Белый след «автономной Камчатки»

Аннотация

История Гражданской войны в России нашла свое отражение в развитии исторических событий в стране начала 30-х годов, когда принадлежность к антибольшевистским силам в годы Гражданской войны была основанием для судебного преследования. В 1933 г. сотрудниками ОГПУ была «раскрыта» «контрреволюционная, шпионская, диверсионная, вредительская организация «Автономная Камчатка», деятельность которой, по мнению камчатских чекистов, брала свое начало в событиях, развернувшихся на полуострове после Октября 1917 г. В основу обвинений участникам организации ставились планы по отторжению территории Камчатского полуострова от Советской России, поддерживаемые японскими покровителями. Органам безопасности Советской республики удалось получить признательные показания задержанных участников организации о наличии антисоветских планов. В условиях нарастания политических репрессий в стране появление дела «Автономной Камчатки» ложилось в канву реализуемой в СССР политики. Одним из мотивов преследования органами ОГПУ жителей региона по данному делу была связь задержанных с бывшим политическим руководством региона, которое в годы Гражданской войны занимало антибольшевистскую позицию. В условиях политической нестабильности, которая имела место в России после свержения царя и установления демократической республики, местные политические силы на Камчатке попытались заявить о своих планах развития региона, направленных на его определенную изоляцию от остальной страны с целью сохранения определенной стабильности и спокойствия. Все это, отчасти безосновательно, и было положено органами безопасности в основу обвинений участникам «Автономной Камчатки».

Ключевые слова и фразы: Гражданская война, Камчатский областной комитет, «Автономная Камчатка», белые силы, властные полномочия, политическое руководство, материалы следствия, ликвидация антисоветского выступления.

Annotation

White trace of «autonomous Kamchatka».

The history of the Civil war in Russia found the reflection in development of further historical events in the country. The events of the beginning of the 30s in the USSR when belonging to anti-Bolshevist forces in the years of Civil war was the basis for prosecution. In 1933 employees of The Joint State Political Directorate «revealed» the counterrevolutionary, espionage, diversionary, harmful organization «Autonomous Kamchatka» which activity, according to the Kamchatka security officers, originated in the events developed on the peninsula after October, 1917. On a basis of charges to participants of the organization the plans supported by the Japanese patrons on rejection of the territory of the Kamchatka peninsula from the Soviet Russia were put. Security service of the Soviet republic managed to receive confession of detainees about presence of anti-Soviet plans of the organization. In the conditions of increase political repressions in the country, emergence of business of Autonomous Kamchatka laid down in an outline of the policy on increase of class contradictions realized in the USSR in the conditions of construction of socialist society. Communication of detainees with the former political management of the region which took an anti-Bolshevist position in the years of Civil war was one of arguments in prosecution of JSPD to the inhabitants of the region. In the conditions of political instability which took place in Russia after the overthrow of the tsar and establishment of the democratic republic local political forces on Kamchatka tried to declare the development plans for the region directed to its certain isolation from the other country for the purpose of maintaining a certain stability and tranquility. All this partly groundless was the basis for charges to participants of Autonomous Kamchatka.

Key words and phrases: Civil war, Kamchatka regional committee, “Autonomous Kamchatka”, white forces, powers of authority, political guide, evidence, elimination of an anti-Soviet performance.

О публикации

Авторы: .
УДК 930+323.281.
DOI 10.24888/2410-4205-2018-15-2-105-111.
Опубликовано 18 июня года в .
Количество просмотров: 4.

В политической истории России немало страниц, которые и сегодня требуют своего детального рассмотрения. Одной из них является история ликвидации органами государственной безопасности страны в 1933 г. «контрреволюционной, шпионской, диверсионной, вредительской организации «Автономная Камчатка». Поводом для начала активных действий по делу «Автономной Камчатки» стали пожары на военных объектах полуострова, которым был придан политический окрас и присвоен статус диверсий, координированный из единого центра. Камчатским чекистам удалось получить признательные показания у одного из фигурантов другого дела «Дельцы» о наличии на полуострове «контрреволюционной, шпионско-вредительской повстанческой организации» действующей под руководством находящегося на Камчатке японского консульства в Петропавловском, Усть-Камчатском, Усть-Большерецком и Тигильском районах [16, с. 72-74].

В апреле-августе 1933 г. камчатские чекисты провели в столице Камчатки аресты. Задержанным инкриминировались подготовка вооруженного восстания с целью свержения советской власти и последующего отделения региона от СССР, вредительство, шпионаж в пользу Японии [8, с. 26].

Общеполитическое руководство организацией приписывалось бывшему председателю Камчатского областного комитета, существовавшего в регионе в годы Гражданской войны, Александру Антоновичу Пурину. По оперативной информации, имевшейся у чекистов, он возглавлял Северо-Восточный отдел антисоветской эмигрантской организации «Братство Русской Правды» (БРП), имевшей по версии следствия подпольные структуры на Камчатке, севере Сахалина и в Якутии. Сам Пурин в 1928-1932 гг. проживал в Японии и Китае, откуда руководил структурами БРП [1, с. 273, 274]. Такая связь, обозначенная следствием, придавала «Автономной Камчатке» сугубо белоэмигрантский характер.

В обвинительном заключении по следственному делу отмечалось, что практическим проводником в жизнь лозунга, приписываемого организации, «Камчатка – для камчадал», сплотившим вокруг себя широкие массы населения, был «японский агент» Пурин [5, д. 2355, л. 5].

А.А. Пурин с 1910 г. работал в Петропавловске метеорологом. В 1915 г. он стал заведующим городской сейсмостанцией. События Февраля 1917 г. докатились и до далекого полуострова. 20 июля 1917 г. в Петропавловске начал работу Камчатский областной съезд. Решением Съезда 26 июля 1917 г. был выбран новый состав Камчатского областного комитета, который и возглавил Пурин.

В начале марта 1918 г. по инициативе группы делегатов Съезда Областным комитетом проведено совещание с представителями ведомств региона для обсуждения мер борьбы с развивавшейся в области анархией. Обкомом был рассмотрен документ «Выписка из кратких соображений об Автономии и самоуправлении Камчатки и предложений о ближайших задачах в направлении деятельности Камчатского областного комитета». В нем отражалось внутри- и внешнеполитическое положение дел, сложившееся на Дальнем Востоке в условиях практически начавшейся иностранной интервенции во Владивостоке, отмечались несостоятельность власти Советов, недопустимость формирования отрядов красногвардейцев. Комитет наделялся властными полномочиями в регионе [15, с. 32-33]. Фактически совещание отметило необходимость строить власть на Камчатке на основе принципа экономической и политической автономии до появления в России законной власти [14, с. 133]. По мнению ряда исследователей, за спинами заговорщиков были эсеры и меньшевики, действовавшие под покровительством японских правительственных кругов [9, с. 16]. Правда, в рядах собравшихся не было полного единства относительно автономии полуострова. Представителей Паратунской волости, не принявших такое заявление, удалили с совещания [10, с. 99]. Опираясь на его решения, Областной комитет издал приказ № 1, в котором четко была обозначена позиция объявления автономии Камчатки «по отношению к Российскому государству» [1, с. 351]. Именно это заявление действовавших на Камчатке весной 1918 г. антисоветских политических сил легли в основу обвинений, выдвинутых в 1933 г. в отношении тех, кто был арестован ОГПУ по делу «Автономной Камчатки». Правда, еще задолго до расследования дела «Автономной Камчатки», сразу после мартовских событий 1918 г. в советских кругах вынашивались планы по ликвидации участников антисоветского выступления в Петропавловске [13, с. 61].

Действия Совещания были отвергнуты состоявшимся 19-20 марта 1918 г. общегородским собранием, на котором принято решение о непризнании акта об автономии. После преобразования областного Совета в апреле 1918 г. реализовывалась политика строительства советской власти на Камчатке [14, с. 138-141].

Однако сформулированные сторонниками советской власти планы не были реализованы. К середине лета 1918 г. сложились условия, которые позволили антисоветским силам восстановить свою власть на Камчатке. В политическом плане этому способствовал приход к власти в Сибири и на Дальнем Востоке антисоветских сил при поддержке иностранных войск прежде всего чехословаков.

11 июля 1918 г. отряд под командованием поручика А.П. Токаревского, состоявший из 25 казаков, прибыл в столицу полуострова и, усилив свой состав жителями города, захватил власть [14, с. 142]. На следующий день все члены городского и областного Советов были арестованы и направлены во Владивосток. Ориентированные на Правительство Автономной Сибири либеральные политические силы смогли реализовать свои планы [13, с. 62]. Новая власть приступила к восстановлению управленческих структур региона. Областной Комитет для поддержания своей власти в столице края сформировал вооруженную команду. Такие же вооруженные отряды были созданы в некоторых селах области [6, д. 3245, л. 16].

Важно отметить, что в реализации планов антисоветского выступления заговорщики имели связь с представителями японских властей на полуострове. Не последнюю роль в поддержании этих связей играл А.А. Пурин [13, с. 105-107]. Обвинения в желании продать Камчатку Японии звучали и в обвинениях, которые предъявляли Пурину его политические противники в лице утвердившихся во власти в регионе после апреля 1918 г. [12, с. 88].

14 сентября 1918 г. в Петропавловске начал работу II-ой Камчатский областной съезд. Он одобрил деятельность Комитета и переизбрал его президиум [14, с. 144-145]. Председателем Камчатского Областного Комитета был избран А.А. Пурин [4].

Местные власти наладили достаточно тесное сотрудничество с дипломатическими представителями Японии, открывшей 10 августа 1918 г. консульство в Петропавловске, и японскими рыбопромышленниками [14, с. 143-144]. В целом масштабное японское присутствие в регионе было вполне законным, так как оно было следствием российских уступок восточному соседу, закрепленных в Портсмутском мирном договоре, подписанном Россией после поражения в войне с Японией в 1905 г.

В дни работы съезда в речи самого Пурина высказывались идеи, направленные на поддержание автономистской идеи. В своих выступлениях он сетовал на то, что основная часть доходов, получаемых в регионе, поступает во Владивосток и Хабаровск. Автор выступления призывал присутствовавших делегатов съезда к реализации идеи финансово-экономической самостоятельности Камчатки [5]. Останавливаясь на рыбодобыче, как основном источнике финансовых средств на Камчатке, Пурин отмечал необходимость передачи средств, поступавших от аренды рыбалок, в распоряжение области [5]. Реализуя свои политические установки, А.А. Пурин, временно исполняя обязанности областного комиссара, 5 октября 1918 г. подписал приказ о воссоздании в регионе властных структур, существовавших до 25 октября 1917 г. [5].

С приходом в ноябре 1918 г. к власти на Востоке страны адмирала А.В. Колчака реализовывалась политика «единой и неделимой России». Колчаковское правительство столкнулось с проявлениями сепаратизма, ярким представителем которого в Забайкалье был атаман Г.М. Семенов. Поэтому любые заявления, о какой бы то ни было автономии отдельных регионов, вызывали у омской власти негативную реакцию. Правительство критически отнеслось к деятельности Областного комитета во главе с А.А. Пуриным и определило, что Комитет лишается властных полномочий с оставлением ему хозяйственных функций по городскому и земскому управлению [7]. В последующем Комитет по распоряжению Верховного уполномоченного на Дальнем Востоке генерала Д.Л. Хорвата прекратил свою работу. Стремясь остаться у руля управления Камчатской областью, члены областного комитета в своем заявлении от 4 февраля 1919 г. информировали Омск, что Комитет является легитимным органом власти в регионе и призывает граждан поддержать «законную выборную власть», сплотиться вокруг нее. Это лишь вызвало негативную реакцию у колчаковской власти. Управляющий областью Лавров направил прошение представителю правительства на Дальнем Востоке генералу Хорвату об отзыве Пурина и его соратников из региона [10, с. 109].

Сам А.А. Пурин в конце мая 1919 г. покинул Камчатку, но не окончательно. Совсем он оставил полуостров в начале ноября 1922 г., когда его оставляли все те, кто олицетворял белую власть [3, с. 38]. Перед отъездом Пурин получил предложения японского консульства о возможности создания в регионе автономного образования под японским патронажем. Эту информацию он довел Начальнику Камчатской области генералу П.М. Иванов-Мумжиеву. Озвученное предложение было отвергнуто последним [2, д. 2292, л. 47-49]. В своем обращении к населению региона генерал отметил, что население не приемлет идеологию Белого движения и не окажет ему поддержки в противостоянии с большевизмом [2, д. 653, л. 346].

А.А. Пурин был не согласен с решением начальника области. Будучи знатоком края, он рассчитывал, что из числа северо-восточных областей полуострова можно сформировать антисоветский буфер, который мог бы при определенной поддержке извне и опоре на собственные силы и природные богатства определенное время противостоять Советам. Находясь в столице белого Приморья, А.А. Пурин вел переговоры с одним из военных руководителей режима адмиралом Г.К. Старком о возможном создании в Якутии и на Камчатке автономных государственных образований. В планах военных руководителей белых сил на юге приморского региона была эвакуация на кораблях Сибирской флотилии части военного контингента на Камчатку. Для этого планировалось проведение работ по подготовке Петропавловска для приема 30 тысяч человек. В своих планах создания краевого Северо-Восточного правительства военные рассчитывали на поддержку населения в Охотском, Гижигинском и Якутском краях, где имелось достаточно сочувствующиз белым. Недостающие для населения продукты планировалось получить из Америки, Канады и Японии. Сам же регион был богат углем, запасами золота, рыбы, пушнины, что формировало оптимистичные планы белых [11, с. 475-476].

Оставление Пуриным и его сподвижниками Камчатки сопровождалось насаждением в американских и японских фирмах региона их политических соратников, пожелавших остаться на полуострове в надежде на возможные дальнейшие действия антисоветского характера. Сам А.А. Пурин, информируя своих политических союзников по белой эмиграции, отмечал, что посредством находящихся на Камчатке агентов ему удается получать информацию с мест, а им, в свою очередь, передавались материалы о планах белой эмиграции в отношении Камчатки. Проводимая работа позволяла осуществлять акции, направленные на консолидацию антисоветского подполья в регионе. Наличие подпольной агентуры позволяло Пурину и его соратникам по эмиграции получать информацию о силах, которыми располагали органы ОГПУ на полуострове [16, с. 65-67].

В материалах дела «Автономной Камчатки» отмечалось, что социальной основой организации были «контрреволюционное кулачество, часть пришлой на Камчатку антисоветски настроенной интеллигенции и офицерство» [2, д. 652, л. 6]. Такое заключение дано в справке о социальном составе задержанных лиц, подготовленной Уполномоченным 1-го Отделения Следственного отдела Полномочного представительства ОГПУ и ОКДВА Жеребцовым. В справочном материале отмечалось, что в организации состояли 11 кулаков, 13 бывших торговцев и крупных собственников, 16 бывших офицеров царской и белой армии, 10 бывших служащих полиции и жандармерии, 3 бывших представителей духовенства, 7 участников вооруженных антисоветских выступлений, 12 человек, не имевших определенных профессий, 14 середняков, 1 бедняк, 46 служащих, 5 кустарей, 7 чернорабочих. В дополнение к этому отмечалось, что 13 членов организации ранее были репрессированы органами ОГПУ [2, д. 2355, л. 7]. Все это и придавало организации ярко выраженный антисоветский характер. При этом ведущую роль в организации занимали бывшие белые офицеры и чиновники: Добровольский, Кирилюк, Колмаков, Кох, Токаревский; ставившие перед собой задачу создания на полуострове буржуазно-демократического самоуправления под японским протекторатом [2, д. 2355, л. 1]. «Белый» характер «Автономной Камчатке» придавали и показания бывшего члена Петропавловской городской думы, руководителя краеведческого музея П.Т. Новограбленова, названного в материалах следствия руководителем организации. На допросах Новограбленов отмечал, что началом организации являлись события весны 1918 г., когда Пурин и его соратники свергли советскую власть в Петропавловске. Именно после этого, по словам П.Т. Новограбленова, новой властью и был разработан проект автономной Камчатки [2, д. 3245, л. 16]. От «руководителя организации» чекисты получили данные о составе организации ее деятельности и планах: вредительстве, террористических актах, шпионаже в пользу Японии, подготовке вооруженного восстания с целью свержения советской власти [16, с. 78].

Связь организации с белыми силами региона подтверждали показания арестованных. В протоколе допроса бывшего офицера белой армии В.З. Петракова отмечалось, что его участие в белой борьбе началось во время Самарского Комуча, когда он был призван в ряды Народной армии и служил под началом легендарного белого командира В.О. Каппеля [2, д. 2276, л. 1].

Заграничные эмиссары рассчитывали на проведение на Камчатке активных боевых акций. На их проведение, по мнению заговорщиков, были необходимы корабли для транспортировки боевых отрядов и необходимого снаряжения для них, аэропланы для ведения разведки. На кораблях планировалась доставка около 500 человек с вооружением и запасами оружия, которым предполагалось вооружить добровольцев из числа местных граждан. В реализации имевшихся планов противники советской власти рассчитывали и на иностранную поддержку, прежде всего Японии [16, с. 68-69].

Получив оперативную информацию о возможных антигосударственных акциях на полуострове, камчатские чекисты предприняли решительные шаги по недопущению реализации антисоветских планов Пурина и его соратников.

Дело «Автономной Камчатки» завершилось решением заседания судебной тройки ПП ОГПУ ДВК от 1 января 1934 г., в соответствии с которым 105 человек были расстреляны, 10-летний срок заключения в концлагере получил 31 человек, 5-летний срок – 13 человек, на 3 года были заключены 4 человека и один подсудимый был направлен в ссылку [2, д. 2355, л. 180-185].

Следует согласиться с мнением многих исследователей, считавших, что во многом дело «Автономной Камчатки» имело характер политического вымысла, а привлеченные по материалам следствия жители полуострова не имели никакого отношения к «контрреволюционной, шпионской, диверсионной, вредительской организации». Свидетельством тому стало определение Военного трибунала Дальневосточного военного округа от 27 апреля 1957 г. № 4/507, который в отношении 141 члена организации отменил постановление тройки и прекратил дело за отсутствием состава преступления [2, д. 2355, л. 291-298]. Однако одно несомненно, что история «Автономной Камчатки» опиралась на имевшее в регионе военно-политическое противостояние, получившее свое развитие после событий Октября 1917 г.


Список литературы / References

На русском

  1. Базанов П.Н. Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья. М.: Посев, 2013. 430 с.
  2. Государственный архив Камчатского края. Ф. 1199. Оп. 1.
  3. Камчатка: 1740-1940. Юбилейный сборник: В память 200-летия основания гор. Петропавловска на Камчатке. Шанхай: Слово Ш, 1940. 248 с.
  4. Камчатский вестник /газета. 1918. 26 сентября.
  5. Камчатский вестник /газета. 1918. 1 октября.
  6. Камчатский вестник /газета. 1918. 12 октября.
  7. Камчатский вестник /газета. 1919. 28 января.
  8. Ларьков С., Романенко Ф. «Враги народа» за полярным кругом. М.: Paulsen, 2010. 434 c.
  9. Мирохин И., Слободчиков Ф. Годы борьбы и побед // За власть Советов на Камчатке (1917-1923 гг.). Сб. ст. Петропавловск-Камчатский: Книжная редакция при газете «Камчатская правда», 1957. С. 5-90.
  10. Мухачев Б.И. Борьба за власть Советов на Камчатке в 1917-1920 гг. // Дальний Восток за 40 лет Советской власти / Сб. ст. Комсомольск-на-Амуре: Кн. изд-во, 1958. С. 92-116.
  11. Орлов М.Ф. На Камчатке в 1921 и 1922 годах // Вопросы истории Камчатки. Вып. 2. Петропавловск-Камчатский: «Новая книга», 2008. С. 469-477.
  12. Пурин А.А. В дни революции // Вольная Сибирь. Общественно-экономический сборник под общей редакцией И.А. Якушева. Прага. 1927. № 2. С. 61-92.
  13. Пурин А.А. В дни революции в Охотско-Камчатском и Чукотско-Анадырском крае. 1917-1918 гг. Часть вторая //Вольная Сибирь. Общественно-экономический сборник под общей редакцией И.А. Якушева. Прага. 1928. № 3. С. 61-83.
  14. Пурин А.А. Из прошлого и настоящего Камчатки // Вопросы истории Камчатки. Выпуск 1. Петропавловск-Камчатский: «Новая книга», 2008. С. 104-149.
  15. Пустовит В.П. Смута в Камчатской области. Петропавловск-Камчатский: «Новая книга», 2016. 216 с.
  16. Слабука В. «Автономная Камчатка» – суровая реальность или грандиозная мистификация? // Дело взято из архива… Сборник очерков. Владивосток: «Русский остров», 2008. С. 59-102.

English

  1. Bazanov P.N. Bratstvo Russkoi Pravdy – samaya zagadochnaya organizatsiya Russkogo Zarubezh’ya. M.: Posev, 2013. 430 s.
  2. Gosudarstvennyi arkhiv Kamchatskogo kraya. F. 1199. Op. 1.
  3. Kamchatka: 1740-1940. Yubileinyi sbornik: V pamyat’ 200-letiya osnovaniya gor. Petropavlovska na Kamchatke. Shankhai: Slovo Sh, 1940. 248 s.
  4. Kamchatskii vestnik /gazeta. 1918. 26 sentyabrya.
  5. Kamchatskii vestnik /gazeta. 1918. 1 oktyabrya.
  6. Kamchatskii vestnik /gazeta. 1918. 12 oktyabrya.
  7. Kamchatskii vestnik /gazeta. 1919. 28 yanvarya.
  8. Lar’kov S., Romanenko F. «Vragi naroda» za polyarnym krugom. M.: Paulsen, 2010. 434 c.
  9. Mirokhin I., Slobodchikov F. Gody bor’by i pobed // Za vlast’ Sovetov na Kamchatke (1917-1923 gg.). Sb. st. Petropavlovsk-Kamchatskii: Knizhnaya redaktsiya pri gazete «Kamchatskaya pravda», 1957. S. 5-90.
  10. Mukhachev B.I. Bor’ba za vlast’ Sovetov na Kamchatke v 1917-1920 gg. // Dal’nii Vostok za 40 let Sovetskoi vlasti / Sb. st. Komsomol’sk-na-Amure: Kn. izd-vo, 1958. S. 92-116.
  11. Orlov M.F Na Kamchatke v 1921 i 1922 godakh // Voprosy istorii Kamchatki. Vyp. 2. Petropavlovsk-Kamchatskii: «Novaya kniga», 2008. S. 469-477.
  12. Purin A.A. V dni revolyutsii // Vol’naya Sibir’. Obshchestvenno-ekonomicheskii sbornik pod obshchei redaktsiei I.A. Yakusheva. Praga. 1927. № 2. S.61-92.
  13. Purin A.A. V dni revolyutsii v Okhotsko-Kamchatskom i Chukotsko-Anadyrskom krae. 1917-1918 gg. Chast’ vtoraya //Vol’naya Sibir’. Obshchestvenno-ekonomicheskii sbornik pod obshchei redaktsiei I.A. Yakusheva. Praga. 1928. № 3. S. 61-83.
  14. Purin A.A. Iz proshlogo i nastoyashchego Kamchatki //Voprosy istorii Kamchatki. Vypusk 1. – Petropavlovsk-Kamchatskii: «Novaya kniga», 2008. S. 104-149.
  15. Pustovit V.P. Smuta v Kamchatskoi oblasti. Petropavlovsk-Kamchatskii: «Novaya kniga», 2016. 216 s.
  16. Slabuka V. «Avtonomnaya Kamchatka» – surovaya real’nost’ ili grandioznaya mistifikatsiya? // Delo vzyato iz arkhiva… Sbornik ocherkov. Vladivostok: «Russkii ostrov», 2008. S. 59-102.

Leave a Comment