Деятельность комиссий правящей РКП(б): опыт коллективного управления государственными структурами в кризисные периоды первых лет Советской власти

Аннотация

С приходом в октябре 1917 г. большевиков к власти многие решения как в партии, так и на государственном уровне, принимались с учетом рекомендаций различного рода комиссий, создаваемых в 1917-1930-е гг. правящей РКП(б)-ВКП(б). Однако изучению их деятельности уделено недостаточное внимание. Не в последнюю очередь это связано с тем, что многие из комиссий ЦК являлись временными, периоды их существования ограничивались иногда одним днем, неделей или месяцем, другие — существовали годами. Обычно комиссиям ЦК поручались дела государственной важности. В связи с тем, что учет создаваемых Политбюро ЦК, Оргбюро ЦК, Секретариата ЦК, Центральной контрольной комиссии (ЦКК) комиссий на первых порах практически отсутствовал, формирование их состава происходило иногда экспромтом из-за чрезвычайной обстановки в партии и в стране. За редким исключением проекты решений, выработанные комиссиями, сохранились до наших дней краткими и обезличенными, что устраивало руководителей правящей группы партийных деятелей, т.к. всегда можно было сослаться на то, что в том или другом неудачном или ошибочном постановлении виноваты не они, конкретные руководители, а та или другая комиссия, представившая им проект неверного в итоге решения. Определить общее количество созданных ЦК РКП(б)-ВКП(б) комиссий вряд ли удастся, т.к. их массовое появление обусловлено общим кризисным, в основном, состоянием органов советской власти, отсутствием в партии людей, имеющих организаторские навыки, не обладавших опытом государственного строительства в революционное и постреволюционное время, тем более на таких основаниях, как применение внеэкономических методов управления народным хозяйством, полная ликвидация частной собственности, национализация крупных и мелких предприятий, введение всеобщей трудовой повинности, вседозволенность силовых органов, создание и частая смена выборных советских органов всех уровней. Можно выявить некоторые характерные признаки формирования и деятельности комиссий правящей РКП(б)-ВКП(б). Среди них на первых порах преобладали сначала временные, а затем появились и постоянные, они разделялись по своему предназначению и составу на внутрипартийные; партийно-государственные; межведомственные; государственные. Общим для всех было одно – всесторонний партийный контроль над их деятельностью. Отсутствовала, за редким исключением, самостоятельность в работе комиссий, практически все более или менее серьезные решения обсуждались вышестоящими партийными органами, которые утверждали, вносили коррективы или отвергали предложенные членами комиссий решения.

Ключевые слова и фразы: РКП(б), ВКП(б), Политбюро ЦК, Оргбюро ЦК, Секретариат ЦК, комиссии ЦК РКП(б)-ВКП(б), советские органы, Центральная контрольная комиссия.

Annotation

The commissions ruling of the RCP(b): the experience of collective management of public entities in times of crisis the first years of Soviet power.

After the Bolsheviks coming to power in October 1917 many decisions in the party, and on the state level as well, were taken with a glance to various commissions created by the ruling RCP(b) in 1920s and 1930s. And yet their multifaceted activities were rarely taken into scientific consideration, probably, because the commissions under the Central Committee operated on a temporary basis mostly, some existing no longer than a day, a week or a month, other, however, continuing for years. The Central Committee commissions were often charged with matters of national importance. Institutionalized impromptu in an emergency situation, commissions under the Political Bureau, Secretariat of the Central Committee, and Central Control Commission remained at first virtually untracked. Except on occasions, extant draft decisions of the commissions were brief and depersonalized, which was fine with the leaders of the ruling party group as it allowed to redirect the blame of adopting an inauspicious or misguided resolution from a party leader personally to some commission or other that had provided the draft. Defining the overall number of commissions created by the Central Committee of the (A-)RCP(b) is hardly possible as they sprang up in mass in a situation of general crisis of the Soviet power, while good managers were scarce. None had any experience in state-building in a (post-)revolution circumstances, far less in state-building on the principles of complete liquidation of private property, nationalization of large and small enterprises, introduction of universal labour duty, all-permissive environment for law-enforcement agencies, creation and rapid rotation of Soviet agencies of all levels. Drawing on archival sources and after a careful review of contemporary scholarship the author identifies some characteristics of formation and activities of the commissions under the ruling (A-)RCP(b). At first there was a dominance of temporary commissions, then there appeared some permanent ones, these latter were divided into intraparty, party-state, interdepartmental and state according to their purpose and stuff structure. One thing was constant: all-round party control over their activities. There was almost no independent activity in the commissions as all marginally serious decisions were to be discussed previously in the higher party organs that approved, edited or rejected the actions proposed by the members of the commissions.

Key words and phrases: (All-)Russian Communist Party (Bolsheviks), Political Bureau of the Central Committee, Organisational Bureau (Orgburo) of the Central Committee, Secretariat of the Central Committee, commissions under the Central Committee, Soviet agencies, Central Control Commission.

О публикации

Авторы: .
УДК 94 (47).
DOI 10.24888/2410-4205-2017-12-3-7-19.
Опубликовано 29 сентября года в .
Количество просмотров: 7.

Изучению деятельности комиссий правящей РКП(б)-ВКП(б) в 1920-1930-е гг. до настоящего времени уделено недостаточное внимание. Вместе с тем, интерес к данной теме продолжает привлекать внимание исследователей [2, с. 43-47; 3, с. 8-11; 4, с. 41-44; 5, с. 418-432; 6, с. 29-31; 7, с.130-137; 8, с. 46-51; 9, с. 104-108; 12, с. 119-133; 49, с. 395-403]. Не в последнюю очередь это связано и с тем, что многие из комиссий являлись временными. Случалось, что созданные первоначально как временные и, в основном, вспомогательные коллективные органы, по стечению обстоятельств некоторые из них получали постоянный статус общепартийного, партийно-государственного или межведомственного масштаба, другие, претерпев ряд реорганизаций, кадровых чисток, после неоднократной смены названия, существуют до настоящего времени. Определить общее количество созданных в 1917-1930-е гг. правящей РКП(б)-ВКП(б) комиссий вряд ли удастся, т.к. их массовое появление обусловлено общим кризисным, в основном, состоянием органов советской власти, отсутствием в партии людей, имеющих организаторские навыки, не обладавших опытом строительства государства в революционное и постреволюционное время. Среди них на первых порах преобладали сначала временные, а затем появились и постоянные комиссии, которые по своему предназначению и составу подразделялись на внутрипартийные; партийно-государственные; межведомственные; государственные. Общим для всех было одно – всесторонний контроль над их деятельностью партийных органов. Отсутствовала, за редким исключением, самостоятельность в работе комиссий, практически все более или менее серьезные решения обсуждались вышестоящими партийными органами. Известно, что на самом верху, в Политбюро, ответственность за точность и своевременность выполнения принимаемых решений была возложена 11 мая 1920 г. на секретаря Политбюро ЦК С. Бричкину [28, л. 1], одно время эти обязанности выполняли А.М. Назаретян и Б.Г. Бажанов [1, с. 48, 98-100]. В связи с тем, что некоторые протоколы заседаний Политбюро ЦК отсутствуют, имеются трудности с определением характера принятых и рекомендованных комиссиями решений [34,35; 42, л. 1].

Статус комиссии, как и ее название, определялся органом, ее создавшим. Иногда, в зависимости от целей, статус партийной комиссии изменялся: из комиссии Политбюро ЦК она становилась комиссией Оргбюро ЦК, Секретариата ЦК. Порой временный партийный орган одновременно пребывал в двух ипостасях: подкомиссии Политбюро ЦК и комиссии Оргбюро ЦК или Секретариата ЦК [48]. В экстренных случаях работа комиссии проходила в форме совещания членов постоянно действующих комитетов, руководителей партии и ответственных сотрудников ведомств. Например, 17 февраля 1920 г. был утвержден состав Главного комитета по трудовой повинности под председательством Ф.Э. Дзержинского [19, л. 2], сформировавший на многие десятилетия систему принудительного труда. 20 марта 1920 г. обновлен состав Высшего совета по железнодорожным перевозкам [23, л. 1-2].

Одной из первых, учрежденных партийным руководством непосредственно после Октябрьского переворота 1917 г., была Военно-следственная комиссия Петроградского Военно-революционного комитета (ВРК), созданная 27 октября 1917 г. и руководимая Я.М. Свердловым [11, с. 109]. Деятельность ее продолжалась менее полутора месяцев, до 5 декабря 1917 г. В связи с самороспуском ВРК формально комиссия была ликвидирована, а на деле ее сотрудники продолжили работать, но уже в составе Военно-революционного трибунала при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов [11, с. 111]. Создавались правящей партией и межведомственные комиссии, например, одной из них была знаменитая в свое время Центральная комиссия по борьбе с дезертирством (ЦДК), действовавшая с 25 декабря 1918 г. по 22 июня 1921 г. и имевшая разветвленный аппарат в стране [10, с. 82-87; 50, с. 191-196]. Характерно, что все это время ЦДК действовала строго по указаниям руководства правящей партии. К середине лета 1920 г. Политбюро ЦК меняет и отношение к дезертирам. 6 августа 1920 г. этот высший партийный орган дает указание трибуналам применять расстрел за дезертирство в тылу только в том случае, если дезертиры проявили себя активными бандитами, подстрекателями к дезертирству, носителями контрреволюционных замыслов; к обыкновенным дезертирам было достаточно применять такие меры, как условное лишение свободы и конфискацию имущества, с примечанием, однако, чтобы Реввоентрибунал Республики дал фронтовым трибуналам указание об ограничении применения расстрелов дезертиров в зависимости от обстановки на фронте и характера дезертирства [36, л. 1].

Структура временных партийных комиссий в 1920-е гг., период наибольшего расцвета их деятельности, а также и их количества, была упрощенной: председатель, не всегда даже назначаемый, а зачастую избираемый на первом заседании; иногда заместитель председателя, появляющийся, как правило, в двух случаях: когда формальным председателем назначался очень крупный деятель вроде члена Политбюро ЦК; когда в состав комиссии включалось большое количество членов от разных партийных и государственных ведомств, и требовалась координация работы. В некоторых случаях избирался секретарь из состава комиссии, но, как правило, секретарь в комиссию назначался из числа штатных сотрудников Аппарата ЦК [1, с. 222]. В обязанности технического секретаря входило оповещение членов комиссии о дате и месте очередного собрания, размножение повестки, ведение протокола, контроль за выполнением принятых решений. Иногда для временных комиссий определялся конкретный срок продолжительности работы. Однако на практике продолжительность деятельности временных комиссии не определялась, как правило, из-за сложности задач.

Случалось, что в период острых политических и военных кризисов, когда под угрозой уничтожения находились советская, а с ней и партийная власть, комиссии самосоздавались, чтобы выполнить поставленные правящей партией перед государственными органами задачи. Например, 19 июля 1919 г. на совместном заседании Политбюро и Оргбюро ЦК было принято решение президиуму Моссовета совместно с президиумом ВЧК «в быстрейший срок разгрузить концентрационные лагеря, в первую очередь от петербуржцев» [13, л. 3]. Понятно, что в условиях, когда войска А.И. Деникина приближались к Москве, было не до формальностей. Но очевидно, что два указанных органа не в состоянии были отложить все остальные дела и в полном составе взяться за выполнение одной-единственной поставленной, хотя и крайне важной в тех условиях, задачи. В таком случае от каждого из этих органов выделялись конкретные ответственные сотрудники, вместе они избирали председателя, секретаря, обсуждали порядок выполнения поставленной задачи [1*], распределяли обязанности, уточняли наиболее вероятный срок окончания своей деятельности, утверждали списки лиц, подлежавших расстрелу, порядок информирования учредившей их вышестоящей инстанции — Политбюро и Оргбюро ЦК. В условиях активных боевых действий весной 1920 г. в ходе обострения боевых действий на польском фронте Политбюро ЦК создает комиссию при Политическом управлении (ПУР) для общего руководства агитацией, определяет ее состав и назначает ответственным К.Б. Радека [27, л. 2]. Следствием этой деятельности явилось то, что 11 сентября 1919 г. на заседании Политбюро ЦК рассматривалось совместное заявление Л.Б. Каменева, А.В. Луначарского и М. Горького о массовых арестах профессоров и ученых, вызванных их принадлежностью в прошлом к партии кадетов. Комиссия по результатам обсуждения не была назначена, но Ф.Э. Дзержинскому, Н.И. Бухарину и Л.Б. Каменеву поручалось «пересмотреть дела арестованных» профессоров и ученых во время массовых арестов; разногласия по вопросу об освобождении тех или других арестованных «вносить в ЦК» [14, л. 2]. В этом случае комиссия не была создана, но каждый из перечисленных членов ЦК формально получал право ознакомиться или даже войти в состав комиссии, выделенной президиумами Моссовета и ВЧК, влиять на ее решения и самостоятельно докладывать в Политбюро ЦК свои предложения.

За редким исключением проекты решений, выработанные партийными комиссиями, сохранились до наших дней краткими и обезличенными, что устраивало руководителей правящей группы партийных деятелей, т.к. всегда можно было сослаться на то, что в том или другом неудачном или ошибочном постановлении виноваты вовсе не они, а та или другая комиссия, представившая им проект решения. Например, 17-18 января 1920 г. в Политбюро ЦК рассматривался протест председателя Политуправления РВСР И.Т. Смилги в связи с полученным им, в обход установленного порядка, приказом, который излагался телеграммой В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого. Принятое Политбюро ЦК решение было образцом лаконичности и безапеляционности: признать приказ, содержащийся в телеграмме, правильным [2*]; протест считать проявлением военного бюрократизма; сообщить И.Т. Смилге о «признании его устного протеста неправильным [16, л. 2]. У более сильного, как в крыловской басне, всегда «бессильный виноват». Жесткий, в основном директивный стиль в управлении являлся отличительной чертой не только партийных органов, но и создаваемых им комиссий.


[*1] В архивных документах встречается термин – «конституировались», но обычно на первом заседании комиссии определялся перечень необходимых задач, в некоторых случаях утверждалась инструкция о полномочиях и порядке работы комиссии.

[*2] И.Т. Смилга, кстати, содержание приказа не оспаривал.


Иногда комиссии создавались по совершенно незначительному поводу. В этом случае просматривалось стремление партийных руководителей «отреагировать» на проблему и поручить ее разрешение рядовым исполнителям. Например, 4 мая 1920 г. выявилась нехватка бумаги для агитационных изданий на польском фронте, и Совнаркому поручается создать комиссию для изыскания бумажных средств, а члену Политбюро ЦК Л.Б. Каменеву взять ситуацию под контроль [27, л. 1]. В этот же день учреждается еще одна комиссия — при Политуправлении Красной армии — для общего руководства агитацией, связанной с польскими делами, в ее состав включены Мархлевский, Лабинский, Керженцев, Александров под ответственность К.Б. Радека [27, л. 2]. Осенью 1923 г., когда формируется «рабочая оппозиция», создается комиссия Политбюро ЦК под руководством Ф.Э. Дзержинского по борьбе с бюрократизмом и привилегиями в партии [1, с. 74-75].

13 января 1920 г. Политбюро ЦК при рассмотрении вопроса о перевыборах Московского совета и усилении партийного влияния создает очередную комиссию с привлечением двух московских работников [15, л. 3]. Понятно, что ее деятельность носила временный характер, до завершения выборов. Дважды, 17 и 18 января 1920 г., Политбюро ЦК обсуждало вопрос об образовании президиумом ВЦИК экономической комиссии для участия в работе Всероссийского съезда совнархозов и для подготовки к сессии ВЦИК материалов по экономическим вопросам. В результате от президиума ВЦИК партийные лидеры потребовали упразднить собственную экономическую комиссию, а в дальнейшем создавать комиссии только совместно с СНК [16, л. 2]. Другая межведомственная комиссия была создана партийными руководителями 17 февраля 1921 г., именовалась комиссией ВЦИК по оказанию помощи сельскому населению, пострадавшему от неурожая. Возглавлял ее кандидат в члены Политбюро ЦК М.И. Калинин [12, с. 121]. Ее деятельность оказалась крайне неэффективной, и спустя четыре месяца, 23 июня 1921 г., комиссия была ликвидирована [12, с. 132].

Обычно комиссиям ЦК поручались дела государственной важности. Одним из наиболее сложных вопросов всегда являлся кадровый. К примеру, 17 февраля 1920 г. Политбюро ЦК занималось разбором конфликта в Комитете труда и социального обеспечения. Д.Б. Каменеву и Л.П. Серебрякову при участии В.В. Шмидта и А.Н. Винокурова поручалось в семидневный срок составить проект разделения аппаратов Наркомтруда, Собеса и определить функции каждого из них; с целью погасить конфликт поручалось М.П. Томскому снять вопрос о трениях в Трудсобесе с повестки дня заседания фракции ВЦСПС, намеченного на 18 февраля 1920 г. [19, л. 2]. 2 марта 1920 г. Наркомат труда и социального обеспечения, ранее с большим трудом объединенный, было решено, приняв за основу решение комиссии ЦК, разделить на Наркомат труда и Наркомат социального обеспечения, отдел охраны материнства и младенчества передать в Наркомат здравоохранения [64, л. 1].

В связи с тем, что учет создаваемых Политбюро ЦК, Оргбюро ЦК, Секретариата ЦК, Центральной контрольной комиссии (ЦКК) комиссий на первых порах практически отсутствовал, формирование их состава происходило экспромтом из-за чрезвычайной обстановкой в партии и в стране, чем пользовались некоторые высокопоставленные старые большевики. 23 января 1920 г. в Политбюро ЦК рассматривалось заявление Н.Н. Крестинского о том, что, как ему стало известно, Ю. Ларин (М.А. Лурье) 10 января 1920 г. дал комиссии по уничтожению процентных бумаг инструкцию, подписав ее «Член Президиума ВСНХ, руководящий работами Особой комиссии СНК Ларин» [18, л. 4-5]. Ю. Ларина в результате исключили из Особой комиссии СНК за «самочинное издание инструкции», заодно — из членов Президиума ВСНХ [18, л. 3], упразднили Особую комиссию СНК и передали техническую подкомиссию по уничтожению процентных бумаг Наркомфину [18, л. 4-5].

В случае возникновения конфликта интересов различных ведомств победу одерживали те руководители наркоматов и других государственных структур, кто в партийной иерархии занимал более высокое положение, т.к. самым «авторитетным» арбитром в конечном итоге являлись партийные органы. Для разрешения «по справедливости» конфликта интересов, чтобы придать видимость их всестороннего и объективного расследования, создавались так называемые конфликтные комиссии, как партийные, так и межведомственные. К примеру, 15 апреля 1920 г. в Политбюро ЦК разбирался конфликт между Наркоматом просвещения (Наркомпрос) и Главным политическим управлением путей сообщения (Главполитпуть) о порядке подчиненности агитпунктов, созданных и работающих автономно на ведомственной территории. В результате оставили агитпункты межведомственными при Наркомпросе, но тут же создали межведомственную комиссию под руководством Наркомпроса, поручив ей разработать инструкцию о порядке работы агитпунктов в Главполитпути, которую требовалось представить на утверждение Оргбюро ЦК. Заведующим агитпунктов предписывалось учитывать в своей работе специфику Главполитпути, исполнять ведомственные задания его органов в центре и на местах; в регионах — предоставить право Главполитпути, в случае явной непригодности, смещать заведующих агитпунктами и заменять их другими, более подготовленными работниками [25, л. 1]. В данном случае, как можно понять, конфликт интересов не был разрешен, каждая из сторон получила несколько «расплывчатые» указания соблюдать и уважать в рабочем порядке права и интересы друг друга. Объяснялось это тем, что Главполитпуть по сути являлся партийным органом, его руководители отвечали в первую очередь перед ЦК. Более того, в этот же день практика внедрения политорганов в государственные структуры была продолжена, т.к. Политбюро ЦК распространило деятельность Главполитпути на водный транспорт. Начальником Политического управления водников (Политведа) был назначен В.И. Зоф с подчинением его начальнику Главполитпути; в состав ЦК профсоюза водников ввели Зофа и Сундукова; постановление о создании межведомственной комиссии для обследования продовольственного обеспечения водников создали из «представителей ВЦСПС, Наркомпрода, ЦУС, НКПС, Цеквода» [25, л. 1-2].

Таким образом, можно утверждать, что бюрократический стиль решения важнейших государственных задач, в итоге, позволял принимать осмысленные и в целом грамотные решения. Вместе с тем имелись налицо и очевидные слабости такого подхода, который не исключал для руководителей ЦК, прикрываясь коллективными решениями, использовать деятельность комиссий в своих целях, в борьбе за лидерские позиции во внутрипартийной борьбе за власть. 17 октября 1921 г., в связи с рассмотрением в Политбюро ЦК предложения капиталистов нейтральных стран передать им в концессию часть заводов и отраслей промышленности РСФСР, комиссии Троцкого, Богданова и Циперовича поручалось подготовить решение Политбюро об уничтожении всех прежних комиссий по этому вопросу и о создании единой руководящей комиссии [43, л. 3]. С этой целью 1 декабря 1921 г. Политбюро ЦК создает Высшую экономическую комиссию для объединения всех экономических и финансовых вопросов в составе Л.Б. Каменева (председатель), А.Д. Цюрупы, Д.И. Курского, Е.А. Преображенского и В.В. Шмидта, которой поручалось выработать положение о своей деятельности и провести в срочном порядке постановление о запрещении создавать новые комиссии иначе, как в форме подкомиссий единой экономической комиссии [44, л. 2-3].

Особую озабоченность партийные руководители проявляли в отношении международных дел. 19 января 1920 г., в связи прекращением зарубежными странами экономической блокады Советской России [17, л. 1], в Политбюро ЦК обсуждался вопрос об организации товарообмена с заграничными компаниями. Л.Б. Красину была поставлена задача обсудить вопрос с Г.Е. Зиновьевым, Н.А. Милютиным и Н.Н. Крестинскими и внести в СНК проект предложений [17, л. 1]. 8 марта 1920 г. в Политбюро ЦК рассматривается просьба Наркоминдела о назначении В.В. Воровского председателем посылаемой в Германию комиссии для установления и расширения межгосударственных связей [22, л. 1]. Временные комиссии создавались также и в решении международных дел. Так, 18 мая 1920 г. Политбюро ЦК утвердило политическую комиссию по приему английской делегации, Л.Б. Каменева назначили ответственным за организацию приема английских гостей и утвердили персональный состав комиссии по их приему [30, л. 2].

Особое внимание руководители партии уделяли национально-территориальному устройству страны. Провозглашенный ими в 1917 г. лозунг о «праве наций на самоопределение» в известном смысле оказался для них своего рода политической ловушкой, самостоятельности и независимости начали требовать не одни прибалтийский страны, но и внутренние национальные анклавы, и национальные окраины. Реакция на сепаратистские настроения была решительной. Для большей оперативности или в связи с необходимостью принять ответственное решение, внутри комиссии создавался ее руководящий коллегиальный орган, именуемый иногда в документах как «двойка», «тройка», «пятерка», «семерка». Так, 14 апреля 1920 г. создана «тройка» — комиссия Политбюро ЦК в составе И.В. Сталина, Л.Б. Каменева, Е.А. Преображенского, которой предложено наметить кандидатов на ответственную работу в Башкирию вместо выбывших ответственных работников в связи с принятием предыдущего постановления. «Тройке» Политбюро поставлена задача наметить кандидатов от ВЦИК в комиссию по созыву Башкирского съезда Советов.

Созданной таким образом комиссии ВЦИК предстояло организовать плебисцит в спорных волостях и взять на себя решение по пограничным и земельным вопросам. В частности, «тройке» поручалось найти «человека, знакомого с землеустройством», для участия в разрешении земельного вопроса в Башкирии, согласовать его кандидатуру с Наркомземом; вопрос о составе Башкирского обкома РКП(б) принять в Оргбюро; составить инструкцию к земельному вопросу; обеспечить двойное подчинение организации по оказанию помощи Башкирии (Башпомощи) — ВЦИК и Башкирскому ревкому; изучить деятельность Башкирской ЧК и назначить помощником председателя БашЧК сотрудника из Особого отдела Поволжского округа; передать командующему Заволжским военным округом права командующего Туркестанского фронта по военному подчинению Башкирского военкомата; составить обращение к коммунистам Башкирии и циркулярное письмо; дать указание командующему военным округом К.А. Авксентьевскому о расквартировании в г. Стерлитамаке только русских воинских частей; обеспечить Башкирский ревком связью по прямому проводу с Москвой; также предлагалось «тройке» составить проект реорганизации Наркомнаца [24, л. 1-2, 4-6]. Или, к примеру, 4 мая 1920 г. Политбюро ЦК создает комиссию по вопросам границ Татарской республики в составе И.В. Сталина, Л.Б. Каменева, М.Ф. Владимирского, Е.А. Преображенского и двух представителей татарских коммунистов; работу предложено завершить в недельный срок [27, л. 3]. О проделанной работе комиссия отчиталась раньше установленного срока – 15 мая, после утверждения ее предложений было принято постановление Политбюро ЦК о проведении представленных решений через Совнарком [29, л. 3]. 18 мая 1920 г. Политбюро ЦК признает желательным организацию Карельской коммуны, поручает специальной комиссии, возглавляемой М.Ф. Владимирским, провести это решение в жизнь [30, л. 3]. 5 февраля 1921 г. в Политбюро ЦК обсуждались тезисы И.В. Сталина по национальному вопросу к X съезду РКП(б); для окончательного редактирования тезисов создана комиссия в составе В.И. Ленина, И.В. Сталина и Н.И. Бухарина, созыв и руководство работой комиссии поручили Сталину [40, л. 2].

28 февраля 1920 г. Политбюро ЦК, ознакомившись с телеграммой Л.Д. Троцкого и сообщением председателя комиссии по польским делам К.Б. Радека, подтверждает прежнее постановление Оргбюро о направлении на Западный фронт всех поляков-коммунистов, предоставляет в распоряжение Польского бюро при ЦК все материальные средства для поддержки революционного движения в Польше [20, л. 3-4]. В условиях обострения боевой обстановки на линии соприкосновения с Польшей [3*] 22 мая 1920 г. Политбюро ЦК образовывает комиссию в составе Л.Д. Троцкого, В.А. Аванесова и В.С. Корнева, созыв ее поручен Л.Д. Троцкому [31, л. 1]. Ровно через три дня, 25 мая 1920 г., комиссия предлагает провести через Совет труда и обороны (СТО) постановление о военном положении, учредить при СТО специальную коллегию в составе В.А. Аванесова (председатель), В.А. Антонова-Овсеенко и С.А. Мессинга для борьбы с поджогами, изменой, шпионажем, спекуляцией военным имуществом, халатностью при охране военных складов; ВЧК и ее органам, которые будут специально уполномочены коллегией, предоставляются права революционных трибуналов в отношении указанных преступлений, но эти специальные органы должны быть предварительно согласованы с Оргбюро; коллегия не создает своего технического аппарата, а проводит решения через центральные и местные органы Советской власти [32, л. 1-2, 5]. По тем же причинам 28 мая 1920 г. по предложению Л.Д. Троцкого утверждена чрезвычайная комиссия по обследованию органов военного снабжения в составе: Д.И. Курский (председатель), члены — представители Ревтрибунала и особого отдела ВЧК [33, л. 2]. 25 августа 1920 г. по предложению Л.Д. Троцкого намечен созыв совещания по вопросам снабжения в составе И.В. Сталина, А.И. Рыкова, Э.М. Склянского, А.М. Лежавы и Н.П. Брюханова [37, л. 1]. 15 мая 1920 г. планировалось, но было отложено заседание комиссии о патронах, деятельность которой курировал Э.М. Склянский [29, л. 5].


[*3] Военные действия в ходе Советско-польской войны 1919-1921 гг. обострились в конце апреля-первой половине мая 1920 г. и продолжались до начала 1921 г. с переменным успехом для обеих сторон.


Руководители правящей партии искали опору собственной власти в среде рабочего класса, частично объединенного в профсоюзные организации. 23 января 1920 г. Политбюро ЦК поддерживает предложение ВСНХ повысить тарифные ставки для петроградских и московских рабочих. Однако одновременно запрещается членам президиума ВСНХ и ответственным партийным работникам в профсоюзном движении публично поднимать вопрос о повышении тарифов без предварительной санкции профсоюзного лидера М.П. Томского; поручается Л.Б. Каменеву, Г.Н. Мельничанскому и М.П. Томскому позаботиться об улучшении положения московских рабочих, но на этот раз уже без изменения тарифов [18, л. 3]. Из-за участившихся в рабочей среде забастовок 22 мая 1920 г. на заседании Политбюро ЦК принято решение образовать комиссию в составе М.П. Томского, Н.И. Бухарина, Л.Б. Каменева и представителей Компрода и Военного ведомства; созыв комиссии поручался Каменеву [31, л. 1]. 28 мая 1920 г. комиссия переназначается в составе Л.Б. Каменева, М.П. Томского, Н.И. Бухарина, И.А. Зеленского, С.А. Мессинга, Г.Н. Мельничанского, Н.В. Лисицына и И.А. Лихачева, ей ставится задача — выяснить роль меньшевиков в деле организации забастовок во время войны; предложить Моссовету исключить тех членов фракции меньшевиков, которые не заявят о своем несогласии с арестованными за провокацию к забастовке [33, л. 1]. Вполне объяснимый гнев членов Политбюро ЦК вызывают не только меньшевики, но и те коммунисты, которые были направлены для работы в профсоюзные органы, но не поддержали спущенные сверху директивы. Так, 13 января 1920 г. Политбюро ЦК создает комиссию ЦК РКП(б) для обследования работы коммунистической фракции ЦК Всепрофсожа [4*]. На первых порах из-за нехватки проверенных партийных кадров решено разъяснить коммунистической фракции профсоюза, что вся работа должна проводиться в центре и на местах в тесном взаимодействии политотделов и организаций Всепрофсожа, но при строгом разграничении их прав; для усиления работы были введены в состав ЦК Всепрофсожа новые проверенные партийные работники [15, л. 2-3]. Однако деятельность комиссии ЦК дала, как вскоре выяснилось, неудовлетворительный результат, представители партии в профсоюзе железнодорожников продолжали идти на поводу у рабочих и отстаивать их права. И 28 мая 1920 г. Политбюро ЦК решает передать вопрос на разрешение проблем в Оргбюро ЦК, поручив ему образовать новую комиссию для устранения недостатков на транспорте, и, если будет установлена со стороны ЦК профсоюза железнодорожников «злая воля», наказание виновным определить не менее выговора, а также и смещения с ответственных постов [33, л. 1].


[*4] Всепрофсож – Всероссийский профессиональный союз железнодорожников.


25 августа 1920 г. в Политбюро ЦК обратился профсоюзный лидер М.П. Томский [5*] с просьбой пересмотреть постановление об объединении ЦК профсоюзов водников и железнодорожников [26, л. 3]. Оперативно принято решение: временный ЦК объединенного профессионального союза водников и железнодорожников организуется ВЦСПС из числа тех членов обоих центральных комитетов, которые проводят линию, предварительно одобренную ЦК. В случае, если президиум ВЦСПС сочтет необходимым, послать на заседание фракции представителей ЦК РКП(б) И.В. Сталина, Н.И. Бухарина, Н.Н. Крестинского [37, л. 2]. 20 января 1922 г. в Политбюро ЦК рассматривалось предложение В.И. Ленина о создании специальной комиссии [45, л. 1-2] для проверки и обновления «руководящих верхушек» профдвижения [6*]. В результате поручалось Оргбюро ЦК создать специальную комиссию для проверки и обновления руководящего состава, по возможности и всех членов партии, работающих в профдвижении, для усиления борьбы с «мелкобуржуазными эсеровскими, меньшевистскими и анархическими влияниями и уклонениями». Комиссия эта должна была завершить, хотя бы в основном, работу к очередному XI съезду РКП(б) и представить о своей деятельности доклад партсъезду; от начала и до конца комиссия работала в закрытом режиме, т.к. принятое постановление решили не публиковать [45, л. 1-2].


[*5] Некоторые члены фракции РКП(б) в ЦК профсоюза железнодорожников и прежде отступали от линии, предписанной им Политбюро ЦК, в этом случае их приглашали для проработки. Например, в связи с этим 28 апреля 1920 г. в Политбюро ЦК намечалось обсудить работу ЦК профсоюза железнодорожников, вызвав членов партии Розенталя, Розенгольца и Амосова.

[*6] Так в документе.


Распространенным явлением является и то, что руководящий партийный орган создавал комиссии и утверждал их состав под названием других, советских и государственных, органов. Например, 2 февраля 1921 г. на заседании Политбюро ЦК Н.И. Бухарин докладывал о политическом положении в Тамбовской губернии в связи с восстанием крестьян. В результате последовала директива: Оргбюро ЦК совместно с президиумом ВЦИК послать в Тамбов «комиссию от ВЦИК» для политического руководства и помощи в борьбе с крестьянским восстанием и для политической обработки районов, освобождаемых от повстанцев [39, л. 1]. Поскольку помощь красноармейским частям в борьбе с крестьянами предполагалось оказывать репрессивными методами, вплоть до массовых расстрелов и применения удушающих газов, партийные руководители стремились переложить ответственность за происходящее на номинально безвластный, но формально высший выборный орган советской власти – ВЦИК. Кроме того, членам ЦК Н.И. Бухарину, Е.А. Преображенскому и Л.Б. Каменеву поручалось выработать и окончательно утвердить текст обращения президиума ВЦИК за подписью М.И. Калинина к крестьянам Тамбовской губернии, не печатая этот текст в газетах [39, л. 1, 5-6].

26 мая 1922 г. в Политбюро ЦК обсуждалось предложение В.И. Ленина о том, чтобы в составе ВЦИК было не менее 60% рабочих и крестьян, не занимающих никаких должностей на «советской службе» [7*]; при этом не менее 67% членов ВЦИК состояли бы в правящей партии. Однако, как ни был велик авторитет Ленина, его предложение направили на обсуждение в созданную ранее, 8 мая 1922 г., комиссию Политбюро ЦК по руководству подготовительной работы к предстоящей сессии ВЦИК. Комиссии рекомендовалось руководствоваться опытом подготовки и проведения предыдущей сессии ВЦИК; вменялось в обязанность основательно изучить этот опыт и выработать проект решения о желательных изменениях в составе ВЦИК, предложение Ленина признать необходимым к исполнению. Материалы комиссии должны были рассматриваться на ближайшем пленуме ЦК, для этого назначалась «тройка» в составе М.И. Калинина, А.С. Енукидзе и Л.Б. Каменева, которая должна была внести сначала предложения комиссии на рассмотрение Политбюро ЦК, затем одобренный текст обсудить на Пленуме ЦК и только потом вынести окончательный текст, включая предложения В.И. Ленина, для утверждения Всероссийским съездом Советов [46, л. 1, 6].


[*7] Так в документе.


Как правило, по наиболее сложным проблемам комиссии создавались Политбюро ЦК в периоды между партийными съездами и конференциями. Специфика их деятельности были различна, особую активность их члены развивали, как правило, непосредственно до начала и после окончания партийного съезда. Конечным результатом были резолюции партийных съездов, а также и принятые на их основе законодательные акты. В частности, 29 марта 1921 г., непосредственно после окончания X съезда РКП(б) [8*], комиссия Политбюро ЦК по крестьянскому вопросу предложила на рассмотрение проект положения о принципах налога хлебо-зерновых продуктов и хлебофуража. Предложения комиссии о хлебном налоге были одобрены с некоторыми поправками. Одновременно поручалось ЦСУ провести сравнительный анализ всех прямых и косвенных налогов, в переводе на хлеб, которые платили крестьяне «при царизме», в сравнении с продовольственным налогом, который они платили в условиях советской власти. Утвержденное общее положение о хлебном налоге предписано было сдать в комиссию для выработки проекта декрета, который решено опубликовать в печати немедленно после одобрения комиссией, а затем внести на утверждение Политбюро [41, л. 3].


[*8] X съезд РКП(б) состоялся 8-16 марта 1921 г.


По своему составу комиссии зачастую оказывались межведомственными, т.е. помимо партийный деятелей в состав комиссии включались представители различных ведомств. Последние, как правило, отстаивали ведомственные интересы в принятии решений на самом высоком уровне. На основе подготовленных такими комиссиями материалов составлялись тезисы основных докладчиков на партийных съездах. Так, 29 октября 1925 г., накануне XV съезда РКП(б) [9*], была создана комиссия Политбюро ЦК в составе М.П. Томского, А.А. Андреева, Л.Б. Каменева, Н.И. Бухарина и В.В. Куйбышева, которой предписывалось проработать тезисы докладчиков на съезде. Менее чем через месяц, 19 ноября 1925 г., члены комиссии представили проекты тезисов на заседании Политбюро ЦК. В протокол заседания высшего партийного органа записали: в случае единогласного одобрения комиссией тезисов доклада Томского, разослать их всем членам Политбюро и опубликовать в 24 часа. Но тезисы доклада Андреева об изменениях в партийном Уставе передали в другую комиссию, так называемую уставную, членами которой были А.А. Андреев, В.М. Молотов, Н.А. Угланов и М.Ф. Шкирятов. При единогласии в комиссии предлагалось, по аналогии с предыдущим решением, разослать тезисы всем членам Политбюро и опубликовать в 24 часа [47, л. 2].


[*9] Так в документе.


Таким образом, можно утверждать, что изучению в постреволюционные годы многоплановой деятельности комиссий ЦК РКП(б)-ВКП(б) уделялось недостаточное внимание, однако в современных условиях, когда доступны архивные документы, исследователям предстоит сформировать более объективную картину участия партийных органов в строительстве социализма, воплощения в жизнь коммунистических воззрений, многие из которых на практике реализовать не удалось. Однако в условиях сознательного разрушения прежних государственных структур руководству правящей партии потребовалось найти им замену, что во многом объясняет создание и функционирование в рассматриваемый период множества самого различного рода партийных комиссий. При всех издержках их деятельность во многом позволила вывести страну из гражданской войны, заложить основы советской государственности, преодолеть экономический кризис 1920-х гг. Вместе с тем, в настоящее время достаточно хорошо разработан вопрос и о том, какими методами правящая партия руководила государственными органами, по сути дела, именно партийные руководители сформировали командно-административную систему в ходе так называемого строительства социализма в СССР. На практике по своему предназначению партийные органы выступали, с одной стороны, надгосударственными органами (партия спускала обязательные к исполнению директивы, контролировала и добивалась их безусловного исполнения), с другой стороны – все руководящие посты в органах управления государством занимали исключительно члены партии. В этих условиях неизбежно формировалась особая группа, и даже целое сословие, государственных служащих, обладавших партийным статусом.


Список литературы / References

На русском

  1. Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. М.: СОФИНТА; ИНФОДИЗАЙН, 1990. 320 с.
  2. Бочкарева И.Б. Туркестанская комиссия ВЦИК и национальный вопрос в ТуркАССР (1920 г.) // Известия Алтайского государственного университета. 2016. № 2. С. 43-47.
  3. Горбачев И.В. К 140-летию со дня рождения председателя комиссии ГОЭЛРО Г.М. Кржижановского //Вестник Всероссийского научно-исследовательского института электрификации сельского хозяйства. 2012. Т. 2. № 7. С. 8-11.
  4. Доровикова С.В., Суслов А.Б. Материалы партийных комиссий 1920-х гг. как источник // Вестник Ассоциации студентов и аспирантов исторического факультета Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета. Серия. STADIA HISTORIKAJENIUM. 2011. № 1. С. 41-44.
  5. Картунова А.И. Итоги и выводы двух комиссий Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам китайской политики (1926 г.) //Китай на пути к возрождению.М.: Форум,2014.С.418-432.
  6. Кондратьев Ю.В. Вопрос о губернских административных комиссиях в период проведения волостной реформы 1920-х годов // Успехи современной науки. 2016. Т. 10. № 12. С. 29-31.
  7. Кочетова А.С. Формирование и деятельность комиссии по вопросам религиозных культов при президиуме ВЦИК-ЦИК СССР // Вестник архивиста. 2012. № 1. С.130-137.
  8. Красильников С.А. Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по подготовке и проведению Шахтинского процесса 1928 г. // Гуманитарные науки в Сибири. 2010. № 4. С. 46-51.
  9. Кубасов А.Л. Мартын Янович Лацис как историк Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение: вопросы теории и практики. 2012. № 2. С. 104-108.
  10. Левшин К.В. Деятельность Петроградской губернской комиссии по борьбе с дезертирством в 1919-1921 гг. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. 2011. № 4. С. 82-87.
  11. Ломов В.С. Военно-следственная комиссия Петроградского ВРК // Известия высших учебных заведений. Серия. Правоведение. 1978. № 6. С. 108-111.
  12. Поляков В.А. Комиссия М.И. Калинина: из истории государственной помощи голодающим (1921 г.) // Новый исторический вестник. 2007. № 16. С. 119-133.
  13. РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории). Ф. 17. Оп. 3. Д. 14.
  14. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 26.
  15. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 54.
  16. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 55.
  17. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 56.
  18. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 58.
  19. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 62.
  20. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 63.
  21. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 64.
  22. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 65.
  23. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 67.
  24. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 68.
  25. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 69.
  26. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 73.
  27. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 74.
  28. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 77.
  29. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 78.
  30. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 79.
  31. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 81.
  32. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 82.
  33. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 84.
  34. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 97.
  35. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 98.
  36. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 100.
  37. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 104.
  38. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 127.
  39. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 128.
  40. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 130.
  41. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 143.
  42. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 192.
  43. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 217.
  44. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 238.
  45. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 255.
  46. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 294.
  47. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 531.
  48. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 164.
  49. Упоров И.В. Статус и компетенции чрезвычайных комиссий в Советской России (1918-1922 гг.) // SCIENCE TIME. 2016. № 10. С. 395-403.
  50. Чудакова М.С. Роль чрезвычайных комиссий в борьбе с дезертирами (1918-1920 гг.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение: вопросы теории и практики. 2012. № 3-1. С. 191-196.

English

  1. Bazhanov B. Vospominaniya byvshego sekretarya Stalina. M.: SOFINTA; INFODIZAIN, 1990. 320 s.
  2. Bochkareva I.B. Turkestanskaya komissiya VTsIK i natsional’nyi vopros v TurkASSR (1920 g.) // Izvestiya Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta. 2016. № 2. S. 43-47.
  3. Gorbachev I.V. K 140-letiyu so dnya rozhdeniya predsedatelya komissii GOELRO G. M. Krzhizhanovskogo // Vestnik Vserossiiskogo nauchno-issledovatel’skogo instituta elektrifikatsii sel’skogo khozyaistva. 2012. T. 2. № 7. S. 8-11.
  4. Dorovikova S.V., Suslov A.B. Materialy partiinykh komissii 1920-kh gg. kak istochnik // Vestnik Assotsiatsii studentov i aspirantov istoricheskogo fakul’teta Permskogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta. Seriya. STADIA HISTORIKAJENIUM. 2011. № 1. S. 41-44.
  5. Kartunova A.I. Itogi i vyvody dvukh komissii Politbyuro TsK VKP(b) po voprosam kitaiskoi politiki (1926 g.). // Kitai na puti k vozrozhdeniyu. M.: Forum, 2014. S. 418-432.
  6. Kondrat’ev Yu.V. Vopros o gubernskikh administrativnykh komissiyakh v period provedeniya volostnoi reformy 1920-kh godov // Uspekhi sovremennoi nauki. 2016. T. 10. № 12. S. 29-31.
  7. Kochetova A.S. Formirovanie i deyatel’nost’ komissii po voprosam religioznykh kul’tov pri prezidiume VTsIK-TsIK SSSR // Vestnik arkhivista. 2012. № 1. S. 130-137.
  8. Krasil’nikov S.A. Komissiya Politbyuro TsK VKP(b) po podgotovke i provedeniyu Shakhtinskogo protsessa 1928 g. // Gumanitarnye nauki v Sibiri. 2010. № 4. S. 46-51.
  9. Kubasov A.L. Martyn Yanovich Latsis kak istorik Vserossiiskoi chrezvychainoi komissii po bor’be s kontrrevolyutsiei // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul’turologiya i iskusstvovedenie: voprosy teorii i praktiki. 2012. № 2. S. 104-108.
  10. Levshin K.V. Deyatel’nost’ Petrogradskoi gubernskoi komissii po bor’be s dezertirstvom v 1919-1921gg. //Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriya 2. Istoriya.2011.№ 4.S. 82-87.
  11. Lomov V.S. Voenno-sledstvennaya komissiya Petrogradskogo VRK // Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedenii. Seriya. Pravovedenie. 1978. № 6. S. 108-111.
  12. Polyakov V.A. Komissiya M.I. Kalinina: iz istorii gosudarstvennoi pomoshchi golodayushchim (1921 g.) // Novyi istoricheskii vestnik. 2007. № 16. S. 119-133.
  13. RGASPI (Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv sotsial’no-politicheskoi istorii). F.17. Op.3. D.14.
  14. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 26.
  15. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 54.
  16. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 55.
  17. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 56.
  18. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 58.
  19. RGASPI.F. 17. Op. 3. D. 62.
  20. RGASPI. F.17. Op. 3. D. 63.
  21. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 64.
  22. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 65.
  23. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 67.
  24. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 68.
  25. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 69.
  26. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 73.
  27. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 74.
  28. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 77.
  29. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 78.
  30. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 79.
  31. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 81.
  32. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 82.
  33. RGASPI.F. 17. Op. 3. D. 84.
  34. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 97.
  35. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 98.
  36. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 100.
  37. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 104.
  38. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 127.
  39. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 128.
  40. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 130.
  41. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 143.
  42. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 192.
  43. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 217.
  44. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 238.
  45. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 255.
  46. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 294.
  47. RGASPI. F. 17. Op. 3. D. 531.
  48. RGASPI. F. 17. Op. 164.
  49. Uporov I.V. Status i kompetentsii chrezvychainykh komissii v Sovetskoi Rossii (1918-1922 gg.) // SCIENCE TIME. 2016. № 10. S. 395-403.
  50. Chudakova M.S. Rol’ chrezvychainykh komissii v bor’be s dezertirami (1918-1920 gg.) // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul’turologiya i iskusstvovedenie: voprosy teorii i praktiki. 2012. № 3-1. S. 191-196.

Оставить комментарий