением целенаправленному обжигу – применение такого строительного приема для придания особой прочности валам скифской эпохи предполагается многими исследователями и прошлого века, и современности.

Итогом работ стало получение данных, подтверждающих существование на городище фортификаций начала н. э. Были также открыты остатки сооружений (каменное основание очага, углубленная в полу вала канавка), которые, как показал ранее проведенный радиоуглеродный анализ, возможно, связаны со славянским поселком X в. н. э., также имевшим укрепления.

Ключевые слова и фразы: лесостепное Подонье, скифская и сарматская эпохи, городище, укрепления, жилая постройка.

Annotation

Additional study of the strengthening of the town of Dubiki on the Krasivay Mecha river.

Article is devoted to results of the additional research of an internal shaft of the hillfort conducted in 2015 at the village of Dubiki located in Tula region on the left coast of river Krasivaja Mecha (the right inflow of Don). The previous excavation under shaft has revealed the remains of a so-called “inhabited wall”: a complex from the defensive double wall filled with the earth, and adjoining her land construction. Such type of fortifications has broad analogies in the East European antiquities of the Early Iron Age. On the accompanying materials the construction has been correlated to Gorodetsky culture and is dated 5th century BC approximately. It has been destroyed by the fire after which fortifications were reconstructed both in Scythian time, and during the subsequent historical eras.

Opening of the center, seven holes for columns, series of fragments of ceramics became result of new excavation. Thereby inhabited purpose of construction has been confirmed, her parameters are specified. Stratigrafian observations have shown that layers of the burned soil in the shaft embankments blocking the remains of early strengthenings are connected with the fire which has happened, probably, because of the military conflict. They aren’t obliged by the emergence to purposeful roasting at all – application of such construction reception for giving of special durability to shaft of a Scythian era is supposed many researchers of both the last century, and the present.

Data acquisition, the fortifications of the beginning confirming existence on the ancient settlement AD became a result of works.

The remains of constructions (the stone basis of the center, the flute deepened in a shaft floor) which, perhaps, are connected with the Slavic settlement of the 10th century AD, as has shown earlier carried out radio-carbon analysis, also having strengthenings have been also open.

Key words and phrases: Forest-steppe Don region, Scythian and Sarmatian epochs, hillfort, fortifications, inhabited construction.

О публикации

¹ Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Воронежской области в рамках проекта № 18–49–360001

Авторы: .
УДК 902.62.
DOI 10.24888/2410-4205-2018-16-3-31-41.
Опубликовано 16 декабря года в .
Количество просмотров: 20.

Многослойное городище, расположенное у д. Дубики Ефремовского района Тульской области, занимает мыс левого берега р. Красивая Меча (правый приток Дона), возвышающийся над урезом воды на 40–45 м (рис. 1). В 1983 и 1984 гг. на нем и на примыкающем селище был исследован культурный слой на участке 384 кв.м, получены материалы разных исторических периодов, прежде всего эпохи раннего железа и древнерусского времени [7].

Укрепления городища изучались позднее: в 2004 г. раскопом 4 площадью 80 кв.м были разрезаны оба вала и ров. По стратиграфическим данным удалось выявить оборонительно-жилое сооружение городецкой культуры скифского времени [9], а по результатам радиоуглеродного датирования древесных остатков – защитные стены начала и конца I тыс. н.э. [13, с. 351–353]. Ограниченный характер раскопок не позволил тогда составить целостное представление о фортификациях древности и средневековья. Поэтому в 2015 г. отряд археологической экспедиции Воронежского госпедуниверситета вновь обратился к исследованию внутреннего городищенского вала.

В современном состоянии этот вал имеет длину 18 м, ширину 7–8 м, высоту до 1,5 м. Перед ним находится ров шириной около 10 м и глубиной 1,5–2 м. С внешней стороны есть еще один вал длиной 20 м, шириной 6–7 м и высотой до 0,8 м.

Основной вал перекрывает наземную постройку городецкой культуры, наличие которой в 2004 г. было определено по двум углубленным в материк канавкам, нескольким небольшим столбовым ямкам и соответствующим бытовым материалам. Внешняя канавка шириной до 2 м, по-видимому, служила основанием двойной стены, забутованной грунтом и имевшей оборонительное назначение. Заметим, что такой строительный прием, как устройство засыпанных внутри землей двухрядных плетней, достаточно типичен для городецкой культуры [1, с. 230; 6, с. 68; 14, с. 211; 18, с. 11; 20, с. 9].

Таким образом, на месте вала в древности (не позднее V в. до н.э.) существовала конструкция типа «жилой стены», известного на ряде городецких поселений как донской лесостепи [11, с. 130-133; 14, с. 211], так и смежных регионов [1, с. 230; 20, с. 9; 22, с. 24]. Судя по древностям дьяковской культуры, схожие сооружения, представлявшие собой комплекс из оборонительной стены и примыкающего к ней длинного жилища, были широко распространены в лесной зоне [15, с. 138-139; 17]. Существовали они и на многих скифоидных городищах лесостепного Подонья, особенно в раннее временя (см., например: [4, с. 83; 5, с. 136; 10, с. 80; 12, с. 183]).

Оборонительно-жилое сооружение разрушил пожар. По-видимому, после него укрепления были восстановлены. На городище появился ров, земля из которого использовалась при сооружении вала.

Для доследования внутреннего вала и скрытых им остатков постройки встык со старым был заложен новый раскоп, пятый по счету, охвативший площадь в 32 кв.м (рис. 2). Нивелировочные замеры в нем осуществлялись в сантиметрах от репера 2004 г., находившегося на вершине внешнего вала.

Толщина напластований в пределах раскопа составила от 0,4 до 1,5 м. Насыпь вала имела неоднородную структуру. Сверху залегал слой темно-серого суглинка, имевший толщину 0,15–0,20 м. В поле вала под ним находился слой коричнево-серого суглинка, насыщенного известняковым щебнем. На верху же насыпи под темно-серым суглинком располагался более светлый слой серого суглинка, включавший обожженную почву. Ниже, в той части раскопа, что ближе ко рву, имелась прослойка мешанной с серым суглинком желтой глины толщиной до 0,2 м. Это выкид из рва, появившийся при перестройке укреплений, очевидно, в начале или конце I тыс. н.э.

Основная часть насыпи вала, относящаяся к скифскому времени, достигала высоты 1,1 м от уровня погребенной почвы. Она состояла из обожженной почвы, а также мешаной глины красного цвета (выкид из рва, где такая почва залегала ниже пласта коричневой глины).

Погребенная почва (бурый суглинок) толщиной от 0,09 до 0,18 м под валом сохранилась лишь отчасти. У западной стенки раскопа ее прорезало довольно большое углубление. Материковое основание представляло собой коричневую глину, включавшую мелкие камни.

В насыпи обнаружены разновременные фрагменты керамики и немногочисленные кости животных, как правило, кальцинированные. Причем обломки славянских горшков встречались лишь до глубины 0,4 м, а керамика сарматского времени – 0,6 м. Ниже попадались только черепки бронзового века и скифской эпохи.

На гребне вала в слое темно-серого суглинка лежало более 20 известняковых камней разного размера, образовывавших близкое по очертаниям к овалу скопление размерами 0,68х0,55м. Некоторые имели следы воздействия огня. Не исключено, что это основание очага, скорее всего, относящегося к средневековью.

Во внутренней поле вала имелась канавка, достигавшая глубины 0,45–0,50 м. Вверху она прослеживалась по полосе черной, насыщенной углем почвы шириной 0,20–0,25 м, вытянутой по линии ЗСЗ–ВЮВ и уходившей за пределы раскопа. Ниже эта полоса, несколько сместившаяся к северу, расширялась до 1 м. Канавка прорезает пласт обожженной почвы практически от самого верха, но не достигает материка. Скорее всего, в этом месте располагалась сгоревшая деревянная стена, более поздняя по отношению к основной части вала. В заполнении канавки встречены черепок эпохи бронзы и шесть фрагментов сосудов городецкой культуры, явно попавшие туда из насыпи. Чуть ниже дна канавки обнаружен развал лепного горшка сарматского времени. Возможно, по этой находке и следует датировать данное сооружение, хотя, пожалуй, более вероятна его принадлежность поселку славянской боршевской культуры.

Под насыпью вала фиксировались следы пожара, который уничтожил постройку, являвшуюся, как уже говорилось, частью оборонительно-жилого комплекса поселка городецкой культуры. Погребенную почву перекрывала углистая прослойка толщиной 0,03–0,05 м. Выше залегали пласт обожженной почвы и довольно значительный слой золы мощностью 0,10–0,15 м.

Исследованный участок постройки занимал большую часть площади раскопа. Надо полагать, что это сооружение располагалось вдоль всего городищенского вала. К нему относились очаг и, очевидно, большинство из семи выявленных в раскопе столбовых ямок.

Очаг размещался в северо-восточном углу раскопа поверх погребенной почвы. Он представлял собой прослойку обожженной земли аморфных очертаний размерами 0,65х0,32 м и толщиной около 0,02 м. Непосредственно на нем и рядом найдено довольно много фрагментов керамики городецкой культуры: 16 венчиков, 8 днищ, 192 стенки. Возле очага располагались две столбовые ямы.

Яма 4 выявлена чуть выше уровня погребенной почвы и не достигала материка. Она имела подквадратную форму, размеры 0,40х0,36 м, глубину 0,2 м. Стенки ямы наклонные, дно вогнутое. Заполнение состояло вверху из углистой почвы, внизу – из серого суглинка. В нем найдены две стенки с «рогожной» поверхностью.

Яма 5 была углублена в материк на 0,16 м. Она имела яйцевидные очертания, размеры 0,24х0,18 м. Стенки практически вертикальные, дно плоское. Заполнение состояло из серого суглинка, включавшего обожженную почву и отдельные угли.

Южнее этих ям, на удалении четырех и более метров, по дуге располагались еще пять углубленных в материк столбовых ям.

Яма 1 была округлой формы. Ее диаметр 0,4 м, глубина 0,1 м. Стенки практически вертикальные, дно плоское. Заполнение состояло из бурого суглинка, сверху включавшего обожженную почву.

Яма 2 имела подпрямоугольные очертания, размеры 0,24х0,16 м, глубину 0,15 м. Стенки у нее практически вертикальные, дно плоское. Заполнение состояло из бурого суглинка, сверху включавшего обожженную почву.

Немного выше уровня материка просматривалась яма 3, имевшая овальную форму, размеры 0,80х0,65 м, глубину от верха 0,48 м. Стенки ее наклонные, дно вогнутое. Заполнение состояло из бурого суглинка, включавшего угли.

Яма 6 округлой формы была диаметром 0,18 м, глубиной 0,05 м. Ее стенки практически вертикальные, дно плоское. Заполнение состояло из темно-серого суглинка.

Округлая яма 7 имела диаметр 0,20 м, глубину 0,31 м. Стенки у нее практически вертикальные, дно плоское. Заполнение состояло из обожженной почвы и черного углистого суглинка.

В раскопе 2015 г. найдены почти исключительно фрагменты лепной керамики.

Среди 15 черепков эпохи бронзы есть венчик горшка бондарихинской культуры (рис. 3, 1), найденный в слое обожженной почвы и приобретший в результате вторичного обжига кирпично-красный цвет.

В керамической серии скифского времени имеются обломки как гладкостенных, так и «рогожных» (порядка 30 %) сосудов, а также несколько с «сетчатой» поверхностью. В глиняном тесте черепков присутствует дресва. Найденные 42 венчика, 27 днищ и 452 стенки принадлежали горшкам с плавно отогнутой шейкой, как правило, орнаментированным пальцевыми защипами, проколами и наколами по венчику (рис. 3, 2–4). Многие черепки имеют кирпично-красный цвет из-за вторичного обжига, остальные – серый или коричневый.

Скифской эпохе принадлежит и плоский каменный оселок с отверстием для подвешивания (рис. 3, 5), найденный в низу вала.

Сарматским временем (I–II вв. н.э.) датируются 4 венчика (рис. 5, 6,7), 5 днищ и 154 стенок, а также 2 фрагмента миниатюрного сосудика. Почти все обломки принадлежат одному горшку (рис. 5, 7) и найдены, как уже отмечалось, под канавкой в поле вала. Отметим, что они также прокалены до кирпично-красного цвета.

Керамика славянской боршевской культуры представлена всего девятью маловыразительными стенками лепных горшков.

Раскопки 2015 г., несмотря на скромный набор находок, оказались результативными.

Благодаря открытию очага подтвержден жилой характер постройки, примыкавшей к оборонительной стене скифской эпохи. Были вновь обнаружены следы пожара, уничтожившего это сооружение. Прежде всего это пласты обожженной почвы, из которых в значительной мере состоит насыпь вала, а также углистые и золистые прослойки над погребенной почвой. Впрочем, их интерпретацию следует обосновать.

Обожженные слои в валах лесостепных городищ скифского времени археологи рассматривают как свидетельства пожаров, происходивших, как это убедительно доказал Б. А. Шрамко [21, с. 140–141], из-за военных столкновений. Однако некоторые исследователи пишут в развитие старой идеи И. В. Фабрициус [19, с. 85–88] и В. А. Ильинской [2, с. 243] о преднамеренном обжиге глиняного ядра для придания валу особой прочности (обзор мнений см.: [3]).

В донской лесостепи прослойки прокаленной земли встречаются в валах городищ как скифоидной, так и городецкой культуры [8, табл. 1]. За редчайшими исключениями они не образуют сверхплотной массы, да и по объему обычно составляют лишь малую часть насыпи. Что характерно, свидетельств целенаправленного обжига грунта на месте нет никаких. Впрочем, существует мнение о возможной заготовке строительных блоков из обожженной глины где-то в ином месте [16, с. 156].

В нашем случае пласты обожженной почвы довольно мощные, но имеют рыхлую консистенцию. Под ними залегают золистые слои и углистые прослойки. Однако погребенная под валом почва если и затронута огнем, то несильно. Сложно представить, что она избежала воздействия жара, прокалившего значительную часть насыпи. В то же время многие керамические обломки, обнаруженные в насыпи вала, имеют явственные следы вторичного обжига, которому подверглись, несомненно, там же. Изначально они залегали в культурном слое, а на место своего нахождения попадали чаще всего при досыпках вала. При этом нет причин полагать, что вал формировался из содержавшей бытовые остатки земли, которую обжигали на стороне. Воздействие температуры не придаст должной прочности гумусированной почве.

Ситуация была такая: фортификационные конструкции уничтожил преимущественно верховой огонь, прокаливший грунт, который составлял забутовку стен и, возможно, лежал на крыше постройки. Рухнувшие остатки деревоземляных сооружений и сформировали имеющуюся стратиграфическую картину. Наиболее вероятной причиной произошедшей катастрофы был военный конфликт. Косвенно на это указывает бронзовый наконечник стрелы скифского типа, в свое время найденный перед укреплениями. Такого рода предметы, как правило, не встречаются на городецких поселениях, а если и обнаруживаются, то в качестве явных свидетельств вооруженного столкновения [1]. Примечательно, что на многих донских городищах после пожаров укрепления не просто восстанавливались, но серьезно усиливались, что наверняка было связано с военной угрозой [8].

Итогом работ 2015 г. стало обнаружение в насыпи вала на достаточно большой глубине керамики начала н. э. Существование в то время фортификаций предполагалось исходя из результатов радиоуглеродного датирования остатков сгоревшего деревянного столба [13, с. 351–353]. Теперь об этом можно говорить уверенно, как и о том, что и эти укрепления погибли в огне.

Радиоуглеродный анализ показал и наличие на городище славянских оборонительных сооружений [13, с. 351–353]. К сожалению, только немногие из вновь полученных данных можно соотнести с ними, да и то лишь предположительно.

План городища у деревни Дубики

Рис. 1. План городища у деревни Дубики: а – лес, б – яма, в – раскоп


План и профили раскопа у деревни Дубики

Рис. 2. План и профили раскопа 5. А – дерн, б – гумусированная почва, в – глина, г – обожженная почва, д – уголь, е – зола, ж – камни, з – погребенная почва. 0 – отвал соседнего раскопа, 1 – темно-серый суглинок, 2 – серый суглинок, 3 – мешаная желтая глина, 4 – обожженная почва красного цвета, 5 – серый суглинок с обожженной почвой, 6 – темно-серый суглинок с включениями углистых прослоек и комочков обожженной почвы, 7 – коричнево-серый суглинок с известняковым щебнем, 8 – коричневая почва, 9 – светло-серая золистая почва, 10 – красно-серая прокаленная почва, 11 – черная углистая почва, 12 – бурый суглинок (погребенная почва), 13 – мешаная с серым суглинком красная глина


Находки эпохи бронзы у деревни Дубики

Рис. 3. Находки эпохи бронзы (1), скифского (2-5) и сарматского (6,7) времени из насыпи вала. 1-4, 6, 7 – глина; 5 – камень


Список литературы / References

На русском

  1. Андреев С. И., Разуваев Ю. Д. Исследование укреплений Давыдовского городища в 2011 г. // Вестник Тамбовского университета. Серия: гуманитарные науки. 2012. Вып.6 (110). С. 227–233.
  2. Ильинская В. А. Памятники скифского времени в бассейне р. Псёл // Советская археология. 1957. Вып. XXVII. С. 232–249.
  3. Крютченко А. А. К вопросу о преднамеренном обжиге валов лесостепных городищ скифского времени // Древности 2013. Харьков: ООО «НТМТ», 2013. Вып. 12. C. 155–162.
  4. Медведев А. П. Ранний железный век лесостепного Подонья. Археология и этнокультурная история I тысячелетия до н. э. М.: Наука, 1999. 160 с.
  5. Медведев А. П. Городище скифского времени Верхняя Покровка II // Древности Днепровского Левобережья от каменного века до позднего средневековья (к 80-летию со дня рождения А. И. Пузиковой). Курск: Курская городская типография, 2012. С. 136–141.
  6. Миронов В. Г. Хвалынские городища и их роль в истории городецких племен Поволжья // Труды Мордовского НИИ языка, литературы, истории и этнографии. 1970. Вып. 39. С. 67–83.
  7. Разуваев Ю. Д. Городище у д. Дубики // Археологические памятники эпохи железа восточноевропейской лесостепи. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1987. С. 21–128.
  8. Разуваев Ю. Д. О следах военных столкновений на городищах скифской эпохи в лесостепном Подонье // Древности Восточной Европы: сборник научных трудов к 90-летию Б. А.  Шрамко. Харьков: ХНУ им. В. Н. Каразина, 2011. С. 235–245.
  9. Разуваев Ю. Д. Фортификационно-жилой комплекс скифского времени на городище у деревни Дубики // Известия Воронежского государственного педагогического университета. 2015. № 1 (266). С. 148–151.
  10. Разуваев Ю. Д. Городище V века до н. э. у с. Петино на Верхнем Дону // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: История. Политология. Социология. 2016. № 1. С. 77–82.
  11. Разуваев Ю. Д. Домостроительство городецкого населения донской лесостепи // Поволжская археология. 2016. № 3 (17). С. 124–138.
  12. Разуваев Ю. Д. Постройка IV–III вв. до н. э. с бронзолитейным комплексом на верхнедонском городище у с. Верхнее Казачье // Краткие сообщения Института археологии. 2018. Вып. 251. С. 181–192. http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.251.181-192.
  13. Разуваев Ю. Д., Зазовская Э. П. Опыт применения радиоуглеродного датирования при исследовании фортификаций верхнедонских городищ раннего железного века // Верхнедонской археологический сборник. Липецк: ЛГПУ, 2014. Вып. 6. С. 346–358.
  14. Разуваев Ю. Д., Моисеев А. В. Городище скифо-сарматского времени у с. Рябинки в правобережье Верхнего Дона (раскопки 2009 г.) // Археологические памятники Восточной Европы. Воронеж: ВГПУ, 2011. Вып.14. С. 209–219.
  15. Розенфельдт Р. Л. К вопросу об оборонительных сооружениях Троицкого городища // Материалы и исследования по археологии СССР. М.: Наука, 1970. № 156. С.136–144.
  16. Синюк А. Т., Березуцкий В. Д. Мостищенский комплекс древних памятников (эпоха бронзы – ранний железный век). Воронеж: ВГПУ, 2001. 192 с.
  17. Смирнов К. А. Жилище на городище у д. Лесничино на р. Вазузе // Советская археология. 1992. № 1. С.48–56.
  18. Смирнов А. П., Трубникова Н. В. Городецкая культура // Свод археологических источников. М.: Наука, 1965. Вып. Д1-14. 40 с.
  19. Фабрицiус I. Тясминська експедицiя // Археологiчнi пам’ятки УРСР. Київ: Вид-во АН УРСР, 1956. Т. VI. С.80–111
  20. Челяпов В., Буланкин В., Губайдуллин А. К вопросу о фортификации городищ городецкого времени Среднего Поочья // Finno-Ugrica. 2001–2002. № 1 (5–6). С. 4–14.
  21. Шрамко Б. А. Поселення скiфського часу в бассейнi Дiнця // Археологiя. 1962. Т. XIV. С.135–155.
  22. Юдин А.И. Алексеевское городище в г.Саратове // Археологическое наследие Саратовского края. Охрана и исследования в 1998–2000 годах. Вып.4. Саратов: Научная книга, 2001. С. 22–80.

English

  1. Andreev S. I., Razuvaev Ju. D. Issledovanie ukreplenij Davydovskogo gorodishha v 2011 g. // Vestnik Tambovskogo universiteta. Serija: gumanitarnye nauki. 2012. Vyp.6 (110). S. 227–233.
  2. Il’inskaja V. A. Pamjatniki skifskogo vremeni v bassejne r. Psjol // Sovetskaja ar-heologija. 1957. Vyp. XXVII. S. 232–249.
  3. Krjutchenko A. A. K voprosu o prednamerennom obzhige valov lesostepnyh gorodishh skifskogo vremeni // Drevnosti 2013. Har’kov: OOO «NTMT», 2013. Vyp. 12. C. 155–162.
  4. Medvedev A. P. Rannij zheleznyj vek lesostepnogo Podon’ja. Arheologija I jetno-kul’turnaja istorija I tysjacheletija do n.je. M.: Nauka, 1999. 160 s.
  5. Medvedev A. P. Gorodishhe skifskogo vremeni Verhnjaja Pokrovka II // Drevnosti Dneprovskogo Levoberezh’ja ot kamennogo veka do pozdnego srednevekov’ja (k 80-letiju so dnja rozhdenija A. I. Puzikovoj). Kursk: Kurskaja gorodskaja tipografija, 2012. S. 136–141.
  6. Mironov V. G. Hvalynskie gorodishha I ih rol’ v istorii gorodeckih plemen Po-volzh’ja // Trudy Mordovskogo NII jazyka, literatury, istorii I jetnografii. 1970. Vyp. 39. S. 67–83.
  7. Razuvaev Ju. D. Gorodishhe u d. Dubiki // Arheologicheskie pamjatniki jepohi zheleza vostochnoevropejskoj lesostepi. Voronezh: Izd–vo Voronezhskogo universiteta, 1987. S. 21–128.
  8. Razuvaev Ju. D. O sledah voennyh stolknovenij na gorodishhah skifskoj jepohi v le-sostepnom Podon’e // Drevnosti Vostochnoj Evropy. Sbornik nauchnyh trudov k 90-letiju B.A. Shramko. Har’kov: HNU im. V. N. Karazina, 2011. S. 235–245.
  9. Razuvaev Ju. D. Fortifikacionno-zhiloj kompleks skifskogo vremeni na gorodishhe u derevni Dubiki // Izvestija Voronezhskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universite-ta, 2015. № 1 (266). S. 148–151.
  10. Razuvaev Ju. D. Gorodishhe V veka do n.je. u s.Petino na Verhnem Donu // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija: Istorija. Politologija. Sociologija. 2016. № 1. S. 77–82.
  11. Razuvaev Ju. D. Domostroitel’stvo gorodeckogo naselenija donskoj lesostepi // Povolzhskaja arheologija. 2016. № 3 (17). S. 124–138.
  12. Razuvaev Ju. D. Postrojka IV–III vv. Do n.je. s bronzolitejnym kompleksom na verh-nedonskom gorodishhe u s.Verhnee Kazach’e // Kratkie soobshhenija Instituta arheologii. 2018. Vyp. 251. S. 181–192. http://doi.org/10.25681/IARAS.0130-2620.251.181-192.
  13. Razuvaev Ju. D., Zazovskaja Je. P. Opyt primenenija radiouglerodnogo datirovanija pri issledovanii fortifikacij verhnedonskih gorodishh rannego zheleznogo veka // Verhnedonskoj arheologicheskij sbornik. Lipeck: LGPU, 2014. Vyp. 6. S. 346–358.
  14. Razuvaev Ju. D., Moiseev A. V. Gorodishhe skifo-sarmatskogo vremeni u s.Rjabinki v pravoberezh’e Verhnego Dona (raskopki 2009 g.) // Arheologicheskie pamjatniki Vostochnoj Evropy. Voronezh: VGPU, 2011. Vyp.14. S. 209–219.
  15. Rozenfel’dt R. L. K voprosu ob oboronitel’nyh sooruzhenijah Troickogo gorodi-shha // Materialy I issledovanija po arheologii SSSR. M.: Nauka, 1970. № 156. S.136–144.
  16. Sinjuk A. T., Berezuckij V. D. Mostishhenskij kompleks drevnih pamjatnikov (jepo-ha bronzy – rannij zheleznyj vek). Voronezh: VGPU, 2001. 192 s.
  17. Smirnov K. A. Zhilishhe na gorodishhe u d.Lesnichino na r.Vazuze // Sovetskaja arheo-logija. 1992. № 1. S.48–56.
  18. Smirnov A. P., Trubnikova N. V. Gorodeckaja kul’tura // Svod arheologicheskih is-tochnikov. M.: Nauka, 1965. Vyp. D1-14. 40 s.
  19. Fabricius I. Tjasmins’ka ekspedicija // Arheologichni pam’jatki URSR. Kiїv: Vid-vo AN URSR, 1956. T. VI. S.80–111
  20. Cheljapov V., Bulankin V., Gubajdullin A. K voprosu o fortifikacii gorodishh go-rodeckogo vremeni Srednego Pooch’ja // Finno-Ugrica. 2001–2002. № 1 (5–6). S. 4–14.
  21. Shramko B. A. Poselennja skifs’kogo chasu v bassejni Dincja // Arheologija. 1962. T. XIV. S.135–155.
  22. Judin A. I. Alekseevskoe gorodishhe v g. Saratove // Arheologicheskoe nasledie Sa-ratovskogo kraja. Ohrana I issledovanija v 1998–2000 godah. Vyp.4. Saratov: Nauchnaja kniga, 2001. S. 22–80.

Оставьте комментарий