Историческая география Крымского ханства в произведениях иностранцев конца XVI – начала XVII вв.

Бахчисарай, Крым

Аннотация

Публикуемая статья посвящена анализу нарративных источников иностранного происхождения в период Смутного времени или непосредственно накануне его событий на предмет выявления сведений, относящихся к исторической географии Крымского ханства, одного из сильнейших государств юго-восточной Европы XVI – начала XVII вв., вызывавшего интерес у западноевропейского общества. Наряду с военным делом крымских татар, иностранцы оставили ценные сведения относительно исторической географии Крымского ханства. При всей субъективности произведений, созданных иностранными дипломатами, путешественниками и авантюристами, они представляют большой интерес в связи с тем, что нередко дополняют традиционное описание и вводят в научный оборот новые данные. Рассмотренные в статье источники до настоящего времени специально не анализировались, в чем заключается определенная новизна представленного исследования.

Ключевые слова и фразы: Крымское ханство, произведения иностранцев, историческая география, территория, границы.

Annotation

Historical geography of the Crimean Khanate in the descriptions of foreigners in the late XVI and early XVII century.

The article is devoted to the narrative sources of foreign origin late 16th-early 17th centuries to identify information relevant to the historical geography of the Crimean Khanate in this period. These journalistic works created by foreign diplomats, travelers and adventurers themselves are of great interest to study in connection with the fact that reflect the subjective point of view of authors to the described event. Most of them are devoted to the description of Muscovy during Troubled times or immediately prior to its events. Foreigners tried not just to describe events, witnesses or parties to which they were, but also try to sanctify as widely as possible the life and customs, culture and nature, the economy and social order of the country in which they find themselves. They are not spared and the Crimean Khanate, one of the strongest States in South-Eastern Europe at the time, caused no little interest among Western European society. Along with the military case of Crimean Tatars, especially attracting the attention of foreigners, they left and very valuable information on the historical geography of the Crimean Khanate in the late 16th and early 17th centuries. The information on the historical geography of the Crimean Khanate, discussed in this article has not specifically investigated. This seems to be a certain novelty is represented by the study.

Key words and phrases: The Crimean Khanate, the works of foreigners, historical geography, territory, borders.

О публикации

Авторы: и .
УДК 943.
Опубликовано 24 марта года в .
Количество просмотров: 84.

Вопросы, связанные с исторической географией Крымского ханства, так или иначе затрагивались во многих исследованиях, посвященных истории этого государства. Среди специальных работ стоит назвать публикации В.Л. Егорова, М.Г. Крамаровского, Б. Черкаса, в которых авторы определяли границы Крымского тумена в составе Золотой Орды [3, с. 87–90; 6, с. 436- 448; 13, с. 237–275]. Как независимое государство Крымское ханство возникло в 40-х гг. XV в. и на протяжении своей более чем трехсотлетней истории неоднократно меняло границы. На конец XV в., кроме собственно Крымского полуострова, ханство распространяло свою власть на относительно небольшую территорию. Его северная граница должна была проходить в районе реки Конка [2, с. 762]. Так, согласно данным из дипломатической переписки между Иваном III и Менгли Гиреем, кочевья соседней с Крымом Большой Орды располагались в то время между Доном и Днепром: «…на Орель и на Самару и на Овечью Воду, туто пашню пашут» [10, № 29, с. 113, № 34, с. 140, № 64, с. 301]. Восточный предел Крымского ханства в обозначенный период в исторических источниках не достаточно четко локализуется. По предположению В.П. Гулевича, он должен был проходить где-то между современными Мариуполем и Азовом [2, с. 762]. Западная граница ханства проходила по Днепру, что определяется достаточно точно из литовских документов [1, № 199, с. 361–362].

К моменту восшествия на престол Мехмед Гирея в 1515 г. Крымское ханство значительно раздвинуло свои первоначальные границы на Правобережье Днепра и до Азова [2, с. 766]. На севере граница также была расширена за счет кочевий ликвидированной Большой Орды, вплоть до «Большой засечной черты».

Что касается исторической географии Крымского ханства конца XVI–XVII вв., то здесь в качестве одного из источников можно использовать произведения иностранцев, посетивших Московское государство в обозначенный промежуток времени. В данной статье будут рассмотрены произведения Дж. Флетчера [11], Дж. Смита [12], И. Массы [8], Ж. Маржерета [7], Дона Жуана Персидского [9]. Надо сказать, что на предмет выявления сведений по исторической географии Крымского ханства, эти произведения ещё специально не исследовались. В этом, как представляется, заключается определенная новизна представленного исследования.

Джайлс Флетчер, английский дипломат, в 1588 г. был отправлен в звании посланника английской королевы Елизаветы I к царю Федору Ивановичу для заключения дружественного союза и восстановления торговых сношений с Россией. Прибыв в Москву 25 ноября 1588 г., он выехал отсюда уже 6 мая 1589 г., около двух месяцев прожил в Вологде, ожидая царский ответ на новую грамоту английской королевы, после чего отплыл в Англию [11, с. 615]. По приезде на родину Флетчер издал в 1591 г. сочинение о России, которое озаглавил «О государстве Русском, или образ правления Русского царя (обыкновенно называемого царем Московским), с описанием нравов и обычаев жителей этой страны» [11, с. 483]. Согласно Флетчеру, Московское государство на юге и юго-востоке граничило непосредственно с Крымским ханством. При этом англичанин уточняет, что расстояние от Вологды до Москвы и далее на юг, к границе Крыма, равняется примерно 1700 верстам [11, с. 484, 551, 486]. Если принять, что верста, которой мерил расстояние Флетчер, равнялась 1066,781 м, то тогда получается, что от Вологды до Крымской границы было в среднем 1813 км. А этого совершенно не могло быть. Поэтому, скорее всего, здесь у Флетчера вкралась ошибка и вместо 1700 верст надо читать 700, что равняется примерно 750 км. Это подтверждается и тем, что, по Флетчеру, расстояние от Архангельска до Вологды тоже примерно равно 1700 верстам. А так как сегодня расстояние между этими двумя городами по трассе равно 765 км., то, следовательно, от Вологды до границы с Крымским ханством было также приблизительно 750 км., что соответствует расстоянию от Вологды до Орла по прямой.

Еще одним ориентиром для Флетчера была река Дон, протекающая через землю крымских татар и впадающая в «морское озеро или болото, называемое Меотийским». На границе с Крымским ханством берет начало и река Ока, впадающая в Волгу. По мнению Флетчера, Казань также был пограничным городом с «отдаленной землей Крымских татар» [11, с. 487, 488, 515]. Вообще данные о пограничных территориях между Москвой и Крымом у Флетчера весьма пространны. Так, он писал, что территория вдоль Волги, от Казанского царства до Астраханского, практически не заселена по причине того, что крымские татары считали её своей и поэтому запрещали русским здесь селиться и строить города (за исключением нескольких крепостей на западной стороне реки), так как сами вели кочевой образ жизни. В этом же контексте Флетчер объяснял причину постоянной вражды между крымцами и русскими. Так, писал англичанин, крымские татары будто бы утверждали, что, не считая Астрахани и Казани, вся территория от их границ на севере и западе до Москвы, выключая и её саму, должна принадлежать им по праву [11, с. 485, 551–552].

В отличие от Флетчера, никогда не бывавшего в Крымском ханстве, Джон Смит был одним из немногих европейцев, лично побывавших на его территории. Английский авантюрист Смит, служивший наемником в Трансильвании, в 1602 г. был взят в плен после разгрома отряда графа Модруша, в котором он тогда находился, крымскими татарами Гази Гирея II в битве при Верешторони. Его продали в рабство одному турецкому «паше», который отослал англичанина в Константинополь к своей супруге. Оттуда его отправили в 1603 г. к брату хозяйки, бывшему «пашой» где-то в Северном или Восточном Приазовье. Здесь Смита заковали в цепи и отправили работать в поле. Однако вскоре он убил хозяина и бежал, сначала на Дон к казакам, снабдившим его всем необходимым, а потом через Речь Посполитую обратно к месту службы в Трансильвании. Спустя два десятка лет Смит опубликовал историю своей жизни, важным элементом которой стал рассказ о его пребывании во владениях крымских татар [12, с. 151, 154, 152].

В своих записках Смит указывал на то, что Крымское ханство граничило с Молдавией, Подолией, Литвой и Россией. Описывая свое путешествие, англичанин писал, что из Константинополя они сначала приплыли к Варне, затем к проливу, за которым начиналось Азовское море. Далее их путь лежал вдоль Азовского побережья, пока корабль не достиг устья некой реки Бруапо, поднявшись по которой он оказался, наконец, в стране Камбии, где находились владения его нового хозяина [12, с. 159, с. 161]. Историки по-разному отождествляют реку Бруапо – с Манычем, Доном, Кубанью. Ясно только, что это было Восточное или Северное Приазовье. Из рассказа Смита следует, что он сам не очень четко понимал, где оказался [12, с. 161]. В качестве еще одного ориентира может служить сообщение англичанина о том, что во время путешествия из Константинополя в Крымское ханство он видел в Приазовье два города, сложенных из белого камня, и четыре-пять каменных замков с плоскими крышами и зубцами вокруг. Локализация этих населенных пунктов до сегодняшнего дня является предметом оживленных дискуссий. Как представляется, Смит, скорее всего, не делал разницы между владениями Османской империи и Крымского ханства в Приазовье [12, с. 160].

Очень ценным наблюдением Смита можно считать указание на то, что территория Крымского ханства представляла собой смесь кочевого и оседлого населения, при этом земледелие и каменное градостроительство можно было наблюдать ближе к морскому побережью и вдоль судоходных рек. Англичанин замечал, что сами крымские татары живут куда более в упорядоченном обществе, чем жители «внутренних районов Скифии» [12, с. 160, 159].

Смит писал, что сбежав от своего хозяина, он выбрался на «Астраханский тракт», снабженный дорожными указателями, расставленными «владыками степей» на перекрестках дорог в их «бескрайних владениях». Эти указатели представляли собой дорожные столбы со стрелками, на которых изображались рисунки, символизирующие те страны, на которые они указывали. Так Крым обозначался полумесяцем, Грузия и Персия – черным человеком с белыми пятнами, Китай – солнцем, Московия – крестом. Проблуждав две с половиной недели в приазовских степях, Смит, наконец, добрался до города «Экополь» или «Эксополь», стоящего на берегу Дона и населенного московитами [12, с. 160–161, 161]. Как наиболее аргументированную следует признать версию Храпуновых, отождествляющих его с казачьим городком Ебок (Стыдное Имя) [12, с. 161], где в конце XVI в. находилась войсковая администрация во главе с войсковым атаманом [5, с. 53]. Точное местоположение этого городка до сих пор не установлено. Но, согласно перечню донских казачьих городков, озаглавленного «Роспись от Воронежа Доном-рекою до Азова до Черного моря, сколько верст и казачьих городков и сколько по Дону всех казаков, кои живут в городкех», и составленного в конце XVI в., следует, что «От Стыдново до Азово 50 верст Доном рекою, а степью 25 верст» [4, с. 229].

Француз Жак Маржерет прибыл в Московское царство в 1600 г. и поступил на русскую службу, возглавив отряд иностранных наемников в чине капитана. При Лжедмитрии I он стал командиром отряда кремлевской стражи, состоящего из иностранцев. После переворота и вступления на престол Василия Шуйского, Маржерет покинул Россию в сентябре 1606 г. В 1607 г. во Франции он издает свой труд под названием «Состояние Российской империи и Великого герцогства Московского с описанием примечательных и трагических событий, случившихся в правление четырех последних императоров, то есть с 1590 до сентября 1607 г.» [7, с. 113]. В этом труде можно найти ценные сведения по истории Крымского ханства, в том числе и по его исторической географии в начале XVII в. Так, Маржерет писал, что построенный в 1599 г. город Царев-Борисов находился в восьми днях пути от так называемой «Великой Ставки» – места сбора крымских татар перед набегами на европейские государства. Степи Крымского ханства располагались в умеренных широтах, где нет холодных зим. Они изобилуют дичью, среди которой Маржерет особо выделяет оленей, ланей и косуль. Равнины Татарии огромны. Через эти равнины пролегали дороги, имеющие свои названия. В частности, Маржерет упоминал «крымскую дорогу» и «дорогу Великой Ставки» [7, с. 120, 147].

Маржерет писал о строительстве царем Борисом Годунов крепостей на границе с Крымским ханством, называя Ливны, Царев город и Борисов Город. Получается, что из одного города Царева-Борисова француз делает два. Всего же Маржерет насчитывал пять или шесть главных городов на татарской границе [7, с. 124, 119, 175].

Ещё одним иностранцем, долгое время прожившим в России, был голландец Исаак Масса. Для изучения торгового дела родители направили его в Москву, куда он и приехал в 1601 г. Здесь он прожил восемь лет, став очевидцем многих примечательных событий. За это время Масса выучил русский язык и в 1609 г. из Архангельска отправился на родину. Вернувшись домой, он приступил к составлению своего труда, получившего название «Краткое известие о начале и происхождении современных войн и смут в Московии, случившихся до 1610 г.». При жизни автора этот труд так и не был издан. Впервые он увидел свет только в 1866 г. [8, с. 3–4]. В своем известии голландец отмечал, что на границе с Крымским ханством царь Борис Годунов велел заложить город, назвав его своим именем – Борис-город. Этот же город, как мы видели выше, называл в качестве пограничного рубежа и Жак Маржерет. Но Масса называет ещё целый ряд пограничных с Крымским ханством городов, о которых не упоминали другие иностранцы. Это Путивль, Елец, Тула, Кромы, Рыльск. Кроме них голландец перечислил русские города, расположенные на так называемой татарской стороне: Рязань, Карачев, Ливны, Орел, Венев, Михайлов, Болохов, Ряжск, Серебряные пруды, Новосиль [8, с. 98, 125, 153, 168].

Таким образом, на основании данных Массы мы можем более четко очертить территорию Московского государства, являвшуюся приграничной территорией и служащую форпостом на пути крымских вторжений в Московию. Не надо думать, что собственно граница между Российским государством и Крымским ханством, как мы её сегодня себе представляем, проходила по линии городов, упомянутых голландцем. Территории, лежащие к югу от этой линии, являлись как бы буферной зоной, на которую претендовали оба государства. Но постепенное продвижение русских дальше и дальше в степь, постройка засечных черт и укрепленных городков, приближало границы Московского царства всё ближе к Крыму.

Несколько ценных сведений по исторической географии Крымского ханства содержится и в произведении Дон Жуана Персидского. Такое имя получил на испанской службе Орудж-бек Баят, представитель посольства иранского шаха Аббаса I к испанскому королю 1599–1601 гг. Орудж-бек не вернулся на родину, остался в Испании, принял католичество и в 1604 г. написал книгу, основанную на своих дорожных впечатлениях во время путешествия из Персии в Испанию. Путь посольства пролегал через Московское государство, от Астрахани до Архангельска, откуда уже морем послы попали в Западную Европу [9, с. 3, 12, 14].

В произведении Дон Жуана Персидского мы впервые сталкиваемся с упоминанием восточных территорий Крымского ханства. Согласно ему, крымские татары проживали вокруг Азовского моря и на холмистом побережье Черного моря, то есть на его восточном побережье до предгорий Кавказа. Кроме этого, крымской территорией Жуан Персидский считал и северное побережье Черного моря, о чем есть соответствующее подтверждение в тексте [9, с. 97, 114]. Это очень важное сведение, так как до сих пор в произведениях иностранцев встречались сведения о северных и западных территориях Крымского ханства, а его восточные и южные рубежи оставались невыясненными. Дело в том, что Жуан Персидский смотрел на Крым как бы со стороны востока и описывал боевые действия, которые проходили в Закавказье, между Османской империей и её вассалом, Крымским ханством, с одной стороны, и державой Сефевидов – с другой.

Таким образом, можно отметить, что на основе анализа произведений иностранцев конца XVI – начала XVII вв. на предмет выявления сведений по исторической географии Крымского ханства, можно сделать следующее заключение.

Согласно иностранцам, Крымское ханство граничило на западе с Молдавским княжеством, на севере – с Подолией (как с частью польских земель в составе объединенного Польско-Литовского государства) и Литвой (имеются в виду украинские земли, входившие в состав Великого княжества Литовского, а с 1569 г. Речи Посполитой), на северо-востоке – с Московским государством. Что касается восточной и южной границы, то здесь дело обстоит сложнее. Точно можно сказать, что территория восточного Приазовья входила в состав Крымского ханства, как об этом упоминал Дон Жуан Персидский. Кроме того, в Приазовье у крымских татар были города и крепости, по утверждению Джона Смита. Не ясно только, в каком именно районе Приазовья они располагались (северном или восточном) и как назывались. Возможно, эти крепости были турецкими, а не крымскими, так как, скорее всего, Смит не делал между ними разницы. Южная граница Крымского ханства простиралась до предгорий Кавказских гор относительно Черноморского побережья.

На основании иностранных свидетельств мы имеем достаточно большой перечень приграничных русских крепостей, служивших для борьбы с постоянными крымскими набегами. Это Путивль, Рыльск, Карачев, Тула, Болохов (вероятно, город Болохово Тульской области), Венев, Серебряные пруды, Михайлов, Рязань (укрепленная линия Московского княжества против татарских набегов начала XVI в.); Орел, Новосиль, Ливны, Ряжск (укрепленная линия сер. XVI в.); Кромы, Елец, Царев-Борисов (конец XVI в.). На примере этого перечня мы можем проследить, как постепенно граница Русского государства отодвигалась в глубь татарской степи, всё приближаясь к собственно Крымским владениям.

В качестве ещё одного ориентира иностранцы упоминают реки, связанные с географией Крымского ханства. Так Флетчер писал, что р. Ока берет начало непосредственно на крымской границе (современное пограничье Орловской и Курской области) или что Дон протекает через землю крымских татар. Есть и такие географические объекты, которые до сих пор не поддаются точной локализации. Примером может служить река Бруапо, упоминаемая Дж. Смитом. Встречаются в произведениях иностранцев и явные географические несоответствия, как сообщение о том, что Казань является пограничным с Крымским ханством городом и т.п. Но, несмотря на это, свидетельства иностранцев являются ценным историческим источником по истории Крымского ханства, дополняя собой обширный комплекс письменных и материальных свидетельств.


Список литературы / References

На русском

  1. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. 2: 1506–1544. СПб.: Тип. II Отд. Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1848. 405 с.
  2. Гулевич В.П. Улуг Улус (Крымское ханство) // Золотая Орда в мировой истории. Коллективная монография. Казань, 2016.
  3. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIIIXIV вв. / Отв. ред. В.И. Буганов. М., 1985.
  4. Зимин А.А.Русские географические справочники XVII в. (Из сборника в Собрании Московской духовной академии) // Записки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина. М., 1959. Вып. 21. С. 220–231.
  5. Королев В.Н. Городок Стыдное Имя // Историко-культурные и природные исследования на территории Раздорского этнографического музея-заповедника. Ростов на Дону: Издательство Ростовского университета, 2003. Вып. 1. С. 52–67.
  6. Крамаровский М.Г. Крым в системе административного устройства Золотой Орды // История татар с древнейших времен. В 7 т. Т. III. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII – середина XV в. Казань, 2009. С. 436–448.
  7. Маржерет Жак. Состояние Российской империи. Ж. Маржерет в документах и исследованиях: (Тексты, комментарии, статьи). М., 2007.
  8. Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII века. URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Massa/frametexthtm. (Дата обращения: 02.01.2017).
  9. Россия и Европа глазами Орудж-бека Баята – Дон Жуана Персидского. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2007.
  10. Сборник императорского русского исторического общества. Т. 41: Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымскою и Ногайскою ордами и с Турцией. Т. 1. СПб., 1884. XXII.
  11. Флетчер Дж. О государстве Русском // Накануне Смуты. М., 1990.
  12. Храпунов Н.И., Храпунова С.Н. Записки Джона Смита как источник по истории Крымского ханства в начале XVII в. // Золотоордынское обозрение. 2015. № 4.
  13. Черкас Б. Захiднi володiння Улусу Джучи: полiтична iсторiя, территорiально-адмiнiстративний устрiй, економiка, мiста. (XII XIV ст.). Київ, 2014.

English

  1. Akty, otnosjashhiesja k istorii Zapadnoj Rossii, sobrannye i izdannye Arheograficheskoju komissieju. T.2: 1506–1544. Saint Petersburg: Publ.Tip. II Otd. Sobstvennoj E.I.V. Kanceljarii, 1848. 405 p.
  2. Gulevich V.P. Ulug Ulus (Krymskoe hanstvo). Zolotaja Orda v mirovoj istorii. Kollektivnaja monografija. Kazan’: Publ. Institut istorii im. Sh. Mardzhani AN RT, 2016. 968 p. + 28 p. cv. vkl.
  3. Egorov V.L. Istoricheskaja geografija Zolotoj Ordy v XIII – XIV vv. / Otv. red. V.I. Buganov. Moscow: Publ. Nauka, 1985. 244 p.
  4. Zimin A.A. Russkie geograficheskie spravochniki XVII v. (Iz sbornika v Sobranii Moskovskoj duhovnoj akademii). Zapiski Otdela rukopisej Gosudarstvennoj biblioteki SSSR imeni V.I. Lenina. Moscow, 1959. Vyp. 21. P. 22 –231.
  5. Korolev V.N. Gorodok Stydnoe Imja. Istoriko-kul’turnye i prirodnye issledovanija na territorii Razdorskogo jetnograficheskogo muzeja-zapovednika. Rostov na Donu: Publ. Izdatel’stvo Rostovskogo universiteta, 2003. Vyp. 1. P. 52–67.
  6. Kramarovskij M.G. Krym v sisteme administrativnogo ustrojstva Zolotoj Ordy. Istorija tatar s drevnejshih vremen. V 7 t. Vol. III. Ulus Dzhuchi (Zolotaja Orda). XIII – seredina XV v. Kazan’, 2009. P. 436–448.
  7. Marzheret Zhak. Sostojanie Rossijskoj imperii. Zh. Marzheret v dokumentah i issledovanijah: (Teksty, kommentarii, stat’i). Moscow: Publ. Jazyki slavjanskih kul’tur, 2007. 552 p.
  8. Massa I. Kratkoe izvestie o Moskovii v nachale XVII veka. URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Massa/frametext1.htm. (Data obrashhenija: 02.01.2017).
  9. Rossija i Evropa glazami Orudzh-beka Bajata – Don Zhuana Persidskogo. Saint Petersburg: Publ. Filologicheskij fakul’tet SPbGU; Publ. SPbGU, 2007. 285 p.
  10. Sbornik imperatorskogo russkogo istoricheskogo obshhestva. T. 41: Pamjatniki diplomaticheskih snoshenij Moskovskogo gosudarstva s Krymskoju i Nogajskoju ordami i s Turciej. T. 1: 1474–1505, jepoha sverzhenija mongol’skogo iga v Rossii. Saint Petersburg: Publ. Tipografija F. Eleonskogo i K, 1884. XXII, 558 p., 82 stb.
  11. Fletcher Dzh. O gosudarstve Russkom. Nakanune Smuty. Moscow: Publ. Mol. gvardija, 1990. 621[3] p.
  12. Hrapunov N.I., Hrapunova S.N. Zapiski Dzhona Smita kak istochnik po istorii Krymskogo hanstva v nachale XVII v. Zolotoordynskoe obozrenie. 2015. No. 4.
  13. Cherkas B. Zahidni volodinnja Ulusu Dzhuchi: politichna istorija, territorial’no-administrativnij ustrij, ekonomika, mista. (XIII – XIV st.). Kiїv, 2014. 386 p.

Один комментарий к “Историческая география Крымского ханства в произведениях иностранцев конца XVI – начала XVII вв.

  1. Авторы — молодцы! Рукоплещу стоя! «Крамольная» мысль прочитать анализируемые источники «от иностранцев» в оригинале — даже не появилась! Истинные ученые!
    А перевод сочинения Массы даже поленились найти в виде книги :)

Оставить комментарий