Символика цвета в средневековой алхимии

Средневековая алхимия (иллюстрация)

Аннотация

В статье рассматривается значение цвета в алхимии – особой области натурфилософии, сформировавшейся на основе герметической традиции. Автор исходит из позиции, что цвет являлся важной составной частью алхимического процесса, главной целью которого было, с одной стороны, получение золота из неблагородных металлов, с другой – совершенствование человеческого духа. Определяется, что цвет был связующим звеном между материей и духом. Цвет являлся фактом физической реальности и символом, потенциально содержащим в себе множество значений. Алхимические трактаты были насыщены колористическими символами, скрывающими от непосвященных истинную сущность алхимических знаний. Все самые важные понятия зашифрованы в ярких цветообразах, таких как «черная земля», «белый лев», «белая жена», «белая тинктура», «красная тинктура», «красный лев», «красный муж», «красное солнце», «зеленый лев» и другие. В статье отмечается, что каждая стадия алхимической операции соотносилась с определенными цветами, главные из которых – черный, белый, красный. Черный цвет ассоциировался с идеей первоматерии и смерти, белый – с возрождением, красный – с получением философского камня, считавшегося необходимым компонентом, способствующим превращению неблагородных металлов в золото и созданию эликсира бессмертия. Наряду с черным, белым и красным, важную роль играли и другие, так называемые промежуточные, цвета, в частности, зеленый цвет, с которым связывали идею роста и обладания живой душой.

Цветовая алхимическая символика рассматривается автором в широком историко-культурном контексте, выводы основываются на многочисленных историографических источниках, среди которых алхимические трактаты «Блеск Солнца» Соломона Трисмозина и «Иероглифические фигуры» Николя Фламеля.

Аннотация, ключевые слова и фразы: цвет, алхимия, философский камень, символ, цветовая символика.

Annotation

The article deals withthe colour in alchemy — special area of natural philosophy, formed on the basis of the hermetic tradition. The author proceeds from the position that the colour was an important part of the alchemical process, whose main objective was, on the one hand, production ofthe gold from base metals, on the other hand, the improvement of the human spirit. The colour was a connecting link between matter and spirit. The colour was a fact of physical reality and symbol, potentially containingnumerous meanings. Alchemical treatises had many colour symbols, hiding from the uninitiated people true nature of alchemical knowledge. All the most important concepts were encrypted in colour symbols such as «black earth,» «white lion», «white wife», «white tincture», «red tincture», «red lion», «the red man», «red sun», «green lion» and others. Each stage of the alchemical operations were correlated to specific colors, the most important of them were black, white, red. Black colour was associated with the idea of Prima materia and death, white was associated with rebirth, red was associated with obtaining the philosopher’s stone, which was considered as a necessary component that contribute to the transformation of base metals into gold and the creation of the elixir of immortality. Along with black, white and red, other colours, for example green, played an important role too.The idea of growth and possession of a living soul was associated with green.

The author considers the colour alchemical symbolism in a broad historical and cultural context, basing conclusions on numerous historiographical sources including alchemical treatises «Sun Shine» of Solomon Trismosin and “Hieroglyphic shapes” of Nicolas Flamel.

Annotation, key words and phrases: color, alchemy, the philosopher’s stone, symbol, color symbolism.

О публикации

УДК 13.
Опубликовано 15 мая года в .
Авторы статьи: .
Количество просмотров: 2 107.

Наши постоянные авторы

Cимволика цвета в средневековой алхимии

(Color symbolism in medieval alchemy)

Цвет, обладающий глубоким информационно-энергетическим потенциалом, играл огромную роль в алхимии – специфической области натурфилософии. Каждой стадии алхимического процесса соответствовала определенная цветовая окраска. Предположительно слово «алхимия» происходит от египетского «кем» – чёрный: древние египтяне называли свою страну «Та-Кемет» – «Черная земля». Именно Египет (Черная земля), славившийся искусством золотых дел мастеров, металлургов, жрецов-рудознатцев, стал родиной алхимии. Согласно другой версии, данное слово восходит к древнекитайскому «ким», означающему золото. В этом случае алхимия представляет собой искусство делания золота, которое считалось символом просветления и спасения.

Алхимия, представляющая собой форму священного герметического искусства, зародилась в эпоху поздней античности (II–VI века н. э.) в Александрии – новой столице Египта, основанной Александром Македонским в 332 г. до н.э. Впрочем, термина «алхимия» тогда не существовало, он появился позже у арабов. Александрийская алхимия развивалась в стенах Александрийской академии, основателем которой был Птолемей Сотер, соратник Александра Македонского, ставший после смерти последнего в 323 г. до н.э. царём Египта. Александрийская академия вместе с созданным при ней крупнейшим хранилищем античных рукописей – Александрийской библиотекой (около 700 000 рукописей) просуществовала до VII в. н.э.

Алхимия с самого начала своего существования являлась наукой герметической – закрытой для непосвященных. Это было обусловлено традицией, зародившейся в Древнем Египте, в котором имелась высокоразвитая ремесленная химия, сосредоточенная вокруг храмов, в первую очередь храмов бога Тота, где все технологические знания, связываясь с астрологией и магией, записывались жрецами и тщательно оберегались от непосвященных. Греки принесли в Египет свою натурфилософию, прежде всего учение Платона и Аристотеля. В результате объединения практических «металлургических» знаний египетских жрецов и теории греческих натурфилософов появилось «священное искусство» алхимии, волновавшее человечество на протяжении многих столетий.

Происхождение алхимии относится родившимся в городе Панополь (Верхний Египет) писателем и систематизатором алхимических доктрин Зосимом Панополитанским (IV в. н.э.) к допотопным временам, когда упоминаемые в Книге Бытия загадочные сыны Божии (падшие ангелы) сходили на землю и брали в жены дочерей человеческих: «сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6:2). Спустившись на землю, падшие ангелы принесли с собой священную науку о свойствах металлов и драгоценных камней. Ссылаясь на Книгу Еноха, в которой упоминаются ангелы, научившие людей волшебству, заклинаниям, металлургии, астрономии и другим наукам, Зосим утверждает, что «сыны Божии» обучили своих земных жен этим искусствам, чтобы последние стали еще красивее благодаря украшениям, одеяниям и благовониям. Эти доисторические события, по мнению Зосимы, положили начало алхимии. Зосим даже сообщил имя первого мастера алхимии – Хемес, не оставившего никаких доказательств своего существования, но, согласно легенде, написавшего книгу под названием «Хема», по которой падшие ангелы учили дочерей человеческих.

Зосима считает злом открытые человечеству тайные знания, при этом он парадоксальным образом признает, что священное искусство алхимии, имея тот же самый источник происхождения, призвано нести пользу, поскольку ее целью является освобождение духовного Адама от цепей плоти. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что «цепи плоти», то есть материальный мир, первоматерия, явились результатом падения Люцифера и Адама. Первоматерия в алхимии называлась «хаосом или черным сгустком» [6, с. 30]. Очистить материальную субстанцию, означало для алхимиков, «привести человечество в первоначальное райское состояние» [6, с. 30].

Несмотря на благую цель, алхимия на протяжении столетий вызывала нарекания. Принесенное с небес знание, позволявшее человеку соперничать со своим создателем, получило статус запретного. Часть этого священного знания содержало кузнечное ремесло, также принесенное на землю падшими ангелами, которые, спустившись, положили начало родам. Первым в истории «ковачем всех орудий из меди и железа» был Тувалкаин, потомок Каина, убившего своего брата Авеля.

Стоит отметить, что «у народов, находящихся на дописьменной стадии развития, примитивная обработка металлов (которая всегда предполагает наличие определенных навыков использования трансмутационных свойств огня, применяющихся для переработки минералов, извлеченных из недр земли) является уделом – привлекательным и вместе с тем устрашающим – небольших постоянных групп кузнецов, передающих секреты своего мастерства от отца к сыну, от мастера (подлинного духовного отца) к ученику» [5, с. 39]. Металлургические ритуалы, согласно М. Элиаде, выполняли четко выраженную магическую функцию. «Работающие с металлом соприкасаются с таинственными и опасными силами. Магия металла одинаково действенна, будь она метеоритного или земного происхождения. В первом случае металлу присущи все добродетельные качества Неба, от тверди которого он оторвался. Во втором случае руда до времени вырвана из чрева Матери-Земли, и эта чуть ли не гинекологическая операция крайне опасна вследствие инициируемых ею магических сил» [4, с. 105-106].

Таким образом, металлургия изначально была священным искусством. В среде братств металлургов, хранивших секреты обращения с огнем и выплавки металлов, зародились тайные алхимические ритуалы, заимствовавшие свою эзотерическую символику из производственной практики кузнечных дел мастеров.

В алхимии была разработана четкая система соответствий металлов, цветов и планет. Так, Сатурну соответствовал свинец и черный цвет, Луне – серебро и белый цвет, Венере – медь и красный, Марсу – железо и ирис.

Из всех многочисленных элементов, вовлеченных в алхимическую работу, именно цвет играл наиболее важную роль, представляя собой промежуточную форму между материей и духом. «Цвет в алхимии – наиболее выразительная реальность, связующая небо и землю. Цвет – одновременно и духовный, и материальный субстрат, чувственно-понятийная, сенсуально-рациональная первооснова алхимиков. Символ и предмет вместе» [2, с. 92]

Алхимические трактаты насыщены колористической символикой. Все самые важные понятия зашифрованы в ярких цветообразах. Так, одно из названий философского камня, являющегося необходимым элементом, способствующим превращению неблагородных металлов в золото и созданию эликсира бессмертия, были «красная тинктура», «красный лев». Другое таинственное вещество, способное превращать металлы в серебро, именовалось «белая тинктура» или «белый лев». Железный купорос назывался «зеленым львом». Существовали устойчивые цветовые штампы, такие как «красный муж», «белая жена», «черная земля», «красное солнце» и другие.

Ведущее значение цвета в алхимии было обусловлено тем, что именно по цвету алхимики проверяли правильность прохождения алхимического процесса. «Великое делание (OpusMagnum), то есть процесс получения философского камня и достижения просветленного состояния, подразделяось на четыре фазы, в соответствии с цветовой окраской: почернение (нигредо), побеление (альбедо), пожелтение (цитринитас) и покраснение (рубедо)» [6, с. 32]. Подобное цветовое подразделение с незначительными вариациями было характерно для всего периода существования алхимии. Эти стадии алхимического процесса описывались аллегорически. Так, на первом этапе изготовления философского камня исходный материал черный, и тогда его именуют Сатурном, землей и именами вещей черного цвета. Когда он белеет, его называют «белой землей». На стадии выпаривания и пожелтения одним из его наименований является «желтое масло». Наконец, когда он становится красным, получает название «красная сера», а также имена растений и животных красных оттенков.

Один из основных цветов в колористической иерархии алхимии был черный цвет, связанный с идеей первоматерии, чёрного субстрата алхимической трансмутации. Материя под действием огня в алхимических процессах начинает чернеть. «В черном заключены белый, желтый и красный. Белый в алхимии уже не высокий Свет, а лишь цвет, приравненный ко всем прочим. Почти краска. Черный же предстает источником, порождающим другие цвета. Картина по сравнению с традиционно христианской выглядит перевернутой: не белый, а черный во главе. Черный цвет – источник и начало цветообразования» [2, с. 93].

Корреляция черного цвета и первоматерии наиболее наглядно выражена в трактате «Объяснение Макрокосма и Микрокосма» знаменитого английского алхимика, врача и астролога Роберта Фладда, снабдившего его иллюстрациями. Так, гравюра «Великая тьма» (1617), средневековый прототип «Черного квадрата» К. Малевича, была призвана изобразить первоначальный хаос, черную первоматерию, из которой Бог сотворил вселенную. Божественный акт творения для Р. Фладда – не что иное, как алхимический процесс, в котором Бог «первоначальный темный хаос разделил на три первоэлемента: свет, тьму, духовные воды. Эти воды – источник появления четырех аристотелевских элементов, из которых земля – самый грубый и тяжелый, сравнимый с черным осадком на дне реторты после дистилляции» [6, с. 94]. Неудивительно, что для Р. Фладда Земля представлялась жалкой юдолью, ведь «она возникла из осадка в момент сотворения мира, и ею правит дьявол» [6, с. 94]. Следующая иллюстрация Р. Фладда, представлявшая собой белый круг с исходящими из центра лучами, помещенный в черный квадрат, иллюстрировала мысль о том, что свет, неисчерпаемый источник всех вещей, появился во тьме, и вместе с ним воды, которые начали делиться на близкие и дальние. Следующий ряд картин наглядно объяснял поэтапное развитие вселенной. «В центре темные воды, далекие от света, формируют источник материи, на краю – верхние воды, из которых развернутся божественные пламенные небеса» [6, с. 95]. Еще одна картина из этого цикла, объясняющая первый день Творения, вновь подчеркивает мысль Р.Фладда, что «свет возник из глубины, и с востока началось его путешествие через воздушный мрак» [6, с. 97].

Черным цветом в алхимии знаменуется этап прохождения материи через врата смерти, символическое умирание, без которого невозможно последующее возрождение. В знаменитом иллюстрированном трактате «Блеск Солнца», авторство которого приписывается Соломону Трисмосину, на картине «Сатурн – Дракон и ребенок» изображена на заднем плане входящая в ворота похоронная процессия, состоящая из облаченных в черные одежды людей. Эта аллегория иллюстрирует мысль, что материя должна пройти через испытание смертью. Фазу почернения исходного материала в ходе алхимической операции символизировала цветовая аллегория «черный ворон».

О черном цвете алхимики писали довольно много, в то время как о белом цвете гораздо меньше. «В алхимической практике белый имеет статус цвета, а не света. Между тем белый цвет воспринимается метафизически. Он — жизнь, и даже свет, средоточие тела, духа и души. Воскрешение из мертвых в результате омовения» [2, с. 97], то есть уничтожения черноты. Фаза беления достигалась нагреванием открытым огнем, отсюда возникновение таких символов огня как саламандра (мифологическое животное в образе ящерицы, обитающее в огне) и огнестойкий минерал асбест (горный лен). В алхимических трактатах описание этой стадии сопровождается колористически окрашенными онтологическими и космогоническими построениями, вписанными в христианские легенды: воскрешение из мертвых, мужчина и женщина в белом, таинство брака. Французский алхимик XVIII века Антуан Жозеф Пернети в своем «Мифо-герметическом словаре» писал: «Когда появляется белизна на материи Великого деяния, значит, жизнь победила смерть, царь воскрес, земля и вода обратились в воздух. Это воздействовала Луна. Небо и Земля бракосочетались. У них народится дитя. Ибо белизна указывает на священный брак устойчивого и летучего, женского и мужского» [2, с. 98].

Черный и белый цвета в алхимических практиках сопутствуют друг другу. Черно-белым изображали Уробороса, кусающего свой хвост змея, выступающего в алхимических манускриптах символом философского камня. Он упоминался уже в трактате Клеопатры «Хризопея», посвященном сотворению золота. Тело змея, наполовину светлое, наполовину темное, иллюстрировало идею о том, что в материальном мире добро и зло, совершенство и несовершенство неразрывно связаны друг с другом, поскольку материя – это Единое, или, как считали алхимики, «Один есть все». Именно эта фраза была начертана внутри кольца, образованного телом Уробороса на иллюстрации к книге Клеопатры. Уроборос олицетворял «фундаментальное единство материи, замыкавшейся в себе самой» [5, с. 96].

От черного, через белый и другие промежуточные цветовые оттенки к красному – цель алхимиков, потому что только с этим цветом в алхимии связано получение, рождение философского камня. Эту стадию Великого Делания отражает следующая метафора: «философский камень – дитя, увенчанное пурпуром» [2, с. 98].

Наряду с черным, белым и красным – главными цветами в колористической иерархии алхимии, важную роль в алхимической практике имел зеленый цвет, поскольку, этап Великого делания, отмеченный этим цветом, является важнейшим ориентиром для адептов, убежденных, что «процесс замедляется на зеленом цвете» [2, с. 96]. В алхимических текстах часто встречается такое словосочетание, как «благословенная зелень». Неслучайно, самый известный текст, в котором алхимики усматривали рецепт алхимического Великого Делания (получения философского камня), начертан на «Изумрудной скрижали». По преданию, этот документ оставлен Гермесом Трисмегистом на пластине из изумруда в египетском храме.

«Изумрудная скрижаль» представляла собой ценнейший и священнейший артефакт и авторитетный источник для алхимиков, в котором были зашифрованы различные стадии процесса изготовления золота. В связи с этим нелишне упомянуть легенду о происхождении изумруда, согласно которой крупный изумруд упал на землю с головы Люцифера при изгнании его на землю. Как тут ни вспомнить другое предание, повествующее, что из того же изумруда, выпавшего из короны низвергнутого Люцифера, ангелами был сделан Грааль. Аналогичная версия гласит, что «ангелы украсили Грааль изумрудом, который упал со лба Люцифера, когда его сбросили в бездну» [1, с. 124]. Итак, изумруд – священный камень зеленого цвета, был потерян Люцифером, падшим, но все же ангелом, чье имя переводится с латинского языка как «светоносный». Исходя из этих легенд, горний божественный мир – родина изумруда – драгоценного камня, в котором закодирована информация о небесной родине.

Алхимики, безусловно, знали, что сделанные из одного материала «Изумрудная скрижаль» и Святой Грааль, имеют общий источник происхождения и являются фрагментами единой картины мироздания, отдельными, разрозненными элементами утраченного всеобъемлющего знания.

Одно из важнейших понятий алхимиков, стремившихся постичь секреты мироустройства и духовного возрождения, было «зеленый лев», означающее начало алхимической работы. В трактате «Блеск Солнца» говорится: «Философский камень производится при помощи зеленеющей и растущей природы… Этот камень растет в растущих, зеленеющих вещах» [7, с. 17]. Знаменитый французский алхимик Николя Фламель, которому приписывали изобретение философского камня и открытие секрета вечной жизни, писал в своих «Иероглифических фигурах», что в ходе алхимической варки «материя становится зеленой, и сохраняет этот цвет дольше остальных после черного. Эта зелень ясно указывает на то, что наш Камень обладает растительной душой, которая при помощи Искусства может быть превращена в истинный и чистый зародыш, который затем пышно разовьется и даст огромное количество ветвей» [3].

Итак, черный, белый, красный, зеленый и другие цвета считались чрезвычайно важными в процессе производства философского камня, который был, в свою очередь, нужен для получения золота. Согласно алхимическим трактатам, нагретая смесь из небольшого количества философского камня, добавленного к металлу, позволяла получить золото. Алхимики верили, что золотое, полученное в реторте, будет живым золотом, выросшим в алхимическом сосуде подобно растению, растущему в земле. При этом трансмутация неблагородного металла в золото должна сопровождаться внутренним преображением человека.

Таким образом, цвет в алхимической практике выполнял, прежде всего, дифференцирующую функцию. Алхимики руководствовались в своей работе цветами, поскольку для каждого этапа алхимической трансмутации была характерна своя особенная цветовая гамма. В алхимических же трактатах цвет становился символом определенных алхимических понятий, которые выходили далеко за пределы физической реальности, соотносясь с духовной сферой. Колористические символы, которыми были насыщены алхимические манускрипты, призваны были скрыть от непосвященных истинную сущность алхимических знаний. При этом адепты алхимии верно угадывали за символическими цветовыми образами важные детали алхимического опыта.

Список литературы / Spisok literatury

На русском

  1. Кирло Х. Словарь символов. 1000 статей о важнейших понятиях религии, литературы, архитектуры, истории. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. – 525 с.
  2. Рабинович В.Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. – М.: Наука, 1979. – 391 с.
  3. Фламель Н. Иероглифические фигуры // http://library.kitez-grad.ru
  4. Элиаде М. Азиатская алхимия. Сборник эссе. – М.: Янус-К, 1998. – 604 с.
  5. Ютен С. Повседневная жизнь алхимиков в Средние века. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 248 с.
  6. Roob A. Alchemie & Mystik. – Köln: Taschen, 2014. – 575 S.
  7. Trismosin Solomon. Splendor Solis. London: Kegan Paul, Trench, Trubner & Co. – 104 p. // http://www.chymist.com

English

  1. Kirlo H. Slovar simvolov.1000 statey o vazhneyshih ponyatiyah religii, literaturyi, arhitekturyi, istorii. – M.: ZAO Tsentrpoligraf, 2007. – 525 s.
  2. Rabinovich V.L. Alhimiya kak fenomen srednevekovoy kulturyi. – M.: Nauka, 1979. – 391 s.
  3. Flamel N. Ieroglificheskie figuryi // http://library.kitez-grad.ru
  4. EliadeM. Aziatskayaalhimiya.Sbornikesse.–M.: Yanus-K, 1998. – 604 s.
  5. YutenS.PovsednevnayazhiznalhimikovvSrednieveka. – M.: Molodayagvardiya, 2005. – 248 s.
  6. Roob A. Alchemie & Mystik. – Köln: Taschen, 2014. – 575 S.
  7. Trismosin Solomon. Splendor Solis. London: Kegan Paul, Trench, Trubner & Co. – 104 p. // http://www.chymist.com