Возникновение и роль церковных благотворительных учреждений в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX веков

Дом трудолюбия в Ельце. Конец XIX века

Аннотация

В статье рассматривается возникновение и роль церковных благотворительных учреждений в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. Показано, что Русская Православная Церковь не оставляла без внимания социально незащищенные слои общества – сирот, безработных, неграмотных, нищих, голодающих. Особое внимание обращается на общественную благотворительность, которая существовала в основном за счет частных капиталов. Принимали участие в общественной благотворительности представители практически всех сословий, но прежде всего это были купцы, мещане и дворяне. На основе архивного материала сделан вывод, что значительный масштаб церковной благотворительности в XIX – начале XX вв. в губерниях Центрального Черноземья был определен политико-социальными и материальными изменениями в государстве, произошедшими после ликвидации крепостного права. Сформировавшаяся система церковной филантропии была важным стимулом развития общественной жизни государства и губерний Центрального Черноземья. Важно, что непредвзятое изучение содержания и форм церковных благотворительных учреждений в общественной истории России является результатом осуществления определенных задач такого института, как Церковь. Выявлено, что характер церковно-государственных отношений в XIX – начале XX вв. являлся тем историко-социальным фоном, на котором учреждались разнообразные направления, формы и виды общественного служения Церкви. От характера этих взаимоотношений зависел объем обязанностей священников как сословия. Обосновано утверждение о том, что церковная благотворительность, в особенности в тяжелые для населения времена войн и иных испытаний, являлась нередко единственным видом реальной помощи людям. И сегодня можно говорить, что исторический опыт благотворительности, в основе которого лежало государственное и церковно-общественное начало, остается востребованным.

Ключевые слова и фразы: Церковь, государство, священник, благотворительность, общество, попечительство.

Annotation

The emergence and role of church charities in the provinces of the Central Chernozem region in a XIX – early XX centuries.

The article deals with the emergence and role of church charitable institutions in the provinces of the Central Chernozem’s region in the XIX — early XX centuries. It is shown that the Russian Orthodox Church did not disregard the socially unprotected groups of society — orphans, unemployed, illiterate, destitute, hungry people. Particular attention is paid to public charity, which existed, mainly, at the expense of private capital.Representatives of almost all classes took part in public charity, but, first of all, there were merchants, petty bourgeois and noblemen. On the basis of archival material, it was concluded that, precisely, the significant scale of church charity in the XIX — early XX centuries in the provinces of the Central Chernozem’s region was determined by political and social and material changes in the state that occurred after the abolition of serfdom. The formed system of church philanthropy was an important stimulus for the development of public life in the state and provinces of the Central Chernozem’s region.It is important that the unbiased study of the content and forms of church’s charitable institutions in the public history of Russia is the result of the implementation of certain tasks of an institution such as the Church. It was revealed that the nature of church-state relations in the XIX — early XX centuries was the historical and social background on which various directions and forms of public service of the Church were established. The outreach of priests as a class depended on the nature of these relationships.The statement that church charity, especially in times of wars and other difficulties for the population, was often justified as the only kind of real help to people. And today we can say that the historical experience of charity, based on the state and church-public principle, remains in demand.

Key words and phrases: Church, state, priest, charity, society or guardianship.

О публикации

Авторы: и .
УДК 93/94.
DOI 10.24888 / 2410-4205-2017-11-2-103-109.
Опубликовано 29 июня года в .
Количество просмотров: 52.

Cтановление благотворительности в русской провинции в XIX в. происходило в русле общероссийского процесса, но местные особенности накладывали отпечаток на практику призрения. При приходских церквях в XIX в. было создано около 100 общин в виде богаделен, которые существовали благодаря подаяниям прихожан. В большинстве случаев эти общины были возведены в ранг духовных центров, в обязательном порядке исполняющих благотворительные функции. Материалы «Свода законов Российской империи» включают сообщения о том, что в императорской России имелась вполне конкретная система обязательной помощи. Ее виды были разными – это помощь детям, безвозмездное медицинское обеспечение, содействие бедным из разных слоев общества, забота о старых людях. Духовное ведомство в этой помощи играло большую роль. Пожертвования и благотворительная работа были объединены духовным чувством. Православие провозглашало обязательность подаяния нуждающимся, а богатство объявлялось греховностью.

Главным обстоятельством расцвета церковной благотворительной деятельности было желание жить по духовным канонам, избегать душевного разногласия, чему способствовало суровое воспитание и представление о душах людей в потустороннем мире. Реализовывая филантропию, прихожане стремились соединить свои жизненные дела со спасением своей души. При первостепенном положении дворян в российском государстве церковное милосердие приобрело общее признание, но главным фактором была духовная мотивация, желание делать добро и стремиться к смирению, которое воплощалось в понимании своей ответственности перед обществом. В весьма нелегких обстоятельствах Церковь совершала своё служение, возрождая присущие ей в полном объеме прерогативы в служении, одними из которых были отзывчивость и благотворительность. Эта церковная сфера была разносторонняя и многоплановая, к ней относилась материальная помощь неимущим, работа с немощными и осужденными, оказание помощи населению, попавшему в тяжелую жизненную обстановку и т.д. [10, с. 15–20].

Большая часть учреждений, действовавших в XIX в., имела православный характер; от 30 до 50% всех благотворительных организаций, появляющихся в течение 1860–1880 гг., предоставляли поддержку лишь людям православной веры. Более половины всех организаций, сформированных в 70-е гг. XIX в. и продолжающих свою работу в 1900 г., были подчинены учреждениям православного толка.

При Александре II, в 1865 г., был издан закон о церковных попечительствах и о церковных братствах. Этот закон регламентировал благотворительность Русской Церкви. С 1867 г. любая вновь открытая Церковь должна была организовывать воспитательные и филантропические заведения. 6 апреля 1867 г. обер-прокурор Синода Л.А. Толстой издал приказ, по которому основатели обителей должны были соединять жизнь монашескую с воспитательной и благотворительной функцией. С 1867 по 1870 гг. было образовано 11 церквей с богадельнями, семинариями и учреждениями для сирот.

В XIX в. вышло большое количество исследований, которые были посвящены церковной филантропии. Редким изданием по этой теме в XIX в. в России был сборник трудов, включающий 7 томов, вышедший под руководством И.Е. Андриевского и П.П. Семенова с 1880 по 1886 гг. [1]. В сборнике имелись сведения по церковной филантропии в разнообразных епархиях и были даны статистические сведения о благотворительности. Этот сборник являлся самым полным изданием по церковной благотворительности с 1856 по 1881 гг. Подобный обзор с 1882 по 1917 гг. не осуществлялся. С 1856 по 1881 гг. по сведениям этого сборника было учреждено 38 церквей, которые занимались благотворительной деятельностью. В 1904 г. при церквях было организовано 490 больниц и 650 богаделен. На имперские и губернские центры приходилось 5600 благотворительных организаций, то есть 36% от общей численности, остальные 65%, включающие 9600 учреждений, находились в уездных центрах и других селениях.

Авторы из церковной среды часто адресовали свои мысли к внутренним аспектам благотворительной деятельности, к истокам этого служения. Протоиерей Г. Смирнов-Платонов оценивал благотворительность, как милосердную прерогативу сердца. Он высказал мысль, что православное общество не может жить без частной и социальной благотворительности, а задача священника – руководить ею [10].

Историки церкви постоянно заявляли о том, что Церковь должна быть существенным компонентом в системе общественной помощи. В конце XIX в. исследователи И.К. Лабутин, Е. Никитин, Г. Ульгорн в своих работах отметили, что в дохристианском обществе благотворительность не имела структуры и морального обоснования, в результате чего она являлась стихийной и в большинстве случаев преследовала корыстные задачи, а с появлением православной веры благотворительность приобрела духовное обоснование и стала фактором общественной деятельности каждого православного и Церкви. Ученые придавали ключевое значение христианским заповедям любви и «нестяжания» в развитии института благотворительности и считали служение ближним обязательным долгом любого христианина [3].

Наибольшее количество благотворительных учреждений в общероссийских масштабах появилось в 1889–1899 гг. До 1861–1870 гг. процесс создания учреждений благотворительности шёл медленно. С 1870–1880 гг. этот процесс пошел более быстрыми темпами. При этом следует сказать, что главные события в политике царской России всегда отображались на числе появляющихся благотворительных организаций.

В губерниях Центрального Черноземья в ведении церквей состояла значительная группа благотворительных организаций. В особую группу представителей учреждений благотворительности входили частные лица, это были представители торгово-промышленного слоя, имевшие внушительные финансовые резервы. В губерниях Центрального Черноземья немалая часть благотворительных учреждений была организована по инициативе крупного частного капитала.

В конце XIX – начале ХХ вв. в Воронежской губернии наиболее типичной благотворительной организацией была богадельня. В 1883 г. в Острогожском уезде открылась Лискинская богадельня, где содержалась 21 женщина. Она существовала на проценты с капитала (капитал 63000 рублей), который пожертвовал по завещанию священник Пётр Козмин. В слободе Бутурлиновка Бобровского уезда в 1892 г. открылась богадельня, которая включала 40 мужчин, трех стабильно проживающих детей и 50 человек прибывающих на определенный срок. Её содержала на общественные средства Бутурлиновская волость [4].

Владелец имения Г.А. Чертков в селе Россоши Острогожского уезда тоже организовал сельскую общественную богадельню, где проживало 13 человек. Для этого учредитель пожертвовал дом с усадьбой. Рядом с богадельней в 1834 г. была выстроена Крестовоздвиженская Церковь. Она представляла собой массивное здание, увенчанное большим куполом. Через сорок лет по проекту архитектора города Москвы Буренина возле Церкви была построена колокольня высотой 60 м. Престол был освящен в 1876 г. и посвящен святому Александру Невскому. Россошанская колокольня была замечательна по своей постройке, по высоте она лишь немного уступала колокольне Митрофаньевского монастыря в Воронеже [5].

В 1865 г. в слободе Воронцовка Павловского уезда открылась социальная богадельня, которая существовала на денежные средства общества, в ней находились 6 детей и 18 взрослых. В 1858–1871 гг. при Митрофановском Благовещенском и Успенском храмах были основаны четыре богадельни, которые функционировали на деньги местной власти. Купец В.О. Ухин в 1867 г. пожертвовал средства на строительство богадельни при Покровской церкви города Воронежа, которая давала приют нищим и одиноким женщинам. В 1904 г. в Покровском храме было 1282 прихожанина. В штат Церкви входило два священника, один дьякон, два псаломщика. Причт содержался на проценты с пожертвованного капитала в 8 тысяч рублей [6].

Местный купец Клочков на личные деньги построил богадельню для женщин при Богоявленском храме Воронежской губернии. В 1825 г. воронежский купец Анатолий Богданов на свои деньги учредил богадельню при Иерусалимском храме на 6 человек. В 1893 г. в городе Богучаре местный купец П.М. Куранов открыл богадельню на 40 человек, которая содержалась на его деньги. Под богадельню было выделено каменное одноэтажное здание стоимостью 23500 рублей.

Кроме богаделен купцы жертвовали деньги на строительство и благоустройство Церквей и монастырей. В фондах Воронежской духовной консистории хранятся сведения о процентных документах, принадлежавших Вознесенской Церкви Воронежской губернии и переданных на хранение в городской банк с 1871 по 1884 гг. Указано, что банк принял от воронежского купца Александра Безрукова 300 рублей серебром на бессрочное хранение с правом воспользоваться процентами. Говорилось, что А. Безруков сделал вложение в 200 рублей серебром на имя священников Вознесенской церкви Воронежа на основании духовного завещания. Купчиха Евгения Авдеева внесла 300 рублей серебром на пожизненное сохранение с правом воспользоваться процентами на имя священников Вознесенской церкви города Воронежа с тем, чтобы помянуть умершую сестру Анну. В 1877 г. купчихой Е.В. Назаровой было составлено завещание о выдаче средств на ремонт Введенской церкви Воронежской губернии. 400 рублей отпущены процентными документами по номинальной стоимости. В Воронежский банк положено 250 рублей, а проценты от этих денег по завещанию должны быть переданы священникам Введенской церкви. Кроме того, в завещании указывалось, что будет пожертвована икона Казанской Божьей Матери с двумя брильянтами в ту церковь, в которой Назарова будет захоронена.

В конце XIX – начале XX вв. в Елатьме Тамбовской губернии на городские средства содержалась Стрижевская женская богадельня на 14 человек. В Курске при Всесвятском кладбище существовала городская богадельня на 56 человек. В Орловской губернии имелась богадельня для женщин преклонного возраста на 50 человек при Сергеевской кладбищенской Церкви. На эту богадельню купец Гудилин пожертвовал проценты с капитала на сумму 32703 рубля. В губерниях Центрального Черноземья были и иные учреждения благотворительности, образовываемые при храмах, например, странноприимные учреждения и дома трудолюбия, которых в Воронежской губернии имелось примерно около 5. Только в Воронеже было три странноприимных учреждения. В 1856 г. при Митрофановском храме был образован странноприимный дом для ночлега странствующих. Ежегодно его посещало до 20 тысяч человек.

В 1861 г. при Толшевском храме был организован приют, посетители которого безвозмездно получали пристанище и еду. И эту помощь ежегодно получало до 6 тысяч человек. При Валуйском храме в 1867 г. также был открыт приют, который существовал на деньги храма. Ежегодно им оказывалась благотворительная помощь для 3000 нуждающихся. При Задонском женском монастыре действовал приют, услугами которого пользовалось 2 тысячи богомольцев и бедных городских жителей.

Постепенно в губерниях Центрального Черноземья денежные подаяния от частных лиц сокращаются. В основном филантропической работой стали заниматься городские управы. Это явление объяснялось процессом трансформации благотворительной среды. Составляла исключение Тамбовская губерния, поскольку первостепенную роль в городской филантропии продолжал играть капитал купцов.

В течение 70– 80-х гг. XIX в. в губерниях Центрального Черноземья отмечается рост числа благотворительных организаций и количество прибывающих в них. В Орловской губернии численность богаделен за это время возросла в 2 раза, прибывающих – в 3 раза, а приютов – примерно в 4 раза. Количество богаделен в Курской губернии возросло приблизительно в 3 раза, численность призреваемых в 2 раза, а пристанищ в 5 раз [7].

Кроме богаделен, которые относились к духовному ведомству и Министерству внутренних дел, и приютов, формировались новые виды благотворительных организаций. В 90-е годы XIX в. в Воронежской губернии был образован дом недорогих квартир, которым владело Императорское Общество. Данный дом существовал на деньги женского общества благотворителей. В доме было 25 квартир, где жило около 70 человек. Местное отделение этого Общества ведало дешевыми квартирами для гимназистов и гимназисток.

Нужно сказать, что благотворительная помощь оказывалась участникам и инвалидам войны, а также их семьям. Священнослужители Тамбовской губернии в годы войны отзывались на патриотические обращения, участвовали в сборе подаяний на нужды российской армии, оказывали помощь семьям солдат. В Тамбовской губернии в период русско-турецкой войны 1877– 1878 гг. создавались учреждения, чтобы оказать помощь семьям, из которых были вызваны на войну резервные нижние чины. Наравне с попечительскими органами, дамскими комитетами и иными благотворительными учреждениями в сборе добровольных подаяний значительную роль имели тамбовские священники. Росту пожертвований со стороны жителей Тамбовской губернии содействовали праздничные богослужения, сборы в Церквях, проповеди и личные самоотверженные примеры духовенства.

Дочь священника Евгения Попова, проживающая в Тамбовской губернии, пожертвовала 600 рублей в пользу израненных и больных солдат. В отчёте священника Тамбовского Палладия в 1878 г. упоминается, что мужские и женские монастыри, несмотря на разницу в обеспечении, были готовы отозваться на призыв благотворительных учреждений к оказанию помощи населению Балкан и к перечислению денежных средств для российских солдат, которые пролили кровь за святое дело, сопряженное с освобождением от мусульманского гнёта. Саровский монастырь передал 600 рублей и 36 вещей, Вышинский монастырь – 400 рублей деньгами и 180 рублей вещами, Трегуляевский монастырь пожертвовал 150 рублей и архиепископ Палладий – 160 рублей. Таким образом, благодаря патриотическому служению тамбовского духовенства, жители Тамбова в 1877– 1878 гг. внесли огромный вклад в сбор денежных пожертвований [9].

Воронежское духовенство тоже не осталось безучастным к этой войне. В архивном фонде Воронежской духовной консистории имеются документы, связанные с благотворительной помощью православному славянскому населению балканских государств. В частности, говорится, что Санкт-Петербургский отдел славянского благотворительного комитета получил разрешение разослать через настоятелей церквей Воронежской епархии подписные листы для сбора пожертвований и разрешение собирать церковным старостам тарелочный сбор в церквях в пользу православных славянских семейств, пострадавших от турецкой агрессии в Боснии и Герцеговине. Об этом сообщено в Воронежскую духовную консисторию 1 декабря 1875 г. [10].

Русская Церковь не оставляла без помощи незащищенные слои общества: голодающих, сирот, неимущих, безработных, малограмотных и других жертв бедствий, а также осужденных и пьяниц. Православная Церковь в начале XX в. старалась участвовать в филантропическом движении борьбы против пьянства, о чем сообщают марки «Алкоголь – яд» Благовещенского учреждения трезвости, которые были заверены председателем организации священником П. Воздвиженским. Просветительская деятельность Церкви должна была иметь материальное оснащение и хорошо организованную структуру, что исполнялось филантропическими учреждениями, комитетами помощи, приютами, находящимися при церковных общинах. Если филантропические учреждения организовывались в светских органах или при муниципальных организациях, то Церковь очень деятельно принимала участие в их работе. При Православной Церкви в рамках филантропических учреждений образовывались больницы и госпитали для сумасшедших, инвалидов, престарелых, где сестры милосердия и миряне осуществляли уход за ними. В чайных и столовых все бедствующие могли бесплатно получить питание.

Кроме того, Церковь выделяла средства в случае неурожая или голода. В 1891 г. Святейший синод издал указ по поводу плохого урожая хлеба в Воронежской губернии. В указе отмечалось, что жителям губернии не хватает средств на пропитание. В связи с этим Святейший Синод приказывал: провести во всех церквях службы с особым прошением, обращаясь при этом к Богу и к Пресвятой Матери Богородице. Епархиальным старостам предписывалось сформировать специальные комитеты из церковных и светских лиц, которые бы могли собрать необходимые денежные средства и немедленно отослать их в местные комитеты губернии. Подписал данное распоряжение иерей Воронежской духовной консистории Михаил Некрасов. До революции в России при содействии Церкви одним из видов пожертвований простых граждан была продажа особых благотворительных марок, представляющих собой квитанции, которые удостоверяли факт благотворения. Филантропические чеки, марки, квитанции представляли собой отчеты по расходованию денег. Эти благотворительные чеки по согласованию с собственниками чайных, магазинов, столовых, принимали в качестве платежа за какую-либо услугу, товар, продукт. Примечательно, что на заменители денежных квитанций, которые распространялись через общество борьбы за трезвость, нельзя было покупать винно-водочные изделия [11].

Итак, Русская Церковь до революции большую роль отводила проблемам филантропии и общественного служения. В XIX – начале XX вв. благотворительность подкрепляется филантропией отдельных промышленников, союзов, государства и Церкви по оказанию помощи сиротам, вдовам, и нетрудоспособным. В XIX – начале XX вв. роль Православной Церкви многократно возрастает в жизни российского государства, в народном сознании укрепляются понятия морали и духовности, восстанавливаются вековые обычаи российской филантропии. Церковная филантропия развивала в людях чувство великодушия, душевной открытости и солидарности, делала их полноценными гражданами своего государства. До революции в губерниях Центрального Черноземья филантропическая работа Православной Церкви была неотъемлемым элементом её общественной жизнедеятельности. Приходские приюты, которые образовывались при участии священников, вместе с государственными структурами, земствами и иными социальными общностями содействовали организации системы социально-правовой защиты, развивали грамотность и культуру среди населения.

Исторический опыт благотворительности, в основе которого лежало государственное и церковно-общественное начало, остается востребованным. Сегодня церковная благотворительность становится как никогда актуальной, так как позволяет определить целесообразность развития церковных и общественных организаций, деятельность которых осуществлялась разнообразными субъектами социально-помогающего труда.


Список литературы / References

На русском

  1. Андриевский И.Е., Семенов П.П. Сборник справочных и статистических сведений о благотворительности в С.-Петербурге за 1884 год. СПб.: Изд. С.-Петерб. гор. управы по стат. отд-нию, 1886. 344 с.
  2. Аронов А.А. Золотой век русского меценатства. М.: Изд-во Московского государственного университета культуры, 1995. 112 с.
  3. Власов П. В. Обитель милосердия. О дореволюционных московских благотворительных учреждениях. М.: Московский рабочий, 1991. 301 с.
  4. Государственный архив Воронежской области (далее – ГАВО). Ф. И-209. Оп. 1. Д. 4.
  5. ГАВО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 1939.
  6. Овчинников В.Г. Православная церковь в истории нашей страны // Вопросы истории. 1988. № 5. С. 111-121.
  7. Лабутин И.К. Характер христианской благотворительности. СПб., 1899. 63 с.
  8. Памятная книга Воронежской губернии на 1870–1871 г. Воронеж: Типография Губ. правления, 1871. 327 с.
  9. Свод законов Российской Империи (1832 год) / под редакцией И.Д. Мордухай – Болтовского. СПб.: Русское книжное товарищество «Деятель», 1912. Кн. 3, раздел I. 97 c.
  10. Смирнов-Платонов Г. П. Статистика приходской благотворительности в Москве / Г. П. Смирнов-Платонов. М.: Тип. Л. Ф. Снегирева, 1885. С. 36-38.
  11. Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии. Воронеж, 1885. Вып. 4. 413 с.

English

  1. Andrievskij I.E., Semenov P.P. Sbornik spravochnyh i statisticheskih svedenij o blagotvoritel’nosti v S.-Peterburge za 1884 god. S.-Peterburg: Publ. Izd. S.-Peterb. gor. upravy po stat. otd-niju, 1886. 344 p.
  2. Aronov A. A. Zolotoj vek russkogo mecenatstva. Moscow: Publ. Izd-vo Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul’tury, 1995. 112 p.
  3. Vlasov P. V. Obitel’ miloserdija. O dorevoljucionnyh moskovskih blagotvoritel’nyh uchrezhdenijah. Moscow: Publ. Moskovskij rabochij, 1991. 301 p.
  4. Gosudarstvennyj arhiv Voronezhskoj oblasti (dalee – GAVO). F. I-209. Op. 1. D. 4.
  5. GAVO. F. I-84. Op. 1. D. 1939.
  6. Ovchinnikov V.G. Pravoslavnaja cerkov’ v istorii nashej strany. Publ. Voprosy istorii. 1988. No. 5. P. 111–121.
  7. Labutin I.K. Harakter hristianskoj blagotvoritel’nosti. S.-Peterburg, 1899. 63 p.
  8. Pamjatnaja kniga Voronezhskoj gubernii na 1870–1871 g. Voronezh: Publ. Tipografija Gub. pravlenija, 1871. 327 p.
  9. Svod zakonov Rossijskoj Imperii (1832 god) / pod redakciej I.D. Morduhaj – Boltovskogo. – S.-Peterburg: Publ. Russkoe knizhnoe tovarishhestvo «Dejatel’», 1912. Kn. 3, razdel I. 97 p.
  10. Smirnov-Platonov G. P. Statistika prihodskoj blagotvoritel’nosti v Moskve / G. P. Smirnov-Platonov. Moscow: Publ. Tip. L. F. Snegireva, 1885. – P. 36–38.
  11. Ukazatel’ hramovyh prazdnestv v Voronezhskoj eparhii. Voronezh, 1885. Vyp. 4. 413 p.

Оставить комментарий