Отношение провинциального общества к балканским войнам 1912–1913 гг. (на материалах Калужской губернии)

Аннотация

Статья посвящена изучению политических настроений и общественного мнения в Калужской губернии в отношении двух военных конфликтов, разгоревшихся на Балканском полуострове накануне Первой мировой войны. Автор анализирует взгляд провинциальной публики на Балканские войны 1912–1913 гг. Балканский блок стран, образованный в начале XX века, в том числе и благодаря усилиям русской дипломатии, постепенно выходил из-под контроля русского дипломатического ведомства, направив главный удар против Турции, что привело к балканским войнам. В провинциальном обществе отрицательно встретили начавшийся военный конфликт на Балканах, который мог привести к мировой войне. В печати стали преобладать заметки, содержащие опасение возможной европейской войны. При этом за весь период первой Балканской войны была опубликована лишь одна заметка, которая намекала на некоторую оценку состояния балканских стран, разоренных войной. Дополняет картину относительно небольшая сумма пожертвованных денег в губернии для помощи балканских народам, пострадавшим в войне (13 р. 10 к.) по сравнению с суммой, собранной калужанами на укрепление военно-воздушного флота (340 р. 43 к.), что свидетельствует о реальном отношении провинциальной публики к Балканским войнам. Необходимо отметить, что в 1912–1913 гг. первое место отводилось обеспечению безопасности и военной мощи собственного государства, а судьба балканских государств отходила на второй план. Поэтому именно под таким углом зрения была рассмотрена миссия Лимана фон Сандерса, которая была способна нанести большой вред обороноспособности российской армии, чего должна была не допустить российская дипломатия.

Ключевые слова и фразы: Балканские войны, Калужская губерния, политические настроения, общественное мнение, Первая мировая война.

Annotation

Attitude of the provincial society to Balkan Wars of 1912-1913 (on the materials of Kaluga gubernia).

The article is devoted to the researching of Kaluga province political mood and public opinion on the problem of the two military conflicts taking place in The Balkans on the First World War eve. The author analyzes the provincial public view on the Balkan wars of 1912-1913. The Balkan bloc of countries, established in the early XX century under the influence of Russian diplomacy as well, was gradually disengaging from Russian control and directed its main attack against Turkey, what ultimately led to the Balkan wars. That military conflict was negatively estimated in the province society as it could provoke the World War. The press was concerned about a possible European war. Only once for the entire period of the first Balkan war an article containing a real assessment of the Balkan situation was published. A small amount of money collected in the province to help the Balkan peoples (approximately 13 rubles) completed the picture of province society attitude to the Balkan wars. It is necessary to mention that the amount of money donated to the strengthening of the air force was approximately 340 rubles. It means that in 1912-1913 Russian province society was primarily concerned about the security and military power of our own state but not about the fate of the Balkan countries. Such position explains the point of view on the Liman von Sanders’s mission, which could undermine Russian army defense capability, and it was under the Russian diplomacy responsibility to prevent it.

Key words and phrases: the Balkan wars, Kaluga province, political mood, public opinion, the First World War.

О публикации

Авторы: .
УДК 947.083.
DOI 10.24888/2410-4205-2017-13-4-84-90.
Опубликовано 19 декабря года в .
Количество просмотров: 23.

После завершения Боснийского кризиса на Балканах разразился очередной кризис, вызванный итало-турецкой войной 1911–1912 гг. В свою очередь, эта война ускорила наступление ещё одного, давно назревавшего. Она побудила балканские государства дого­вориться между собой о союзе против Турции и начать против нее войну. Русская дипломатия весьма деятельно способствовала об­разованию балканского блока. Но при этом она рассматри­вала его как орудие не столько против Турции, сколько против Австрии и Германии. Иначе говоря, создание балканского блока было в её глазах этапом подготовки к надвигавшейся мировой войне. Посол в Константинополе Чарыков предпо­лагал даже пригласить Турцию войти в состав этого блока и гарантировать ей добрососедские отношения со стороны бал­канских государств. Но Турция была слишком закабалена Германией, чтобы согласиться на подоб­ную комбинацию. Ядром балканского блока должен был стать сербо-болгарский договор 13 марта 1912 г. Первые две статьи договора обеспечивали Сербии болгарскую помощь в случае нападения Австро-Венгрии на Сербию, либо в случае покушений австрийцев на Ново-Базарский санджак или другие турецкие области. Договор сопровождался особым секретным приложением, которое вносило в него ряд существенных дополнений. Одно из них заключалась в том, что Сербия и Болгария в удобный для себя момент готовы напасть на Турцию. С точки зрения России, эта статья была наиболее опасной: она таила в себе риск ненужной для России и преждевременной войны. Однако обой­тись без указанной статьи было невозможно: именно она и была той платой, за которую Болгария переходила в общеславянский лагерь и склонялась на сторону Антанты. Балканский блок выходил из-под контроля русской дипломатии, направив свой главный удар против Турции, что привело к балканским войнам [2, с. 778]. Первая Балканская война между Балканскими союзниками и Турцией началась 26 сентября 1912 г. и длилась до 17 мая, когда был подписан Лондонский мирный договор между Турцией и ее противниками. Согласно договору, болгаро-турецкая граница стала проходить по линии Энос – Мидия, все же остальные европейские владения турок отходили к союзникам. Судьба Албании передавалась на усмотрение великих держав, которые решили создать из нее независимое государство [2, с. 784].

Своеобразный отклик вышеупомянутые события находят в печати Калужской губернии. Еще 31 июля 1912 г. в «Калужском курьере» появилась первая заметка на предмет обострения положения на Балканах. В газете было перепечатано сообщение из «Петербургских ведомостей», в котором говорилось о невозможности войны в данный момент, так как рычаги балканской политики находятся в Европе, где выступают за сохранение мира. Однако, в ближайшем будущем война будет неизбежна: «…с одной сто­роны, Турция все более и более падает в политическом и военном смысле, все более разоряется и нищает, превращается в целый мир беспорядка, с другой – балканские государства, как бы то ни было, все более и более ок­рыляются надеждами, усиливают и улучшают свои армии, становят­ся все богаче и культурнее, все точнее выясняют свои политические программы, с каждым годом ощущают все больше и больше беспокойства. Такое положение дол­жно разразиться стихийным кровавым взрывом. Тогда и великие державы не в состоянии будут потушить пожар» [3, с. 4].

Уже 20 сентября 1912 г. в опубликованной заметке П.Н. Милюкова подчеркивалось, что «трудно предвидеть иной выход, кроме войны». Необходимо локализовать конфликт, чтобы предотвратить европейскую войну, к которой может неминуемо привести вмешательство Австрии или России [4, с. 3].

22 сентября 1912 г. в «Калужском курьере» была опубликована любопытная заметка «Печать о войне». В ней говорилось о мобилизации болгарской, сербской, черногорской и греческой армий. Редакция газеты, указывая на то, что вышеупомянутая мобилизация балканских народов застала европейскую дипломатию врасплох, высказывала уверенность в том, что отменить приказы о мобилизации уже невозможно. «Война народного негодования в христианских государствах Ближнего Востока достигла такого подъема, что задержать ее академическими советами и угрозами немыслимо. Если великие державы серьезно желают предотвратить балканскую войну, им уже не останется других средств, кроме немедленного восстановления международного контроля над проведением реформ в Турции и осуществлении автономии христианских областей Оттоманской империи. Дипломаты европейского концерта совсем не подготовлены к подобному выступлению и не имеют практической программы, на которой они могли бы сойтись. Время для пустых слов уже прошло, а крупные дела не под силу своекорыстной и трусливой плеяде вершителей судеб международной политики» [5, с. 4]. Исходя из текста статьи, можно заключить, что редакция газеты принимает сторону балканских народов. Обратим внимание на то, что провинциальная газета выступила с осуждением европейской дипломатии, допустившей развязывание первой балканской войны. Как упоминалось выше, активное участие в балканском вопросе принимала и Россия. Таким образом, редакция газеты, пусть косвенно, но критиковала позицию русской дипломатии, проявлявшую медлительность в Балканском вопросе. Учитывая, что газета ориентировалась на вкусы и запросы читателей, можно предположить, что данная статья в значительной степени выражала мнения образованной части провинциального общества того времени.

27 сентября 1912 г. опубликована заметка с характерным названием «Война и экономическая разруха», в которой рисовались ужасные последствия, которые вызовет «зловещий призрак общеевропейской войны, выступавший на зловещем фоне балканского пожара». В газете делался упор на эконо­мической зависимости одного госу­дарства от другого. В свою очередь, начавшаяся мировая война неизбежно «потрясла бы это грандиозное мировое взаимоотношение и разъединила бы семью государств. С прекращением между­народной торговли транспорта и поддержки в необходимом, война дох­нула бы смертью на целые страны, лишив миллионы людей насущного хлеба, уничтожив капиталы, оставив без работы фабрики и заводы, разорив сельское хозяйство» [6, с. 1]. Судя по данной заметке, можно предположить, что в обществе всерьез относились к угрозе возможной европейской войны. В том же номере газеты была помещена другая заметка, в которой берлинский корреспондент газеты «Речь» знакомит со взглядами германских политиков на начинающийся пожар на Балканах. В Германии эта война вызвала панику. Балканский союз считают лишь авангардом России. В случае победы славян, путь Германии на Ближний восток через Салоники будет закрыт, что необходимо предотвратить даже ценой войны с Россией. Поэтому Германии необходимо примирить Италию и Турцию, таким образом создать конфедерацию из пяти держав: Германии, Австрии, Румынии, Италии и Турции, которые вместе будут противостоять славянскому натиску. Редакция газеты «Калужский курьер» приходит к выводу, что возможно и создаются группировки, но не в таком направлении. «Пожар начинается, что будет дальше – увидим» [6, с. 1-2]. Газета пока занимает выжидательную позицию по вопросу возможной мировой войны, который, как видно из перечисленных публикаций, занимает центральное и единственное место в настроении общества по разразившемуся конфликту на Балканах.

29 сентября 1912 г. было опубликовано сообщение об объявлении Черногорией войны Турции. Заметке высмеивались надежды С.Д. Сазонова, совершавшего поездку по Европе, решить вопрос путем европейского посредничества с помощью реформ в христианских областях Оттоманской империи, когда события на Балканах развертывались с ужасающей быстротой. Говорилось также о слухах, касавшихся вовлечения в войну Австрии и России, которые подогревались возгласами черногорцев, сопровождавшими объявление войны лозунгами, призывами: «Живио война!» «С помощью Божьей и с помощью России мы победим!» Таким образом как бы ставя в укор черногорцам их стремление подчеркнуть свою близость к России, которое может обернуться плохими последствиями для последней, так как вступление России в войну, как неоднократно было отмечено в газете, повлечет начало общеевропейского пожара. Любые слухи о возможной европейской войне раздражительно действовали на общество, в котором негативно относились к подобной войне. По вопросу дальнейшей перспективы событий редакция газеты вновь занимает выжидательную позицию, избегая острых прогнозов, будоражащих общественное мнение: «Как широко разовьется пожар – дело недалекого будущего» [7, с. 1].

6 октября 1912 г. редакция газеты «Калужский курьер» ставит вопрос «Сколько продлится война?», и дает на него точный ответ: «Ровно столько, на сколько хватит денег». В Сербии рассчитывают максимум на три месяца, а Турции положение дел еще хуже [8, с. 1]. После этой заметки в печати начинает меняться тон публикаций с пессимистического и осторожного на спокойный и оптимистический. Появляется первое сообщение, в котором редакция газеты, говоря о слабости Турции во всех отношениях и ее отсталости в развитии, сообщает: «Горе слабому и одряхлевшему!» [9, с. 1-2]. Оптимистический тон имеет и заметка о русско-австрийских отношениях, опубликованная в «Калужском курьере» 11 октября 1912 г., в которой отмечалось, что в Европе выступают за сохранение мира, и оптимизм нашего МИД имеет реальное основание [10, с. 1].

Необходимо отметить, что в провинциальной печати почти за месяц войны на Балканах не было опубликовано ни одной заметки, раскрывающей тяготы войны, которые приходилось переживать балканским государствам: человеческие жертвы, искалеченные воины, и т.д. «Чем бы ни кончился великий пожар, маленькие балканские государства надолго обречены на вырождение» [11, с. 2]. Общество же всецело озабочено было другой проблемой, перерастет ли Балканская война в мировую войну? В печати активно муссируются сведения европейских стран по отношению к войне на Балканах и вероятные тяжелые последствия, которые принесет с собой возможный общеевропейский пожар. Складывается впечатление, что общество в большей степени было озабочено интересами собственного государства – России, а судьба братских славянских народов в этой войне беспокоила провинцию в меньшей мере. Балканская война не вызвала подъема патриотических чувств в провинциальной публике, который отмечался в 1914 г. после австрийского ультиматума Сербии и объявления ей войны. Такое отношение к войне на Балканах в полной мере отвечает интересам либеральных кругов, которые выступали против любой войны, отрицательно сказавшейся бы на экономическом развитии России. Кроме того, они связывали будущее России с укреплением парламентаризма по английскому образцу, следовательно, выступали за сближение с Англией и Францией. В провинциальном обществе ратовали за укрепление союзных отношений со странами Антанты. В некоторой степени подтверждается мысль о том, что в Калужской губернии преобладала тенденция тесной связи с Англией и Францией экономическими интересами.

Первая заметка, в которой содержалась некоторая оценка состояния балканских государств, разоренных войной, была опубликована в «Калужском курьере» 16 октября 1912 г. В ней также отмечалась важная проблема, которая ляжет в основу противоречий между балканскими союзниками и приведет ко второй Балканской войне, так называемый Македонский вопрос: «Теперь греки и болгары – союзники, но будет ли это тогда, когда придется практически разрешать македонский вопрос? Македония предстанет перед Европой как не­разрешимый вопрос». Тем не менее, как отмечалось в газете, «Балканская война являет­ся войной освободительной и в этом ее сила, ее нравственная красота, ее идейность. А освободительные идеи, как бы ни относить­ся к ним с точки зрения холодного рассудка, имеют великую мощь не глушить и калечить нации, а возрождать их к более полной и более счастливой жизни» [11, с. 2].

После заключения перемирия между балканскими союзниками и Турцией 20 ноября 1912 г. и начала работы Лондонской конференции 3 декабря 1912 г., интерес к событиям на Балканах заметно угас. Возобновился он лишь 9 февраля 1913 г., когда в «Калужском курьере» после долгого перерыва была опубликована следующая заметка, в которой говорилось, что вторая половина Балканской войны осложнилась румыно-болгарским конфликтом «из-за бесцеремонных требований Румынии широких территориальных компенсаций». Редакция приходила к выводу о необходимости вмешательства держав в этот вопрос [12, с. 1].

Заключение Лондонского мирного договора в печати вообще не упоминалось, что подтверждает предположение о том, что судьба братских славянских народов беспокоила провинцию в меньшей мере.

Интересно отметить тот факт, что 3 ноября 1912 г. было открыто Санкт-Петербургское Славянское благотворительное общество для сбора пожертвований раненым и осиротевшим православным славянам и их союзникам. Как отмечалось в циркуляре Калужского губернатора 22 апреля 1913 г., «жертвы кровавой борьбы на Балканском полуострове неисчислимы. Отчаянный вопль Балканских славян о помощи обращен к православной и единоплеменной России, как к единственной их покровительнице и заступнице. Санкт-Петербургское Славянское благотворительное общество не имеет возможности удовлетворить своими средствами даже малой части направленных к нему ходатайств». Губернатор предписал полицмейстеру и уездным исправникам позаботиться о сборе пожертвований раненым и осиротевшим православным славянам Балканского полуострова по пяти экземплярам подписных листов за №№ 8239–8243 [1, д. 986, л. 22]. По рапорту Калужского полицмейстера, приставом I части по подписным листам за №№ 8242 и 8243 было собрано 3 р. 50 к., приставом II части по подписному листу за № 8240 – 7 р. 10 к., приставом III части по подписному листу за № 8239 – 2 р. 50 к., а по подписному листу за № 8241 пожертвований не было. Всего было собрано 13 р. 10 к. [1, д. 986, л. 26] В однодневный же сбор пожертвований на военно-воздушный флот 21 июля 1913 г. в Калужской губернии, по данным центрального губернского комитета составлял 340 р. 43 к. [1, д. 985, л. 86], т.е. примерно в 26 раз больше.

В результате сопоставления собранных сумм денег и характера публикаций в печати можно предположить, что в российском обществе главное место отводилось интересам собственного государства, в частности, укрепления его военной мощи в грядущей войне. Война на Балканах, которой противилась российская дипломатия, могла привести к европейской войне, поэтому была крайне непопулярна в провинциальном обществе. Известно также, что в период войны у полиции появились сведения о якобы враждебном отношении к русским местных мусульман, которые, кроме того, активно обсуждают вопрос о предстоящей войне России с Китаем. Они будто бы не скрывают своих симпатий к китайцам, и даже выражают необходимость сплочения всех мусульманских народов, чтобы напасть на Россию [1, д. 980, л. 83]. Этот страх войны отражает общее настроение населения, опасающегося любого кризиса, способного привести к мировому пожару. Первая балканская война ослабила позиции австро-германской группировки. Усиление Сербии вынуждало Австро-Венгрию в случае европейской войны отвлекать большее коли­чество сил из Галиции на балканский фронт. Турция, на которую Германия и Австрия рассчитывали в случае войны с Россией, была ослаблена поражением. Теперь она могла сковать уже меньшее число русских дивизий. Усилия Австро-Венгрии сосре­доточивались на том, чтобы оторвать Болгарию от Сербии. Таким путём австрийская дипломатии рассчитывала разбить балканский блок и создать для Сербии угрозу с тыла в лице враждебной ей Болгарии. Правительство царя Фердинанда должно было вер­нуться к австрийской ориентации [2, с. 785]. В стане союзников разгорелись острые противоречия, в частности по македонскому вопросу. Усилия русской дипломатии сохранить единство славянских государств успехом не увенчались. Болгария, руководимая военной партией во главе с царём Фердинандом и генералом Савовым, решительно повернула к сближению с Австро-Венг­рией. 16 июня 1913 г. болгарские войска открыли военные действия против сербов и греков. Началась вторая Балканская война, которая закончилась 28 июля 1913г., заключением Бухарестского мирного договора [2, с. 786]. Сербия получила не только «спор­ную», но и почти всю «бесспорную» болгар­скую зону в Македонии; Греция — кроме южной Македонии с Салониками, часть западной Фракии; часть восточной Фракии с Адрианополем вернулась к Турции; Румыния приобрела юж­ную Добруджу. Таким образом, Болгария потеряла не только большую часть своих завоеваний, но и некоторые давние свои владения [2, с. 788].

Отношение ко второй Балканской войне было неоднозначно в провинциальной печати. Ей было посвящено четыре публикации в газете. С одной стороны, в них прослеживается сочувственный тон к балканским государствам. Война называлась «братоубийственной» [14, с. 1], никто не верил, что она допустима, но все, «скрепя сердце, теперь соглашаются, что война возможна». Многих беспокоил вопрос, как долго она продлится. Оптимисты упорно успокаивают общество слухом о том, что война долго продолжаться не будет. «До этого не допустит концерт великих держав: как тройственное соглашение, так даже и тройственный союз, которому, во всяком случае, мало улыбается перспектива всеевропейской войны» [13, с. 1]. С другой стороны, эту войну рассматривали также как «грозный призрак общеевропейской войны», который рассеялся после заключения Бухарестского мира [15, с. 1]. Однако, как отметила редакция газеты «Калужский курьер» 27 июня 1913 г., война могла стать реальной в случае, если в войну будет втянута и Румыния [13, с. 1]. Условия мира в Бухаресте оценивались как «худой мир лучше доброй ссоры». Редакция газеты приходит к выводу, что «Болгария лишь вынужденно пошла на такие условия мира. Залечив свои раны, болгарский народ снова должен будет поднять вопрос о Кавалле. Европейской дипломатии, на одобрение которой поступит мирный договор, заключенный в Бухаресте, надлежит предупредить это обстоятельство» [15, с. 1]. В ноябре 1913 г. между Германией и Турцией было за­ключено соглашение об отправке в Турцию германской военной миссии из 42 офицеров. Во главе миссии был поставлен генерал Лиман фон Сандерс. Миссия должна была заняться реорганиза­цией турецкой армии. При этом Лиман фон Сандерс был назна­чен на должность командующего корпусом, расположенным на берегах проливов. 3 декабря Лиман прибыл в Константино­поль. Миссия Лимана вызвала в Петербурге негодование. После довольно ост­рых переговоров русская дипломатия добилась от немцев и турок некоторой уступки. 2 января 1914 г. Лимана произвели в следующий чин; это да­вало формальное основание освободить его от должности коман­дира корпуса. Таким образом, от командного поста в столице Лиман отказался. Но фактически германская миссия всё-таки продолжала играть в турецкой армии руководящую роль. Усиление германского влияния в Турции грозило сделать Германию хозяйкой проливов [2, с. 790-791].

В этой военной миссии редакция «Калужского курьера» видела угрозу для российского черноморского флота, если Германия прочно обоснуется на Босфоре. «До тех пор, пока, проливами в Черное море владеет Турция, мы можем еще лелеять надежду, что статьи парижского трактата, могут быть уничтожены, но раз они попадут в немецкие руки, хотя бы и под турецким флагом, то мечте этой будет положен конец. Германия, прежде всего, поспешит запереть нас в Черном море, так же, как заперла в Балтийском» [16, с. 1]. С этой точки зрения, миссия ге­нерала Сандерса, как считали в обществе, должна обратить на себя самое серьезное внимание нашей дипломатии, так способна нанести большой вред обороноспособности и военной мощи российской армии.

Таким образом, отношение провинциальной публики к Балканским войнам 1912–1913 гг. носило негативный характер по сравнению с печально известным Боснийским кризисом. В 1908–1909 гг. в губернской печати доминировало сострадание к единоверной Сербии. Такого отношения нельзя наблюдать во время Балканских войн 1912–1913 гг., когда в провинциальной публике отрицательно встретили начавшийся военный конфликт на Балканах, который мог бы привести к мировой войне. В печати стали преобладать заметки, содержащие опасение возможной европейской войны. В полиции даже появились слухи о якобы недружелюбном отношении к русским местных мусульман, которые активно обсуждают готовящуюся войну России с Китаем. Подобное отражает общее настроение населения, опасающегося любого кризиса, способного привести к мировому пожару. За весь период первой Балканской войны была опубликована лишь одна заметка, которая намекала на некоторую оценку состояния балканских стран, разоренных войной. Дополняет картину относительно небольшая сумма пожертвованных денег в губернии для помощи балканских народам, пострадавшим в войне (13 р. 10 к.) (сравните с той суммой, которая была пожертвована калужанами на укрепление военно-воздушного флота — (340 р. 43 к.), что свидетельствует о реальном отношении провинциальной публики к Балканским войнам. Необходимо отметить, что в 1912–1913 гг. первое место отводилось обеспечению безопасности и военной мощи собственного государства, а судьба балканских государств отходила на второй план. Поэтому именно под таким углом зрения была рассмотрена миссия Лимана фон Сандерса, которая могла бы нанести большой вред обороноспособности российской армии, чего не должна была не допустить российская дипломатия.


Список литературы / References

На русском

  1. Государственный архив Калужской области (ГАКО). Ф. 783. Оп. 1.
  2. История дипломатии / Cост. А. Лактионов. М.: АСТ, 2009.- 943 с.
  3. Калужский курьер. 1912. 31 июля.
  4. Калужский курьер. 1912. 20 сентября.
  5. Калужский курьер. 1912. 22 сентября.
  6. Калужский курьер. 1912. 27 сентября.
  7. Калужский курьер. 1912. 29 сентября.
  8. Калужский курьер. 1912. 6 октября.
  9. Калужский курьер. 1912. 9 октября.
  10. Калужский курьер. 1912. 11 октября.
  11. Калужский курьер. 1912. 16 октября.
  12. Калужский курьер. 1913. 9 февраля.
  13. Калужский курьер. 1913. 27 июня.
  14. Калужский курьер. 1913. 11 июля.
  15. Калужский курьер. 1913. 30 июля.
  16. Калужский курьер. 1913. 5 декабря.

English

  1. Gosudarstvennyj arhiv Kaluzhskoj oblasti (GAKO). F. 783. Op. 1.
  2. Istorija diplomatii / Cost. A. Laktionov. M.: AST, – 943 s.
  3. Kaluzhskij kur’er. 1912. 31 ijulja.
  4. Kaluzhskij kur’er. 1912. 20 sentjabrja.
  5. Kaluzhskij kur’er. 1912. 22 sentjabrja.
  6. Kaluzhskij kur’er. 1912. 27 sentjabrja.
  7. Kaluzhskij kur’er. 1912. 29 sentjabrja.
  8. Kaluzhskij kur’er. 1912. 6 oktjabrja.
  9. Kaluzhskij kur’er. 1912. 9 oktjabrja.
  10. Kaluzhskij kur’er. 1912. 11 oktjabrja.
  11. Kaluzhskij kur’er. 1912. 16 oktjabrja.
  12. Kaluzhskij kur’er. 1913. 9 fevralja.
  13. Kaluzhskij kur’er. 1913. 27 ijunja.
  14. Kaluzhskij kur’er. 1913. 11 ijulja.
  15. Kaluzhskij kur’er. 1913. 30 ijulja.
  16. Kaluzhskij kur’er. 1913. 5 dekabrja.

Оставить комментарий