Формы сохранения культурной идентичности молодым поколением российских эмигрантов в 1920–1930-е гг.

Русские эмигранты в Европе

Аннотация

Статья посвящена вопросу самоидентификации молодежи Русского зарубежья в 19201930-е годы. Процесс «денационализации» именно это понятие применяли сами эмигранты для характеристики процесса утраты своей культурной идентичности различался по странам расселения и возрастным группам. Проблема сохранения родной культуры, истории, языка встала наиболее остро перед подрастающим поколением, покинувшим Россию еще в детском возрасте.

Опираясь на архивные материалы и опубликованные источники, авторы выделяют несколько форм сохранения культурной идентичности молодежью Русского зарубежья: создание русских школ, проведение праздников, возникновение эмигрантских праздников, деятельность юношеских объединений под патронажем взрослых, студенческих объединений, общественно-политических организаций молодежи.

Русские школы и отделения рассматривались эмигрантами в качестве главного механизма передачи знаний по отечественной истории, родной культуре и языку. Эмигрантские праздники были призваны не только объединить русскоговорящую общину в эмиграции, но и обратить внимание правительств и общественности принимающей страны на проблемы эмигрантов. Детско-юношеские организации были представлены юными витязями, скаутами, юными разведчиками. Свою деятельность они вели под покровительством старшего поколения, в частности представителей Дома Романовых. Во многом это определило монархическую и православную направленность деятельности организаций. Студенческие объединения, главной целью которых была поддержка студентов из числа эмигрантов, также занимались просветительской работой. Общественно-политическую деятельность молодежных организаций старшего возраста, их самоорганизацию мы можем рассматривать как попытку консолидировать молодежную эмигрантскую общину и сохранить свою идентичность. Рассмотренные механизмы передачи традиций дореволюционной России способствовали конструированию исторической памяти, которая создавала положительный образ Родины.

Российским послереволюционным эмигрантам в большинстве своем удалось избежать ассимиляции и сохранить свою культурную идентичность. Формы сохранения культурной идентичности, возникшие в среде российской эмиграции в 19201930-е годы, были попыткой консолидации эмигрантской общины и стали основой для возникновения феномена «Зарубежная Россия».

Ключевые слова и фразы: идентичность, эмиграция, русское зарубежье, молодежь, история России.

Annotation

Forms of preservation of cultural identity of the younger generation of russian emigrants in the 1920–1930 years.

The article focuses on the issues of identification and identity of the younger generation of Russian emigration in 1920-1930s. The problem of preservation of native culture, history, language is very important for the younger generation, who left Russia in childhood. The article shows the process of «denationalization» — a concept, that is used by immigrants themselves to describe the process of losing their cultural identity, it varied in different resettlement countries and age groups. Based on archive materials and published sources, the author identifies several forms of preserving the cultural identity of the Russian Diaspora youth: the creation of Russian schools, holding celebrations (950 years from the day of the Baptism of Russia, the establishment of Moscow State University), the occurrence of emigrant celebrations: «The Day of the Russian Culture», «Day of a Russian child», the activities of youth associations under the patronage of adults, students’ unions, political youth organizations. The functioning of Russian schools and offices served as the principal transmission mechanism of knowledge of national history, culture and language.

Emigrant holidays such as «Day of Russian culture» and «Say of the Russian child» were not only due to intention to gather Russian-speaking community in emigration, but to draw the attention of government and people of the host country to the problems of immigrants. Youth organizations were presented by the young knights, scouts. Their activities were conducted under the auspices of the older generation, in particular with the participation of representatives of the Romanov dynasty. This is largely determined monarchist and Orthodox organizations. Student organizations whose primary purpose was the support of students among the emigrants, were also engaged in educational work. Socio-political activity of youth organizations of older generation is also high, their self-organization can be considered as an attempt to consolidate the youth of the emigrant community and to preserve their identity.The author concludes that mechanisms of transmission of traditions of pre-revolutionary Russia contributed to construction of historical memory, that created a positive image of the homeland, and at the same time allowed them to integrate into the host community. Post-revolutionary Russian emigrants mostly managed to avoid assimilation and maintain their cultural identity, while actively integrated into the host community. Forms of preservation of cultural identity, that rose in the environment of Russian emigration in 1920-1930s were attempts of consolidating of the émigré community and became the basis for the emergence of the phenomenon of «Russian Abroad».

Key words and phrases: identity, emigration, russian abroad, youth, the history of Russia.

О публикации

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 15-33-01044-а1

Авторы: и .
УДК 93/94.
Опубликовано 23 декабря года в .
Количество просмотров: 104.

Понятие «Русское зарубежье» характеризует рассеянных по разным странам российских граждан, эмигрировавших после 1917 года и Гражданской войны и связанных между собой русской культурой, историей, языком.

Вопрос сохранения культурной, этнической идентичности встал остро перед эмигрантской общиной. Именно молодежь оказалась в центре внимания, т.к. многие уехали из России еще детьми и не знали ее. Вынужденный отъезд до начала 1930-х годов рассматривался как временное явление, поэтому одной из задач стоящих перед эмигрантской общиной была борьба с «денационализацией». Процесс «денационализации» усугубляется условиями жизни молодежи и спецификой получаемого образования. Более отчетливо этот процесс протекал среди молодого поколения, которое покинуло Россию в несознательном возрасте [2, д. 40, л. 1].

При рассмотрении вопроса сохранения культурной и этнической идентичности необходимо учитывать, что степень денационализации зависит от страны, в которой оказались эмигранты. Здесь свою роль сыграла «культурная дистанция» между культурой эмигрантов и культурой принимающей страны, а также официальная политика страны-реципиента по отношению к эмигрантам. Сами эмигранты процесс утраты родной культуры и языка называли «денационализацией» и по уровню охвата ее делили все страны на три группы. Это деление было предложено на совещании, созванном Педагогическим бюро по делам средней и низшей школы за границей 4–5 октября 1928 года.

1. Польша, Литва, Эстония и Латвия, где эмигранты были не столь заметны среди большого количества русского населения, которое в этих странах проживало и до 1917 [4, д. 1, л. 5]. В этих странах, по мнению присутствующих на совещании, проблема денационализации должна была рассматриваться не столько в культурном, сколько в политическом аспекте.

2. Болгария, Югославия и Чехословакия. В этих странах осуществлялась поддержка русских школ со стороны правительства, но процесс денационализации затронул не только детей, но и взрослых, чему способствовали легкие в освоении родственные славянские языки [4, д. 1, л. 5].

3. Германия и Франция – страны с высокой чуждой культурой, но наиболее массовые по числу российских эмигрантов. В этих странах, где отмечалось отсутствие внешнего давления на русских и поддержки со стороны правительства принимающих стран, денационализация проявлялась наиболее ярко. [4, д. 1, л. 5].

Следующая особенность, которую необходимо учитывать, – неоднородность эмигрантской среды, в которой условно можно выделить два лагеря: интеллигенция (активные общественно-политические деятели) и простые обыватели. Осознание того, что дети теряют связь с Родиной, было характерно именно для активной части эмиграции.

На процесс сохранения культурной идентичности молодежи влияли следующие факторы: причины эмиграции, планы по возвращению/невозвращению на Родину, социально-политические условия страны в которой оказался эмигрант, место проживания эмигранта (столица – провинция – село), финансовое и социальное положение.

Попадая в инокультурную среду, эмигранты вынуждены были адаптироваться к новым общественно-политическим условиям, моральным и правовым нормам. Согласно концепции аккультурации, разработанной канадским ученым Дж. Берри, существует четыре вида стратегий, применяемых индивидами при вхождении в иную этнокультурную среду [1, с. 378]. Эти стратегии зависят от того, как индивид решает проблемы включения в принимающее сообщество и сохранения родной культуры.

Процесс сохранения/утраты своей идентичности эмигрантом может происходить по нескольким сценариям:

1. Стратегия ассимиляции возникает в случае, когда человек отказывается от собственной культуры в пользу новой культуры принимающего сообщества.

2. Сохранение собственной культурной идентичности при активном изучении элементов новой культуры проявляется в стратегии интеграции.

3. Стратегия сепарации выражается в категоричной позиции непринятия новой культуры с целью сохранения своей культурной идентичности.

4. В ситуации, когда индивид или группа намеренно не принимаются представителями принимающего сообщества и вынуждены сохранять собственную культурную идентичность, не имея возможности развивать и поддерживать связи с принимающей культурой, развивается стратегия сегрегации.

Оказавшись в чужой стране, каждый российский эмигрант выбирал свой путь. Анализ документальных источников позволяет выделить несколько форм борьбы с процессом денационализации в молодежной среде: создание русских школ, проведение праздников (950 лет со дня Крещения Руси, основание МГУ), возникновение эмигрантских праздников («День русской культуры», «День русского ребенка»), деятельность юношеских объединений под патронажем взрослых, студенческих объединений, общественно-политических организаций молодежи.

Рассмотрим указанные формы подробнее.

1. Русские школы и курсы русского языка стали основным механизмом передачи и сохранения истории и традиций дореволюционной России. Основной упор в образовательной программе делался на сохранение русского языка, умения говорить и читать по-русски, побуждение интереса среди детей к родине, ее истории и культуре [2, д. 33, л. 3]. Наиболее успешная система русских школ была создана во Франции и Чехословакии. Это было возможно благодаря усилиям Российского земско-городского комитета помощи российским гражданам за границей при поддержке правительств западных стран. Например, в Париже была открыта русская средняя школа в 1920 году, обучение в ней велось по дореволюционной программе, но с учетом требований французской средней школы: углубленное изучение французского языка и литературы, а также начал высшей математики на французском языке в старших классах [2, д. 33, л. 4]. В 1920-е годы во Франции действовали русские отделения при французских лицеях, на которых преподавался русский язык, история и география России. Но при этом дети получали полноценное французское образование и могли в дальнейшем поступать в университеты. Однако возможность организации подобных школ возникала в столицах и крупных городах, что изначально ставило в неравное положение проживающих в провинции.

Во время каникул работали летние лагеря, в которых общение происходило только на русском языке, дети и юноши знакомились с русской культурой и традициями. В неформальной обстановке дети получали информацию от старшего поколения, устанавливались доверительные отношения, что позволяло создавать атмосферу дореволюционных лагерей. Посещаемость таких лагерей была высокой. Как отмечает исследователь Кудряшова С.К., «…в лагерях бывали тысячи русских детей. Таким образом, летние детские лагеря создавали благоприятную базу для национального воспитания подрастающего поколения» [8, с. 3].

2. Праздники – как способ сохранения исторической памяти – демонстрируют сюжеты российской истории, которые отложились в памяти эмигрантов ярче всего. Вот некоторые из них: 200-летняя годовщина смерти императора Петра Великого, 170-летие Московского университета, 80-летие со дня рождения В.И. Немировича-Данченко. Праздники проходили в виде торжественных заседаний, вечеров памяти, лекций, собраний.

Помимо памятных дат, особого внимания заслуживают «День русской культуры» и «День русского ребенка». Эти праздники возникли в эмигрантской среде и были призваны не только собрать русскоговорящую общину в эмиграции, но и обратить внимание правительств и общественности принимающей страны на проблемы эмигрантов. Также этот праздник имел практическую цель – сбор средств на нужды детей эмигрантов. Проводились сборы по подписным листам, издавались газеты-однодневки, устраивались спектакли. [5, с.19]. Средства, собранные в разных странах, поступали в центральный фонд в Праге и уже оттуда распределялись по педагогическим заведениям [4, д. 3, л. 3–4;]. Праздник устраивали ежегодно с 1929 года до начала Второй мировой войны.

3. Детско-юношеские организации были представлены юными витязями, скаутами, юными разведчиками. Свою деятельность они вели под покровительством старшего поколения, в частности представителей Дома Романовых. Во многом это определило монархическую и православную направленность деятельности организаций. Старший начальник Всероссийской организации юных витязей И.Л. Клочко в 1925 году писал: «Я надеюсь, что с Божьей помощью, мне удастся заложить здесь на чужбине прочный фундамент в деле православно-национального воспитания русской молодежи, которая вернувшись на Родную Землю, понесет те высокие идеи русских витязей-богатырей, мужеством и силой веры которых, крепла и ширилась ранее Земля Свято-Русская» [2, д. 35, л. 8 об.]

Помимо широко известных организаций витязей, скаутов, соколов, действовали специальные курсы, направленные на физическое развитие молодежи. В проекте Положения о комиссии по руководству физическим развитием русской молодежи целью вышеуказанных курсов обозначено не только физическое развитие и воспитание, но и знакомство с историей, традициями и дисциплиной русской армии [См: 2, д. 44, л. 5]. Указанные курсы имели своей целью не только физическое воспитание, но и должны были просвещать молодежь, давать ей знания о ее Родине, поэтому в программе предусматривались теоретические беседы по основным темам: роль православия в истории российской государственности, история и география России, современное положение России: политическое и экономическое развитие [См: 2, д. 45, л. 7].

4. Студенческие объединения возникали в крупных городах, где было много студентов из числа российских эмигрантов. Одним из направлений деятельности являлась материальная поддержка студентов в виде выдачи ссуд [3, д. 3]. Помимо деятельности по решению повседневных проблем студентов, студенческое движение ставило целью «привлечение молодежи к жизни в церкви и постепенно создание внутри нашего общества объединений людей, желающих строить русскую государственность, … так как наше движение непосредственно связано со всей работой по возрождению России» [2, д. 33, л. 19–20]. Именно так были обозначены цели движения Н.М. Зерновым (один из основателей Русского студенческого христианского движения за рубежом) в письме кн. Н.Л. Оболенскому в 1926 году. Как отмечают исследователи, большое внимание уделялось внеаудиторной работе, к примеру, музыкальному образованию: «Эмигранты подчеркивали важную роль русской музыки для формирования самосознания подрастающего поколения, считая ее не только частью родной культуры, но и одним из главных факторов национального воспитания» [9, с. 156], при учебных заведениях возникали русские оркестровые и хоровые группы [6, с. 2].

5. Молодежные общественно-политические организации. Включали в себя молодежь старшего возраста, сформировавшуюся еще в дореволюционной России, поэтому имевшую свои представления и взгляды. Этим организациям присуща не только общественная деятельность, но и попытка выработать свою идеологию и предложить программу переустройства России [подробнее 7]. При этом мы можем рассматривать их самоорганизацию и деятельность как попытку консолидировать молодежную эмигрантскую общину и сохранить свою идентичность.

Рассмотренные механизмы передачи традиций дореволюционной России способствовали конструированию исторической памяти, которая создавала положительный образ Родины, но при этом позволяла интегрироваться в принимающее сообщество. Одним из ключевых элементов сохранения идентичности выступает знание и использование языка титульной нации и родной культуры. Российским послереволюционным эмигрантам в большинстве своем удалось избежать ассимиляции и сохранить свою культурную идентичность при этом активно интегрироваться в принимающее сообщество. Формы сохранения культурной идентичности, возникшие в среде российской эмиграции в 1920–1930-е годы, были попыткой консолидации эмигрантской общины и стали основой для возникновения феномена «Зарубежная Россия».

Список литературы / References

На русском

  1. Берри Дж., Пуртинга А.Х., Сигалл М.Х., Дасен П.Р. Кросс-культурная психология. Исследования и применение. Харьков: Гуманитарный Центр, 2007. 560 с.
  2. Библиотека-фонд «Русское зарубежье» (БФРЗ) Ф.2. Оп. 1. К. 3.: > Д.33 Письмо Н. Зернова к кн. Н.Л. Оболенскому от 16.01.1926, Париж. Л. 19-21. > Д.35. Письмо И.Л. Клочко к кн. Н.Л. Оболенскому. 21.06./04.07. 1925 Царьград. Л.8–8 об.
  3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-5932. Оп.1.
  4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-5851. Оп. 1.
  5. Дети русской эмиграции. Книга, которую мечтали и не смогли издать изгнанники. М.: ТЕРРА- TERRA, 1997. 493 с.
  6. Игнатович И. В. Музыкальное воспитание во внешкольной работе в Русском зарубежье первой половины XX века. // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2011. № 3–1. С.116–119.
  7. Климович Л.В. Идеология и деятельность молодежных организаций Русского зарубежья в 1920 – начале 1940-х гг. (на материалах Союза Младороссов и Национального союза нового поколения) дис. к. ист. наук. Саратов, 2010. 197 с.
  8. Кудряшова С. К. Особенности национального воспитания детей и подростков в условиях эмиграции «первой волны» // Инновации в науке: сб. ст. по матер. XI междунар. науч.-практ. конф. Часть II. Новосибирск: СибАК, 2012. Доступ: http://sibac.info/conf/innovation/xi/28811 (проверено 02.05.2016)
  9. Яковлева М.Г. Проблемы воспитания детей русских эмигрантов во Франции (1918–1939 гг.) //Труды кафедры нового и новейшего времени. СПб: СПбГУ. 2013. С.153–158.

English

  1. Berri Dzh., Purtinga A.H., Sigall M.H., Dasen P.R. Kross-kul’turnaja psihologija. Issledovanija i primenenie. Har’kov: Gumanitarnyj Centr, 2007. 560 p.
  2. Biblioteka-fond «Russkoe zarubezh’e» (BFRZ) F.2. Op. 1. K. 3.: > D.33 Pis’mo N. Zernova k kn. N.L. Obolenskomu ot 16.01.1926, Parizh. L. 19-21. > D.35. Pis’mo I.L. Klochko k kn. N.L. Obolenskomu. 21.06./04.07.1925 Car’grad. L.8-8 ob.
  3. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii (GARF). F. R-5932. Op.1.
  4. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii (GARF). F. R-5851. Op. 1.
  5. Deti russkoj jemigracii. Kniga, kotoruju mechtali i ne smogli izdat’ izgnanniki. M.: «TERRA- TERRA», 1997. 493 p.
  6. Ignatovich I. V. Muzykal’noe vospitanie vo vneshkol’noj rabote v Russkom zarubezh’e pervoj poloviny XX veka. // Uchenye zapiski. Jelektronnyj nauchnyj zhurnal Kurskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. № 3-1. P.116–119.
  7. Klimovich L.V. Ideologija i dejatel’nost’ molodezhnyh organizacij Russkogo zarubezh’ja v 1920 – nachale 1940 – h gg. (na materialah Sojuza Mladorossov i Nacional’nogo sojuza novogo pokolenija). dis. k. ist. nauk. Saratov, 2010.197 p.
  8. Kudrjashova S. K. Osobennosti nacional’nogo vospitanija detej i podrostkov v uslovijah jemigracii «pervoj volny» // Innovacii v nauke: sb. st. po mater. XI mezhdunar.nauch.-prakt. konf. Chast’ II. Novosibirsk: SibAK, 2012. Dostup: http://sibac.info/conf/innovation/xi/28811 (provereno 02.05.2016)
  9. Jakovleva M.G. Problemy vospitanija detej russkih jemigrantov vo Francii (1918-1939 gg.) //Trudy kafedry novogo i novejshego vremeni. SPb: SPbGU. 2013. P.153–158.

Оставить комментарий