Гончарное производство Семилукского городища

Находки из археологического раскопа

Аннотация

Настоящая статья посвящена изучению керамического производства южных окраин Рязанской земли на примере Семилукского городища, расположенного в черте г. Семилуки Воронежской области. Результаты раскопок Семилукского городища отражены в трудах А.Д. Пряхина, М.В. Цыбина, предметом исследования которых не являлось собственно керамическое производство. В работе анализируются производственные комплексы и керамическая продукция мастеров, позволяющие исследовать все стадии этого вида ремесла и пролить свет на этнокультурные процессы накануне монгольского нашествия в этом регионе. Производственные комплексы Семилукского городища представлены тремя горнами за пределами укрепленной части поселения и двумя мастерскими на площади детинца. В статье привлекались керамические серии только из построек Семилукского городища, которые представляли собой условно закрытые комплексы. Этот выбор обусловлен узкими хронологическими рамками существования объектов в пределах полувека, позволяющий создать «эталонный репер» для дальнейших керамологических исследований Юго-Востока Древней Руси. Для поставленной цели использовалась методика В.Ю. Коваля, являющаяся одной из самых разработанных и универсальных. В качестве основных ее признаков выступают характеристики технологии, морфологии и декора посуды, учитывающиеся поэтапно. Следует оговориться, что в рамках статьи представлена оригинальная типология орнаментов древнерусской посуды, более упрощенная в отличие от предложенной В.Ю. Ковалем. Весь комплекс проанализированной керамики в большей части однороден. Семилукская посуда имеет множественные параллели в домонгольских древностях на территории Юго-Востока Древней Руси, при этом демонстрирует новации, которые станут ведущими в керамическом производстве ордынского времени.

Ключевые слова и фразы: Древняя Русь, Рязанское княжество, Семилукское городище, гончарное ремесло, керамические горны, керамика.

Annotation

Pottery production of the settlement Semiluki.

This article is devoted to the study of medieval craft pottery in the southern outskirts of Ryazan Principality on example of Semiluki hillfort located at the Semiluki town (Russia, Voronezh oblast’). The excavate main results of Semiluk hillfort are published by A.D. Pryahin and M.V. Tsybin (Voronezh State University), but ceramic production is not considered intentionally. The paper research manufacture complexes and artisan goods particularly that enable to comprehend of the medieval pottery and ethnocultural processes of the region on the eve mongolian period.

Semiluk hillfort manufacture complexes are represented by the three furnaces at the outskirts and the two workshop at the citadel. This article considered ceramic assemblages discovered in the definite chronology closed complexes that provide dating within fifteen years. By means of this assemblages the «bench mark» may be establish in order to recognition ceramic wares of the South East Rus’.

The objective is solved by means of the method elaborated by the V.Y. Koval. This method of analyses to detect manufacturing technique, morphological feature and ornamentation. We emphasize that original pottery ornament typology is developed in the paper. The typology is more ordinary in contrast to system by V.Y. Koval.

Analyzed ceramic assemblages is homogenous. We find many significant analogies of semiluk ceramic production on the pre-mongol site of South East Rus’, but it represent some innovation that will be the main trends of the Mongolian period craft pottery.

Key words and phrases: Old Rus, Ryazan Principalities, Semiluk hillfort, craft pottery, ceramic furnaces, pottery.

О публикации

Авторы: .
УДК 902.01.
Опубликовано 23 декабря года в .
Количество просмотров: 261.

Одной из наиболее значимых вех в истории изучения Юго-Востока Древней Руси является исследование Семилукского городища в низовьях междуречья Дона и Воронежа [28; 29]. Материалы раскопок этого памятника позволяют исследовать керамическое производство русского населения на южных окраинах Рязанской земли накануне монгольского нашествия.

Гончарство являлось ведущей отраслью древнерусского ремесла в городской и сельской местности. Изучение его важно не только в плоскости развития технологии самого производства, но и с точки зрения реконструкции этнокультурных процессов, которые, в свою очередь, определяли развитие производительных сил.

Пожалуй, главный недостаток в изучении гончарного ремесла Древней Руси заключается в небольшом количестве исследований, посвященных керамическим горнам [2; 6; 12; 14; 22; 27; 33; 42; 49], при этом особого внимания заслуживает статья В.И. Матвеевой «Горн для обжига посуды на поселении у с. Каменное», выделяющаяся на фоне остальных своими детальными характеристиками, направленными на реконструкцию этого сооружения. Конечная продукция русских мастеров на настоящий момент выглядит куда более изученной. Правда, с позиции современной российской керамологии следует считать наиболее продуктивными в методическом плане исследования, построенные на учете технико-морфологических особенностей изготовления посуды, опирающиеся на статистические показатели [3; 15; 37]. Также особый интерес вызывают работы, в которых анализируются производственные сооружения в комплексе с керамикой [12; 14; 27; 42; 49]. Этот подход является идеальным, так как он позволяет реконструировать все три стадии гончарного ремесла: подготовительную, созидательную и закрепительную.

Семилукское городище расположено в черте г. Семилуки Воронежской области. Оно находится на мысу правого берега р. Дон высотой более 45 м. Площадка его вытянута в длину до 200 м и ширину до 65–70 м. Общая площадь составляет около 1 га. За пределами укрепленной части поселения располагался производственно-ремесленный комплекс, состоявший из трех гончарных горнов. Результаты раскопок Семилукского городища отражены в трудах А.Д. Пряхина, М.В. Цыбина [28; 29], предметом исследования которых не являлось собственно керамическое производство. Надо отметить, что некоторые аспекты этого вида ремесла на рассматриваемом памятнике подвергались изучению. К их числу относится публикация В.И. Беседина и В.В. Бесединой, посвященная горну 1 [2], а также две предварительные работы автора настоящей статьи с краткой обзорной характеристикой круговой посуды [34; 35]. Следует также сказать, что Семилукское городище является многослойным памятником и, кроме материалов средневековья, на нем ярко выражен пласт находок скифского времени [30; 31].

Как отмечалось выше, описание керамического горна 1 уже был введено в научный оборот, поэтому столь детально мы не будем рассматривать его в рамках этой статьи. Он был обнаружен на восточной окраине посада Семилукского городища в результате оползания культурного слоя (рис. 1). Это сооружение было полностью вырезано в материковой глине со стороны обрыва и ориентировано по линии северо-запад и юго-восток. Из-за эрозионных процессов почв удалось изучить лишь только часть пода топочной и обжигательной камер. В их центре находился глиняный опорный столб («козел») с размерами 0,25 х 0,6 м, возвышающийся на 0,15 м от перекрытия. Аналогичная конструкция была прослежена Н.А. Тропиным в горнах 1 и 2 на селище Полозово [44, с. 118, 119]. Глиняная перемычка («черень») в семилукском горне имела толщину 0,05 х 0,1 м. В ней зафиксировано шесть отверстий-продухов диаметром 0,05–0,06 м. Топочный канал и предгорновая яма не сохранились. Таким образом, этот комплекс относится к двухъярусным горнам ямного типа.

Горн 2 был обнаружен на западной окраине посада Семилукского городища в обнажении разрушающегося культурного слоя и ориентирован по оси северо-запад – юго-восток (рис. 2; 3). Для его сооружения использовалась вырытая в материке овальная яма. Обжигательная камера (1,55 х 1,2 м) находилась практически на одном уровне с топочным каналом. В центре топочной части горна не зафиксировано наличие опорного столба. В стратиграфии объекта было выделено три слоя. Слой 1 состоял из осветленного чернозема толщиной 0,25 м, содержавший фрагменты керамики катакомбной культуры и древнерусского времени. Ниже располагался слой 2 в виде более темного гумуса толщиной 0,34–0,36 м с включениями угольков в нижней части. Его формирование происходило уже после разрушения комплекса в результате вымывания культурных отложений. Слой 3 представлял собой чернозем с включениями угля и кусков обожженной глины. Он мог образоваться только после гибели сооружения и дальнейшей засыпки, связанной с возведением горна 3. Ниже залегали остатки пода топочной камеры толщиной до 10 см. К западу от топочного канала находился частично перекрывавший его завал глины с углями. Судя по всему, это остатки свода горна. С севера к горну примыкала полукруглая ступенька, скорее всего, она использовалась как приступка для загрузки глиняной посуды [47]. Скорее всего, этот комплекс относится к двухъярусным горнам ямного типа.

Горн 3 был выявлен на западной окраине посада Семилукского городища в обнажении разрушающегося культурного слоя и ориентирован по линии северо-восток и юго-запад (рис. 2; 3). Вероятно, он перекрывал горн 2, но из-за отсутствия стратиграфического разреза это предположение остается гипотетичным. От комплекса сохранилась только печная камера, вырезанная в материковом грунте на 0,5 м. Ее заполнение состояло из обломков рухнувшего вниз свода и перегородки, перекрытых черноземом. На дне находился под печи с размерами 0,9 х 0,7 м при толщине 7–8 см. По всему периметру топочной части фиксировался мощный прокал. Рядом с устьевым каналом были обнаружены две обожженные плашки [47]. Таким образом, этот комплекс относится к полуназемным двухъярусным горнам.

Подведем итоги. Рассмотренный ремесленный производственный комплекс, находящийся за пределами укрепленной части Семилукского городища, демонстрирует существование двух различных традиций конструирования керамических горнов. Стоит упомянуть, что подобные находки перестают быть большой редкостью, хотя в большинстве случаев их публикации отличаются краткостью информации. К настоящему времени на территории Древней Руси их известно 105 (включая три семилукских горна), в том числе из них в Киеве (Киевская обл.) – 2 [41, с. 284, 285], Белгороде (Киевская обл.) – 9 [23, с. 317], Васильеве (Черновицкая обл.) – 9 [40, c. 339], Владимире-на-Клязьме (Владимирская обл.) – 1 [33], Вышгороде (Киевская обл.) – 13 [9, с. 309], Вшиже (Брянская обл.) – 1 [32, с. 345], Галиче (Ивано-Франковская обл.) – 2 [21, с. 6], Любече (Черниговская обл.) – 1 [13, с. 35, 36], Старой Рязани (Рязанская обл.) – 3 [24, с. 114, 115], Ростиславле Рязанском (Московская обл.) – 1 [14, с. 120–123], на Донецком (Харьковская обл.) – 5 [10, с. 101], Райковецком (Житомирская обл.) – 1 [5, с. 52, 53], Слободкинском (Орловская обл.) – 1 [26, с. 210], Луцком (Волынская обл.) – 4 [18, с. 90, 91], Супрутском (Тульская обл.) – 1 [7, с. 186] городищах и селищах Новоольгово (Рязанская обл.) – 3 [38, с. 238], Каменное (Липецкая обл.) – 1 [22], Яблоново (Липецкая обл.) – 1 [44, с. 114], Полозово (Липецкая обл.) – 3 [44, с. 116–120], Новиково (Липецкая обл.) – 3 [по сообщению А.А. Иншакова], Аргамач-Пальна–5 (Липецкая обл.) – 3 [12, с. 5; 42, с. 154], Целыковка–2 (Липецкая обл.) – 4 [по сообщению Н.А. Тропина], Монастырщина–5 (Тульская обл.) – 5 [17, с. 134], Березовка–5 (Тульская обл.) – 3 [17, с. 134], Вединец–1 (Тульская обл.) – 2 [17, с. 134], Подвислово–8 (Рязанская обл.) – 1 [49, с. 164], Григоровка (Черкасская обл.) – 2 [27, с. 125], Лука-Врублевецкая (Хмельницкая обл.) – 1 [21, с. 6], Подпонятовка (Черкасская обл.) – 1 [27, с. 125], Автуничи (Черниговская обл.) – 10 [6, с. 218], Малополовецкое–2 (Киевская обл.) – 1 [6, с. 218], Томашовка (Киевская обл.) – 4 [6, с. 219]. Вполне очевидно, что накопленные сведения о русских гончарных горнах требуют в дальнейшем специального исследования.

Следует отметить, что на Семилукском городище были обнаружены две постройки-мастерские, связанные с гончарным ремеслом. В постройке 3, судя по выразительному комплексу древнерусской керамики, не находившейся в употреблении, существовало место для хранения уже готовой керамической продукции. Ранее обнаруженная в комплексе печь трактовалась как гончарный горн, что является неверным, так как подобного рода сооружения не могли возводиться из перемешанной глины с черноземом [28, с. 9]. Другой комплекс размерами 1,6 х 1,55 м, углубленный в материковом грунте до 0,55 м и зафиксированный в площади постройки 30, предназначался для хранения глины. Об этом свидетельствуют остатки на его дне светложгущейся глины [29, с. 35]. Ближайшие аналогии подобного рода известны на территории Верхнего Дона [44, с. 120].

Переходя к анализу продукции мастеров, необходимо отметить следующее обстоятельство. В работе использовались только керамические серии из построек, которые представляли собой условно закрытые комплексы. Этот выбор обусловлен узкими хронологическими рамками существования объектов в пределах полувека, позволяющий создать «эталонный репер» для дальнейших керамологических исследований Юго-Востока Древней Руси. Для поставленной цели использовалась методика В.Ю. Коваля [16], являющаяся одной из самых разработанных и универсальных. В качестве основных ее признаков выступают характеристики технологии, морфологии и декора посуды, учитывающиеся поэтапно: 1) способ формовки (ленная или круговая); 2) уровень развития функции круга (далее РФК); 3) наличие или отсутствие дополнительной обработки поверхности (ангобирование и лощение); 4) состав примесей в формовочной массе (далее ФМ); 5) определение степени ожелезненности глин; 6) определение режима обжига (окислительный и восстановительный); 7) классификация венчиков горшков; 8) классификация днищ сосудов по способу крепления к гончарному кругу; 9) классификация орнаментов.

Для нашей темы большое значение имеет определение хронологии комплексов. В большинстве объектов обнаружены изделия, бытовавшие во 2-й пол. XII – 1-й пол. XIII вв. [28; 29]. Однако имеются серьезные аргументы в пользу того, что реально эти рамки были заметно уже. Так, на поселении отсутствуют ситуации, когда один объект перекрывает другой. На «узость» хронологии Семилук обращает внимание М.В. Цыбин, исследуя клейма на донцах сосудов, которые были нанесены ограниченным количеством деревянных матриц, использовавшихся в силу своих физических свойств весьма небольшой промежуток времени [48, с. 186]. В свою очередь, это ведет к выводу о фактической синхронности всех сооружений. В то же время единичные находки кочевнического круга [28, с. 103, 104, Рис. 8, 9, 12] позволяют уточнить верхнюю хронологическую границу Семилук. Позолоченный наременный наконечник аскизской культуры относится к предметам, широко использовавшимся на пространствах Евразии в XIII–XIV вв. [19, с. 66, 67]. На древнерусских памятниках они появляются в комплексах 1-й половины – середины XIII в. [20, с. 3; 43, с. 144], что, видимо, было связано с монголами. Типичной для ордынского времени является находка серьги в виде вопросительного знака [46, с. 40]. В результате с известной долей осторожности есть основания полагать, что жизнь на Семилукском городище протекала буквально на протяжении нескольких (возможно, всего двух-трех) десятилетий и закончилась в начальный период формирования Орды около середины XIII в.

Вся керамика Семилук (2239 экз. в том числе: 532 венчиков, 1404 стенок и 316 днищ) соответствует уровню производства РФК 3–5 (по А.А. Бобринскому). Для изготовления такой посуды в большинстве случаев использовались светложгущиеся глины (72,4%). Красножгущиеся и белые глины применялись несравненно реже (соответственно, 9 % и 18,6 %).В тесте большинства фрагментов присутствовала примесь мелкого песка (72,1%). В остальных образцах не отмечены искусственные добавки (27,9%). Вполне возможно, подобная ФМ может являться следствием появления новой гончарной традиции, ставшей в XIV в. в регионе доминирующей [36, с. 584]. Петрографический анализ керамики из слабоожелезненной глины продемонстрировал повышенное содержание кварцевого песка в структуре черепков (до 50% от глинистых минералов в изученных образцах). Для поисков возможной сырьевой базы в окрестностях городища были собраны пробы из обнажений и геологических шурфов. Образцы подверглись высокотемпературному обжигу в муфельной печи, после чего приобрели яркий красный цвет и не отличались высокой прочностью. Этот эксперимент наглядно подтверждает сложность выбора сырья, отвечавшего требованиям гончарного производства. В большинстве случаев фрагменты посуды имеют следы воздействия окислительного обжига (97,7%) и лишь только незначительная часть – восстановительной среды (0,3%).

В нашей выборке зафиксировано три категории посуды: горшки, корчаги и миски. В большинстве случаев они представляют собой продукт местного производства, за исключением фрагментов белоглиняной керамики, являвшейся, вероятно, в основной массе предметом импорта из Рязани. Среди верхних частей сосудов условно можно выделить пять групп, объединяющих внутри себя различные типы (табл. 1).

К первой группе относятся вертикальные венчики (26,9%) типов 1/1, 1/2, 2/3, 3/1, 3/4, 4/1, 5/1, 6/1, 6/2, 6/3, отображающие морфогенез в сторону упрощения верхних профильных частей сосудов (рис. 4, 1–10). Этот процесс происходил постепенно и повсеместно на широких пространствах Древней Руси и был вызван увеличением объемов производства продукции [4; 8, с. 20; 15, с. 78, 79. Табл. 1; 37]. Вследствие этого слабопрофилированная керамика вытесняет традиционные домонгольские формы и становится хронологическим маркером золотоордынского времени. Особенно отчетливо это демонстрируют материалы исследований Старой Рязани и Ростиславля Рязанского. В этой группе посуды Семилукского городища существенно превалирует тип 3/1 (10,1% от всей керамической серии). Подобная традиция формообразования приходится на начало XIII–XIV вв. Наиболее широко она была распространена в Поочье [3, с. 60, 74, 81, 97. Рис. 28, 1–4, 6, 43, 5, 58, 23; 15, с. 79, 80. Табл. 1; 37, с. 378, 379. Рис. 5]. Следует отметить, что в материалах Семилукского городища фиксируется зарождение новых приемов конструирования верхних частей сосудов (рис. 6, 12, 13), получивших широкое распространение во 2-й пол. XIII–XV вв. [4, с. 163–165. Рис. 5, 2–10, 12, 6, 1–3, 6–8, 7, 1–3, 5; 36, с. 585, 588. Рис. 1, 8–16; 39, с. 85, 86, 312, 319. Рис. 39, 1, 2, 46, 4; 45, с. 166, 169, 171, 190, 195, 197, 200, 202, 204. Рис. 28, 2, 29, 1–4, 7, 8, 38, 33, 34, 39, 12, 25, 41, 6, 8, 16–18, 42, 10, 11, 45, 19, 21].

Вторая группа представлена отогнутыми наружу венчиками (типы 11/1, 11/2, 11/3, 12/1, 12/2, 13/1, 13/2, 13/3, 13/4). Доля таких форм доходит до 8,6% (рис. 4, 11, 12, 13; 5, 1–6). Эти типы верхних профильных частей генетически близки к вертикальным венчикам. Пожалуй, основное их различие заключается в степени отогнутости, поэтому мы предлагаем для них широкую датировку в пределах XIII–XIV вв., за исключением типа 13/2, край венчика которого сделан в виде «цилиндра». Подобное оформление наблюдается во 2-й пол. XII – 1-й пол. XIII вв. [15, с. 78. Табл. 1].

К третьей группе принадлежат сложнопрофилированные верхние части посуды (типы 16/2, 16/3, 17/1, 18/1, 18/2, 18/5, 26/1, 27/1, 28/1, 28/2, 28/5). Доля этой группы составляет 21% (рис. 5, 9–12, 6, 6–10). Такие формы являются ярким хронологическим признаком домонгольских комплексов 2-й пол. XII – 1-й пол. XIII вв. [11, с. 86. Рис. 3, 20–27; 15, с. 78, 84, 85. Табл. 1, 3; 25, с. 25. Рис. 7].

Четвертая группа, преобладающая (24%) представлена S-видными венчиками типов 21/1, 21/2, 21/4, 21/5, 22/1, 23/1, 23/5, 23/6, 25/2, характеризующаяся большим разнообразием оформления верхнего края (рис. 5, 13–16, 6, 1–5). В этой серии только венчики типа 23/1 наиболее характерны для 2-й пол. XII – 1-й пол. XIII вв. [15, с. 84, 85. Табл. 3; 45, с. 197. Рис. 39, 17–20].

Пятая группа включает в себя в основном обломки корчаг, предназначавшихся, скорее всего, для хранения и транспортировки различных видов продуктов (19,3%). Керамика этой группы отличается наличием наклоненного внутрь венчика (рис. 6, 11–16) и толстых стенок от 1,5 до 2 см (типы 38/2, 41/1, 41/2, 43/1, 43/2, 45/1). В большинстве случаев для нее характерен большой диаметр в области тулова сосуда и линейный орнамент. Отметим морфологическую близость между типами венчиков 3/1, 43/2 и 28/1, 43/1.

Для выяснения степени однородности керамического материала Семилукского городища использовался непараметрический критерий математической статистики Смирнова [1*]. Он предназначен для проверки гипотезы о совпадении законов распределения вероятностей в двух или нескольких генеральных совокупностях [1, с. 309–311]. В нашем случае критерий применялся для попарной проверки восьми комплексов на однородность по десяти доминирующим типам венчиков (табл. 2).


[*1] Автор статьи выражает благодарность доценту кафедры математического анализа и прикладной математики Курского государственного университета С.Н. Матюшиной за консультацию в математической части исследования.


Применительно к проводимым исследованиям процедура статистической обработки строилась следующим образом. Непараметрический критерий применялся для сравнения двух выборок и , которые содержат абсолютные показатели венчиков по двум различным комплексам Семилукского городища. По сути, эти выборки являются числовыми реализациями независимых случайных величин  и с функциями распределения F(x) и G(x), которые заранее неизвестны. Значения случайных величин  указывают на типы венчиков по соответствующим комплексам.

В качестве уровня значимости критерия α (α – вероятность ошибки первого рода, состоящей в ошибочном отвержении правильной нулевой гипотезы) было выбрано значение 0,01. Для проверки гипотезы однородности анализируемых выборок  против альтернативы неоднородности  при некотором значении x, были выполнены следующие действия. Область значений исследуемых характеристик (в данном случае типы венчиков) была разбита на r групп (r – число типов венчиков, в рассматриваемом случае r=10). Критическая статистика этого критерия является независимой от предположений относительно вида анализируемых распределений и имеет вид:

, (1)

где  — число венчиков, обладающих k-м признаком в выборке  и  соответственно (т.е. в двух сравниваемых комплексах). При справедливости гипотезы однородности статистика (1) будет приблизительно распределена по закону  с (r-1)-й степенью свободы. Из таблиц процентных точек – распределения с числом степеней свободы 9 и уровнем значимости α=0,01 было найдено значение критической точки  [1, Приложение 1].

Если наблюдаемое значение статистики γ меньше критического значения, нулевая гипотеза однородности принимается, в противном случае ‒ отвергается.

Результаты значения данных γ представлены в таблице 3, из которой видно, что при по парном сравнении гипотеза однородности принимается в 85% случаев. Таким образом, проведенный анализ с использованием математической статистики демонстрирует однородность большей части комплексов Семилукского городища и их косвенную связь друг с другом, что, в свою очередь, подтверждает кратковременность существования Семилукского городища.

По способу крепления к гончарному кругу донца сосудов распределись следующим образом в соответствии с типологией В.Ю. Коваля: тип 4 (86 экз.), с подсыпкой песка, без закраины 27,2%; тип 5 (20 экз.), с подсыпкой песка и закраиной (6,3%); тип 6 (181 экз.), с подсыпкой золы, без закраины (57,3%); тип 7 (29 экз.), с подсыпкой золы и закраиной (9,2%). Встречаются и клейменые днища, уже становившиеся темой специального исследования [48]. Примечательно, что массовое использование зольной подсыпки под донца посуды, как правило, характерно для золотоордынского времени [15, с. 80; 36, с. 586].

Следует оговориться, что в рамках статьи представлена оригинальная типология орнаментов древнерусской посуды, более упрощенная, в отличие от предложенной В.Ю. Ковалем [16, с. 526, 527]. Сначала в ней по геометрии основных элементов орнамента выделялись виды (табл. 4, виды IV). Далее внутри каждого вида выделялись типы по характеру нанесения, размещения, угла наклона и амплитуды декоров (последние два критерия присущи для волнистого орнамента). В результате было выделено множество теоретических типов, часть которых реально могла не существовать. Тем не менее, такой подход придает классификации «открытый» характер, позволяющий ее дополнять.

Вид I. Линейный декор. Он включает в себя три типа:

Тип 1. Одиночная линия, нанесенная палочкой.
Тип 2. Многорядные линии, близко нанесенные друг к другу гребенкой.
Тип 3. Многорядные линии с широким интервалом, сделанные палочкой.

Вид II. Волнистый декор. Этот вид представлен двенадцатью типами:

Тип 1. Однорядная пологая волна, нанесенная палочкой.
Тип 2. Однорядная крутая волна, нанесенная палочкой.
Тип 3. Однорядная пологая волна, нанесенная палочкой под наклоном.
Тип 4. Многорядные пологие волны, нанесенные палочкой.
Тип 5. Многорядная крутая волна, нанесенная палочкой.
Тип 6. Сочетание одиночных волн: пологая + крутая.
Тип 7. Комбинация перекрывающих друг друга пологих волн, нанесенных палочкой.
Тип 8. Многорядная волна, нанесенная гребенкой под наклоном.
Тип 9. Пологие многорядные волны, близко нанесенные друг к другу гребенкой.
Тип 10. Крутые многорядные волны с небольшим интервалом, нанесенные гребенкой.
Тип 11. Крутые многорядные волны, перекрывающие друг друга, нанесенные гребенкой.
Тип 12. Незаконченные волны, нанесенные палочкой.

Вид III. Линейно-волнистый декор. К нему относится один тип:

Тип 1. Сочетание многорядных линий и волн, близко нанесенных друг к другу гребенкой.

Вид IV. Декор в виде насечек. В него входит один тип:

Тип 1. Косые насечки, нанесенные палочкой.

Вид V. Комбинация декоров линия + насечки. Он включает в себя один тип:

Тип 1. Многорядные линии с широким интервалом + косые насечки сделанные палочкой.

Всего в керамическом наборе Семилукского городища декорировано 44,1% фрагментов посуды (табл. 4). Орнаментация посуды демонстрирует существенное преобладание линейного рисунка (вид I) в изученных комплексах (57,3%). В основном он наносился палочкой (тип 3). Доминирование линейного орнамента является одним из хороших хронологических признаков домонгольских комплексов [17, с. 141; 45, с. 129]. Волнистый декор (вид II) представлен 39,4%. Аналогичный столь высокий его процент характерен для памятников Верхнего Дона 1-й пол. XIII в. [44, с. 139–141]. Волнистый орнамент в большинстве случаев наносился гребенкой. Отметим, что он становится одним из ведущих хронологических маркеров керамических комплексов золотоордынского времени в этом регионе [36, с. 586]. Остальные виды декоров несущественны (1,3%). В некоторых случаях край венчика тоже мог подвергаться декорированию (рис. 6, 13).

Таким образом, на Семилукском городище с примыкавшим к нему посадом существовало собственное керамическое производство с высоким уровнем специализации, о чем свидетельствуют находки гончарных горнов за пределами укрепленной части поселения и мастерских, находящихся на площади детинца. Весь комплекс проанализированной посуды в большей части однороден, что подтверждается математическими расчетами. Семилукская посуда имеет множественные параллели в домонгольских древностях на территории Юго-Востока Древней Руси, при этом демонстрирует новации, которые станут ведущими в керамическом производстве ордынского времени. Последние сводятся к появлению специфического оформления венчика сосудов (типы 3/1, 3/4 и 4/1), увеличению в декоре доли волнистого орнамента и использованию зольной подсыпки при формовке посуды на гончарном круге.


Таблица 1. Распределение типов венчиков в составе комплексов Семилукского городища

Типы венчиков в составе комплексов Семилукского городища


Таблица 2. Распределение доминирующих типов венчиков по репрезентативным комплексам Семилукского городища

Доминирующие типы венчиков Семилукского городищ


Таблица 3. Значения статистики γ-критерия Смирнова при проверке на однородность комплексов Семилукского городища

Значения статистики y-критерия Смирнова


Таблица 4. Классификация декоров в составе комплексов Семилукского городища

Классификация декоров Семилукского городища


Рис. 1. Посад Семилукского городища. Гончарный горн 1. План и разрезы

Гончарный горн 1 на плане Семилукского городища


Рис. 2. Посад Семилукского городища. Гончарные горны 2 и 3. План и разрезы

Гончарные горны 2 и 3 на плане Семилукского городища


Рис. 3. Посад Семилукского городища. Гончарные горны 2 и 3. Разрезы

Разрезы гончарных горнов 2 и 3 семилукского городища


Рис. 4. Древнерусская керамика Семилукского городища. 13 — постр. 1; 4, 5, 12 — постр. 3; 1, 9 — постр. 23; 2, 6, 10, 11 — постр. 24; 3 — постр. 26; 8 — постр. 27; 7 — постр. 33. 1 — ожелезненная, 2-5, 7-12 — слабоожелезненная, 13 — белоглиняная, 6 — мореная

Древнерусская керамика Семилукского городища


Рис. 5. Древнерусская керамика Семилукского городища. 6 — постр. 4; 5 — постр. 10; 2, 4, 7, 10, 15 — постр. 11; 9 — постр. 18; 11 — постр. 20; 13, 14 — постр. 23; 3, 8 — постр. 24; 16 — постр. 26; 1 — постр. 29; 12 — постр. 30. 6 — ожелезненная, 1-3, 7-10, 13-16 — слабоожелезненная, 4, 5, 11, 12 — белоглиняная

Древнерусская керамика Семилукского городища


Рис. 6. Древнерусская керамика Семилукского городища. 5 — постр. 2; 2 — постр. 3; 14 — постр. 4; 16 — постр. 10; 3. 12 — постр. 11; 6 — постр. 14; 7 — постр. 18; 9 — постр. 20; 15 — постр. 21; 4, 10, 13 — постр. 23; 1, 11 — постр. 27; 8 — постр. 30. 5, 12, 13, 16 — ожелезненная, 1-4, 6-8, 10, 11, 14, 15 — слабоожелезненная, 9 — белоглиняная

Древнерусская керамика Семилукского городища

Список литературы / References

На русском

  1. Айвазян С.А., Мхитарян В.С. Теория вероятностей и прикладная статистика. Т. 1. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. – 656 с.
  2. Беседин В.И., Беседина В.В. Семилукское городище на Дону // Археологические памятники лесостепного Подонья и Поднепровья I тысячелетия н. э.: сб. науч. тр. – Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 1983. – С. 77–83.
  3. Болдин И.В. Круговая керамика бассейна Верхней Оки во II тыс. н. э. (проблемы периодизации и хронологии). – Калуга: Буки Вед», 2012. – 171 с.
  4. Веретюшкин Р.С. Керамика средневекового Рыльска золотоордынской эпохи // РА. – 2005. – № 4. – С. 159–167.
  5. Гончаров В.К. Райковецкое городище. – Киев: Изд-во АН УССР, 1950. – 216 с.
  6. Готун И.А. Гончарные постройки селищ Подесенья как показатель развития южнорусского сельского ремесла // Деснинскне древности: сб. мат. межгос. науч. конф., посвященной памяти Ф. М. Заверняева. – Брянск: Изд-во Клинцовской городской типографии, 2004. – С. 218–225.
  7. Григорьев А.В. Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I – начале II тыс. н.э. – Тула: Гос. музей-заповедник «Куликово поле», 2005. – 207 с.
  8. Гупало В.Л. Средневековая керамика запада Украины (конец VIII–XV вв.). Автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 1993. – 24 с.
  9. Довженок В.И., Зоценко В.Н. Вышгород // Археология УССР. Т. 3. – Киев: Наукова Думка, 1986. – С. 303–310.
  10. Дьяченко А.Г. Гончарное ремесло древнерусского города Донца // Археологические памятники юго-восточной Европы (железный век и эпоха средневековья): межвуз. сб. науч. тр. – Курск: Курский госпединститут, 1985. – С. 100–119.
  11. Енуков В.В. О топографии Курска в древнерусское время // Историческая археология: традиции и перспективы. К 80-летию со дня рождения Д. А. Авдусина. – М.: Памятники исторической мысли, 1998. – С. 82–91.
  12. Иншаков А.А. Средневековые гончарные горны и керамика поселения Аргамач-Пальна 5 второй половины XIV – начала XV вв. из округи летописного Ельца (предварительная публикация) // Запад-Россия-Восток. Археология. История. Философия. Юриспруденция. 2014. – № 1–2. – С. 4–20.
  13. Казаков А.Л., Марченко В.М.Південно-західна частина Любецького посаду в IX–XII ст. // Старожитності південноі Pyci. – Чернігів: Сіверянська думка, 1993. – С. 30–37.
  14. Коваль В.Ю. Гончарный горн из Ростиславля Рязанского // Археологические памятники Среднего Поочья: сб. науч. тр. Вып. 6. – Рязань, 1997. – С. 120–129.
  15. Коваль В.Ю. Керамика Ростиславля Рязанского: новые данные по хронологии // Археология Подмосковья: мат. науч. сем. – М.: ИА РАН, 2004. – С. 58–88.
  16. Коваль В.Ю. Первичная статистическая фиксация массового керамического материала на памятниках эпохи средневековья (X–XVII века) и раннего железного века лесной зоны Восточной Европы (методические рекомендации) // Археология Подмосковья: мат. науч. сем. Вып. 10. – М.: ИА РАН, 2014. – С. 489–571.
  17. Куликово поле и Донское побоище 1380 года. Труды ГИМ. Вып. 150/ Отв. ред. А.К. Зайцев. – М.: ГИМ, 2005. – 352 с.
  18. Кучинко М.М. Некоторые итоги исследования древнерусского городища ус. Городище Луцкого р-на Волынской обл. // Труды V Международного Конгресса археологов-славистов: Т. 2. – Киев: Наукова Думка, 1988. – С. 89–93.
  19. Кызласов И.Л. Аскизская культура Южной Сибири X–XIV вв. // САИ. Вып. Е3–18. – М.: Наука, 1983. – 128 с.
  20. Кызласов И.Л. Успехи в изучении древнехакасских изделий, найденных на Руси и в Поволжье // Аскизские древности в средневековой истории Евразии: сб. мат. Всерос. науч.-практич. конф. – Казань: ГОМ РТ, 2000. – С. 3–7.
  21. Малевская М.В. К вопросу о керамике Галицкой земли XII–XIII вв. //КСИА. 1969. Вып. 120. – С. 3–14.
  22. Матвеева В.И. Горн для обжига посуды на поселении у с. Каменное // КСИА. 1982. Вып. 171. – С. 99–103.
  23. Мезенцева Г.Г. Белгород // Археология УССР. Т. 3. – Киев: Наукова Думка, 1986. – С. 314–319.
  24. Монгайт А.Л. Старая Рязань // МИА. Вып. 49. – М.: Изд-во АН СССР, 1955. – 226 с.
  25. Моргунов Ю.Ю. Древнерусские памятники поречья Суллы // Материалы и исследования по археологии Днепровского Левобережья. Вып. 2. – Курск, 1996. – 160 с.
  26. Никольская Т.Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна Верхней и Средней Оки в IX–XIII вв. – М.: Наука, 1981. – 296 с.
  27. Петрашенко В.А. Древнерусское село (по материалам поселений у с. Григоровка). – Киев: ИА НАН Украины, 2004. – 264 с.
  28. Пряхин А.Д., Цыбин М.В. Древнерусское Семилукское городище на р. Дон (итоги раскопок 1984–1986 гг.) // Археология славянского Юго-востока: мат. межвуз. науч. конф. – Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 1991. – С. 93–106.
  29. Пряхин А.Д., Цыбин М.В. Древнерусское Семилукское городище (материалы раскопок 1987–1993 гг.) // На юго-востоке Древней Руси: межвуз. сб. науч. тр. – Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 1996. – С. 29–62.
  30. Разуваев Ю.Д. Новый погребальный комплекс скифского времени на Семилукском городище //КСИА. – 2015. — № 237. – С. 157-166.
  31. Разуваев Ю.Д. Раскопки на Семилукском городище в 2014 г. //Известия Воронежского государственного педагогического университета. – 2015. — № 2 (267). – С. 99-105.
  32. Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. – М.: Изд-во АН СССР, 1948. – 792 с.
  33. Седов В.В. Гончарная печь из раскопок в г. Владимире // КСИИМК. 1958. Вып. 72. – С. 78.
  34. Скинкайтис В.В. «Гончарная мастерская» Семилукского городища древнерусского времени // Древности Днепровского Левобережья от каменного века до позднего средневековья (к 80-летию со дня рождения А. И. Пузиковой): Мат. и исследования по археологии Днепровского Левобережья. Вып. 4. – Курск: Курская городская типография, 2012. – С. 241–248.
  35. Скинкайтис В.В. Керамика древнерусского времени Семилукского городища (сравнительный анализ) // Новые материалы и методы археологического исследования: Мат. II междунар. конф. молодых ученых. – М.: ИА РАН, 2013. – С. 150–152.
  36. Скинкайтис В.В. Керамический комплекс золотоордынского времени с поселения Чернышова гора // Верхнедонской археологический сборник. Вып. 6. Мат. межрег. науч. конф. – Липецк: ЛГПУ, 2014. – С. 584–588.
  37. Стрикалов И.Ю. Древнерусская керамика Старой Рязани и ее округи // Русь в XIII веке: Древности темного времени. – М.: Наука, 2003. – С. 372–381.
  38. Стрикалов И.Ю. Округа Старой Рязани в XII–XV вв. // Великое княжество Рязанское: историко-археологические исследования и материалы. – М.: Памятники исторической мысли, 2005. – С. 222–240.
  39. Стрикалов И.Ю. Керамика Рязанской земли XI–XV вв.: дис. … канд. ист. наук. – М., 2006.
  40. Тимощук Б.А. Василев // Археология УССР. Т. 3. – Киев: Наукова Думка, 1986. – С. 339–340.
  41. Толочко П.П., Высоцкий С.А., Боровский Я.Е. и др. Новое в археологии Киева. – Киев: Наукова Думка, 1981. – 445 с.
  42. Тропин Н.А. Древнерусское поселение XIII–XIV вв. у села Аргамач-Пальна // Археологические памятники лесостепного Придонья: сб. науч. тр. – Липецк: ЛГПИ, 1996. – С. 161–175.
  43. Тропин Н.А. Золотоордынские находки в Верхнем Подонье // Евразийская лесостепь в эпоху металла: сб. науч. тр. – Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 1999. – С. 140–149.
  44. Тропин Н.А. Сельские поселения XII–XV веков южных территорий Рязанской земли. – Воронеж: Изд-во Воронеж.гос. ун-та, 2004. – 264 с.
  45. Тропин Н.А. Южные территории Чернигово-Рязанского порубежья в XII–XV вв. – Елец: Изд-во Елец.гос. ун-та им. И.А. Бунина, 2006. – 368 с.
  46. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 1966. – 274 с.
  47. Цыбин М.В. Отчет об исследованиях Семилукского городища в г. Семилуки Воронежской области в 1993 г. // Архив на АМВУ. 1996. Р-1. № 122. – 17 л.
  48. Цыбин М.В. Древнерусское Семилукское городище: Вопросы хронологии // Средневековый город Юго-Востока Руси: предпосылки возникновения, эволюция, материальная культура: Мат. конф. – Курск: ГИРОМ, 2009. – С. 186–189.
  49. Челяпов В.П., Иванов Д.А., Стрикалов И.Ю. Гончарный горн XIV в. на поселении Подвислово 8 // Восточноевропейский средневековый город в контексте этнокультурных, политических и поселенческих структур: сб. науч. тр. – Рязань: Изд-во РИАМЗ, 2012. – С. 162–171.

English

  1. Ajvazjan S.A., Mhitarjan V.S. Teorija verojatnostej i prikladnaja statistika. T. 1. – M.: JuNITI-DANA, 2001. – 656 p.
  2. Besedin V.I., Besedina V.V. Semilukskoe gorodishhe na Donu // Arheologicheskie pamjatniki lesostepnogo Podon’ja i Podneprov’ja I tysjacheletija n. je.: sb. nauch. tr. – Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 1983. – P. 77–83.
  3. Boldin I.V. Krugovaja keramika bassejna Verhnej Oki vo II tys. n. je. (problemy periodizacii i hronologii). – Kaluga: «Buki Vedi», 2012. – 171 p.
  4. Veretjushkin R.S. Keramika srednevekovogo Ryl’ska zolotoordynskoj jepohi // RA. – 2005. – №4. – P. 159–167.
  5. Goncharov V.K. Rajkoveckoe gorodishhe. – Kiev: Izd-vo AN USSR, 1950. – 216 p.
  6. Gotun I.A. Goncharnye postrojki selishh Podesen’ja kak pokazatel’ razvitija juzhnorusskogo sel’skogo remesla // Desninskne drevnosti: sb. mat. mezhgos. nauch. konf., posvjashhennoj pamjati F. M. Zavernjaeva. – Brjansk: Izd-vo Klincovskoj gorodskoj tipografii, 2004. – P. 218–225.
  7. Grigor’ev A.V. Slavjanskoe naselenie vodorazdela Oki i Dona v konce I – nachale II tys. n.je. – Tula: Gos. muzej-zapovednik «Kulikovo pole», 2005. – 207 p.
  8. Gupalo V.L. Srednevekovaja keramika zapada Ukrainy (konec VIII–XV vv.). Avtoref. dis. … kand. ist. nauk. – M., 1993. – 24 p.
  9. Dovzhenok V.I., Zocenko V.N. Vyshgorod // Arheologija USSR. T. 3. – Kiev: Naukova Dumka, 1986. – P. 303–310.
  10. D’jachenko A.G. Goncharnoe remeslo drevnerusskogo goroda Donca // Arheologicheskie pamjatniki jugo-vostochnoj Evropy (zheleznyj vek i jepoha srednevekov’ja): mezhvuz. sb. nauch. tr. – Kursk: Kurskij gospedinstitut, 1985. – P. 100–119.
  11. Enukov V.V. O topografii Kurska v drevnerusskoe vremja // Istoricheskaja arheologija: tradicii i perspektivy. K 80-letiju so dnja rozhdenija D. A. Avdusina. – M.: Pamjatniki istoricheskoj mysli, 1998. – P. 82–91.
  12. Inshakov A.A. Srednevekovye goncharnye gorny i keramika poselenija Argamach-Pal’na 5 vtoroj poloviny XIV – nachala XV vv. iz okrugi letopisnogo El’ca (predvaritel’naja publikacija) // Zapad-Rossija-Vostok. Arheologija. Istorija. Filosofija. Jurisprudencija. 2014. – № 1–2. – P. 4–20.
  13. Kazakov A.L., Marchenko V.M. Pіvdenno-zahіdna chastina Ljubec’kogo posadu v IX–XII st. // Starozhitnostі pіvdennoі Pyci. – Chernіgіv: Sіverjans’ka dumka, 1993. – P. 30–37.
  14. Koval’ V.Ju. Goncharnyj gorn iz Rostislavlja Rjazanskogo // Arheologicheskie pamjatniki Srednego Pooch’ja: sb. nauch. tr. Vyp. 6. – Rjazan’, 1997. – P. 120–129.
  15. Koval’ V.Ju. Keramika Rostislavlja Rjazanskogo: novye dannye po hronologii // Arheologija Podmoskov’ja: mat. nauch. sem. – M.: IA RAN, 2004. – P. 58–88.
  16. Koval’ V.Ju. Pervichnaja statisticheskaja fiksacija massovogo keramicheskogo materiala na pamjatnikah jepohi srednevekov’ja (X–XVII veka) i rannego zheleznogo veka lesnoj zony Vostochnoj Evropy (metodicheskie rekomendacii) // Arheologija Podmoskov’ja: mat. nauch. sem. Vyp. 10. – M.: IA RAN, 2014. – P. 489–571.
  17. Kulikovo pole i Donskoe poboishhe 1380 goda. Trudy GIM. Vyp. 150 / Otv. red. A.K. Zajcev. – M.: GIM, 2005. – 352 p.
  18. Kuchinko M.M. Nekotorye itogi issledovanija drevnerusskogo gorodishha u s. Gorodishhe Luckogo r-na Volynskoj obl. // Trudy V Mezhdunarodnogo Kongressa arheologov-slavistov: T. 2. – Kiev: Naukova Dumka, 1988. – P. 89–93.
  19. Kyzlasov I.L. Askizskaja kul’tura Juzhnoj Sibiri X–XIV vv. // SAI. Vyp. E3–18. – M.: Nauka, 1983. – 128 p.
  20. Kyzlasov I.L. Uspehi v izuchenii drevnehakasskih izdelij, najdennyh na Rusi i v Povolzh’e // Askizskie drevnosti v srednevekovoj istorii Evrazii: sb. mat. Vseros. nauch.-praktich. konf. – Kazan’: GOM RT, 2000. – P. 3–7.
  21. Malevskaja M.V. K voprosu o keramike Galickoj zemli XII–XIII vv. // KSIA. 1969. Vyp. 120. P. 22. Matveeva V.I. Gorn dlja obzhiga posudy na poselenii u s. Kamennoe // KSIA. 1982. Vyp. 171. – P. 99–103.
  22. Mezenceva G.G. Belgorod // Arheologija USSR. T. 3. – Kiev: Naukova Dumka, 1986. – P. 314–319.
  23. Mongajt A.L. Staraja Rjazan’ // MIA. Vyp. 49. – M.: Izd-vo AN SSSR, 1955. – 226 s.
  24. Morgunov Ju.Ju. Drevnerusskie pamjatniki porech’ja Sully // Materialy i issledovanija po arheologii Dneprovskogo Levoberezh’ja. Vyp. 2. – Kursk, 1996. – 160 p.
  25. Nikol’skaja T.N. Zemlja vjatichej. K istorii naselenija bassejna Verhnej i Srednej Oki v IX–XIII vv. – M.: Nauka, 1981. – 296 p.
  26. Petrashenko V.A. Drevnerusskoe selo (po materialam poselenij u s. Grigorovka). – Kiev: IA NAN Ukrainy, 2004. – 264 p.
  27. Prjahin A.D., Cybin M.V. Drevnerusskoe Semilukskoe gorodishhe na r. Don (itogi raskopok 1984–1986 gg.) // Arheologija slavjanskogo Jugo-vostoka: mat. mezhvuz. nauch. konf. – Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 1991. – P. 93–106.
  28. Prjahin A.D., Cybin M.V. Drevnerusskoe Semilukskoe gorodishhe (materialy raskopok 1987–1993 gg.) // Na jugo-vostoke Drevnej Rusi: mezhvuz. sb. nauch. tr. – Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 1996. – P. 29–62.
  29. Razuvaev Ju.D. Novyj pogrebal’nyj kompleks skifskogo vremeni na Semilukskom gorodishhe //KSIA. – 2015. — № 237. – P. 157-166.
  30. Razuvaev Ju.D. Raskopki na Semilukskom gorodishhe v 2014 g. //Izvestija Voronezhskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. – 2015. — № 2 (267). – P. 99-105.
  31. Rybakov B.A. Remeslo Drevnej Rusi. – M.: Izd-vo AN SSSR, 1948. – 792 p.
  32. Sedov V.V. Goncharnaja pech’ iz raskopok v g. Vladimire // KSIIMK. 1958. Vyp. 72. – P. 78–83.
  33. Skinkajtis V.V. «Goncharnaja masterskaja» Semilukskogo gorodishha drevnerusskogo vremeni // Drevnosti Dneprovskogo Levoberezh’ja ot kamennogo veka do pozdnego srednevekov’ja (k 80-letiju so dnja rozhdenija A. I. Puzikovoj): Mat. i issledovanija po arheologii Dneprovskogo Levoberezh’ja. Vyp. 4. – Kursk: «Kurskaja gorodskaja tipografija», 2012. – P. 241–248.
  34. Skinkajtis V.V. Keramika drevnerusskogo vremeni Semilukskogo gorodishha (sravnitel’nyj analiz) // Novye materialy i metody arheologicheskogo issledovanija: Mat. II mezhdunar. konf. molodyh uchenyh. – M.: IA RAN, 2013. – P. 150–152.
  35. Skinkajtis V.V. Keramicheskij kompleks zolotoordynskogo vremeni s poselenija Chernyshova gora // Verhnedonskoj arheologicheskij sbornik. Vyp. 6. Mat. mezhreg. nauch. konf. – Lipeck: LGPU, 2014. – P. 584–588.
  36. Strikalov I.Ju. Drevnerusskaja keramika Staroj Rjazani i ee okrugi // Rus’ v XIII veke: Drevnosti temnogo vremeni. – M.: Nauka, 2003. – P. 372–381.
  37. Strikalov I.Ju. Okruga Staroj Rjazani v XII–XV vv. // Velikoe knjazhestvo Rjazanskoe: istoriko-arheologicheskie issledovanija i materialy. – M.: Pamjatniki istoricheskoj mysli, 2005.
  38. Strikalov I.Ju. Keramika Rjazanskoj zemli XI–XV vv. Dis.… kand. ist. nauk. – M., 2006. – 340 p.
  39. Timoshhuk B.A. Vasilev // Arheologija USSR. T. 3. – Kiev: Naukova Dumka, 1986. – P. 340.
  40. Tolochko P.P., Vysockij S.A., Borovskij Ja.E. i dr. Novoe v arheologii Kieva. – Kiev: Naukova Dumka, 1981. – 445 p.
  41. Tropin N.A. Drevnerusskoe poselenie XIII–XIV vv. u sela Argamach-Pal’na // Arheologicheskie pamjatniki lesostepnogo Pridon’ja: sb. nauch. tr. – Lipeck: LGPI, 1996. – P. 161–175.
  42. Tropin N.A. Zolotoordynskie nahodki v Verhnem Podon’e // Evrazijskaja lesostep’ v jepohu metalla: sb. nauch. tr. – Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 1999. – P. 140–149.
  43. Tropin N.A. Sel’skie poselenija XII–XV vekov juzhnyh territorij Rjazanskoj zemli. – Voronezh: Izd-vo Voronezh. gos. un-ta, 2004. – 264 p.
  44. Tropin N.A. Juzhnye territorii Chernigovo-Rjazanskogo porubezh’ja v XII–XV vv. – Elec: Izd-vo Elec. gos. un-ta im. I.A. Bunina, 2006. – 368 p.
  45. Fedorov-Davydov G.A. Kochevniki Vostochnoj Evropy pod vlast’ju zolotoordynskih hanov. – M.: Izd-vo Mosk. gos. un-ta, 1966. – 274 p.
  46. Cybin M.V. Otchet ob issledovanijah Semilukskogo gorodishha v g. Semiluki Voronezhskoj oblasti v 1993 g. // Arhiv na AMVU. 1996. R-1. № 122. – 17 l.
  47. Cybin M.V. Drevnerusskoe Semilukskoe gorodishhe: Voprosy hronologii // Srednevekovyj gorod Jugo-Vostoka Rusi: predposylki vozniknovenija, jevoljucija, material’naja kul’tura: Mat. konf. – Kursk: GIROM, 2009. – P. 186–189.
  48. Cheljapov V.P., Ivanov D.A., Strikalov I.Ju. Goncharnyj gorn XIV v. na poselenii Podvislovo 8 // Vostochnoevropejskij srednevekovyj gorod v kontekste jetnokul’turnyh, politicheskih i poselencheskih struktur: sb. nauch. tr. – Rjazan’: Izd-vo RIAMZ, 2012. – P. 162–171.

Оставить комментарий