Будни рабочих на предприятиях Среднего Поволжья в 1928–1938 гг.

Группа учащихся школы на заводе, 1930 г.

Аннотация

Статья посвящена трудовой повседневности рабочих Средней Волги. Особый акцент авторы делают на условиях труда на промышленных предприятиях. Основываясь на архивных материалах, в статье показываются положительные и отрицательные стороны охраны труда на заводах и фабриках в 1928–1938 гг. Условия труда в годы индустриализации советская власть стала рассматривать как один из факторов мотивации работника к труду. Поэтому на охрану труда предприятиям выделялись значительные финансовые средства. Целью работы является рассмотрение условий и охраны труда на промышленных предприятиях Среднего Поволжья в указанный выше период. Обоснованность результатов исследования обеспечена введением в научный оборот целого ряда новых исторических источников. В методологию статьи положены методы анализа и синтеза исторических фактов, а также статистический метод, позволяющий проанализировать статистические данные. Изучены причины и особенности отрицательного состояния охраны труда на промышленных предприятиях Среднего Поволжья. Проанализирована конкретно-историческая информация, позволяющая наиболее чётко показать условия труда рабочих в годы индустриализации. На основе анализа и синтеза исторических источников, сделаны выводы по неудовлетворительному состоянию условий труда. Это было связано с форсированной индустриализацией, когда в первую очередь заботились об ускоренном промышленном росте, чем о жизни и здоровье людей.

Ключевые слова и фразы: Средне-Волжский край, охрана труда, травматизм на производстве, условия труда, техника безопасности, несчастные случаи, рабочие.

Annotation

Everyday life of working people of the Middle Volga region in 1928–1938

The article is devoted work every day working of the Middle Volga. Special ak-cent authors make working conditions in the industry. Based on archival materials, the article shows the positive and negative aspects of occupational safety and health in factories in 1928–1938 gg. Working conditions in the years of industrialization Soviet regime became regarded as one of the factors mo-tivating the employee to work. Therefore, the protection of labor enterprises allocated significant funds. The validity of the results of the study provided the Introduction-ted in the scientific revolution of a number of new historical sources. The methodology of the article on the method of analysis and synthesis of historical facts; a statistical method to analyze statistical data.To study the causes and characteristics of the negative state of labor protection in industrial enterprises of the Middle Volga. It analyzed the concrete-but-historical information, allowing most clearly show the working conditions Rabo sneeze in the years of industrialization.Based on the analysis and synthesis of historical sources, conclusions on the unsatisfactory state of working conditions. This was due primarily to the rapid industrialization that primarily care about the accelerated industrial growth than the life and health of people.

Key words and phrases: Mid-Volga region, safety, injuries at work, working conditions, safety, accidents, workers.

О публикации

Авторы: и .
УДК 9; 93/94.
Опубликовано 24 марта года в .
Количество просмотров: 53.

В наши дни отечественная промышленность переживает не лучшие времена. Современная индустрия столкнулась с проблемами, во многом схожими с проблемами начала сталинской индустриализации. Производственные фонды устарели, наблюдается нехватка квалифицированной рабочей силы, хромает трудовая дисциплина, охрана труда на предприятиях превратилась в пустую формальность. Следует обратить внимание на то, что во многом от условий труда зависит и отношение работника к трудовым процессам на производстве. В 30-е гг. забота об охране труда по заявлениям ВКП(б) находилась всегда в центре внимания [16]. Но на самом деле все было не так радужно и легко на практике, как в заявлениях партийных лидеров.

История индустриализации в России получила достаточное освещение в исторической науке. Вышло множество исследований как по индустриализации страны, так и по ее экономическим и социальным последствиям. Однако во многих работах, вышедших в советское время, говорится о роли партийных и государственных органов в ее проведении [1]. Социальные последствия и роль личностного фактора исследованы меньше. При этом многостороннего изучения данной проблемы не получилось. Только с 90-х гг. ХХ в. – начале ХХI в. началось более внимательное и системное исследование истории индустриализации и ее социальных последствий. Зачастую советские историки сосредотачивали свое внимание на положительных моментах, которые происходили в рабочей среде, что не давало реальной картины условий труда пролетариата. Но в настоящее время интерес к поднятой проблеме начинает возрождаться. Вышли в свет статьи и монографии, посвященные истинному положению рабочих на заводах центрально-промышленного района и Урала [17].

За годы первых пятилеток увеличилась численность рабочих и служащих. Если в 1925 г. в СССР было 8,6 млн. рабочих и служащих, то в 1937 г. их стало 28,6 млн. человек. Основным источником пополнения рабочего класса была деревня. Вчерашние крестьяне приходили на производство в город или на стройку, в течение ряда лет становились кадровыми рабочими. Процесс социализации был очень трудным и долгим. Партийные, профсоюзные, комсомольские организации, советы депутатов трудящихся и другие органы занимались этими проблемами. Приходилось решать многочисленные социальные вопросы: от заработной платы, жилья, продовольствия до детских садов, яслей, санаторно-курортного лечения. Все было ограничено. Особенностью индустриального развития в 30-е гг. стала социальная напряженность в трудовых коллективах прежде всего из-за социальной неподготовленности вчерашних крестьян к работе на производстве. За малейшую провинность рабочего наказывали не только вынесением взысканий, но и увольнением с предприятия. Часто рабочие уходили и сами, по собственному желанию. Факт остается фактом: текучесть рабочих в 30-х гг. была очень высокой. Она доходила до 80–90% к среднесписочному числу рабочих на производстве. А в отдельные месяцы и кварталы по некоторым заводам и фабрикам и в целом по отраслям народного хозяйства она достигала 100%. Иными словами, приходило на работу в таком-то месяце три-четыре сотни рабочих, уходило примерно столько же или даже больше. При такой системе работы, то есть при полной текучести, трудно было не только выполнить план, но и, самое главное, поднять квалификацию рабочих.

Условия труда в 30-е годы советская власть стала рассматривать как один из факторов мотивации работника к труду. Забота об охране труда, по заявлениям коммунистической партии, стала находиться в центре внимания. В то же время в 1925–1926 гг. были приняты правительственные постановления о планировании мероприятий по улучшению санитарно-гигиенических условий и безопасности труда. При этом была начата практика заключения договоров между хозяйственными органами, которые были ответственны за оздоровление труда тех или иных предприятий. Советскому правительству было известно о реальном положении дел на промышленных предприятиях. Но власть видела причины неудовлетворительных условий труда в наследии царской России. Так, Народный комиссариат труда СССР в 1931 году отмечал: «Санитарно-гигиеническая обстановка труда в нашей промышленности далеко неудовлетворительная. Получив тяжелое наследие от частного капитала, мы вплотную подступили к плановому оздоровлению условий труда фактически всего лишь 3-4 года тому назад» [5, л. 1]. СНК РСФСР 5 октября 1928 г. принял постановление о порядке планирования ассигнований по охране труда в промышленности. Данный документ установил, каким образом должно осуществляться финансирование охраны труда на предприятиях [18]. Также была установлена серьезная ответственность руководителей хозяйственных органов за неиспользование полностью ассигнований, выделенных на оздоровление условий труда на заводах и фабриках. 5 июля 1929 г. Центральный комитет партии принял постановление «Об усилении партийного руководства работой по охране труда и технике безопасности в промышленности и на транспорте» [19]. В постановлении указывалось о необходимости повышения ответственности руководителей предприятий за проведение мероприятий по охране труда, за правильное и полное расходование ассигнуемых на эти цели средств, за соблюдение правил по технике безопасности. Вопросы охраны труда нашли отражение и в решениях XVI съезда партии (июнь-июль 1930 г.). Съезд признал необходимым улучшить работу хозяйственных и профсоюзных органов по охране и оздоровлению условий труда на предприятиях.

Власть искала выход из сложившейся неблагоприятной ситуации на производстве и выделяла значительные средства на охрану труда. С конца 20-х годов XX века стали проводиться серьезные мероприятия по охране труда и на промышленных предприятиях Среднего Поволжья. Так, на заводе «Маяк Революции» еще в 1928 году была разработана инструкция об обязательном применении защитных очков, на производстве были расклеены красочные плакаты и правила. По новым правилам, все вновь поступающие или впервые приступающие к работе в миксовом и содовом отделениях проходили обязательный инструктаж по технике безопасности. На общезаводских собраниях рабочим регулярно читали лекции по технике безопасности и охране труда [25, с. 4]. В 1928/29 году на указанное предприятие правительство выделило 85 000 рублей [23, л. 14]. Финансовые вливания в охрану труда продолжились и в годы второй пятилетки. Пензенский комбинат «Союзмясо» за 1933 г. получил 17 905 рублей, Сенгилеевский cушзавод (Ульяновский округ) – 11 555 рублей [21, л. 60–64]. Каждый год промышленные предприятия подавали заявки на охрану труда. В 1932 г. завод «Красный пахарь» (Пензенский округ) планировал провести рационализацию использования естественного света, уложить асфальтовые полы в токарном цехе, установить ограждения в силикатном и токарном цехах, а также приобрести плакаты по технике безопасности.


Плакаты 30-х годов XX венка

Рис. Плакаты 30-х годов XX века [14]


За соблюдением условий труда в СССР по районам следили краевые отделы труда. Так, Средне-Волжский отдел труда в 1933 г. проводил обследования заводских помещений, в результате чего вынес общие рекомендации, которые предусматривали устройство дополнительных ограждений и предохранительных приспособлений, устройство всякого рода сигнализированных установок, переустройство и перестановки механизмов и аппаратов в целях безопасности и обезвреживания, устройство специального освещения, проведение курсового обучения рабочих безопасным методам работы, проведение мероприятий по производственной физкультуре и многое другое [9, л. 2–3].

Но в то же время следует заметить, что руководство отдельных предприятий халатно относилось к выделяемым средствам. Так, в 1930 году на Ульяновском заводе ВХТ нецелесообразно были построены подсобные помещения, и неправильно была запроектирована деревянная наружная лестничная клетка [5, л. 158].

Несмотря на выделяемые средства на оздоровление условий труда, условия основной массы предприятий оставляли желать лучшего. Рабочие трудились в помещениях, которые не соответствовали никаким санитарным нормам. Так, в акте от 30 октября 1931 г. Пензенского велозавода (бывшего трубочного) содержались следующие замечания: на полу сухой мусор, в баках для питьевой воды – пыль и отсутствует надпись о непригодности употребления воды в сыром виде [4, л. 89–95].

В Ульяновске на Румянцевской суконной фабрике на деньги, выделенные для охраны труда, «…начали строить теплую уборную, которая должна обойтись в 12 000 рублей, затратили больше 4000 рублей, а потом оказалось, что строят без утвержденных чертежей, и постройка на этом месте запрещена» [22, л. 25–28]. На этой же фабрике у рабочих отсутствовали обеденные перерывы.

Окружные отделы труда особое внимание обращали на противопожарную безопасность на производстве. В одном из отчетов инспектора по охране труда отмечалось: «Двор макаронного завода в Самаре, в случае пожара, представит на себя обильную пищу для огня. При входе под деревянной крышей. Близ кочегарки сложен инвентарь завода. Близ кочегарки, у вновь выстроенной пристройки и мукосейки, работают плотники. Кругом все завалено щепой и стружками. На углу кочегарки – нефтяная яма. Возле нее – целая гора лесоматериалов. Случись пожар, огонь охватит все постройки, так как весь двор забит легковоспламеняющимися материалами» [2, с. 3]. Подобная ситуация сложилась на заводе им. Фрунзе (бывший Пензенский велозавод): «Отсутствовали железные ящики для хранения промасленных тряпок. Силовые каналы загрязнены различного родом отбросами, между котельными имелись бумаги и тряпки» [3, л. 134].

Не удивительно, что пожары и взрывы на заводах СССР в годы первых двух пятилеток были привычным явлением. Конечно же, руководство предприятий пыталось бороться с этим. На заводе им. Масленникова (Самарский округ) бригадиры и мастера должны были следить, чтобы все огнеприпасы по окончании работ были убраны. А уборщицы, замеченные в плохой уборке помещения, подвергались взысканию [13, л. 26].

Под пристальным вниманием со стороны отделов труда и профсоюзных органов находилось наличие на производстве спецодежды. Нередко предприятия экономили на закупках спецодежды или закупали некачественную. Так, на Богатовском маслозаводе (Самарский округ) зимой 1934 г. рабочим у прессов не выдавались специальные рукавицы, что приводило к многочисленным ожогам. Заведующий производством Пихлер отделался всего лишь штрафом в размере 60 рублей [21, л. 8]. А зимой 1933 г. на Сызранском мясокомбинате не удосужились рабочим выдать «зимний шубняк» [22, л. 4].

Итогом несоблюдения норм охраны труда стали высокие темпы травматизма на производстве. В 1928 г. в наиболее травмоопасных отраслях он достигал 465 несчастных случаев на тысячу рабочих в каменноугольной промышленности и 320 в машиностроении. Снизившись до соответственно 339 и 169 случаев в 1934 году, уровень травматизма в последующие годы вновь стал медленно, но расти [17, с. 45–46]. Причинами несчастных случаев были:

  • теснота и загроможденность рабочих помещений;
  • неудовлетворительное состояние внутризаводского и дворового транспорта;
  • слабая механизация работ и неудовлетворительное состояние ручного инструмента;
  • плохое ограждение трансмиссий [6, л. 18].

О росте несчастных случаев на заводах свидетельствует и статистика по отдельным предприятиям. Так, на фабрике «Красная звезда» (Самарский округ) за 1930 г. было зарегистрировано 234 несчастных случая [7, л. 1]. За весь 1932 г. на Самарской ГРЭС – 337 несчастных случаев [8, л. 26].

Так, на Чапаевском заводе (Самарский округ) химических удобрений за 1935 год произошло 164 несчастных случая (раздражение дыхательных путей, профессиональный конъюнктивит, ожоги). Причинами травматизма на данном предприятии были следующие:

  • необходимость напряженной работы для освоения большого объема и большого числа новых видов работ при выполнении спецзадания;
  • неудовлетворительное ведение работ по технике безопасности;
  • недостаточная вентиляция в литейных цехах;
  • затяжка строительства и монтажа специального корпуса дегазации;
  • большая текучесть рабсилы и большие наборы новых необученных кадров рабочих, производившиеся в 1934 г. [11, л. 4, 226].

Таблица 1. Число несчастных случаев на Чапаевском заводе за 1935 г. [12]

Число несчастных случаев на Чапаевском заводе за 1935


Как мы можем видеть, количество несчастных случаев на Чапаевском заводе возрастало в зимние и весенние месяцы. В остальные периоды уровень травматизма был примерно на одном уровне. Скорее всего, это зависело от погоды на улице. В холодное время количество ожогов и раздражений дыхательных путей значительно увеличивалось. Виноваты официально были рабочие, которые, согласно документам, были неосторожны или не соблюдали правила безопасности на производстве. Таким образом, в извещениях о несчастных случаях сведений о выплате пособия по временной утрате трудоспособности не имеется.

Зачастую, видя бездействие и беспомощность заводоуправления, рабочие сами начинали бороться за улучшение условий труда в рамках социалистического соревнования. К примеру, в 1937 г. рабочие обувной фабрики им. 1 мая (Самарский округ) взяли на себя обязательства: держать станки в чистоте, создать тройку приемки машин, бороться с заболеваемостью, содержать цеха в абсолютной чистоте, ликвидировать нерабочие дни по болезням до минимума [10, л. 4]. Но, к сожалению, подобные инициативы рабочих на предприятиях Среднего Поволжья особо не поддерживало начальство.

По конституции и заявлениям партии люди, их жизнь и здоровье всегда были главным приоритетом национальной политики. Рабочий класс и вовсе был опорой советской власти. Но, к сожалению, в годы индустриализации, когда надо было форсировать темпы производства, все громогласные декларирования забывались как в Москве, так и на местах. Как мы можем видеть, условия труда были очень тяжелыми и малопригодными для нормальной работы. Рабочие трудились в помещениях, совсем неприспособленных для производства: цеха не отапливались, плохо освещались и др. Пролетарий был вынужден каждый день подвергать опасности свое здоровье и даже жизнь. Нормальными явлениями стали травмы на производстве. Огромные траты на охрану труда до конца все же не исправили столь удручающую картину, так как основная задача состояла в том, чтобы догнать и перегнать Запад в индустриальном развитии [24, с. 15], а не улучшить быт рабочего. К концу 30-х годов ситуация стала меняться постепенно в лучшую сторону. Стало больше обширных светлых цеховых зданий, асфальтированных дорог и озеленения вокруг цехов и участков (даже появлялись небольшие скверы и парки).


Список литературы / References

На русском

  1. Весежов Ф.С. Материальное стимулирование трудящихся в СССР. М, 1962. 238 с.
  2. Волжская коммуна. 9 декабря 1928 г.
  3. Государственный архив Пензенской области (далее ГАПО). Ф.Р–324. Оп.1. Т.1. Д. 1553.
  4. ГАПО. Ф.Р–324. Оп. 1. Т. 1. Д. 1541. Л. 89–95.
  5. Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Ф.Р–5515. Оп.4. Д.73.
  6. ГАРФ. Ф.Р–5515.Оп.11. Д.81. Л. 18.
  7. Государственный архив Самарской области (далее ГАСО). Ф.Р–524. Оп.1. Д.21.
  8. ГАСО. Ф.Р–1147. Оп. 1. Д. 14.
  9. ГАСО. Ф.Р–1147. Оп. 1. Д. 3.
  10. ГАСО. Ф.Р–2152. Оп. 1. Д. 29.
  11. ГАСО. Ф.Р–2305. Оп. 2. Д. 10.
  12. ГАСО. Ф.Р–2305. Оп. 2. Д. 11.
  13. ГАСО. Ф.Р–2934. Оп. 11. Д. 102.
  14. Интернет-ресурс: http://back-in-ussr.com/2015/09/sovetskie-plakaty-po-tehnike-bezopasnosti_3.html.
  15. Лебина Н.Б. Энциклопедия банальностей. Советская повседневность: Контуры, символы, знаки. СПб., 2006.
  16. Мазов В.А., Шуминов. А.И. Охрана труда в машиностроении. М.,1983. 157 с.
  17. Постников С.П., Фельдман М.А. Социокультурный облик промышленных рабочих России в 1900–1941 гг. М., 2009.
  18. О порядке установления плановых ассигнований по охране труда в промышленности. 5 октября 1928 г. https://www.lawmix.ru/sssr/15968
  19. Об усилении партийного руководства работой по охране труда и технике безопасности в промышленности и на транспорте. 5 июля 1929 г.
  20. Самарский областной государственный архив социально-политической истории (далее СОГАСПИ). Ф. Р–13. Оп.1. Д. 3.
  21. СОГАСПИ. Ф. Р–9362. Оп. 2. Д. 7.
  22. СОГАСПИ. Ф. Р–9362. Оп. 2. Д. 11.
  23. СОГАСПИ. Ф. Р–9426. Оп. 1. Д. 40.
  24. Сталин И.В. Сборник сочинений. М., 1951. Т. 3.
  25. Трудовая правда. 11 января 1928.

English

  1. Vesezhov F.S. Material’noe stimulirovanie trudjashhihsja v SSSR. Moscow, 1962. 238 p.
  2. Volzhskaja kommuna. 9 dekabrja 1928.
  3. Gosudarstvennyj arhiv Penzenskoj oblasti (dalee GAPO). F.R–324.Op.1. T.1. D. 1553.
  4. GAPO. F. R–324. Op. 1.T. 1. D. 1541.L. 89-95.
  5. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii (dalee GARF). F.R–5515. Op.4.D.73.
  6. GARF. F. R–5515.Op.11. D.81.
  7. Gosudarstvennyj arhiv Samarskoj oblasti (dalee GASO). F.R–524. Op.1.D.21.
  8. GASO. F. R–1147. Op. 1. D. 14.
  9. GASO. F. R–1147. Op. 1. D. 3.
  10. GASO. F. R–2152. Op. 1. D. 29.
  11. GASO. F. R–2305. Op. 2. D. 10.
  12. GASO. F. R–2305. Op. 2. D. 11.
  13. GASO. F. R–2934. Op. 11. D. 102.
  14. Internet-resurs: http://back-in-ussr.com/2015/09/sovetskie-plakaty-po-tehnike-bezopasnosti_3. html.
  15. Lebina N.B. Jenciklopedija banal’nostej. Sovetskaja povsednevnost’: Kontury, simvoly, znaki. Saint Petersburg, 2006.
  16. Mazov V.A., Shuminov. A.I. Ohrana truda v mashinostroenii. Moscow, 1983.
  17. Postnikov S.P., Fel’dman M.A. Sociokul’turnyj oblik promyshlennyh rabochih Rossii v 1900–1941. Moscow, 2009.
  18. O porjadke ustanovlenija planovyh assignovanij po ohrane truda v promyshlenno-sti. 5 oktjabrja 1928. https://www.lawmix.ru/sssr/15968
  19. Ob usilenii partijnogo rukovodstva rabotoj po ohrane truda i tehnike bezopas-nosti v promyshlennosti i na transporte. 5 ijulja 1929.
  20. Samarskij oblastnoj gosudarstvennyj arhiv social’no-politicheskoj istorii (dalee SOGASPI). F. R–13. Op. 1.D. 3.
  21. SOGASPI. F. R–9362. Op .2. D. 7.
  22. SOGASPI. F. R–9362. Op. 2. D. 11.
  23. SOGASPI. F .R–9426. Op. 1. D. 40.
  24. Stalin I.V. Sbornik sochinenij. Moscow, 1951. Vol. 3.
  25. Trudovaja pravda. 11 janvarja 1928

Оставить комментарий