Верхний Дон на торговых путях Золотой Орды

Восточный караван

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы становления, развития и упадка торговых маршрутов золотоордынской эпохи, проходивших через регион Верхнего Дона. Особое внимание уделяется географическим особенностям региона, оказывавшим непосредственное влияние на его административно-политический и экономический статус.

Автор затрагивает проблему экономических контактов русского населения пограничных территорий, а также степень их вовлеченности в систему международной торговли и обслуживания купеческих караванов. Подробно рассматриваются направления маршрутов Волжско-Днепровского и Донского торговых путей во второй половине XIII-XV в. Выявляются основные торгово-ремесленные центры, служившие опорными пунктами на речных торговых путях русско-ордынского пограничья. В статье широко используются новые данные археологических исследований. Проводится анализ русских, ордынских и итальянских письменных источников.

Автор отмечает, что торговля Таны с русскими княжествами в этот период пришла в упадок. Донской путь в 1430 – 1470-х гг. становился все более небезопасным из-за непрекращающихся междоусобиц в Орде. Русская торговля с Причерноморьем, сосредоточившись в Кафе, проходила, вероятно, уже по Днепровскому маршруту. В 1475 г. Кафа, а в 1476 г. Тана (Азак) были захвачены турецкой армией Гедик Ахмед-паши. Рассказывая о взятии турками итальянских городов, русские летописи сообщили о гибели многих купцов из Северо-Восточной Руси, ведших торговлю в Крыму: «Того же лета взяша Туркове Кафу и гостей московских много побиша, а иных пограбив на откуп подаваша» [41, с. 194].

После описанных событий торговля по Донскому пути практически прекратила свое существование, о чем свидетельствовало полное отсутствие нумизматического материала на землях Среднего и Верхнего Подонья, относящегося к последней четверти XV в. Торговые маршруты, соединявшие Московское государство с турецкими торговыми городами Крыма в XVI-XVII вв., носили пре-имущественно сухопутный характер. Самые известные из них, Кальмиусский и Муравский шляхи, проходили через среднее течение Быстрой Сосны, а Пахнутцева дорога соприкасалась с ее истоками.

Ключевые слова и фразы: торговые пути, Золотая Орда, Верхний Дон, Тайдула, Восточный маршрут, купеческие корпорации, итальянские фактории, Лавское городище.

Annotation

This article deals with the formation, development and decline of the trade routes of the Golden Hord era, passing through the Upper Don region. Particular attention is paid to ihe geographical features of the region, it has a direct on its administrative, political and economic status.

The author toches upon the problem of economic contacts of the Russian population of border areas, the degree of their involvent in the international trading system and maintenance of merchant caravans. The detailed revies of the direction rout of the Volga-Dnieper end Don trade routes in the second half of the XIII-XV century. Identife the main trade and craft centers, which served as reference points on the river trade routes Horde-Rassian borderland. The paper is widely used nev data of archeological reseach. The analysis of Russian, the Horde and Italian written sources.

The author notes that the trade-Tan with Russian principalities in this period declined. Don way in 1430 – 1470-ies became more and more unsafe, due to continued Krasauskas strife in the Horde. Russian trade with the black sea region, the to-detecives in the Cafe, passed, probably, is already on the route. Caffa in 1475, and in 1476 Tana (Azak) were captured by the Turkish army Gedik Ahmed Pasha. Talking about the capture by the Turks of the Italian cities, the Russian Chronicles reported the death of many merchants from North-Eastern Russia, carried out trade in the Crimea: «the same summer of usasa the Turkish Cafu and guests of Moscow INR-th pabisa, and other pogrebin at the mercy of podavala».

Even after this, trade by the way don almost pre-crater of its existence, as evidenced by the complete absence of Nomis-traumatic material in the Middle and the Upper don region relating to the last quarter of the XV century the Trade routes connecting Moscow state Turkish trading cities of the Crimea in the XVI-XVII centuries, wore pre-property nature of the land. The most famous of them, Kalmius and Murawski highways, passed through the middle reaches of Fast Pine but Pahmutova road contact with its origins.

Key words and phrases: trade routes, the Golden Hord, the Upper Don, Taydula, East rout, merchant corporations, Italian factories, Lavskoe settlement.

О публикации

УДК 904 (470).
Опубликовано 29 июня года в .
Авторы статьи: .
Количество просмотров: 285.

Наши постоянные авторы

Верхний Дон на торговых путях Золотой Орды

Controversial questions of history of ancient Russia the Upper Don on the trade routes of the Golden Horde

Cтановление Ордынского государства (Улуса Джучи) во второй половине XIII в. сопровождалось активной экономической политикой Бату-хана и его приемников, направленной на возрождение торговых путей, существовавших еще в домонгольскую эпоху. Этому процессу серьезно способствовала вовлеченность в транзитную торговлю ордынской аристократии через посредничество корпораций купцов-ортаков [10, с. 473].

Одним из таких маршрутов являлся сухопутный путь Булгар-Киев, существовавший с X до первой трети XIII в. Монгольское нашествие 1236-1242 гг. практически полностью уничтожило отлаженную систему караванной торговли, соединявшей рынки Волжской Болгарии и Южной Руси. Прежде всего, были разрушены главные центры международной торговли – Биляр и Киев. В Лаврентьевской летописи говорится: «…придоша отъ восточные страны в Болгарьскую землю безбожные Татарии, и взяша славный Великый городъ Болгарьский, и избиша оружиьем отъ старца и до унаго и до сущаго младенца, и взяша товара множство, а городъ ихъ пожгоша огнемъ» [38, с. 459].

Подверглись военному разгрому и прекратили свое существование многочисленные населенные пункты, располагавшиеся в излучине р. Суры и ее левого притока р. Узы. В том числе и такие важнейшие торгово-ремесленные поселения на восточном участке пути Булгар-Киев, как Юловское и Золотаревское городища [1, с. 11, 45]. Та же участь постигла и Семилукское городище, жизнь на котором, по данным археологических находок, прекращается в середине XIII в . [44, с. 144].

Таким образом, практически на всем протяжении участка караванной тропы от Волги до Дона исчезает вся поселенческая инфраструктура, обеспечивавшая стабильное функционирование торгового пути Булгар-Киев. Такое положение, в свою очередь, не могло не отразиться на изменении всей системы торговых маршрутов, связывающих Среднюю Азию, Поволжье и южнорусские княжества.

В то же время следует отметить, что, несмотря на достаточно разрушительные последствия монгольского нашествия, уже в 1240 – 1250-х гг. происходит, по крайней мере, частичное восстановление восточного направления торговли южнорусских купеческих корпораций. Этот процесс фиксируется как данными археологии, так и сообщениями письменных источников.

Согласно свидетельству Вильгельма Рубрука, посетившего Орду в 1253 г., население Северного Причерноморья и Приазовья уже в это время вело оживленную торговлю солью с русскими купцами: «На севере этой области находится много больших озер, на берегах которых имеются соляные источники; как только вода их попадает в озеро, образуется соль, твердая, как лед; с этих солончаков Бату и Сартах получают большие доходы, так как со всей Руссии ездят туда за солью, и со всякой нагруженной повозки дают два куска хлопчатой бумаги, стоящих пол-иперпера» [9, с. 91].

Это сообщение францисканского миссионера позволяет нам составить представление о характере и структуре русско-ордынской торговли в ранний период становления государства Джучидов, а также о путях поступления восточных товаров в южнорусские земли. Прежде всего, оно показывает, что в начале 1250-х гг. торговля в землях Орды носила преимущественно характер бартерного обмена. Причем средством расчетов за соль со стороны русских торговцев выступала хлопчатобумажная ткань импортного производства. Вероятнее всего, это была т.н. зеньдень (или зендянь), одна из самых дешевых и доступных широким слоям населения ткань центрально-азиатского происхождения, центром производства которой был г. Зендень близ Бухары [2, с. 77].

Кроме того, упоминание купеческих повозок дает основание для предположения о том, что соляная торговля находилась в руках рязанских, киевских, черниговских и других торговых сообществ Южной Руси, освоивших степные караванные маршруты еще в домонгольское время. Об этом же может свидетельствовать и упоминание Сартака, как получателя доходов от этой торговли. Поскольку улус наследника Бату располагался на левобережье Дона, гранича с землями Рязанского княжества, то, вероятнее всего, именно, рязанские купцы раньше остальных смогли получить разрешение на ведение торговой деятельности в улусах Золотой Орды.

В этой связи возникает вопрос о путях поступления больших объемов центрально-азиатских тканей в Южнорусские земли. По всей вероятности, в начале 1250-х гг. происходит становление нового торгового маршрута, соединившего торгово-ремесленные центры Средней Азии (Маверанахра), Волжской Булгарии, ставшей частью Улуса Джучи с княжествами Южной Руси, также вошедшими в государственную систему Монгольской империи.

Этот процесс естественным образом может быть связан с активной политикой Бату в области государственного устройства. В начале 1250-х гг. на территориях, подконтрольных Джучидам, были заново отстроены разрушенные в ходе монгольского нашествия города – Булгар, Сувар, Сауран, Отрар, Дженд и другие [18, с. 95-96, 129-130]. Тогда же начинается активное восстановление путей сообщения, рынков, караван-сараев и других элементов городской и торговой инфраструктуры. Происходит возрождение ремесленного производства в городских центрах Золотой Орды [22, с. 17-19].

Вероятнее всего, новый торговый маршрут носил смешанный сухопутно-речной характер и проходил несколько севернее прежнего сухопутного пути Великий Булгар (Биляр) – Киев. Выходя из Нового Булгара, бывшем до постройки Сарай-Бату одной из резиденций правителя Улуса Джучи, купеческие караваны проходили первый сухопутный участок пути от Волги до ордынского города Сара, в среднем течении р. Суры. В дальнейшем маршрут проходил по мордовским землям до административного центра улуса г. Мусхи (Мохши, Наровчат), расположенного на одноименной реке Мохши, притоке Оки. Археологические находки подтверждают бурное развитие этого города во второй половине XIII – начале XIV в. В Мусхи активно развивались гончарное, деревообрабатывающее, ювелирное, кузнечное, косторезное и другие ремесла, а также торговля. В начале XIV в. началась чеканка монет хана Тохты. Археологами зафиксировано существование в этом населенном пункте целого района с русским населением [36, с. 116-120].

Наряду с Русскими княжествами население верхней Суры и Мохши в золотоордынский период имело тесные контакты с Волго-Камьем и городами Нижнего Поволжья, о чем свидетельствуют археологические и нумизматические материалы [4, с. 43-50; 5, с. 119-148]. По указанному торговому маршруту в южнорусские княжества поступала, прежде всего, продукция булгарских ремесленников, а также пушнина из Мордовских земель, Посурья («области Джагатай»), Южного Приуралья и Сибири (Улусы Орду и Шибана).

Существовал и второй торговый путь, соединявший Верхнее Посурье и Примокшанье с Великим Волжским путем и крупнейшими торгово-ремесленными центрами Средней Азии (Маверанахра). По мнению саратовского историка К.М. Киреевой, эта торговая магистраль проходила степным маршрутом от Самарской Луки через верховья Суры и Мокши в район Наровчата (Мусхи) и далее на Русь [24, с. 90]. Это был западный отрезок караванного пути, существовавшего еще в домонгольское время и проходившего степным маршрутом от Бухары, треть которой принадлежала Джучидам [46, с. 81-82], через среднее течение р. Яик и бассейн р. Самары, где археологами обнаружены остатки нескольких городищ золотоордынского времени (Оренбургское, на месте современного города, Сухореченское на р. Кипель, притоке Самары и др.).

Также вероятен и более южный сухопутно-речной маршрут из Средней Азии в Поволжье – от Ургенча, через Сарай-Джук (Сарайчик), до Хаджи-Тархана или Укека, а оттуда по Волге до Самарской Излучины. Этот путь был доступен не только булгарским и азиатским, но и русским купцам уже в 60-х гг. XIII в. Послы египетского султана к хану Берке отмечали в 1263 г., что на Нижней Волге «постоянно видны плавающие русские суда» [47, с. 63]. По обозначенным торговым путям доставлялись значительные объемы как дешевых хлопчатобумажных, так и более дорогих шелковых тканей среднеазиатского производства, пряности, драгоценные и полудрагоценные камни, серебро в монете, краски и некоторые др. товары.

Соединяясь в районе Мусхи, оба вышеуказанных торговых пути трансформировались из сухопутных в речной. Вероятнее всего, водный участок пути проходил по следующему маршруту. Сплавившись по р. Мокше, ладейные караваны выходили в Оку и двигались в западном направлении до устья р. Прони. Подтверждением реальности данного маршрута может служить расположение кладов третьего и четвертого периодов обращения дирхема. Находки на Верхнем Дону обрезанных дирхемов, имевших широкое обращение в булгарском регионе, свидетельствуют об активных торгово-экономических отношениях со Средним Поволжьем в золотоордынское время. По мнению М.И. Гоняного, поступление обрезанных монет на памятники Куликова Поля и их отсутствие в Крыму говорит о существовании целенаправленных торговых отношений булгарских купцов с населением Верхнего Подонья [6, с. 91]. Кроме того, именно этот путь фиксируется источниками в более позднее время – XIV-XVII вв.

По свидетельству Сигизмунда Герберштейна, еще в начале XVI в. существовал транзитный торговый маршрут из Черноморского региона к северным областям Заволочья, Закамья и Вятской земли: «…если подниматься вдоль реки Борисфена (Днепра), то дойдешь до города Черкас, расположенного на западе, а оттуда к очень древнему городу Киеву, некогда столице Руссии; если там переправиться через Борисфен, то попадешь в область Северскую, поныне еще заселенную; если двинутся из нее на восток, то встретишь истоки Танаида (Дона). Если затем пройти долгий путь по течению Танаида, до слияния рек Оки и Волги, а затем переправится через Ра (Волгу), то через очень обширное пространство можно добраться до Северного моря» [7, с. 35]. Не проходя лично по описанному пути, Герберштейн мог получить эту информацию только от русских купцов, освоивших данный торговый маршрут гораздо ранее XVI вв. Западное же направление торговли, в сторону верховьев р. Оки, прекратило свое существование еще в X в. [35, с. 159, 312; 11, с. 58].

После прохождения купеческих судов по течению р. Прони до ее истоков, находящихся в непосредственной близости от Иван-озера, караваны попадали в Дон, бравший свое начало в эпоху средневековья из вышеназванного озера. Сигизмунд Герберштейн, описывая громадное, по его оценке Иван-озеро (Iwanowasero), особо отмечал, что «из этого озера вытекают две большие реки: Шат и Танаис» [8, с. 137]. В Книге Большому Чертежу имеется аналогичное указание на то, что «река Донъ вытекла изъ Иваня озера…да из того жъ Иван озера потекла река Шатъ и пала в реку въ Упу» [23, с. 78]. Весьма вероятно, что рязанские города Новый Ольгов, расположенный в устье р. Прони, и Корнике у ее истоков были построены в том числе и для обеспечения инфраструктуры и безопасности ладейных караванов, проходивших по этому маршруту. Взиманием же торговой пошлины – тамги – могли заниматься представители ордынской администрации, постоянное присутствие которых археологически зафиксировано в Старой Рязани и ОТРП Устье-3, контролировавших броды в верховьях Дона.

В дальнейшем торговые суда сплавлялись по Дону и р. Быстрой Сосне до ее истоков, с чем может быть связано быстрое возрождение и активное функционирование Лавского археологического комплекса, являвшегося крупным торгово-ремесленным центром уже во второй половине XIII – первой половине XIV в. [45, с. 264]. От верховий Быстрой Сосны торговые суда частично перетаскивались волоком, а частично проводились водным путем в верховья р. Тускари на протяжении около 50-60 км, что является сравнительно небольшим расстоянием. Так, во время путешествия митрополита Пимена флотилия из трех стругов и одного насада была доставлена на расстояние в 140 верст (от Оки до Дона) всего за четыре дня: «Поидохом же отъ Перяславля Рязанского въ неделю Фомину. Проводиша же съ нами и три струги, да насад на колесехъ: въ четверг такъ же приидохомъ къ реце къ Дону и спустихомъ суды на реку на Донъ» [39, с. 95-96]. Следовательно, скорость движения по волоку составляла в среднем 35 верст в день [11, с. 55; 19, с. 223-224]. Такая скорость передвижения стругов по суше могла достигаться только при использовании конной тяги. Кроме того, путь по этому маршруту облегчался наличием в тех местах огромного Самодуровского озера (прекратившего свое существование к XVIII в.). Таким образом, участок пути по волоку мог занимать не более 2-3 дней.

Дальнейший маршрут купеческих флотилий проходил по бассейну р. Сейм, через Курск, Гочевский археологический комплекс (летописный Римов), Рыльск, Путивль в направлении Среднего Поднепровья (район Киева). Наличие торговых связей населения Посеймья с Волжской Булгарией и Поволжьем в золотоордынскую эпоху фиксируется значительным количеством монетных кладов XIII-XV вв. в районе Курска и Ратского городища, а также находками на территории Гочевского археологического комплекса булгарских украшений и фрагментов столовой посуды, произведенных в поволжских городах Золотой Орды [20, с. 230].

Рассматривая вопрос о маршрутах речных торговых путей, необходимо коснуться проблемы возможности прохода купеческих ладейных караванов по водным артериям окско-донского региона. При определении судоходности тех или иных участков рек следует учитывать ряд факторов. Прежде всего, это размеры кораблей, использовавшихся для движения по рекам, а так же полноводность и глубина самих рек в данный период времени.

Использование для движения по речным маршрутам преимущественно мелкосидящих судов подтверждается многочисленными археологическими находками [42, с. 24-57]. Основным типом торговых кораблей в X-XIV вв. были ладьи однодревки длиной 6-8 м, шириной 1,2 м и высотой 0,6-0,8 м [16, с. 79]. И даже более крупные корабли длиной свыше 14 м и шириной 4 м, типа найденного в Ростове Великом, имели неглубокую осадку [31, с. 162]. Таким образом, требования, предъявлявшиеся к участкам рек для использования их в качестве транспортных путей, были не столь высоки. При ширине 10 и более метров и глубине свыше 1 м река вполне могла служить для перевозок товара. Косвенно, существование судоходства в верховьях Дона подтверждают сохранившиеся в тех местах топонимы Кораблино и Лодьино [11, с. 53]. Следовательно, все, даже малые реки, на рассмотренном выше торговом маршруте были вполне судоходны и могли использоваться в качестве речных торговых путей.

Начавшиеся во второй половине XIV в. процессы децентрализации и распада Золотой Орды не привели к прекращению торговых контактов на всем протяжении Волжско-Днепровского пути. Однако в 1360-х гг. западный участок этого маршрута переходит под контроль Великого княжества Литовского и зависимого от него Козельского княжества. По мнению Д.А. Ляпина, образование Елецкого княжества было непосредственно связано с задачами контроля над важным участком торгового пути между Козельском и Рязанью [32, с. 24].

Еще одним торговым путем, проходившим через регион Верхнего Дона, становится т.н. Донской речной путь. Мысли о вероятности существования торгового маршрута по Дону в доордынскую эпоху, связывавшего Рязанское княжество с Византией, в свое время были высказаны А.Л. Монгайтом еще в 1955 г. [35, с. 155; 34, с. 312]. Впоследствии этот тезис получил подтверждение в многочисленных археологических материалах полученных В.П. Даркевичем, Г.В. Борисевичем и др. исследователями [17, с. 16]. С позиций исторической географии данная проблема рассматривалась в работах тульских археологов и историков, изучающих район Верхнего Дона [50].

Первое сообщение о Донском торговом пути в ордынскую эпоху содержит хроника Литовская и Жмойтская, в которой под 1322 г. отмечается существование торговых связей московских и рязанских купцов с Кафой, Перекопом, Константинополем и др. городами [40, с. 38].

Возрождение Донского торгового пути в XIV в. следует связывать с двумя важнейшими факторами регионального развития. Первым фактором являлся стремительный рост экономического могущества Московского и Тверского княжеств в первой половине XIV столетия. Этот процесс сопровождался возникновением купеческих корпораций «сурожан», «суконников» и других «гостей», заинтересованных в развитии транзитной торговли по маршрутам, не контролируемых соперничавшими с москвичами и тверичами купеческими объединениями Смоленского, Ростовского, Брянско-Черниговского и других княжеств Западной и Юго-Западной Руси. Вторым фактором, повлиявшим на развитие торговых отношений в бассейне Дона, стало усиление позиций северо-итальянских торговых республик (Венеции и Генуи) в Азовском регионе и возникновение такого крупного торгово-ремесленного центра евразийской торговли, как Тана.

Время основания итальянских торговых факторий в Тане до сих пор является предметом научной дискуссии. Наиболее аргументированным представляется тезис С.П. Карпова о постепенном проникновении венецианцев и генуэзцев в район Северного Приазовья на протяжении XIII-XIV вв. [25, с. 5]. С середины XIII в. сначала венецианцы, а потом и генуэзцы начинают вести постоянную торговлю в устье Дона. Благоприятные условия для развития венецианской торговли в Азовском море создавало наличие у венецианцев опорного пункта в Сугдее (Солдайе), в порт которой они заходили с 1206 г., а консульство создали не позднее 1288 г. Во второй половине 60-х гг. XIII в. в устье Дона возникли постоянные венецианские и генуэзские поселения, не имевшие консульств [25, с. 14, 18]. Позднее, с начала XIV в., Тана становится одним из важнейших торгово-перевалочных пунктов на т.н. «монгольском торговом пути», и в ее экспорте начинают занимать важное место товары, привозимые с Востока: шелк, хлопок, специи, драгоценные камни и металлы [52, p. 23-25].
Венецианское консульство возникло, скорее всего, между 1317 и 1325 гг. В январе 1326 г. в рубриках постановлений Сената встречается первое упоминание о консуле в Тане. Однако уже в декабре 1322 г. караван судов из Таны прибыл в Венецию, а в 1320 г. республика Святого Марка установила нормы исчисления фрахта с товаров в Тане и Газарии (Приазовье). В 1332 г. миссия венецианского посла Андрея Дзено увенчалась успехом: был заключен договор с ханом Узбеком, согласно которому за венецианцами утверждался участок земли в Тане, на берегу Дона, с условием, что здесь будут возведены дома и хозяйственные постройки, а также устроена пристань для кораблей. За прохождение своих товаров через Тану венецианские купцы обязывались платить 3% торговой пошлины – «императорского коммеркия» (comercium imperiale) в пользу ханской казны. Сведения об этом сохранились в постановлении венецианского сената (от 8 февраля 1333 г.). Генуэзская фактория в Тане также имела права и привилегии от хана и даже пыталась теснить конкурентов-венецианцев, но дата заключения ордынско-генуэзского договора неизвестна [25, с. 16, 18; 55].

Примерно в то же время, в конце 1331 – начале 1332 г., специальное венецианское посольство заключило торговый договор с ильханом Абу-Саидом, позволивший итальянским купцам создать прямой транзитный маршрут, соединивший рынки Ирана, Малой Азии, Северного Причерноморья и Приазовья [26, с. 51; 12, с. 74-107]. Таким образом, в 20 – 30-е гг. XIV в. регион Приазовья и соседних с ним земель вошел в систему левантийской торговли итальянских республик на правах отдельной экономической провинции – официи Газарии.

Заслуживает внимания и тот факт, что право взимания торговой ввозной пошлины с христианских кораблей, заходивших в золотоордынский город Азак, располагавшийся рядом с Таной, было отдано Узбеком своей старшей жене Тайдуле, для чего та имела целый штат собственных таможенников [13, с. 18-23]. Учитывая, что в ее владении находились земли в верховьях Дона (Тульское баскачество), а возможно и все Подонье, то фактически влиятельная ханша контролировала Донской торговый путь на всем его протяжении. Вероятно, именно, с этим связано образование особого района в Подонье, который экономически и административно был связан с Азаком [49].

После закрепления итальянских торговых факторий начинается активное торговое сообщение по Донскому торговому пути, соединившему итальянские и византийские города Приазовья и Северного Причерноморья с княжествами Северо-Восточной Руси (Московским, Тверским и Рязанским). С.И. Милованов, основываясь на анализе нумизматического материала, выдвинул тезис о том, что в первой трети XIV в. Донской путь функционировал лишь в своем нижнем течении, а в 40-х гг. XIV в. – первой половине XV вв. – на всем своем протяжении [33, с. 136]. Это утверждение несколько противоречит приведенному выше сообщению Литовской и Жмойтской хроники об интенсивном торговом сообщении по Дону московских и рязанских купцов в направлении Константинополя и торговых городов Крыма уже в 20-х гг. XIV в. Отсутствие джучидских и иных монет в археологическом материале этого времени может быть объяснено транзитным характером донской торговли и слабой вовлеченностью в нее местного населения. Торговые отношения русского населения Верхнего и Среднего Подонья с проезжими купцами носили, судя по всему, меновой характер. За помощь, продовольствие и постой торговцы расплачивались необходимыми местному населению вещами и продуктами (соль). Единственным экспортным товаром региона могли быть только ловчие птицы, пользовавшиеся огромным спросом на рынках Востока, а также меха бобров. Книга Большому Чертежу называет «…на реке Сосне близко устья, с левые стороны, Сокольи горы…» [23, с. 78], располагавшиеся, вероятнее всего, в районе нынешней Галичьей горы. Однако вылов, обучение и сохранение в неволе столь ценных птиц требует профессиональных навыков. Поэтому занимались этим делом не местные крестьяне, а соколятники Рязанских и, возможно, Елецких князей.

Маршрут прохождения торговых караванов достаточно хорошо известен по такому историко-литературному источнику, как «Хождение Пимена в Царьград», сохранившемуся в некоторых летописях, а первоначально являвшемуся отдельным сочинением, составленным монахом Игнатием в 1391-1395 гг. В нем описан путь, которым двигалось посольство русского митрополита Пимена в Константинополь (Царьград). Вероятно всего, этот маршрут был характерен и для купеческих караванов московских и тверских купцов. Он начинался из Москвы, по реке до Коломны, далее по Оке до Переяславля-Рязанского, от которого суда везли на колесах до Дона. Затем караваны сплавлялись по Дону до Азака и далее в Крым и Константинополь [39, с. 95-97]. Путь рязанских купцов в Приазовье, по всей видимости, пролегал по несколько иному маршруту. От Переяславля-Рязанского, Старой Рязани и Пронска торговые суда сплавлялись по р. Прони и через волок у Иван-озера проходили в Дон. Сплав от верховий Дона до Таны был довольно длительным по времени и составлял около 5 недель. А весь путь, от Москвы до Приазовья, согласно свидетельству Игнатия, продолжался с 13 апреля до 26 мая, то есть более 6 недель [39, с. 95-97].

В структуре товаров, завозимых в русские княжества и пограничные с Русью ордынские улусы из итальянских торговых факторий, преобладали шерстяные и хлопчатобумажные ткани из Малой Азии, Сирии, Персии – зуфь, киндяк, епанча, бязь; шелковые ткани – тафта и камка, вино, ковры, тесьма, ладан, мыло, перец, драгоценные камни и жемчуг. Одним из основных товаров, поступавших из крымско-азовского региона на Русь, была соль [30, с. 17, 24]. Также предметом импорта являлась тарная и столовая керамика из Трапезунда, Северного Кавказа и Восточного Крыма, ювелирные украшения из Южной Европы [45, с. 141-142].

Из русских и ордынских земель в Тану и Сурож поступали, прежде всего, меха, воск, мед, хлеб и рабы. Однако до периода «Великой Замятни» в Орде русские рабы составляли незначительный процент из общего количества продаваемых невольников. Так, из 126 рабов, отмеченных в нотариях Бенедетто Бьянко, рабы со славянскими именами составляли только 10 человек (5 женщин и 5 мужчин) [27, с. 133, 141; 28, таб. 7].

В конце XIV – начале XV вв. количество нотариев Таны, фиксировавших сделки о продаже, залоге и наследовании русских рабов, а также татарских крещеных невольников с русскими именами значительно возрастает [48, с. 28-29], параллельно с активизацией ордынских набегов на пограничные южно-русские княжества (Рязанское, Новосильское) и земли Великого княжества Литовского (Киевское княжество). Уже к 1240-ым гг. общий объем товаров, вывозимых венецианцами из Азовско-Черноморского региона, составлял до 2280 тонн грузов. Сенат Венеции оценивал весь товарооборот своей торговой фактории в Тане около 200 тыс. дукатов в год [29, с. 233, 235]. Экономическое влияние северо-итальянских торговых республик в Орде достигло к этому времени пика могущества.

Однако в 1343 г., после убийства в Тане знатного ордынца Ходжи Омера, произошли массовые столкновения между ордынскими и итальянскими купцами. Множество венецианцев, генуэзцев, флорентийцев и других европейцев было убито, ограблено и взято в плен. Оставшиеся бежали на Родину. После этого инцидента хан Джанибек запретил торговую деятельность итальянцев сроком на 5 лет, с конфискацией всех товаров. Убытки венецианцев оценивались современным флорентийским хронистом Джованни Вилани в 300 тыс. дукатов, а генуэзцев – в 350 тыс. Восточные товары в Италии подорожали на 50 и даже 100% [14, с. 36-83; 43, с. 248-249; 29, с. 233].

А.М. Колызин высказал интересное предположение о том, что весьма комплиментарное сообщение русской летописи о смерти хана Джанибека «…умре бо добрый царь Чанибек…добръ зело к християнству, многу лготу сотвори земле Рустей»[42, с. 180; 41, с. 229] может быть каким-то образом связано с изменением экономической ситуации в Приазовье [30, с. 16]. Возможно, русские и особенно московские купцы, воспользовавшись особыми отношениями князя Симеона Гордого с ханом, получили доступ к ранее недоступным им торговым маршрутам, а также к распродаже конфискованных итальянских товаров. Характерно, что проникновение джучидских дирхемов в регион Среднего и Верхнего Дона приходится именно на 40-е гг. XIV в. [33, с. 135], что может быть связано с активизацией в этих районах ордынских и русских купцов, ориентированных не только на сверхприбыльную транзитную торговлю, но и на развитие межрегиональных экономических контактов между Ордынскими улусами и русскими землями.

В 1347 г. Джанибек разрешил венецианцам пользоваться небольшим торговым поселением в Калиере (сов. Коктебель). Однако в силу неудобного расположения этого пункта он не стал полноценной заменой фактории в Тане. Лишь в 1358 г. венецианскому посольству Джованни Квирини и Франческо Бон удалось получить разрешение у хана Бердибека на возобновление торговли в Тане, а также право на поселения и торговлю в крымских портах Калитре, или Калиере, и Солдайе (Судаке) на условиях выплаты 5% торговой пошлины [15, с. 24-66].

Вместе с тем итальянским купцам не удалось вернуть прежние экономические позиции в Азовско-Черноморском регионе и торговле с Русью и Ордой. Прежде всего, это было связано с разразившейся в Улусе Джучи гражданской войной – «Великой Замятней» (1359-1380 гг.). На период середины 70-х – начало 80-х гг. XIV в., приходится и спад в функционировании Донского пути. Кризис венецианской торговли на Востоке был усугублен Кьожской войной (1376- 1381 гг.) между Венецией и Генуей. По условиям Туринского мира (8 августа 1381 г.) венецианским кораблям запрещалось заходить в Тану на протяжении двух лет. Некоторое оживление торговой активности в 1380 – первой половине 1390-х гг. было прервано сожжением Таны войсками Тамерлана в 1395 г. и повторным разгромом города ханом Пуладом в 1410 г.

Тем не менее, венецианская фактория в Северном Приазовье продолжила свое существование и в XV в. Однако после 1395 г. торговля в Тане начинает принимать более узкую специализацию. Основными экспортными товарами, поставляемыми в Европу, становятся резко подорожавшие после эпидемии чумы продукты питания (соленая рыба, икра, зерно), а также рабы. В первой половине XV в. из Таны ежегодно вывозили несколько сот рабов. Сохранилось постановление венецианского Сената от 1427 г., разрешавшее высадку в Истрии 400 рабов обоего пола [51]. На этот же период приходится окончательное запустение земель Верхнего Подонья вследствие интенсификации татарских набегов, что в свою очередь может быть связано с увеличением спроса на рабов со стороны итальянских купцов.

Торговля Таны с русскими княжествами в этот период пришла в упадок. Донской путь в 1430 – 1470-х гг. становился все более небезопасным из-за непрекращающихся междоусобиц в Орде. Русская торговля с Причерноморьем, сосредоточившись в Кафе, проходила, вероятно, уже по Днепровскому маршруту.

В 1475 г. Кафа, а в 1476 г. Тана (Азак) были захвачены турецкой армией Гедик Ахмед-паши. Рассказывая о взятии турками итальянских городов, русские летописи сообщили о гибели многих купцов из Северо-Восточной Руси, ведших торговлю в Крыму: «Того же лета взяша Туркове Кафу и гостей московских много побиша, а иных пограбив на откуп подаваша» [41, с. 194].

После описанных событий торговля по Донскому пути практически прекратила свое существование, о чем свидетельствовало полное отсутствие нумизматического материала на землях Среднего и Верхнего Подонья, относящегося к последней четверти XV в. Торговые маршруты, соединявшие Московское государство с турецкими торговыми городами Крыма в XVI-XVII вв., носили преимущественно сухопутный характер. Самые известные из них – Кальмиусский и Муравский шляхи — проходили через среднее течение Быстрой Сосны, а Пахнутцева дорога соприкасалась с ее истоками [23, с. 78-81].

Список литературы / Spisok literatury

На русском

  1. Белорыбкин Г.Н. Золотаревское поселение. – СПб., 2001.
  2. Беленицкий А.М., Бентович И.Б. Из истории среднеазиатского шелкоткачества (К идентификации ткани «занданечи») // СА. – 1961. – № 2.
  3. Белавин А.М. Торговые фактории волжских болгар и пути возникновения городов в Поволжье и Приуралье в средние века // Средневековая Казань: возникновение и развитие. Материалы международной научной конференции. Казань, 1-3 июня 1990. – 2000.
  4. Винничек В.А. Второй комплекс серебренных монет и украшений с Никольского селища // Поволжские финны и их соседи в эпоху средневековья. Проблемы хронологии и этнической истории: тезисы докладов II Межрегиональной научной конференции. – Саранск, 2003.
  5. Винничек В.А., Лебедев В.П. Период экономической активности на Никольском селище по нумизматическим данным древнего Поволжья и других регионов / Под ред. П.Н. Петрова. – М. — Н. Новгород, 2004. – Вып. V.
  6. Гоняный М.И. Тюркские элементы в материальной культуре древнерусских поселений конца XII – третей четверти XIV в. в районе Куликова Поля (на примере украшений ременной гарнитуры) // Русь в IX-XIV веках; взаимодействие Севера и Юга / Отв. ред. Н.А. Макаров, А.В. Чернецов. – М., 2005.
  7. Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московитских делах // Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. – Л., 1986.
  8. Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии. – М., 1988.
  9. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Пер. А.И. Маленина, вступ. ст, коммент. М.Б. Горнунга // Путешествие в восточные страны. – М., 1997.
  10. Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. – М., 1950.
  11. Григорьев А.В. Верхнеокский участок Донского торгового пути в IX –начала X вв. // Археология Юго-востока Руси: Материалы IV научной конференции. – Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2006.
  12. Григорьев А.П., Григорьев В.П. Ярлык Узбека венецианским купцам Азова: Реконструкция содержания // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки / Отв. ред. А.А. Березный. – Л., 1990. – Вып. 13.
  13. Григорьев А.П., Григорьев В.П. Послание ордынской ханши Тайдулы венецианскому дожу (1359 г.): Реконструкция содержания // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. – СПб., 1996. – Сер. 2. – Вып. 4.
  14. Григорьев А.П., Григорьев В.П. Ярлык Джанибека венецианцам Азова в 1347 г.: Реконструкция содержания // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки / Отв. ред. Н.Н. Дьяков. – СПб., 1995. – Вып. 15.
  15. Григорьев А.П., Григорьев В.П. Ярлык Бердибека венецианским купцам Азова от 1358 г. // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки / Отв. ред. Б.Н. Мельниченко, А.В. Попов. – СПб., 1995. – Вып. 16.
  16. Дубровин Г.Е. Судостроение средневекового Новгорода по археологическим данным // Славянский средневековый город. Труды VI Международного конгресса славянской археологии. – Т. 2. – М., 1997.
  17. Даркевич В.П., Борисевич Г. Древняя столица Рязанской земли. – М., 1995.
  18. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды. – М., 1985.
  19. Загоскин Н.П. Русские водные пути и судовое дело в до Петровской России. – Казань, 1910.
  20. Стародубцев Г.Ю. Охранные исследования Гочевского археологического комплекса (летописного Римова) в 2003-2004 гг. // Материалы IV научной конференции. – Елец, 2006.
  21. Зорин А.В., Шпилев А.Г. Курское городище, Городенское городище и Гусин брод // Славянско-русские древности Днепровского левобережья. – Курск, 2008. Рис. 1.
  22. Крамаровский М.Г. Золото Чингисидов: Культурное наследие Золотой Орды. – СПб., 2001.
  23. Книга Большому Чертежу. – М. — Л., 1950.
  24. Киреева К.М. Торговый путь от берегов Волги в Древнюю Русь через Верхнее Посурье и Примокшанье в IX-XIV веках // Издательство Верхнее Посурье и Примокшанье в XI-XIV вв. // Издательство Саратовского университета. Новая серия – История, Международные отношения. – 2013. – Т. 13. – Вып. 2.
  25. Карпов С.П. Когда и как возникла Тана? / О происхождении итальянской фактории на византийской окраине // Византийский временник. – М. – Т. 57.
  26. Карпов С.П. Трапезундская империя и западноевропейские государства в XIII-XV вв. – М., 1981.
  27. Карпов С.П. Работорговля в Южном Причерноморье в первой половине XV в. // Византийский временник. – Т. 46. – М., 1986.
  28. Карпов С.П. Венецианская Тана по акциям канцлера Бенедетто Бьянко (1359-1360 гг.) // Причерноморье в средние века. – Вып. 5. – М., 2001. Таблица 7.
  29. Карпов С.П. Кризис середины XIV в.: недооцененный поворот // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. – СПб., 2001.
  30. Колызин А.М. Торговля древней Москвы (XII – середина XV в.). – М., 2001.
  31. Леонтьев А.Е. Детали судов лодок X-XIII вв. в археологической коллекции Ростова Великого // Археологический сборник памяти М.В. Фехнер. Тр. ГИМ. – М., 1999. – Вып. 111.
  32. Ляпин Д.А. Город Коршев на Сосне и начало истории Елецкого княжества // Запад-Россия-Восток: Археология. История. Философия. Юриспруденция. – Вып. 24-25 (№ 3-4). – Елец, 2013.
  33. Милованов С.И. Донской торговый путь в среднем и верхнем течении в XIV-XV вв. по нумизматическим материалам // Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII-XIV вв.: Сб. статей / Под ред. А.Н. Наумова. – Тула, 2005.
  34. Монгайт А.Л. Рязанская земля. – М., 1961.
  35. Монгайт А.Л. Старая Рязань. МИА. – № 49. – М., 1955.
  36. Полубояринова М.Д. Русские люди в Золотой Орде. – М., 1978.
  37. Прокофьев Н.Д. Акты венецианского нотария в Тане Донатто а Мано (1413-1419) // Причерноморье в средние века. – М. — СПб., 2000. – Вып. 4.
  38. ПСРЛ. Т. I. Лаврентьевская летопись. – Л., 1926-1928.
  39. ПСРЛ. Т. 11. – СПб., 1897.
  40. ПСРЛ. Т. XXXII. 1975.
  41. ПСРЛ. Т. 24. – Пг., 1921.
  42. Сорокин П.Е. Водные пути и судостроение на Северо-Западе Руси в средневековье. – СПб., 1997.
  43. Скржинская Е.Ч. Петрарка о генуэзцах на Леванте // Византийский временник. – М. — Л., 1949. – Т. 2. (27).
  44. Тропин Н.А. Золотоордынские находки в Верхнем Подонье / Евразийская лесостепь в эпоху металла // Археология восточноевропейской лесостепи. – Воронеж, 1999.
  45. Тропин Н.А. Южные территории Чернигово-Рязанского порубежья в XII-XV вв. – Елец., 2006.
  46. Тизенгаузен В.Г. СМИЗО. Т. II. – М. — Л., 1941.
  47. Тизенгаузен В.Г. СМИЗО. Т. I. – СПб., 1884.
  48. Талызина А.А. Венецианский нотарий в Тане Кристофоро Рицо (1411-1413) // Причерноморье в средние века. – М. — СПб., 2000. – Вып. 4.
  49. Федоров-Давыдов Г.А. Денежное дело Золотой Орды. – М., 2003.
  50. Шебанин Г.А. Окско-Донской путь XII – начала XIII вв. в свете новых археологических данных // Куликово поле. Вопросы изучения наследия. – Тула, 2000.
  51. Thiriet F. Regestes des de liberations du Senat de Venise concernant la Romanie. – № 2072 от 2008. 1427.
  52. Fr. Thiriet Regest (Reg) Ibid. doc. 28, a. 1333. Febr. 8.

English

  1. Beloribkin G.N. Solotarewskoe poselenie. – SPb., 2001.
  2. Belenickii A.M., Bentovic I.B. Is istorii sredneasiatskogo shelkotkacestva (K identifikacii tkani «sandanaci») // SA. – 1961. – № 2.
  3. Belavin A.M. Torgovie faktorii volgskih bolgar I puti vosniknoveniay gorodov v Povolgye I Priuraley v srednie veka // Srednevekovaya Kasan: vosniknovenie I rasvitie. Materiali megdunarodnoy naucnoy konferencii. Kasan, 1-3 iunay 1990. – 2000.
  4. Vinnicek V.A. Vtoroy kompleks serebraynnix monet I ukracheniy s Nikolskogo selicha // Povolgskie finni I ih sosedi v epohu srednevekovay. Problemi hronologii I etnicheskoiy istorii: tesisi dokladov II Megregionalnoiy nauchnoiy konferencii. – Saransk, 2003.
  5. Vinnicek V.A., Lebedev V.P. Period ekonomiceskoy aktivnosti na Nikolskom seliche po numismaticeskim dannim drevnego Povolgay I drugih regionov / Pod red. P.N. Petrova. – M., — N. Novgorod., 2004. Vip. V.
  6. Gonayniy M.I. Turkskie elementi v materialnoiy culture drevnerusskih postleniy konca XII – tretey cetverti XIV v rayone Kulikova polay (na primere ukracheniy remennoiy garniture) // Rus v IX-XIV vekah; vsaimodeystvie Severa i Uga / Otv. red. N.A. Makarov, A.V. Cernecov. – M., 2005.
  7. Gerbershtein Sigismynd. Sapiski o Moskovitskih delah // Rossia XV- XVII vv. Glasami innostrancev. – L., 1986.
  8. Gerbershtein Sigismynd. Sapiski o Moskovii. – M., 1988.
  9. Gilom de Rubruk. Putechestvie v vostocnie strain / Per. A.I. Malenina, vstup. st, comment. M.B. Gornunga // Putechestvie v vostochnie straini. – M., 1997.
  10. Grekov B.D., Yakubovskiy A.U. Solotay Orda I ee padenie. – M., 1950.
  11. Grigoriyev A.V. Verhneokskiy uchastok Donskogo torgovogo puti v IX – nachala X vv. // Archeologiay Ugo-Vostoka Rusi: Materiali IV nauchnoiy konferencii. – Elec: EGU im. I.A. Bunina, 2006.
  12. Grigoriev A.P., Grigoriev V.P. Yarlik Usbeka venecianskim kupcam Asova: Istoriografiya I istochnikovedenie istorii stran Asii I Afriki / Otv. red. A.A. Deresniy. – L., 1990. – Vip. 13.
  13. Grigoriev A.P., Grigoriev V.P. Poslanie ordinskoy hanchi Tayduli venecianskomu dogu (1359 g.): Rekonstrukciya soderganiya // Vestnik S-Pet. Univ. – SPb., 1996. – Ser. 2. – Vip. 4.
  14. Grigoriev A.P., Grigoriev V.P. Yarlik Dganibeka venecianskim kupcam Asova v 1347 g.: Rekonstrukciya soderganiya // Istoriografiya I istochnikovedenie stran Asii I Afriki / Otv. red. N.N. Dyakov. – SPb., 1995. – Vip. 15.
  15. Grigoriev A.P., Grigoriev V.P. Yarlik Berdibeka venecianskim kupcam Asova ot 1358 g. // Istoriografiya I istochnikovedenie istirii stran Asii I Afriki / Otv. red. B.N. Melnichenko, A.V. Popov. – SPb., 1995. – Vip. 16.
  16. Dubrovin G.E. Sudostroenie srednevekovogo Novgoroda po arheologicheskim dannim // Slavianskiy srednevekoviy gorod. Trudi VI Megdunarodnogo kongresa slavaynskoiy arheologii. – T. 2. – M., 1997.
  17. Darkevic V.P., Borisevic G. Drevnay stolica Raysanskoi semli. – M., 1995.
  18. Egorov V.L. Istoriceskai geografia Solotoi Ordi. – M., 1985.
  19. Sagoskin N.P. Russkie vodnie puti I sudovoe delo d do Petrovskoi Rossii. – Kasan, 1910.
  20. Starodubcev G.U. Ohrannie issledovaniay Gochevskogo arheologiceskogo kompleksa (letopisnogo Rimova) v 2003-2004 gg. // Materiali IV nauchnoi konferencii. – Elec, 2006.
  21. Sorin A.V., Chpilev A.G. Kurskoe gorodiche, Gorodenskoe gorodiche I Gusin brod // Slavayno-russkie drevnosti Dneprovskogo levoberegya. – Kursk, 2008. Ris. 1.
  22. Kramarovskiy M.G. Soloto Cingisidov: Kulturnoe nasledie Solotoi Ordi. – CPb., 2001.
  23. Kniga Bolshomu Certecgu. – M. — L., 1950.
  24. Kireeva K.M. Torgovyi put ot beregov Volgi v Drevnyu Rus ceres Verhnee Posurye I Primokchanie v XI-XIV vv. // Isdatelstvo Saratovskogo universiteta. Novay seria – Istoria, Mecgdunarodnie otnochenia. – 2013. – T. 13. – Vup. 2.
  25. Karpov S.P. Kogda I kak vosnikla Tana? / O proishocgdenii italyanskoi faktorii na visantiskoy okraine // Visantiyskiy vremennik. – M. – T. 57.
  26. Karpov S.P. Trapesundskay imperiay I sapadnoevropeyskie gosudarstva v XIII-XV vv. – M., 1981.
  27. Karpov S.P. Rabotorgovlay v Ugnom Prichernomorye v pervoy polovine XV v. // Visantiyskiy vremennik. – T. 46. – M., 1986.
  28. Karpov S.P. Venecianskay Tana po akciaym kanclera Benedetto Byanko (1359-1360 gg.) // Pricernomorye v srednie veka. – Vip. 5. – M., 2001. Tablica 7.
  29. Karpov S.P. Krisis seredini XIV v.: nedocenenniy povorot // Visantiay mecgdu Sapadom I Vostokom. Opit istoricheskoy harakteristiki. – CPb., 2001.
  30. Koliysin A.M. Torgovlay drevney Moskvi (XII – seredini XV v.). – M., 2001.
  31. Leontyev A.E. Detali sudov lodok X-XIII vv. V arheologicheskoy kollekcii Rostova Velikogo // Arheologicheskiy sbornik pamayti M.V. Fehner. Tr. GIM. – M., 1999. – Vip. 111.
  32. Laypin D.A. Gorod Korhev na Sosne I nachalo istorii Eleckogo knaygestva // Sapad-Rossiay-Vostok: Arheologiay. Istoriay. Filosofiay. Uyrisprudenciay. – Vip. 24-25 (№ 3-4). – Elec, 2013.
  33. Milovanov S.I. Donskoy torgoviy put v srednem I verhnem techenii XIV-XV vv. Po numismaticheskim materialam // Kulikovo pole I Ugo-Vostochnay Rus v XII-XIV vv.: Sb. Statey / Pod red. A.N. Naumova. – Tula, 2005.
  34. Mongayt A.L. Raysanskay semlay. – M., 1961.
  35. Mongayt A.L. Staray Raysan. MIA. – № 49. – M., 1955.
  36. Poluboayrinova M.D. Russkie ludi v Solotoy Orde. – M., 1978.
  37. Prokofiev N.D. Akti venecianskogo notariay v Tane Donatto a Mano (1413-1419) // Prichernomorie v srednie veka. – M. — SPb., 2000. – Bip. 4.
  38. PSRL. T. I. Lavrentyevskay letopis. – L., 1926-1928.
  39. PSRL. T. 11. – CPb., 1897.
  40. PSRL. T. XXXII. 1975.
  41. PSRL. T. 24. – Pg., 1921.
  42. Sorokin P.E. Vodniye puti I sudostroenie na Severo-Sapade Rusi v srednevekovye. – SPb., 1997.
  43. Skcginskay E.C. Petrarka o genuescah na Levante // Visantiyskiy vremennik. – M. — L., 1949. – T. 2 (27).
  44. Tropin N.A. Solotoordinskie nahodki v Verhnem Podonye / Evrasiyskay step v yepohu metalla // Arheologiay vostochnoevropeyskoy lesostepi. – Vorones, 1999.
  45. Tropin N.A. Uysnie territorii Chernigovsko-Raysanskogo porubesay v XII-XV vv. – Elec, 2006.
  46. Tisengausen V.G. SMISO. T. II. – M. — L., 1941.
  47. Tisengausen V.G. SMISO. T. I. – SPb., 1884.
  48. Talisina A.A. Venecianskiy notariy v Tane Kristoforo Rico (1411-1413) // Pricernomorye v srednie veka. – M. — SPb., 2000. – Vip. 4.
  49. Fedorov-Davidov G.A. Denecgnoe delo Solotoy Ordi. – M., 2003.
  50. Chebanin G.A. Oksko-Donskoy put XII – nachala XIII v. v svete novih arheologicheskih dannih // Kulikovo pole. Voprosi isucheniay naslediay. – Tula., 2000.
  51. Francesco Balducci Pelogotti. La Pratica della mercatura / Ed By Evans. Cambridge. Mass., 1936.
  52. Fr. Thiriet Regest (Reg) Ibid. doc. 28, a. 1333. Febr. 8.

Оставить комментарий