Планы Венгрии по участию в «Блицкриге» фашистской Германии против СССР

Гитлеровские офицеры на границе

Аннотация

В статье анализируется соответствие планов ведения молниеносной войны фашистской Германией против СССР реальному военному потенциалу как агрессора, так и Красной Армии. Автор доказывает, что имевшиеся в распоряжении сухопутных сил Германии сведения не позволили объективно оценить мощь РККА, и поэтому Гитлер, развязав против Советского Союза войну на уничтожение, вынужден был использовать вооруженные силы своих сателлитов, в том числе Венгрии. Немецкое военное командование привлекло Венгрию к борьбе против Советского Союза как в военном, так и во внешнеполитическом отношениях. В военном отношении немецкое правительство настаивало, чтобы Венгрия мобилизовала силы для использования их как на фронте, так и в качестве оккупационных войск. Но венгерское руководство само активно лоббировало участие венгерских вооруженных сил в войне против СССР, надеясь за это получить территориальные приобретения, в частности Восточную Галицию. Для Венгрии участие в войне против СССР обернулось самым сокрушительным поражением за всю тысячелетнюю историю этого государства. В 1945 году каждый десятый венгр мужского пола имел статус военнопленного в СССР. На советско-германском фронте всего погибло и пропало без вести 350 тысяч венгерских солдат и офицеров. Этот урок истории актуален и сегодня, несмотря на то, что в 1999 году Венгрия стала членом НАТО.

Ключевые слова и фразы: Вторая мировая война, Великая Отечественная война, Венгрия, Германия, Советский Союз, блицкриг, сателлиты, план «Барбаросса».

Annotation

Hungary plans to participate in the «Blitzkrieg» of Nazi Germany against the Soviet Union.

In the article correspondence of the plans concerning the Fascist Germany Blitzcrieg against the USSR to the real military potential both of the aggressor and the Red Army is analysed. The author proves that the information available to the German ground forces did not allow an objective assessment of the strength of the Red Army, and therefore Hitler, having unleashed a war on destruction against the Soviet Union, was forced to use the armed forces of his satellites, including Hungary. The German military command attracted Hungary to the struggle against the Soviet Union in both military and foreign policy relations. Militarily, the German government intended that Hungary mobilize forces to use them both at the front and as occupation forces. But the Hungarian leadership itself actively lobbied the participation of the Hungarian armed forces in the war against the USSR, hoping for this to receive territorial acquisitions, particularly Eastern Galicia. For Hungary, participation in the war against the USSR turned out to be the most devastating defeat for the whole thousand-year history of this state. In 1945, every tenth Hungarian male had the status of a prisoner of war in the USSR. On the Soviet-German front, 350,000 Hungarian soldiers and officers were killed and lost. This lesson in history is urgent nowadays in spite of the fact that in 1999 Hungary got the membership in NATO.

Key words and phrases: the Second World War, the Great Patriotic War, Hungary, Germany, the Soviet Union, Blitzkrieg, satellites, operation «Barbarossa».

О публикации

Авторы: .
УДК 94 (439).
DOI 10.24888 / 2410-4205-2017-12-3-177-185.
Опубликовано 29 сентября года в .
Количество просмотров: 17.

План агрессии против СССР готовился уже достаточно давно. Сама идея нападения окончательно оформилась у военного и политического руководства нацистской Германии к июлю 1940 г., когда немецкие вооруженные силы, разгромив Францию, готовились к вторжению в Англию. Если план операции «Морской лев» был утвержден 16 июля 1940 г., то уже 3 июля начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер обсуждал со своим руководителем оперативного отдела полковником Гансом фон Грейфенбергом следующие первоочередные вопросы: «В настоящее время на первом плане стоят английская проблема, которую следует разрабатывать отдельно, и восточная проблема. Основное содержание последней: способ нанесения решительного удара России, чтобы принудить ее признать господствующую роль Германии в Европе». 11 июля представитель министерства иностранных дел при ОКХ (Верховное командование сухопутных сил (вермахта) – Oberkommando des Heeres) Хассо фон Этцдорф докладывает Гальдеру о том, что СССР и Великобритания «ищут сближения». 13 июля Гитлер на совещании в Бергхофе «признает стремление России не допустить слишком большого усиления Германии». «Фюрера больше всего занимает вопрос, почему Англия до сих пор не ищет мира. Он, как и мы, видит причину этого в том, что Англия еще надеется на Россию», – записывает Гальдер. 22 июля главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич доводит до сведения подчиненных решения, принятые накануне на совещании у фюрера в Берлине: «Русская проблема будет разрешена наступлением», цель которого заключается в том, чтобы «разбить русскую сухопутную армию или по крайней мере занять такую территорию, чтобы можно было обеспечить Берлин и Силезский промышленный район от налетов русской авиации. Желательно такое продвижение в глубь России, чтобы наша авиация могла разгромить ее важнейшие центры». Наконец, 31 июля Гитлер на совещании в Бергхофе заявил: «Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии… Англия особенно рассчитывает на Россию. …Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. …В соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована. Срок – весна 1941 года. Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно. …Цель – уничтожение жизненной силы России» [6].

Сил и средств для «ликвидации России», по мнению немецких генералов, требовалось сравнительно немного. 21 июля 1940 г. Генеральный штаб ОКХ (Браухич) докладывал фюреру, что «Россия имеет 50–75 хороших дивизий», поэтому для победы над ней «необходимо 80–100 дивизий» [4, c. 16]. В проекте Грейфенберга (27.7.1940 г.) также фигурировали 100 дивизий. Несколько большие цифры были названы в представленном 5 августа 1940 г. «Оперативном плане Восток», разработанном генерал-майором Эрихом Марксом – начальником штаба 18-й армии, которого прикомандировали референтом к ОКХ в качестве эксперта по СССР. По его оценке, Советский Союз располагал 151 пехотной, 32 кавалерийскими дивизиями и 30 мотомеханизированными бригадами, при этом против Германии могли быть выставлены 96 пехотных, 23 кавалерийские дивизии и 20 мотомеханизированных бригад. «Целью кампании, – формулировал Маркс, – является: разгромить русские вооруженные силы и сделать Россию неспособной в обозримом будущем противодействовать Германии. Россию необходимо оккупировать до линии: среднее течение Дона – среднее течение Волги – Северная Двина, чтобы защитить Германию от русских бомбардировщиков». Для достижения этой цели требовалось 110 пехотных и горнострелковых, 24 танковых, 12 моторизованных и 1 кавалерийская дивизия (итого 147 дивизий). Общая продолжительность кампании определялась «от 9 до 17 недель», при этом на разгром советских вооруженных сил и захват основных промышленных центров отводилось от 8 до 13 недель, после чего изображалась идиллическая картина преследования разгромленного противника до Дона, Волги и Северной Двины на расстояние 400 – 800 км просто путем езды на поезде: «После взятия Харькова, Москвы и Ленинграда сплоченность русских вооруженных сил будет нарушена. Полная оккупация этой территории невозможна и не требуется. Преследование будут осуществлять в основном подвижные войска и пехотные дивизии маршем по железной дороге» [4, c. 67-68, 74]. Нетрудно заметить, что этот «крупный специалист по России» имел весьма отдаленное представление о ней!

Со своей стороны, в штабе оперативного руководства ОКВ тоже трудились несколько групп разработчиков (подполковника Б. Лоссберга, генерала Г. Зодернштерна). Подготовленные ими планы восточной кампании во многом различались, но в одном были едины – в недооценке военного и экономического потенциала СССР и переоценке собственных сил (начальник оперативного управления ОКВ генерал-лейтенант Альфред Йодль считал, что для разгрома РККА будет достаточно 120 дивизий). Сведением воедино всех разработок занимался заместитель начальника оперативного управления Генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант Фридрих Паулюс. В его плане от 19 ноября 1940, доложенном Браухичу, фигурировало 130-140 дивизий. 5 декабря 1940 г. проект «Отто» был доложен Гитлеру. Здесь для нападения на СССР предполагалось задействовать 105 пехотных, 32 танковые и моторизованные дивизии [4, c. 17-20]. Фюрер согласился с проектом и внес свои замечания, сводившиеся к следующему: «Задача состоит в том, чтобы не допустить отхода противника. Самая дальняя цель – овладеть таким рубежом, который исключал бы проведение противником воздушных налетов на Германию. После достижения этой цели – комбинированные действия с целью разрушения источников военной и экономической мощи противника (военная промышленность, шахты, нефтяные источники). Цель операции – уничтожить жизненную силу России. Не должно оставаться никаких политических образований, способных к возрождению» [6]. На основе плана «Отто» в ОКХ была проведена военная игра, по результатам которой участники пришли к выводу, что разгром СССР займет не более 8 – 10 недель; немецкие генералы были так уверены в успехе «блицкрига», что даже зимним обмундированием было решено обеспечить лишь пятую часть личного состава сухопутных войск [9, c. 354; 10, c. 235]. Наконец, 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву верховного главнокомандования вермахта № 21, получившую условное наименование «Вариант “Барбаросса”», главные положения которой выглядели так: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. …Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в западной части России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых крыльев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено. Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на территорию Германского рейха. Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской части России по общей линии Волга-Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у России на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации» [4, c. 76].

3 февраля 1941 г. в Берхтесгадене Гитлер провел совещание с высшим военным командованием, где был окончательно утвержден план «Барбаросса». На совещании Гальдер определил силы противника в 121 пехотную, 25 кавалерийских дивизий и 31 мотомеханизированную бригаду; выделяемые для восточной кампании силы вермахта равнялись 103 пехотным, 20 танковым, 13 моторизованным и 1 кавалерийской дивизиям (еще 9 полицейских и охранных дивизий предназначались для обеспечения линий коммуникаций). Кейтель, в свою очередь, заметил, что несмотря на то, что немецкие войска уступают советским по численности, «по качеству они будут несравненно превосходить противника» [2, c. 323; 10, c. 170]. Идея качественного превосходства вермахта над РККА вообще была для немцев практически аксиомой – недаром 9 января 1941 г. Гитлер заявил: «Русские вооруженные силы являются глиняным колоссом без головы… Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена» [4, c. 21]. Впрочем, у Гальдера данный аргумент большого энтузиазма не вызывал: готовя доклад Гитлеру 16 марта 1941 г., он отмечал наличие у СССР на западном направлении 100 стрелковых, 25 кавалерийских дивизий и 30 моторизованных соединений (итого 155), а у Германии на восточном направлении – 101 пехотной, 1 кавалерийской и 32 подвижных дивизий (итого 134), при этом в резерве ОКХ числилась 21 дивизия, и 9 из них предназначались для участия в операции «Марита» (вторжение в Грецию 6 апреля 1941 г., одновременно с нападением на Югославию). «Следовательно, гарантировано участие только 12 дивизий, – отмечал Гальдер. – Очень мало!» [6].

Надо думать, что начальник генштаба адекватно оценивал степень авантюристичности плана «восточной кампании», тем более, что Гальдер, как и Браухич, изначально был настроен против последней (30 июля 1940 г. они, посовещавшись, пришли к мнению, что «на вопрос о том, как выйти из положения, если не будет достигнута решающая победа над Англией и возникнет опасность сближения Англии с Россией, что заставит нас вести войну на два фронта, и в первую очередь против России, может быть один ответ – укрепление дружбы с Россией») [6, http://militera.lib.ru/db/halder/1940_07.html]. Однако у Гитлера было свое мнение – по свидетельству его адъютанта полковника Николауса фон Белова, германский фюрер, созвав 30 марта 1941 г. военное руководство, «произнес двухчасовую основополагающую речь, в которой изложил свои мысли относительно похода на Россию. В этой речи фюрер сделал упор не на тактические и стратегические подробности нападения на Россию. Ему было важно довести до командования вермахта свои принципиальные взгляды на те проблемы, которые выдвигает борьба против русских. Он заявил: “В настоящее время Англия возлагает свои надежды на Америку и Россию”. Америка сможет обеспечить свою максимальную военную мощь только через 3–4 года. “Россия – последний вражеский фактор в Европе. Ее надо разбить в этом или следующем году. Тогда мы будем в состоянии в течение дальнейших двух лет справиться в материальном и кадровом отношении с нашими задачам и в воздухе, и на воде. Наша задача в России должна заключаться в том, чтобы разгромить Красную Армию и ликвидировать государство. Это – борьба двух мировоззрений. Большевизм равнозначен асоциальному преступлению и является чудовищной опасностью для будущего. Мы должны отказаться от понятия солдатского товарищества с ним. Коммунист никогда не может быть нашим боевым товарищем. Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не отнесемся к этому именно так, то, хотя и разобьем коммунистического врага, через несколько лет снова столкнемся с ним. В борьбе против России речь идет об уничтожении большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции. Борьба должна вестись против яда разложения. Армия должна защищаться теми же средствами, которые применяются для нападения на нее. Комиссары и гепеушники – это преступники, и с ними надо обращаться, как с таковыми. На Востоке любая жестокость суть мягкость в будущем”» [2, c. 329-330]. Гитлер был так уверен в своей победе, что уже в феврале 1941 г. заговорил о том, что «после окончания восточной кампании необходимо предусмотреть захват Афганистана и организацию наступления на Индию», а 11 июня 1941 г. был подготовлен и разослан в войска проект «Директивы № 32», где речь шла о начале осенью того же года завоевания Ближнего Востока, Северной Африки, Индии, континентальной блокаде Англии и даже захвате Канады и США [10, c. 242].

Какое же место в этих откровенно безумных планах Адольфа Гитлера занимала Венгрия? Как писал вышеупомянутый адъютант фюрера фон Белов, «для ведения войны Гитлер от венгров не ожидал ровным счетом ничего. Но для порядка на Балканах ему нужен был благожелательный сосед. Особенно важными для него являлись коммуникации с нефтяным районом Плоешти, без которого Германия обойтись не могла» [2, c. 358]. Действительно, венгерская транспортная сеть была использована немцами осенью 1940 г. для переброски в Румынию «учебных» 13-й моторизованной, а затем 16-й танковой дивизий и других частей под видом «военной миссии». Именно так предполагалось задействовать Венгрию и при подготовке войны против СССР. В плане Маркса для выдвижения войск к советским границам намечалось использовать две венгерские железнодорожные линии общей пропускной способностью 48 эшелонов в день [4, c. 68]. «Венгрия – транзитная зона», – записал Гальдер в дневнике 10 декабря 1940 г., через несколько дней после представления фюреру плана «Отто» [6]; в феврале–марте 1941 г. в записях начальника генштаба сухопутных войск еще несколько раз фигурируют вопросы, связанные с пропускной способностью венгерских дорог, просьбах венгров о передаче паровозов и германских требований к Венгрии о строительстве новых шоссейных дорог и подготовке железнодорожных магистралей.

Однако у германских военных имелись предложения и более активного использования своих венгерских «союзников». В «Оперативном плане Восток» генерала Маркса говорилось о том, что «удар по русским войскам на Украине» мог бы решить исход войны, если нанести его главными силами из Румынии, а вспомогательными – из северной Венгрии и юго-восточной Польши. Правда, здесь же отмечалось, что «ни политическая обстановка на Балканах, ни состояние железных и автомобильных дорог в Венгрии и Румынии не позволяют сосредоточить и развернуть крупные германские силы до начала войны». Тем не менее, определяя ближайшие задачи для группы армий «Юг», он считал необходимым «использовать возможность осуществления охвата из Румынии и Верхней Венгрии»; в частности, наступление 16-й армии на Киев должно было поддерживаться ударом подвижных войск из Словакии через северную часть Венгрии и карпатские перевалы [4, c. 69-71]. Таким образом, речь в данном случае шла об использовании венгерской территории – но не венгерской армии. Гальдер, излагая соображения фюрера, высказанные тем 5 декабря 1940 г. при обсуждении плана «Отто», пишет: «Будут участвовать: Финляндия, Румыния; Венгрия – нет» [6]. В плане «Барбаросса» в разделе «Предполагаемые союзники и их задачи» говорится, что «в войне против Советской России на флангах нашего фронта мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии», для которых и определяются задачи, но Венгрия не упоминается вовсе [4, c. 76].

В то же время ОКХ и ОКВ, согласно показаниям, данным на Нюрнбергском процессе генерал-майором Уйсаси, бывшим начальником 2-го отдела (разведка, контрразведка) королевского венгерского генштаба, в конце 1940 – начале 1941 гг. имели контакты с венгерским генеральным штабом, проясняя намерения венгров в случае военного столкновения Германии с Югославией и СССР. Те сообщали о неготовности к войне на востоке и просили о поставках вооружения. Прибывший в связи с последним вопросом в Германию военный министр Венгрии генерал-полковник Кароль Барта в ходе своих переговоров с Гитлером, Риббентропом и Кейтелем дал обязательство на случай войны против СССР предоставить венгерские железные дороги дли перевозки и снабжения немецких войск, выстроить укрепления в Карпатах и, самое главное, – «дать в распоряжение Германии 15 оперативных соединений для войны против России», за что Венгрия получит Восточную Галицию. Тогда же было оговорено, что «детали подготовки оперативных действий будут разработаны позднее посланными в Венгрию представителями германского генштаба». Последние действительно в марте 1941 г. побывали в Будапеште – сначала полковник Эбергард Кинцель (начальник отдела ОКХ «Иностранные армии – Восток»), а затем генерал-лейтенант Паулюс (он также подтверждал это в своих показаниях на процессе). На этот раз была достигнута договоренность о том, что «в операциях против Советской России Венгрия участвует в районе Закарпатской Украины по меньшей мере 6 оперативными соединениями (в том числе 3 механизированными)». Наконец, в конце второй декады июня 1941 г. начальник генштаба ОКХ генерал-полковник Гальдер проездом через Будапешт ознакомил представителей венгерского генштаба (среди которых был и Уйсаси) с общим планом операций, согласно которому с началом наступления немецких и румынских войск «венгерские части, стоящие наготове за Карпатами, должны связывать как можно больше русских войск или оттягивать их на себя и только уже позднее сильным южным флангом наступать через Коломыю – Городенки» [9, c. 363; 10, c. 250; 13, c. 501-504, 507, 515].

При всем этом в высшем военно-политическом руководстве Германии продолжались колебания и по вопросу использования венгерской территории для сосредоточения немецких войск, и по вопросу использования венгерской армии. 14 марта 1941 г. оперотдел докладывал Гальдеру об оперативных планах, разработанных армейскими штабами в рамках операции «Барбаросса»; в плане 17-й армии намечалось, что «венгерские и словацкие части должны быть отмобилизованы за два дня до начала операции и подтянуты к фронту». Сам Гальдер в докладе у Гитлер 17 марта, уточняя соотношение сил, фиксировал: «Венгрия: одна горная бригада – на левом фланге; остальные три бригады – резерв», на что фюрер заявил: «Венгрия ненадежна. Она не имеет никаких причин для выступления против России». Под 30-м марта в военном дневнике начальника генштаба в кратком изложении очередного совещания у фюрера по операции «Барбаросса» значится: «За идею использования венгерских войск для наступления через Карпаты и за наступление с форсированием р. Прут выступил только Рундштедт, и притом очень умело» (генерал-полковник Герд фон Рундштедт был назначен командующим группой армий «Юг» и, естественно, был заинтересован в увеличении численности своих войск), но Гитлер решил, что над этим, равно как и над идеей наступления немецких войск с территории Венгрии, стоит еще подумать [6; 8, c. 318]. 30 апреля – очередное совещание у фюрера, и снова обсуждается «возможность использования венгерских войск» [6]. Наконец, 1 мая – совещание у Варлимонта, начальника Отдела обороны страны штаба ОКВ, в протоколе которого значится: «Совещания с Венгрией возможны лишь в последней декаде мая. Фюрер считает, что Венгрия готова к оборонительным мерам на русской границе, но использование германских войск с венгерской территории не допускается» [4, c. 87]. Таким образом, только к началу мая 1941 г. Гитлер окончательно согласился с идеей привлечения венгерских войск к нападению на Советский Союз; при этом, однако, он считал необходимым сообщить об этом «союзникам» как можно позже, чтобы избежать разглашения секретной информации [3; 8, c. 331]. (В мемуарах Кейтеля есть фраза: «Фюрер запретил проводить переговоры политического характера (равно как и на уровне генеральных штабов) с союзными нам Венгрией и Словакией, опасаясь утечки информации и разглашения военной тайны»; вряд ли это полностью соответствует истине, но какая-то часть ее здесь, вероятно, присутствует) [11, c. 392-393].

С этого момента процесс выработки и принятия решений заметно ускорился. 4 мая 1941 г. ОКХ получена директива о переговорах с союзниками: «Венгрия в конце мая будет предупреждена о возможной угрозе со стороны России и нашей готовности обороняться. Венгрию призовут к усилению своей обороны». 7 мая Гальдер записывает: «Венгрия: Сотрудничество налажено. …Строительство дорог в северном пограничном районе, от чего венгры в свое время отказались, теперь начато ими самими» [6]. В конце мая – начале июня генерал-майор Курт Химер, немецкий представитель при венгерском генштабе, выясняет, что мобилизация и развертывание войск на венгеро-советской границе займет 20 дней и просит ускорить процесс до 12 суток. 6 июня информация об этом появляется в дневнике Гальдера, у которого по-прежнему остаются некоторые сомнения: «Начала наступления венгерской армии нельзя ожидать раньше дня “Б+5” или “Б+6”, если вообще намечается участие Венгрии в войне»; в любом случае, указывается – «раскрытие наших замыслов не ранее середины июня», и 7 июня то же самое – «начинать переговоры со Словакией (так же как и с Венгрией) об ее участии в операции “Барбаросса” до середины июня не следует». 14 июня, «большое совещание у фюрера»: «Венгрия не будет посвящена в наши планы. Ей будет лишь указано, что увеличение численности русских войск на ее границе потребует ряда оборонительных мероприятий с ее стороны» [6]. На следующий день министр иностранных дел фон Риббентроп поручает немецкому военному атташе в Будапеште полковнику генштаба Рудольфу Туссену сообщить венгерскому правительству о необходимости немедленно приступить к укреплению восточной границы, так как в скором времени вероятен разрыв между Германией и Советским союзом; 16 июня заявление передано [8, c. 331; 12, c. 175; 14, c. 131].

Далее в дневнике Гальдера читаем:

«22 июня 1941 года (воскресенье). 1-й день войны.

…Венгрия выставила на своей границе прикрытие: две пехотные и три подвижные бригады (последние – во втором эшелоне), объединенные под командованием 8-го [венгерского] армейского корпуса. Никаких политических требований к Венгрии предъявлено не будет. Если военное руководство этих стран (Венгрии и Словакии. – Авт.) хочет участвовать в войне на нашей стороне, то оно должно заставить своих политических деятелей пойти вместе с ним по этому пути».

«25 июня 1941 года. 4-й день войны.

…Участие Венгрии в войне было бы желательным. Однако Венгрия ждет официального обращения Германии. Этого фюрер не хочет делать из политических соображений».

«26 июня 1941 года. 5-й день войны.

…Венгрия. Русская авиация совершила налеты на ряд объектов в пограничной полосе. Официальное объявление войны не предусматривается, но решено ответить воздушными налетами».

«27 июня 1941 года. 6-й день войны.

Венгерское радио заявило, что Венгрия находится в состоянии войны с Россией» [7, с. 28-29].

О планах гитлеровцев относительно Венгрии начальник 2-го отдела венгерского генштаба Уйсаси, попавший позже в советский плен, писал: «Главное командование немецкой армии привлекло Венгрию к решающей хватке против СССР как в военном, так и во внешнеполитическом отношениях. В военном отношении немецкое правительство было намерено, чтобы Венгрия мобилизовала силы для использования их как на фронте, так и в качестве оккупационных войск против СССР» [15, с. 328].

Последствия этой авантюры были катастрофическими для Венгрии. После окончания войны в советском плену в июне 1945 г. находилось 425 319 венгров [5, с. 285].

В октябре 1999 г. в районе Воронежа был эксгумирован неизвестный венгерский солдат, который был перезахоронен в городе Пакозд. Президент Венгрии заявил, что с ним символически вернулись домой все венгерские солдаты. Это было сделано потому, что 2/3 от одного миллиона венгерских солдат, погибших в двух мировых войнах, захоронены за границами Венгрии [16, с. 44].

Потери вооруженных сил Венгрии в Великой Отечественной войне составили 863,7 тыс.человек, в том числе 350 тыс. убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести; 513,7 тыс. венгерских солдат и офицеров попало в плен (из них 54,7 тыс.умерло в плену) [1, с. 392].

Этот урок истории актуален и сегодня, несмотря на то, что в 1999 г. Венгрия стала членом НАТО.


Список литературы / References

На русском

  1. Андроников В.М., Буриков П.Д., Гурки В.В. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. М.: Воениздат, 1993. 415 с.
  2. Белов Н. Я был адъютантом Гитлера. Смоленск: Русич, 2003. 528 с.
  3. Варлимонт В. В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала. М.: Центрполиграф, 2005. 576 с.
  4. Великая Отечественная война. 1941-1945. Документы и материалы. Том IX. Так начиналась Великая Отечественная война. М.: НО Ассоциация «Военная книга», 2016. 480 с.
  5. Венгерские военнопленные в СССР: Документы 1941-1953 годов. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2005. 544 с.
  6. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг. Том II. От запланированного вторжения в Англию до начала Восточной кампании (1.7.1940 – 21.6.1941). М.: Воениздат, 1969. 328 с.
  7. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939–1942 гг. Т. 3: От начала Восточной кампании до наступления на Сталинград. (22/VI 1941 – 24/IX 1942). [Кн. 1]. [22/VI 1941 – 30/IX 1941]. М.: Воениздат, 1971. 405 с.
  8. Грайнер Х. Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939-1943. М.: ЗАО Центрполиграф, 2011. 383 с.
  9. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. Том 1. Подготовка и развязывание войны империалистическими державами. М.: Воениздат, 1960. 600 c.
  10. История второй мировой войны 1939–1945 гг. (в 12 томах). Т. 3. Начало войны. Подготовка агрессии против СССР. М.: Воениздат, 1974. 498 c.
  11. Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2000. 416 с.
  12. Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. М.: АСТ, 1999. 739 с.
  13. Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 т. Т. 3. M.: Юридическая литература, 1989. 656 с.
  14. Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. Высшее военное руководство фашистской Германии во второй мировой войне. М.: Наука, 1972. 766 с.
  15. Филоненко С.И. Сражения на Воронежской земле глазами русских и оккупантов. – Воронеж: ГУП ВО «Воронежская областная типография», 2013. 512 с.
  16. Холло Й. Вторая венгерская армия в боях на Дону (1942-1943 гг.) // Верхний и Средний Дон в Великой Отечественной войне: Материалы международной научной конференции Воронеж: ФГОУ ВПО ВГАУ, 2006. 584 с.

English

  1. Andronikov V.M., Burikov P.D., Gurkin V.V. Grif sekretnosti snjat: Poteri Vooruzhjonnyh Sil SSSR v vojnah, boevyh dejstvijah i voennyh konfliktah: Statisticheskoe issledovanie. M.: Voenizdat, 1993.415 s.
  2. Belov N. Ja byl ad#jutantom Gitlera. Smolensk: Rusich, 2003. 528 s.
  3. Varlimont V. V stavke Gitlera. Vospominanija nemeckogo generala. M.: Centrpoligraf, 2005 576 s.
  4. Velikaja Otechestvennaja vojna. 1941-1945. Dokumenty i materialy. Tom IX. Tak nachinalas’ Velikaja Otechestvennaja vojna. M.: NO Associacija «Voennaja kniga», 2016. 480 s.
  5. Vengerskie voennoplennye v SSSR: Dokumenty 1941-1953 godov. M.: «Rossijskaja politicheskaja jenciklopedija» (ROSSPJeN), 2005. 544 s.
  6. Gal’der F. Voennyj dnevnik. Ezhednevnye zapisi nachal’nika General’nogo shtaba Suhoputnyh vojsk 1939-1942 gg. Tom II. Ot zaplanirovannogo vtorzhenija v Angliju do nachala Vostochnoj kampanii (1.7.1940 – 21.6.1941). M.: Voenizdat, 1969. 328 s.
  7. Gal’der F. Voennyj dnevnik. Ezhednevnye zapisi nachal’nika General’nogo shtaba Suhoputnyh vojsk 1939–1942 gg. T. 3: Ot nachala Vostochnoj kampanii do nastuplenija na Stalingrad. (22/VI 1941 – 24/IX 1942). [Kn. 1]. [22/VI 1941 – 30/IX 1941]. M.: Voenizdat, 1971. 405 s.
  8. Grajner H. Voennye kampanii vermahta. Pobedy i porazhenija. 1939-1943. M.: ZAO Centrpoligraf, 2011. 383 s.
  9. Istorija Velikoj Otechestvennoj vojny Sovetskogo Sojuza 1941-1945 gg. Tom 1. Podgotovka i razvjazyvanie vojny imperialisticheskimi derzhavami. M.: Voenizdat, 1960. 600 s.
  10. Istorija vtoroj mirovoj vojny 1939–1945 gg. (v 12 tomah). T. 3. Nachalo vojny. Podgotovka agressii protiv SSSR. M.: Voenizdat, 1974. 498 s.
  11. Kejtel’ V. 12 stupenek na jeshafot… Rostov n/D: Izd-vo «Feniks», 2000. 416 s.
  12. Liddel Gart B.G. Vtoraja mirovaja vojna. M.: AST, 1999. 739 s.
  13. Njurnbergskij process: Sbornik materialov. V 8 t. T. 3.M.: Juridicheskaja literatura, 1989.656 s.
  14. Projektor D.M. Agressija i katastrofa. Vysshee voennoe rukovodstvo fashistskoj Germanii vo vtoroj mirovoj vojne. M.: Nauka, 1972. 766 s.
  15. Filonenko S.I. Srazhenija na Voronezhskoj zemle glazami russkih i okkupantov. Voronezh: GUP VO «Voronezhskaja oblastnaja tipografija», 2013. 512 s.
  16. Hollo J. Vtoraja vengerskaja armija v bojah na Donu (1942-1943 gg.) // Verhnij i Srednij Don v Velikoj Otechestvennoj vojne: Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Voronezh: FGOUVPOVGAU, 2006. 584 s.

Оставить комментарий