Страницы репрессий в истории рода дворян Домогацких

Аннотация

В статье на основе ранее неизвестных архивных материалов показана история одного из среднепоместных дворянских родов – рода Домогацких в советское время (1920–50-е годы) как характерный пример того, что происходило в дворянской среде и России в указанный период времени. Основная линия повествования затрагивает вопрос репрессий, а также тему эмиграции и социокультурной адаптации дворянства как социальной категории нового государства в целом, персональные личностные истории «бывших» категорий граждан в советском государстве в частности. Автором данной статьи представлен большой исследовательский и архивный материал, касающийся непосредственно темы репрессий, как по отдельным персоналиям рода дворян Домогацких, так и по целой ветви данной фамилии, которая была уничтожена в ходе репрессивной политики советского государства. И этот пример – лишь один из немногих подобных случаев, характерных для этого периода истории. Репрессии сталинской эпохи затрагивали разные социальные слои советского общества, поэтому говорить об уникальности судеб дворянской семьи в этом плане автору не представляется возможным. Однако можно уверенно констатировать, что эта социальная категория граждан понесла серьезнейшие потери, которые, среди прочих факторов, вели к постепенной ассимиляции дворянства как сословия, уничтожению дворянской среды и культурно-образовательных ценностей, традиций, семейной преемственности и фамильных связей. Представленный научный материал отчасти затрагивает историю белого движения в России, эмиграционных потоков дворянства зарубежья, политические следственные дела по «бывшим» дворянам в сферах коммунального хозяйства, угрозы терроризма и свержения власти советского режима.

Ключевые слова и фразы: дворянство, дворянская семья, советская эпоха, репрессии, белое движение, антропософы, антисоветская деятельность, генеалогия.

Annotation

Page of repression in the history of the family of nobles Domogatsky.

In the article based on previously unknown archival materials, historical sources, illustrates the history of one of the noble families sredneformatnykh – kind Domogatsky in Soviet times (first half of the twentieth century) as a typical example of what happened in the nobility and Russia in the specified period of time. The main line of the narrative raises the question of repression and the theme of emigration and socio-cultural adaptation of the nobility as a social category, a new state generally, a personal personal history «former» citizens of the Soviet state in particular. The author of this article presents a large research and archival material relating directly to the themes of repression, both on individual personalities of a sort of nobility Domogatsky and whole branches of the family, which was destroyed during repressional policy of the Soviet state. And this example is only one of a few cases typical of this period of history. The repression of the Stalin era affected the different social strata of Soviet society, so to speak about the uniqueness of the fate of a noble family in particular, in this respect, the author is not possible. However, we can safely say that this social category of citizens suffered serious losses, among other factors, led to the gradual assimilation of the nobility as a class, the destruction of the aristocratic environment, education and cultural values, traditions, family continuity, and family ties. Presents the scientific material in part touches upon the history of the White movement in Russia, the emigration of the nobility abroad, the political investigation of the case by the «former» nobility in the field of public utilities, the threat of terrorism and the overthrow of the Soviet regime.

Key words and phrases: nobility, of noble family, the Soviet era, the repression, the white movement, anthroposophists, anti-Soviet activities, genealogy.

О публикации

Авторы: .
УДК 94 (47).084.
DOI 10.24888 / 2410-4205-2017-11-2-159-166.
Опубликовано 29 июня года в .
Количество просмотров: 16.

Исследования по истории дворянства в последнее время снова набирают популярность. Актуальной становится как история отдельно взятых фамилий, так и определенные аспекты дворянской истории в целом. Анализ историографии русского дворянства показывает, что наименее исследованным периодом его существования является советский [22; 23; 24]. В пользу данного направления исследований говорят и эмпирическое присутствие феномена дворянской культуры, складывавшегося веками, и актуальность микроисторического исследования семейной и сословной проблематики. Литература, охватывающая данные аспекты дворянской жизни, посвящена отдельным родам или какой-то одной проблеме (например, репрессии) [13; 23], либо описывает бытование дворянской семьи в узких территориальных границах и создана в рамках смежной научной области, без активного привлечения исторического инструментария [11; 1617; 19; 2528].

В статье мы на примере одной дворянской фамилии попробуем показать лищь один аспект из всего спектра изменений, которые происходили с дворянским сословием в целом и «бывшим» человеком в частности в советский период. Данная статья раскрывает историю репрессионных гонений одной среднепоместной дворянской семьи Домогацких как характерный пример того, что происходило в дворянской среде и России в целом. Следует отметить, что на 1917 г. по архивным материалам и генеалогическим росписям известно около 30 представителей рода Домогацких. В 20-е гг. ХIХ в. некогда единый род разделился на две генеалогических ветви по территориальному признаку – Калужская и Орловская. В начале ХХ в., представители этих ветвей потеряли прямые родственные связи, не поддерживали между собой фамильные отношения и существовали обособленно [20; 21]. В связи с этим судьба этих фамилий в статье будет раскрыта отдельными блоками. Также следует указать, что наименование «калужская» ветвь не ограничивается только территорией Калужской губернии – отдельные представители этой фамилии в конце ХIХ – начале ХХ вв. переезжают в Москву и Петербург. А после событий 1917 г. и экспроприации калужских имений «уцелевшие» представители кооперируются именно в Москве и Петербурге (Ленинграде), а не на местах, что было более характерно для дворянства.

После событий 1917 г. дворянство было разрознено. Естественным выбором большинства стал путь сопротивления. Многие представители некогда привилегированного сословия, особенно военнослужащие, сражались против большевиков в составе Белой армии. Ярким примером подобного отношения к новой России стал Владимир Николаевич Домогацкий (1891–1942). Он родился и вырос в Петербурге в семье потомственного калужского дворянина, инженера путей сообщения Николая Николаевича Домогацкого и Софьи Павловны Леман. Следует сказать, что сам Николай Николаевич неоднократно находился под наблюдением властей и царской полиции за связь с масонскими организациями. В частности, известно, он был активным участником кружка мартинистов (с 1914 г.) [18].

Владимир Домогацкий выбрал военную карьеру. По окончании Морского корпуса (1913 г.) был назначен на службу в 1-ю Минную дивизию Балтийского флота вахтенным начальником на эскадронном миноносце «Бурный» (1913/1914 гг.) и канонерской лодке «Кореецъ» (1914/1915 гг.) [3]. С 1916 г. Владимир Домогацкий возведен в чин лейтенанта. При захвате немцами островов Моонзунда попал в плен, и некоторое время содержался в лагере для офицеров. С началом Гражданской войны на северо-западе России добровольцем вступил в Ревельский офицерский партизанский отряд (1919 г.). Принимал участие в боях на Нарвском фронте. Находясь в составе Северо-Западной армии, перешел из эстонской Дивизии бронепоездов (1919 г.) и при втором наступлении на Петроград командовал артиллерией бронепоезда «Талаабчанин». За успешные действия в этот период награжден орденом Св. Анны 3 степени с мечами и бантом (1919 г.) [2]. Осенью 1919 г. артиллерийским офицером тяжелого танка «Белый солдат» Домогацкий в составе Танкового батальона Северо-Западной армии сражался с большевиками под Гдовом, Ямбургом, Гатчиной и Царским селом. С отходом белых войск в Эстонию оказался в концентрационном лагере. Переболел тифом [1]. До середины 1920-х гг. жил в Нарве, принимал активное участие в организации Нарвской дружины русских скаутов [12; 14]. С середины 20-х гг. ХХ в. жил в г. Кивиыли в Эстонии, был членом Российского общевоинского союза [4], а также состоял в Кассе взаимопомощи моряков [17]. В 1930 г. вступил в ряды Военно-морского союза (Париж) [5]. Арестован органами НКВД в Кивиыли в ноябре 1940 г. и решением Особого Совещания при НКВД от 19.04.1941 г. приговорен к 8 годам ИТЛ. Умер и похоронен в Печорлаге [1].

Репрессии были неотъемлемой частью «советской» жизни дворянства. Они начались в 1918 г., когда происходили массовые аресты представителей этого сословия в качестве «заложников» в связи с ухудшением положения на фронтах Гражданской войны или после покушения на членов правительства. До конца 1930-х гг. аресты были перманентны, но постепенно начали приобретать массовый характер. Среди репрессионных дел семьи Домогацких наиболее показательными примерами подобного отношения между властью и «бывшими» автор считает три судебных процесса: Сергей Николаевич Домогацкий – по делу о халатности на предприятиях московского коммунального хозяйства, Глафира Дмитриевна Домогацкая – по делу об антропософах и ее родной брат Андрей Дмитриевич Домогацкий – по делу о терроризме.

Сергей Николаевич Домогацкий (1874–?) был арестован в 1930 г. по делу о контрреволюционной организации в рядах московского коммунального хозяйства. На момент ареста ему было 56 лет. Он проживал в Москве вместе со своей супругой Анастасией Петровной (ур. Погореловой) и дочерью Натальей (1919–?). Сергей, получив образование в мужском реальном училище и Институте инженерных путей сообщения в Петербурге, служил на железной дороге. В 1901 г. участвовал в строительстве второй Екатерининской линии, с 1902 по 1906 гг. служил в правлении шестой Владикавказской железнодорожной линии. В период с осени 1907 г. по февраль 1908 г. участвовал в постройке гидроэлектростанции на р. Мургабе (Туркмения), 1908–1911 гг. – постройка ж/д линии Львов – Родаково. В 1913 г. перешел на службу в Петербургское городское самоуправление, в управление городскими железными дорогами. Февральская революция застала Сергея Домогацкого на службе в Министерстве путей сообщения. В ходе революции он отличался привязанностью к кадетской партии, поддерживал ее на выборах в Учредительное собрание. С установлением Советской власти относился сочувственно к новым органам и продолжил службу на железной дороге. По материалам допроса от 13 октября 1930 г., он указывает, что «…работал в интересах своего дела, не саботируя. С началом реконструкции народного хозяйства и промышленности работал с полной преданностью порученному делу» [9]. Однако спустя 2 дня на очередном допросе его показания резко изменились: «…осознав, что только путем чистосердечного признания и раскаяния я смогу заслужить искупление своей вины, я признаю, что в московском коллективном хозяйстве существует контрреволюционная организация… Тем не менее действия наши направлены в одну сторону, так как нас объединяет неверие в социалистическое строительство и враждебное отношение к советской власти…». Постановление по делу Сергея Домогацкого было принято 21 ноября 1930 г. Следствие признало, что «…Домогацкий входил в контрреволюционную группировку МОКХа, и своими вредительскими действиями привел к развалу МОКХ, в том числе и хозяйству Московской городской ж/д». Мера наказания была избрана постановлением тройки ПП ОГПУ МО от 5 марта 1931 г. – заключение в ИТЛ сроком 10 лет. Реабилитирован Сергей Домогацкий был только в 1992 г. [9].

Еще несколько громких уголовных дел связано с именами родственников Сергея Николаевича Домогацкого, брата и сестры – Глафиры и Андрея Домогацких.

Имя Глафиры Дмитриевны Домогацкой связано с одним из известных репрессионных дел 1930-х гг. – «делом антропософов», которое получило популярность благодаря причастности к нему писателя Андрея Белого. По этому делу в 1931 г. было задержано 27 человек, среди которых оказались друзья писателя и его возлюбленная Клавдия Николаевна Васильева. Отголоски дела 1931 г. имели место и позднее – в 1935 г. были арестованы новые участники движения и следствию открылись новые факты. В деле представлены материалы по пяти кандидатурам, «…активным участникам фашистской группы из среды социально чуждой интеллигенции, имеющей связи с белоэмигрантами…» [8]:

1. Домогацкая (в деле – Домогадская, Домогацская) Глафира Дмитриевна, 1888 г.р., уроженка г. Козельска, из дворян, бывшая помещица. По специальности педагог немецкого языка, работает преподавателем на комбинате иностранных языков.

2. Моисеев Александр Михайлович, 1881 г.р., уроженец г. Карачева, из дворян, бывший присяжный поверенный, беспартийный. В 1931 г. уже отбывал наказание за причастность к группе антропософов. Юрист, работает педагогом иностранного языка.

3. Шанько Татьяна Борисовна, 1909 г.р., уроженка г. Краснодара, из дворян, беспартийная. Мать арестовывалась органами бывшего ОГПУ. Работает библиотекарем в библиотеке им. В.И. Ленина.

4. Красновская Анна Михайловна, 1889 г.р., уроженка г. Москвы, из дворян, беспартийная. По специальности педагог, работает во 2-й школе РОНО.

5. Красновский Михаил Константинович, 1912 г.р., из дворян, беспартийный. Был арестован бывшими органами ОГПУ в 1931 г. Отец – бывший мировой судья, а затем служитель религиозного культа; был выслан за принадлежность к контрреволюционной организации антропософов органами бывшего ОГПУ. Студент музыкального техникума им. М.М. Ипполитова-Иванова.

6. Из указанных выше лиц Моисеев и Красновский уже были под следствием по делу 1931 г., остальные фигурировали впервые, хотя «… в прошлом имели связь с членами ликвидированной организации, а некоторые продолжали до последнего момента вести контрреволюционную агитацию…» [8]. Основателем «новой» группы антропософов считался Александр Михайлович Моисеев (1881–?). Активной последовательницей и ученицей была Домогацкая Глафира Дмитриевна (1888–?). Она вела «активную, беспрерывную антропософскую немецкую деятельность, занималась изучением религиозной литературы, вела агитацию…» [6].

Родилась Глафира в семье потомственных дворян Калужской губернии, получила образование в Елизаветинском институте, работала педагогом немецкого языка. С 1914 г. переехала в Петербург, где поступила на работу машинисткой в судебный департамент Сената. В 1918 г. работала в 1-м военном комиссариате Ленинграда. В 1919 г. переехала в г. Сухиничи Калужской области, работая машинисткой в различных организациях. В 1928 г. была сокращена «как чуждый обществу элемент» и переехала с братом Андреем в Москву, где поступила на высшие курсы иностранного языка при МГУ. С 1931 г. работала в Московском Плехановском институте, преподавая немецкий язык, в 1934 г. перешла на работу переводчиком на комбинат иностранных языков. В вину Глафире Домогацкой была поставлена переписка с эмигранткой Маргаритой Волошиной, антисоветские высказывания, нелегальные собрания, а также пропаганда террора и фашистская агитация. Итогом расследования стал приговор на основании ст. 58 п. 10 ч. 1 и п. 11 УК РСФСР – «заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет, направить переходящим этапом в г. Караганда в распоряжение УНКВД КАРЛАГА».

Свидетелями по этому делу выступали близкие друзья и родственники Домогацкой, что для подобных дел было не редкостью. В ходе допросов и очных ставок Глафира признала свою вину, но назвать имена тех, кто разделял ее взгляды, отказалась: «своих знакомых перечислять я отказываюсь, так как не желаю их даже случайно связать со своим делом, по которому я арестована» [8]. Из материалов расследования видны основные политические и общественные взгляды Домогацкой, ее отношение к новой власти: «…я была против существующего режима в стране, против проводимых репрессий, чинящих нередко, как мне кажется, над невинными людьми расправами…»; «… я неоднократно высказывала контрреволюционные взгляды, осуждая политику партии и правительства как чрезвычайно резкую. Я критиковала отсутствие в СССР демократии, свободы слова и других ограничений, которые применяются советским правительством…» [8]. По материалам расследования, Глафира упоминает, что ее брат – Андрей Дмитриевич Домогацкий (1879–1933 гг.), также подвергался аресту и репрессиям со стороны Советской власти. По архивному делу установлено, что он обвинялся в том, что «являлся активным членом контрреволюционной террористической группировки, вел системную контрреволюционную агитацию, высказывал намерение совершить террористический акт против т. Сталина, т.е. преступление ст. 58 п.п. 8,10 и 11 УК РСФСР» [10].

Андрей Дмитриевич – бывший дворянин-помещик, земельный начальник 2-го участка, коллежский секретарь. Имел высшее специальное образование – окончил Лесной институт и кадетский корпус. На момент расследования (1932 г.) работал статистом в театре «Мюзик-холл». Андрей Домогацкий был женат на Климовой Александре Яковлевне, которая также проходила по этому делу в качестве обвиняемой. Своих политических взглядов Андрей Домогацкий не скрывал: «… я считаю, что для нормального существования русского народа и меня в частности необходимо уничтожить советскую власть и создать такую власть, которая сможет обеспечить свободу торговли, приложения частной инициативы, частную собственность на землю…»; «… политической формой такого государства должна стать конституционная монархия, но ввиду непопулярности таких идей среди народа, придется ограничиться республикой во главе с коалиционным правительством…»; «… необходим «дворцовый переворот» − арест кремлевского правительства, подкрепленный индивидуальным террористическим актом, убийством наиболее видных деятелей…». В ходе обысков на квартире были найдены вещи, подтверждающие подготовку теракта: «…5 патрон с обоймой на 3-хлинейную винтовку, металлическая форма снаряда, 10 различных монархических значков, 12 религиозных книг, портфель с перепиской, 23 фотоснимка, 17 штук различных документов…». На основании допросов, расследования и изъятых вещей было установлено, что «…теракт предполагалось провести 7 ноября 1932 г., в день празднования 15-летия годовщины Октябрьской революции, во время демонстрации на Красной площади».

Согласно «Выписке из протокола заседания тройки ПП ОГПУ МО от 20/12–32 г.» было принято решение о расстреле Домогацкого Андрея Дмитриевича, 2 января 1933 г. Коллегия ОГПУ подписала приговор, а 27 февраля он был приведен в исполнение. В 1957 г. следственные органы вновь вернулись к материалам дела. Сохранился протокол допроса от 22 мая 1957 г. Нины Ивановна Блохиной, супруги осужденного по этому делу Бориса Алексеевича Блохина. В ходе допроса она упоминает имена Домогацкого и Климовой, указывая на то, что «мои показания записаны следствием односторонне, в резких фразах…». 16 января 1989 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Домогацкий и другие участники процесса были реабилитированы [10].

Масштабы репрессий, коснувшихся дворянства, различны и зависят от нескольких факторов – регион проживания и степень лояльности местных властей, уровень известности той или иной фамилии, сотрудничество с новой властью, а зачастую от простой случайности. На основании указанных выше материалов, мы видим, что репрессии коснулись представителей «калужской» ветви дворян Домогацких «точечно», чего нельзя сказать о представителях «орловской» ветви рода. К началу ХХ в. члены этой семьи находились в крайне затруднительном положении. В ходе реформ 1860-х гг. они не смогли приспособиться к новым социально-экономическим условиям и в итоге потеряли большую часть своих имений за долги [7]. На момент экспроприации земли в Орловской губернии (1925 г.) в их собственности было лишь одно имение в д. Ефимовка Ливенского р-на, где и проживали все представители этой фамилии, уцелевшие после революции и гражданской войны. Решением заседания Президиума Орловского губернского исполнительного комитета в г. Орле от 21 ноября 1925 г. они подлежали выселению из имения и были направлены на проживание в г. Орел. Все они погибли в ходе «репрессивных» чисток [15].

– Домогацкий Владимир Николаевич (1889–1938) после революции проживал в родовом имении д. Ефимовка Ливенского р-на и продолжил работу на ж/д ст. Мценск, но в 1938 г. арестован, обвинен и признан виновным в антисоветской агитации, терроре и расстрелян.

– Его брат Николай Домогацкий (1886–1946), работал счетоводом-кассиром облторга в г. Орле. В 1937 г. он арестован и осужден на 10 лет ИТЛ.

– Их сводная сестра – Домогацкая Елена Павловна, 1893 г. р., проживала в г. Мценске, домохозяйка. Арестована в 1937 г. Осуждена на 10 лет ИТЛ.

– Домогацкий Петр Дмитриевич, 1884 г.р., уроженец г. Орел, житель г. Москвы, исполнитель по черным металлам в Станкпроме. Арестован 25.05.37 г. УГБ НКВД по Саратовской области. Осужден 21–23.05.38 г. Верховным судом СССР за антисоветскую деятельность на 15 лет лишения свободы. Реабилитирован 29.10.57 г. Верховным судом СССР.

Таким образом, орловская ветвь Домогацких прекратила свое существование. Конечно, репрессии сталинской эпохи затрагивали разные социальные слои советского общества, поэтому говорить об уникальности судеб дворянской семьи в этом плане не представляется возможным. Можно только констатировать, что они понесли серьезнейшие потери, которые, среди прочих факторов, привели к постепенной ассимиляции потомков дворянства с представителями других социальных слоев и групп.


Список литературы / References

На русском

  1. Абисогомян Р. Роль русских военных деятелей в общественной и культурной жизни Эстонской Республики 1920–1930-х гг. и их литературное наследие. Биографический справочник. Тарту, 2007.
  2. Боголюбов Н.А. Танковый батальон. Морской танковый батальон армии генерала Юденича // Белая гвардия: Альманах: Белое движение на Северо-западе России. М., 2003. № 7. С. 34–54
  3. Бойков В.А. Офицеры Балтийского флота, служившие на Балтике (биографические справки) // Труды РИЦЭ. Вып. 4./Сост. В. Бойков. Таллинн, 2006. С. 23–39
  4. Бойков В.А. Краткий биографический словарь офицеров, чиновников и служащих белой Северо-Западной армии (1918–1920 гг.), Таллинн, 2009. С. 12–22
  5. Военно-морской союз // Часовой. 1930. 31 авг. № 38.
  6. Государственный архив Калужской области. Ф. 1183.Оп. 2. Д. 2.
  7. Государственный архив Орловской области. ФР-1. Оп. 1. Д. 1087.
  8. Государственный архив РФ. Ф. 10035. Оп. 2. Д. 40037.
  9. Государственный архив РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. 77015.
  10. Государственный архив РФ. Ф. 10035. Оп. 2. Д. 20824.
  11. Дворянская семья: из истории дворянских фамилий России /под ред. В. П. Старк. СПб.: Искусство, 2000. 546 с.
  12. Емельянов П. Развитие русского скаутизма в Нарве // Русский скаут. 1937. Июнь. С. 12–21
  13. Иванов В.И. Миссия ордена: Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х–40-х годов: на материалах Северо-Запада РСФСР. СПб.: ЛИСС, 1997. 345 с.
  14. Исаков С. Из истории русской общины в эстонском сланцевом бассейне в 1920–1930-е годы // Радуга. 2001. Апрель – июнь. № 2. С. 2–12
  15. Реквием. Книга памяти жертв политических репрессий на Орловщине. Т.1. Орел: Изд-во Администрации Орловской области, 1994. 456 с.
  16. Кулешов А.С. Аксаковы. История разбитых судеб. М.: Территрия, 2009. 328 с.
  17. Наумов О.Н., Хилков Б.М. История рода князей Хилковых. Екатеринбург: Уральское издательство, 2008. 300 с.
  18. Платонов О.А. Тайная история масонства. 1731– М.: Родник, 1996. 149 с.
  19. Плешко Н.Д. Князья Оболенские. Родословие. Нью-Йорк, 1959. 127 с.
  20. Российский государственный исторический архив. Ф. 577. Оп. 26. Д. 1558.
  21. Российский государственный исторический архив. Ф. 577. Оп. 26. Д. 1559.
  22. Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России. М.: Мысль, 1975. 453 с.
  23. Трифонов И.Я. Очерки истории классовой борьбы в СССР в годы НЭПа (1921–1937 гг.). М.: Госполитиздат, 1960. 279 с.
  24. Трифонов И.Я. Классы и классовая борьба в СССР в начале нэпа (1921–1925 гг.). Л.: Издательство Ленинградского Университета, 1964. 445 с.
  25. Хованский С.А. Князья Хованские. М.: МЦНМО, 340 с.
  26. Raeff OriginsofRussianIntelligentsia: the 18-th Century Nobility. N. Y., 1966.
  27. The princes Galitzine. Washington D.C., 2002.
  28. Tolstoy N. The Tolstoys: Twenty-Four Generations of Russian History. New York, 1983.

English

  1. Abisogomjan R. Rol’ russkih voennyh dejatelej v obshhestvennoj i kul’turnoj zhizni Jestonskoj Respubliki 1920–1930-h gg. i ih literaturnoe nasledie. Biograficheskij spravochnik. Tartu, 2007.
  2. Bogoljubov N.A. Tankovyj batal’on. Morskoj tankovyj batal’on armii generala Judenicha // Belaja gvardija: Al’manah: Beloe dvizhenie na Severo-zapade Rossii. Moscow, 2003. No. 7. P. 34–54
  3. Bojkov V.A. Oficery Baltijskogo flota, sluzhivshie na Baltike (biograficheskie spravki). Publ. Trudy RICJe. Vyp. 4./Sost. V. Bojkov. Tallinn, 2006. P. 23–39
  4. Bojkov V.A. Kratkij biograficheskij slovar’ oficerov, chinovnikov i sluzhashhih beloj Severo-Zapadnoj armii (1918–1920), Tallinn, 2009. P. 12–22
  5. Voenno-morskoj sojuz. Publ. Chasovoj. 1930. 31 avg. No. 38.
  6. Gosudarstvennyj arhiv Kaluzhskoj oblasti. F. 1183. Op. 2. D. 2.
  7. Gosudarstvennyj arhiv Orlovskoj oblasti. FR-1. Op. 1. D. 1087.
  8. Gosudarstvennyj arhiv RF. F. 10035. Op. 2. D. 40037.
  9. Gosudarstvennyj arhiv RF. F. 10035. Op. 1. D. 77015.
  10. Gosudarstvennyj arhiv RF. F. 10035. Op. 2. D. 20824.
  11. Dvorjanskaja sem’ja: iz istorii dvorjanskih familij Rossii. pod red. V. P. Stark. St. Peterburg: Publ. Iskusstvo, 2000. 546 p.
  12. Emel’janov P. Razvitie russkogo skautizma v Narve. Publ. Russkij skaut. 1937. Ijun’. P. 12–21
  13. Ivanov V.I. Missija ordena: Mehanizm massovyh repressij v Sovetskoj Rossii v konce 20–40 godov: na materialah Severo-Zapada RSFSR. St. Peterburg: Publ. LISS, 1997. 345 p.
  14. Isakov S. Iz istorii russkoj obshhiny v jestonskom slancevom bassejne v 1920– Publ. Raduga. 2001. Aprel’–ijun’. No. 2. P. 2–12.
  15. Kniga pamjati zhertv politicheskih repressij na Orlovshhine. Vol.1. Orel: Publ. Izd-vo Administracii Orlovskoj oblasti, 1994. 456 p.
  16. Kuleshov A.S. Aksakovy. Istorija razbityh sudeb. Moscow: Publ. Territrija, 2009. 328 p.
  17. Naumov O.N., Hilkov B.M. Istorija roda knjazej Hilkovyh. Ekaterinburg: Publ. Ural’skoe izdatel’stvo, 2008. 300 p.
  18. Platonov O.A. Tajnaja istorija masonstva. 1731– Moscow: Publ. Rodnik, 1996. 149 p.
  19. Pleshko N.D. Knjaz’ja Obolenskie. Rodoslovie. N’ju-Jork, 1959. 127 p.
  20. Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv. F. 577. Op. 26. D. 1558.
  21. Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv. F. 577. Op. 26. D. 1559.
  22. Spirin L.M. Krushenie pomeshhich’ih i burzhuaznyh partij v Rossii. Moscow: Publ. Mysl’, 1975. 453 p.
  23. Trifonov I.Ja. Ocherki istorii klassovoj bor’by v SSSR v gody NJePa (1921–1937). Moscow: Publ. Gospolitizdat, 1960. 279 p.
  24. Trifonov I.Ja. Klassy i klassovaja bor’ba v SSSR v nachale njepa (1921–1925). Leningrad: Izdatel’stvo Leningradskogo Universiteta, 1964. 445 p.
  25. Hovanskij S.A. Knjaz’ja Hovanskie. Moscow: Publ. MCNMO, 2007. 340 p.
  26. Raeff OriginsofRussianIntelligentsia: the 18-th Century Nobility. N. Y., 1966.
  27. The princes Galitzine. Washington D.C., 2002.
  28. Tolstoy N. The Tolstoys: Twenty-Four Generations of Russian History. New York, 1983.

Оставить комментарий