Контрольные органы региональных структур ВКП(б) 1920–1930-х гг. (на примере Центрально-Черноземной области)

Чекисты пересчитывают изъятые ценности

Аннотация

В статье исследуются постоянные и временные контрольные структуры коммунистической партии в СССР на региональном и местном уровнях на примере Центрально-Черноземной области (ЦЧО). В 1920-е – начале 1930-х гг. в центре и регионах действовали совместные органы партийно-государственного контроля (ЦКК-РКИ, облКК-облРКИ), здесь проявлялась практика сращивания структур коммунистической партии и государства. ОблКК-облРКИ ЦЧО разделили территорию области на 6 зон, что отличалось от основного административно-территориального деления на 12 округов. Сотрудники облКК-облРКИ подчинялись непосредственно партийному руководству области. Сотрудники облКК-облРКИ работали совместно с органами ОГПУ, поручая последним добывать необходимую для работы контрольного органа информацию.

Определяется роль контрольных органов в жизни компартии и госаппарата в 19201930-е гг. Основными задачами облКК-облРКИ были – оптимизация партийного и государственного аппаратов, выполнение функции судебно-следственных органов для коммунистов, руководство чистками в ВКП(б) от представителей разного рода оппозиций, а также работа с жалобами населения. Органы облКК-облРКИ, в свою очередь, подвергаются контролю со стороны центра, в частности, в мае 1930 г. в ЦЧО работала выездная комиссия ЦКК ВКП(б) по разбору апелляций под руководством Е.М. Ярославского.

Рассматривается реформа облКК-облРКИ ЦЧО в 1934 г., когда вслед за ликвидацией ЦКК-РКИ, упраздняется и областной орган партийно-советского контроля. В ВКП(б) создается Комиссия партийного контроля, а в правительстве – Комиссия советского контроля при Совнаркоме СССР. В ЦЧО создаются областные структуры этих организаций.

Ключевые слова и фразы: ВКП(б), областной комитет, контрольная комиссия, рабоче-крестьянская инспекция, Центрально-Черноземная область.

Annotation

Control bodies of the regional structures of the CPSU(b) in 1920–1930 (Central Black Earth region)

This article examines permanent and temporary control structures of the Communist party of the Soviet Union at the regional and local levels on the example of Tsentralno-Chernozemnaya region. In the 1920s – early 1930s in the centre and the regions had a joint party-state control (CKK-RKI, oblKK-oblRKI), where he showed the practice of splicing structures of the Communist party and the state. OblKK-oblRKI divided the territory to 6 zones, which differed from the main administrative-territorial division into 12 districts. Staff oblKK-oblRKI was directly subordinate to the party leadership of the region. Staff oblKK-oblRKI worked with the OGPU, charging the latter to produce the necessary for the control on information.

Defines the role of Supervisory bodies in life of the Communist party and the state apparatus in the 1920s-1930s, the Main objectives of oblKK-oblRKI was the optimization of the party and state apparatus, the function of the forensic investigators for the Communists, the leadership of the purges in the CPSU(b) from the representatives of different kinds of oppositions and complaints of the population. The bodies of oblKK-oblRKI, in turn, subject to control by the centre, in particular, in may 1930 in Tsentralno-Chernozemnaya region worked as a visiting Commission of the CKK VKP(b) on the analysis of appeals under the direction of E. M. Yaroslavsky.

This article discusses the reform of oblKK-oblRKI in 1934, when after the elimination of the CKK-RKI, and abolished the regional authority of the party and Soviet control. The CPSU(b) a Committee of party control, and the government — the Soviet control Commission under the Council of people’s Commissars of the USSR. In the Tsentralno-Chernozemnaya region the regional structures of these organizations are created.

Key words and phrases: CPSU(b), the regional Committee, control commission, the workers and peasants inspection.

О публикации

Авторы: .
УДК 94(47).084.5/6.
Опубликовано 23 декабря года в .
Количество просмотров: 106.

Классическая система разделения властей на законодательные, исполнительные и судебные в Советском Союзе была в значительной степени преобразована и усложнена в связи с фактическим существованием одновременно нескольких видов властей – партийной, государственной и советской. Каждая из них имела свою степень самостоятельности, нередко конкурировала со смежными видами и не только переплеталась, а порой срасталась с отдельными органами другого вида власти. Каждая из упомянутых властей имела собственный аппарат принятия решений (законотворческий), институты исполнения и контрольно-судебные органы.

В период 19201930-х гг. коммунистическая партия переходит к политике прямого управления экономикой и общественной жизнью. В этой связи повышается роль контрольных структур, которые осуществляли обратную связь между органами, принимающими решения, и исполнительными структурами. Рассмотрим деятельность контрольных органов ВКП(б) на региональном уровне на примере Центрально-Черноземной области (ЦЧО). Контрольные функции в партийной организации ЦЧО выполняла областная контрольная комиссия (облКК). Работала комиссия совместно с государственным рабкрином как единый орган, хотя фактически действовали два аппарата. Партийный орган общегосударственного уровня – Центральную контрольную комиссию ВКП(б) возглавлял в 1928 г. Г.К. Орджоникидзе. Впрочем, он же возглавлял и государственную ветвь структуры, поскольку одновременно был народным комиссаром РКИ СССР. ЦКК осуществляла руководство работой своим областным подразделением в Центральной России в непрерывном режиме. Например, 9 января 1930 г. секретарь партколлегии ЦКК М.Ф. Шкирятов напоминает своим подчиненным из облКК, что «…чистка и проверка рядов в вашей организации закончена. Пришлите итоговый доклад» [5, л. 7]. Однако временно исполняющий обязанности председателя ЦКК И.А. Акулов, сменивший на этом посту Г.К. Орджоникидзе, который стал к этому времени председателем ВСНХ, внес ясность. Оказывается, что прошедшая чистка была лишь преддверием к главной проверке. 23 марта 1930 г. Иван Алексеевич посылает распоряжение о том, чтобы «до 1 мая 1930 г. провести генеральную чистку» [5, л. 12].

Председателем облКК Центрально-Черноземной области вначале, когда шел период формирования областных структур, был М. Коковихин, но уже в 1929 г. его заменил Н. Цветков, а в 1933 г. председателем становится М.Ф. Соколов. Назначения руководителей областного звена были прерогативой общегосударственного руководства. При создании ЦЧО вопрос «о председателях Центрально-Черноземной и Нижне-Волжской областных контрольных комиссиях – рабоче-крестьянских инспекциях» рассматривался 14 мая 1928 г. на заседании Оргбюро и Секретариата ЦК ВКП(б) [11, л. 117].

Еще одним руководящим органом облКК был пленум комиссии, в частности, 29 – 30 июня 1933 г. состоялся IV пленум областной контрольной комиссии [4, л. 1], а всего за два года между третьей и четвертой областными конференциями ВКП(б) было проведено пять пленумов облКК [8, л. 10].

Областная контрольная комиссия располагала окружными и районными структурами, после 1930 г. округа были упразднены, остались лишь райКК-райРКИ. Зато в сельских районах области появились политотделы и «ряд РКИ кооптировал вторых работников политотделов в свои президиумы» [8, л. 20]. В 1931 г. в облКК ЦЧО появляется еще одна структура, правда, не на постоянной, а на временной основе. Председатель облКК Н. Цветков сообщает своим подчиненным, что «в соответствии с постановлением XVI партконференции ВКП(б) организуются временные рабочие контрольные комиссии на две недели» [7, л. 39]. В создании этих двухнедельных комиссий должны были принять участие профсоюзы и исполнительные комитеты Советов. Численный состав комиссий мог колебаться между 511 членами, а главной задачей, которую должны были решать комиссии, были поиски путей экономии средств государства.

Штатные работники облКК разделили территорию области на шесть зон, и в дополнение к райКК-райРКИ за всеми организациями, расположенными в каждой из зон, была закреплена пара работников комиссии: ответственный инструктор и инструктор по массовой работе [8, л. 10]. Кроме того, к работе областной контрольной комиссии привлекались и рядовые члены ВКП(б) на местах, в начале 1930 г. с облКК сотрудничали 46.000 жителей Центрально-Черноземной области. 21 тысяча из них работала в секциях контрольной комиссии и РКИ, еще 12.000 были добровольными помощниками, а 13.000 состояло в «отрядах легкой кавалерии» [12, с. 15]. Из наиболее верных партийных товарищей подбирались группы содействия облКК, а самые проверенные назначались «партследователями» [4, л. 198].

Партийные следователи – добровольные и штатные – расследовали проступки, а иногда и преступления, совершенные коммунистами. Партийный суд осуществляли вышестоящие партийные органы в соответствии с уставом ВКП(б). Часто этим подобием правосудия наказание уголовных преступников-коммунистов и заканчивалось, не выходя в официальные инстанции суда государственного, что фактически освобождало коммунистов от правовой ответственности [15, с. 5354].

Задачи перед облКК ставило партийное руководство Центрально-Черноземной области. Ссылаясь на требования третьей областной партконференции, руководство облКК-облРКИ видело свою задачу в «укреплении и удешевлении соваппарата», более того, предполагалось «усилить привлечение рабочих и колхозных масс, ударников, специалистов, молодежи и печати к работе РКИ и управлению государством» [8, л. 3]. В отношении молодежи здесь проявлялась общегосударственная тенденция, когда комсомол выполнял ряд «функций контроля в отдельных сферах государственного управления в силу наделённости ими комсомола со стороны партийных органов» [14, с. 76]. Как видим, контрольный партийный орган собирался решать задачи, связанные с деятельностью Советов и государственных органов.

Но 29 июня 1933 г. на IV пленуме областной контрольной комиссии выступил секретарь обкома ВКП(б) И.У. Иванов, который значительно сузил круг задач. Он обозначил отношения партии и госаппарата следующим образом: сотрудники государственного аппарата должны «конкретно и своевременно выполнять решения партии». В связи с этим роль облКК, по его мнению, «посмотреть, как перестроилась каждая ячейка госаппарата» [4, л. 178] в направлении выполнения этой главной задачи. Да и само руководство облКК Центрально-Черноземной области стремилось воплотить в жизнь один из лозунгов, напечатанных в газете «Правда»: «Сделаем КК-РКИ зорким глазом партии» [8, л. 10].

Ставились перед работниками облКК и еще более скромные цели. Так, в 1931 г. была поставлена задача, связанная с распределением трудовых ресурсов в отдельных отраслях. Сотрудники комиссии подготовили для обкома ВКП(б) «Справку о недочетах проведения в жизнь постановления народного комиссариата транспорта и обкома ВКП(б) о возвращении бывших транспортников на транспорт ЦЧО» [6, л. 196].

Задача удешевления государственного аппарата выполнялась вполне конкретно. Если в 1932 г. на территории ЦЧО в 275 областных учреждениях всех видов представительства работали 14.192 сотрудника, то через год количество управленцев областного звена сократилось до 10.806 человек, или почти на 24 %. Весомость этого сокращения госаппарата несколько приуменьшалась тем, что учет велся по тем же 275 организациям, но за год число организаций несколько увеличилось [8, л. 78]. Да и по общегосударственным показателям численность административно-управленческого персонала с 1926 по 1937 гг. увеличилась в 6 раз [13, с. 143]. Эти замечания следует учесть, рассматривая данные о сокращении фонда заработной платы госслужащих с 37.464 рублей в 1932 г. до 26.572,9 рублей в следующем 1933 г. (на 29 %) [8, л. 78].

Вместе с такими сокращениям, в области постоянно рос парк легковых машин – в то время их не было в частной собственности, таксопарков в Центрально-Черноземной области тоже пока не существовало, поэтому обладателями легковых автомобилей были только номенклатурные работники. Если в 1930 г. их развозили 82 автомашины, то за два года их количество почти удваивается и составляет 157 единиц. Темпы увеличиваются, и еще через год – в 1933 г. в ЦЧО работают уже 337 легковых автомобилей [8, л. 46]. Процесс автомобилизации руководящих работников нельзя отнести к удешевлению государственного аппарата. Правда, подобные явления не были в ведении облКК-облРКИ.

ОблКК-РКИ по Центрально-Черноземной области участвовали и в деятельности по оптимизации работы партийно-государственного аппарата. Так, под наблюдением их сотрудников в 1932 г. были реорганизованы областной финотдел, облколхозсоюз ЦЧО и областная страховая касса. Обследование этих учреждений до реорганизации выявило ряд недостатков: «смешение планирования с оперативной работой, недостаточная увязка разъездной и стационарной работы, громоздкость структуры», что вело к «обезличке и уравниловке» [1, л. 3].

Реорганизация выразилась как в структурных, так и в методических переменах. В первом направлении аппарат был разделен на оперативные группы. Для оптимизации труда начал составляться порядок прохождения работ – своеобразная технологическая карта. Для более четкого определения обязанностей сотрудников были составлены положения об отделах во всех трех учреждениях, в которых определены права и обязанности исполнителей. Кроме того, облКК-облРКИ указывали в своем отчете в обком ВКП(б), что была «установлена рациональная техника работы аппарата» [1, л. 3].

В качестве итогов реформирования сотрудники облКК-облРКИ отметили, что удалось «изжить обезличку, приблизить руководство к сотрудникам, зональные сотрудники освоили регионы, организован контроль исполнения» [1, л. 4]. Можно было бы заметить, что итоги усилий по реорганизации было достаточно скромны и аморфны. Однако если в облфинотделе, облколхозсоюзе и областной страхкассе ранее отсутствовал даже элементарный контроль исполнения, один из краеугольных камней управленческой деятельности, а теперь он появился, то следует заключить, что контрольные органы занимались ликвидацией управленческой безграмотности. Они участвовали в отладке молодого государственного аппарата, созданного в значительной степени из малокомпетентных людей. Работа, безусловно, необходимая, хотя и непрофильная для контрольной комиссии и инспекции. Использование контрольных органов в качестве управленческого ликбеза в кампании, проводящейся аврально и на узком участке госаппарата, тоже обличает неопытность – теперь уже руководства Центрально-Черноземной области.

Но одним из основных инструментов контрольной комиссии были чистки в рядах ВКП(б), которые регулярно проводились на рубеже 19201930-х гг. Эти кампании проводились во всех структурах коммунистической партии, постепенно вырабатывались свои ритуалы, процедуры и приемы партийных чисток. Председатель облКК ВКП(б) ЦЧО Н. Цветков отмечает 14 июня 1929 г., когда проводилась генеральная чистка, что «некоторые окрКК запрашивают: наклеивать ли марки сразу после решения проверкома или после утверждения его в облКК». Руководитель областной контрольной комиссии разъясняет: «…марки должны наклеиваться и погашаться подписью председателя проверкома на партбилетах проверенных товарищей на месте проверки после вынесения постановления проверкома. В случае отмены постановления проверкома в облКК в сторону исключения из партии, партбилет немедленно отбирается, а об испорченной марке составляется акт на основе наших прежних указаний» [5, л. 80]. Как видим, бюрократическая процедура проверок включала в себя не только принятие решения специально созданным органом, проверку решения другим органом, фиксацию обоих решений в документах, но и применение специально изготовленных печатных знаков – контрольных марок, которые применялись в качестве особых документов строгой отчетности.

О результативности партийных чисток в ЦЧО можно судить по докладу руководства облКК-облРКИ четвертой областной партконференции, которая состоялась в январе 1934 г. В нем контрольная комиссия отрапортовала, что за два года, прошедших с третьей конференции, «9.000 коммунистов и кандидатов были исключены» из рядов ВКП(б) [8, л. 3]. Это превысило показатели генеральной чистки 1929 г., когда из партийной организации ЦЧО были исключены 5.322 коммуниста. Впрочем, если обратиться не к абсолютным, а к относительным показателям, то можно обнаружить, что в 1929 г. из областной организации ВКП(б) было «вычищено» 12,4 % местных коммунистов, а в 1933, несмотря на большую абсолютную цифру, только 7,4 %. Причем, по сравнению с общесоюзными цифрами, а в 1933 г. ВКП(б) уменьшилась на 22,8 %, чистка в Центрально-Черноземной области выглядит аномально мягкой.

В этом же документе говорится и об эволюции методов работы облКК-облРКИ. Если на первых порах проводилась «фиксация фактов злоупотреблений и недочетов, без анализа причин», то теперь дело изменилось. Эти перемены являлись комплиментами новому руководству, ведь незадолго до составления доклада Цветкова на посту председателя комиссии сменил М.Ф. Соколов. Теперь в облКК-облРКИ появились «бюро жалоб и парттройки», в работу сотрудников внедряются «соцсоревнование и ударничество, созданы 506 групп содействия с 2.814 участниками, 686 контрольно-сигнальных постов с 1.250» постовыми, в 100 районах ЦЧО контролеры держали связь с шефскими бригадами и детскими отрядами «легкой кавалерии» [2, л. 19, 21, 24]. Но ведь результатами работы и этой массы контролеров должны были стать все те же «факты злоупотреблений и недочетов» местного руководства», как это было и до М.Ф. Соколова, а анализ фактов и выяснение причин руководители областного звена оставляли за собой.

Компрометирующие материалы для внутрипартийных чисток собирались постоянно. Об одном из методов сообщает воронежским контролерам секретарь партколлегии ЦКК ВКП(б) Е.М. Ярославский (М.И. Губельман, 18781943) в своем инструктивном письме от 5 августа 1929 г. Он предлагает обязательный «Опросник бывшим оппозиционерам для партследователей», в котором перечисляются виды внутрипартийных оппозиций: «левые коммунисты, рабочая оппозиция, демократический централизм, троцкисты, рабочая группа (мясниковцы)» [5, л. 10]. Принадлежность в прошлом или настоящем к любой из этих групп могла стать хорошим инструментом для проведения репрессий против данного коммуниста.

ОблКК ЦЧО использовала в качестве инструмента своей работы постпредство ОГПУ. Например, 11 марта 1932 г. этот партийный орган дает задание чекистам: «…примите меры к оздоровлению обстановки в милиции Павловского района» [9, л. 25]. В соответствии с постановлением президиума ЦКК ВКП(б) от 30 мая 1929 г. представители ОГПУ включались в состав комиссий по чистке государственно-партийного аппарата. Для проведения чисток проводились специальные оперативно-следственные действия, способствующие выявлению нарушений со стороны чиновников.

Работала облКК и напрямую с населением, принимая жалобы на работу всех органов власти. А жалоб поступало немало, только за полгода с 1 октября 1928 г. по 1 апреля 1929 г. в областной контрольной комиссии было рассмотрено 4.498 жалоб от населения [3, л. 123].

В 1934 г. система партийно-государственного контроля заменяется Комиссией советского контроля при Совнаркоме СССР (КСК) и комиссией партийного контроля при ЦК ВКП(б), во главе последней становится Л.М. Каганович. После ликвидации центральных структур расформировывается облКК-облРКИ и в Воронеже, а вместо нее прибывает уполномоченный КСК, он не подчиняется ни местным партийным, ни местным советским властям.

Ранее роль такого стороннего контролера выполняли временные партийные органы. В частности, в мае 1930 г. в ЦЧО работала выездная комиссия ЦКК ВКП(б) по разбору апелляций. Работу этого временного органа контролировал Е.М. Ярославский. Сотрудники комиссии наблюдали за проведением партийной «чистки и проверки рядов», по окончании которой коммунистам наклеивались на партийные билеты специальные марки, о которых упоминалось выше. Емельян Михайлович 14 мая 1930 г. разъяснял председателю выездной комиссии, что «наклейка марок на партбилеты должна производиться также на месте в краевых и областных контрольных комиссиях по получении из ЦКК утверждающего постановления» [5, л. 3].

Появляется в Центрально-Черноземной области и представительство КПК при ЦК ВКП(б). Решением бюро комиссии партийного контроля от 26 марта 1934 г. утверждаются штаты партколлегии по ЦЧО. В партколлегии должны заседать три члена коллегии, еще трое сотрудников выполняют задачи партийных следователей. Оставшиеся трое являлись техническими сотрудниками, включая в их число и одну машинистку[10, л. 6]. Секретарем партколлегии по ЦЧО вскоре был назначен Я.М. Банкович.

Таким образом, до 1934 г. контрольные органы ВКП(б) действовали в качестве объединенного партийно-государственного органа. На региональном уровне это были областные контрольные комиссии – областные рабоче-крестьянские инспекции (облКК-облРКИ), которые выполняли задачи, поставленные центральным партийным руководством. В 19201930-е гг. важной задачей облКК-облРКИ была организация труда в многочисленных государственных учреждениях, что не входило в круг контрольно-ревизионных функций, но было совершенно необходимо для отладки работы госаппарата. В области партийного строительства главным инструментом облКК-облРКИ были партийные чистки, которые многократно фильтровали состав правящей партии в целях создания однородного состава, поддерживающего победившую к 1929 г. во внутрипартийной борьбе группу И.В. Сталина. К работе этих партийно-государственных органов широко привлекался партийный актив, в определенной степени через них осуществлялась обратная связь населения с властью посредством механизма жалоб. В 1934 г. происходит разделение объединенного контрольного органа на комиссию партийного контроля и комиссию советского контроля, что можно расценить как метод сокращения возможного контроля над органами ВКП(б) со стороны общества.

Список литературы / References

На русском

  1. Государственный архив Воронежской области (Далее – ГАВО). Ф.1013. Оп.1. Д.1077.
  2. ГАВО. Ф.1439. Оп.4. Д.338.
  3. Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (далее — ГАОПИ ВО). Ф.9. Оп.1. Д. 19.
  4. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д. 58.
  5. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.71.
  6. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.164.
  7. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.254.
  8. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.374.
  9. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.383.
  10. ГАОПИ ВО. Ф.9. Оп.1. Д.543.
  11. Российский государственный архив социально-политической истории (Далее – РГАСПИ). Ф.17. Оп.113. Д.622.
  12. Булатов. О массовой работе КК-РКИ в I квартале 1930 г.//Контроль масс (Воронеж). 1931, № 5–6.
  13. Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е гг. Взгляд в неизвестное. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2001.
  14. Меркулов П.А. Исторический опыт разработки и реализации государственной молодежной политики в России (вторая половина XIX в. – начало XXI в.) – Орел: изд-во ОФ РАНХиГС, 2014.
  15. Саран А.Ю. Власть и общественные организации в Центральной России. 1928–1934 гг. – М.– Орел: изд-во Орел ГАУ, 2003.

English

  1. GosudarstvennyjarhivVoronezhskojoblasti (DaleeGAVO). F.1013. Op.1.D.1077.
  2. GAVO. F.1439. Op.4.D.338.
  3. Gosudarstvennyj arhiv obshhestvenno-politicheskoj istorii Voronezhskoj oblasti (dalee — GAOPI VO). F.9. Op.1. D. 19.
  4. GAOPI VO. F.9. Op.1. D. 58.
  5. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.71.
  6. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.164.
  7. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.254.
  8. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.374.
  9. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.383.
  10. GAOPI VO. F.9. Op.1. D.543.
  11. Rossijskij gosudarstvennyj arhiv social’no-politicheskoj istorii (Dalee – RGASPI). F.17. Op.113.D.622.
  12. Bulatov. O massovoj rabote KK-RKI v I kvartale 1930 g.//Kontrol’ mass (Voronezh). 1931, № 5-6.
  13. Zhiromskaja V.B. Demograficheskaja istorija Rossii v 1930-e gg.Vzgljad v neizvestnoe. — M.: «Rossijskaja politicheskaja jenciklopedija», 2001.
  14. Merkulov P.A. Istoricheskij opyt razrabotki i realizacii gosudarstvennoj molodezhnoj politiki v Rossii (vtoraja polovina XIX v. – nachalo XXI v.). — Orel: izd-vo OF RANHiGS, 2014.
  15. Saran A.Ju. Vlast’ i obshhestvennye organizacii v Central’noj Rossii.1928-1934 gg. — M.-Orel: izd-vo Orel GAU, 2003.

Оставить комментарий