Родство и свойство «Козьмы Пруткова». К вопросу о происхождении рода Жемчужниковых

В музее-усадьбе Край Долгоруковский

Аннотация

В статье рассматривается вопрос возникновения фамилии одного из древних и известных дворянских родов России Жемчужниковых, анализируются три версии происхождения и выезда рода. Тема является совершенно не раскрытой и не изученной, хотя предыдущими авторами предпринимались попытки составления родословных росписей и написания истории рода.

Жемчужниковы, давшие России не только авторов «Сочинений Козьмы Пруткова», но и художников, поэтов, крупных политических и государственных деятелей, выдающихся геологов, спортсменов, деятелей культуры, практически не известных отечественному исследователю. Широкие родственные связи вызывают большой интерес, ибо поднимают на поверхность важные вопросы не только семейной истории, но и истории страны в целом. Сводная родословная роспись включает знаменитые фамилии – графы и дворяне Перовские, графы и князья Разумовские, князья Мышецкие, Тучковы, Арцимовичи, Хвостовы, бароны Бельгарды, Бехтеевы, Сенявины, Кампиони, Баташовы, Кошелевы, Боратынские, Дубовицкие, Мерхелевичи, Маковские и многие другие. Родственная палитра позволяет исследовать биографии представителей рода, вплетая их в историю России, Украины, Беларуси и других стран. Интригуют вопросы наследственности, генетической преемственности, родовые закономерности развития каждой семьи, выявляются вопросы крови, следования духовным традициям, наличие бифуркационных точек в истории рода, семьи, персоны, которые ждут еще своего изучения.

Отдельной темой выступает духовная наполненность Жемчужниковых, связи их и их родственников с церковными кругами, духовными течениями, эзотерическими практиками и их влияние на родовую историю.

Все эти вопросы стоят на повестке дня, но многие из них вполне могут быть исследованы только при ориентировании в вопросе более ранней истории рода. Среди предложенных автором версий происхождения рода выделяются три, кажущиеся наиболее интересными. Первая – это выезд Жемчужниковых из Новгородской земли и их принадлежность к новгородскому боярству. Вторая – выезд Жемчужниковых с территории Османской Империи и происхождение их от одного из принцев, и, наконец, третья – выделение Жемчужниковых из числа представителей уездного боярского рода, давшего целую плеяду боярских и дворянских фамилий. Автор останавливается на новгородской, османской и валажской версиях, оставляя возможность исследователям продолжить поиск в других направлениях.

Аннотация, ключевые слова и фразы: Жемчужниковы, Козьма Прутков, происхождение Жемчужниковых, елецкие дворяне, принц Джем, Павловка, генеалогия Жемчужниковых.

Annotation

The article discusses the nascence of the name of one of the oldest and well-knomn Russian noble families Zhemchuzhnikovs, which analyzes three versions of the origin of this family. The theme is not disclosed and stays unexplored, although previous authors have attempted to compose genealogical lists and to write family history.

The Zhemchuzhnikoves, who gave Russia not only the authors of the » Prutkov’s Works», but also artists, poets, major political and public figures, prominent geologists, sportsmen, artists, are almost unknown to local researchers. Extensive kinship ties are of great interest becausethey raise important questions concerning not only a family history, but the history of the country as a whole. Full pedigree includes famous names — counts and nobles Perovskies, counts and princes Razumovskies, princes Myshetskies, Tuchkovs, Artzimoviches, Khvostovs, barons Bellegardes, Behteevs, Senyavins, Campionis, Batashoves, Kosheleves, Boratynskies, Dubovitskies, Merchelewiczies, Makovskies and many others. Palette of related surnames allows to explore the biography of the genus, weaving them into the history of Russia, Ukraine, Belarus and other countries.

Intriguing questions of heredity, of genetic continuity, of generic patterns of development of each family, of following spiritual traditions, the presence of bifurcation points in the history of the genus, the family and the person are waiting to be studied. A separate topic is spiritual fullness of Zhemchuzhnikoves, their relationship with church groups, spiritual movements, esoteric practices and their impact on the genus history.

All these issues are on the agenda, but many of them may be examined only in the research of the earlier history of the family. Among the proposed theories about the origin of the family the author three versions seem more interesting. The first one is the rise of Zhemchuzhnikoves from Novgorod land and their belonging to the Novgorod boyars. The second one is Zhemchuzhnikoves’ rising from the Ottoman Empire and their origin from one of the princes. And finally, the third one — Zhemchuzhnikoves’ selection from among the representatives of the county boyar family, who gave a whole galaxy of boyar and noble families. The author dwells on the Novgorod, Ottoman and Valakhia versions, leaving an opportunity for researchers to continue the search in other directions.

Annotation, key words and phrases: Zhemchuzhnikovs, Kozma Prutkov, origin of Zhemchuzhnikovs, Elets nobles, prince Jem, Zizim, Pavlovka, genealogy of Zhemchuzhnikovs.

О публикации

УДК 929.52.
Опубликовано 17 мая года в .
Авторы статьи: .
Количество просмотров: 574.

Наши постоянные авторы

Родство и свойство «Козьмы Пруткова». К вопросу о происхождении рода Жемчужниковых.

(Kinship and property «Kozma Prutkov». to the question about the origin of the genus Zhemchuzhnikov)

Как правило, исследование истории любого рода начинается с изучения вопроса происхождения фамилии и региона ее образования. Это тем более важно, что материалы Разрядного приказа, а после и Департамента Герольдии Российской Империи сохранили далеко не все сведения о происхождении русских фамилий и легенды выезда их основателей. К таким «таинственным» родам в вопросе первоначальной своей истории относится род Жемчужниковых, владевший в центральных уездах страны большими земельными владениями. Самым известным родовым имением Жемчужниковых в Елецком уезде была деревня Павловка, расположенная недалеко от с. Долгоруково и ставшая не только родиной авторов «Сочинений Козьмы Пруткова», но и семейным гнездом нескольких поколений рода.

Жемчужниковы – это не просто древний русский род, заслуживший право на отдельные исследования о своей истории. Это род, который, без сомнения, впитал в себя все лучшие стороны русской культуры, русской национальной духовной жизни, аккумулировавшей в себе чистые и светлые славянские традиции, переплетенные с восточными и западноевропейскими мотивами. Это род, который за свою историю породнился с известными родовыми кланами, возводящими свои семейные летописи ко временам основания государственности. Они щедро обогатили и напитали родовое древо Жемчужниковых новыми соками, позволив ему плодоносить крупными государственными деятелями и философами, поэтами и живописцами, архитекторами и военными, дипломатами и актерами. Жемчужниковы ассоциируются у нас, прежде всего, с уже упоминаемым Козьмой Прутковым, который, превратившись после в неотъемлемую часть национальной русской культуры, объединил в единый родственный узел Сенявиных, кн. Мышецких, Совиных, Сатиных, кн. Кропоткиных, Коробьиных, гр. Перовских, гр. Разумовских, кн. Оболенских, гр. Воронцовых-Вельяминовых, Хвостовых, Дьяковых, Боратынских и многих, многих других, прямо или косвенно связанных между собой. Действительно, дворяне все родня друг другу.

Однако вопрос о происхождении Жемчужниковых до сих пор не решен, а скудость источников XV-XVI веков приводит в исследовании истории рода к появлению различных версий, которые, выходя на свет, во многом исключают друг друга. Каждая из них может быть принята за основу в любой момент, как только чаша весов документальных доказательств качнется в ее сторону. Систематические свидетельства о представителях рода начинают появляться на страницах русских источников ориентировочно с 1600 года, и большей частью в период, когда после 1610 года царь В.И. Шуйский верстал поместьями и вотчинами своих сторонников за московское осадное сидение. Прежде этого периода Жемчужниковы встречаются не регулярно, и характер их службы не позволяет нам окончательно определить их социальный статус прежде XVII века.

Свидетельств о службе представителей рода до 1600 года не много. Первое относится к Великому Новгороду, где в 1495 году упоминается крестьянин Прокофий Жемчужник [1, с.113]. Нет понимания, относится ли он к дворянскому роду Жемчужниковых, но исключать такую вероятность нельзя и включить его в общий перечень лиц целесообразно. Следующее касается Степана Вакорина Жемчужникова, который в 1539/40 году числится по тому же Великому Новгороду посадским человеком и владеет вотчиной пожней (лугом), с которой оплачивает в казну города пять денег оброку: «Степановская Вакорина Жемчужникова пожня за Веряжею в Ратницкой дороге под Хрипуновским селищем, оброку пять денег» [2, с.352; д.707, л.22об.].

В 1563 году некий Некрас Жемчужников собирал ратных людей для участия в походе царя Ивана Васильевича Грозного в Полоцк: «А со царевичем Ибаком (татарский царевич на службе Ивана IV – Ю.С.) князь Александр княж Иванов сын Ярославов… (кн. Ярославов-Оболенский, ум.в 1568 г. – Ю.С.) Да в сторожевом же полку з бояры и воеводами выезжих людей и новокрещенов и татар 150 человек, да Цненскии князи и мурзы и казаки, и людей их, и Мордва 232 человека, збирал их Некрас Жемчюжников» [3, л.37об]. В 1576/77 году по московскому списку встречается сын боярский Жемчужников [4, с.354], а в 1584 году еще один дворянин Иван Жемчужников, который служит приставом у Черкасских князей [5, с.113]. Шестой Жемчужников, нам известный прежде 1600 года, служивший по Москве в 1597 году в московском чине в должности объезжего головы за р. Яузой Верига Жемчужников [6, с.1011], а седьмой – Тихон Жемчужников, владевший в Московском уезде селом Котельники (ныне в Люберецком районе). Позже село перешло во владение Евдокиму Витовтову [7].

Родословная Жемчужниковых, опубликованная некоторыми авторами в XIX – начале XX вв. [8], не отражает указанных выше лиц в общем родословном счете, не содержит родственных связей по женским линиям, а также биографических сведений персон. Не поднимая вопроса о происхождении фамилии, все эти авторы не закончили свои исследования, лишь наметив в них некоторые пути изучения вопроса. К слову молвить, что автор этих строк, исследуя историю и родословие Жемчужниковых, познакомился со многими указанными работами через много лет после того, как роспись была им выстроена, и к удовлетворению обнаружил значительные совпадения собственных исследований с разработками и исследованиями выше перечисленных авторов.

На основании документов, представленных представителями рода в Разрядный Приказ, а позже в Департамент Герольдии в качестве доказательства своего древнего происхождения, Жемчужниковы были внесены в 6-ю часть родословной книги Орловской, Костромской и Калужской губерний. Однако существуют документы, показывающие, что представители рода числятся и по Пензенской, и по Тульской, и по Тверской, Рязанской губерниям и внесены в этих губерниях во 2-ю и 3-ю части родословных книг. Это значит, что они не смогли при доказательстве своего дородства соединить свои отрасли с основным родовым корнем, и вопрос об этом, по сути, ложится сегодня на современных исследователей. Напомним, что для русских дворянских родов основным доказательством их древности являлось упоминание в «Столбцах». В XVII и начале XVIII веков основными документами ежегодной записи служилых людей по московскому списку были боярские списки, которые в 1667-1719 годах велись в определенной форме книг, повторявших по структуре боярские столбцы.

Изучая историю Жемчужниковых, автор выдвигает три версии происхождения рода: новгородскую, османскую и валажскую. Все они могут подтверждать древнее происхождение Жемчужниковых, но не позволяют поставить в этом вопросе точку.

Согласно первой, новгородской, Жемчужниковы могут происходить из Великого Новгорода и вести свое происхождение от вольных своеземцев и мелких феодалов Новгородской республики.

По подсчетам ленинградской аграрной группы, результаты которой опубликовал В.Б. Кобрин, до конфискаций Иваном III новгородских земель в Новгородской Республике «свыше половины вотчинников имели владения, по своим объемам не превышавшие крестьянские». «Эти мелкие вотчинники жили… особняком в своих деревнях. Иногда деревня принадлежала нескольким лицам, чаще всего кровным родственникам и свойственникам… Изредка у таких вотчинников были по 1-2 холопа. В большинстве же случаев они обрабатывали землю сами со своей семьей» [9, с.108]. В таких вотчинах на несколько совладельцев приходилось вместе не больше 50-100 десятин пахотной земли, включая перелог. Хозяйство их было необязательно чисто земледельческим, нередко оно соединялось и с каким-либо ремеслом [10, с.204, 321-326].

Основная масса привилегированного, и тем более непривилегированного, сословия до сер. XVI века, по словам профессора Кузьмичева, фамилий не имела. В этот период фамилию заменяло имя собственное, или прозвище, а также отчества [11, с.155]. В отличие от бояр, потомков удельных князей, большинство служилых людей по отчеству не звалось, а записывалось и произносилось с указанием либо имени отца (Петр, сын Бугаев, Степан, сын Митрофанов), либо по прозвищу (Василий Косой, Иван Кожемяка, Савва Хромой). В написании имени присутствовала формула «Прозвание – имя отца – имя деда», то есть, например, Богдан Петров Иванов Жемчужна сын. Прозвища имели хождение как в простой, так и в аристократической среде. Имена более низких по чину служивых писались в уничижительной форме (Митрошка, Кирьяшка, Антошка Комар), и это правило работало по вертикали, где служивые, находящиеся на службе у великого князя, звались им в уменьшительной форме. Источником таких прозвищ мог служить окружающий мир и промыслы (Железновы, Кузнецовы, Сапожниковы). В свою очередь промысел являлся составной частью ремесла, и прозвище могло даваться по ремеслу (Гончар (Гончаровы), Дегтярь (Дегтяревы), Кожемяка (Кожиновы, Кожемяковы).

Прослеживая подобную связь, можно предположить, что жемчужного дела мастер мог получить по факту своего ремесла прозвище – Жемчуг, Жемчу(ю)жник, Жемчу(ю)жный, Жемчугов или Жемчужн и закрепить его в качестве фамилии. Важно отметить, что ремесло позволяло мастеровым оставаться в основных районах его развития лично свободными и приобретать даже собственные небольшие участки земли, нанимая работников. В юридических актах таких собственников называли мелкими вотчинниками и именно из них набирали в военное время княжескую дружину. Наиболее богатые ремесленники и дельные люди приобретали со временем даже определенную влиятельность на государственные дела, получая доступ в органы управления. Как свидетельствует С.Б. Веселовский, в период 1483-1489 гг. царем Иваном III в центральные уезды страны было выселено большинство вольных своеземцев-новгородцев, которые имели в своих фамилиях русские суффиксы «-ова, -ева»: Арбузовы, Буйносовы, Есиповы, Гучевы, Доможировы и пр. Новгородские выселенцы получали взамен потерянных в Новгороде земель поместья в старых уездах государства: «на Москве, и в Володимире, и в Муроме, и в Новегороде в Нижнем, и в Переяславле, и в Юрьеве, и в Ростове, и на Костроме, и по иным городам» [12, с.352;д.707, л.22об], как раз именно в тех местах, где в XVII веке владели поместьями и вотчинами Жемчужниковы. Переселенцы вынужденно пополняли ряды дворян или детей боярских Московского государства, не имея хорошей альтернативы. Во II половине XVI века годные по здоровью в государеву службу люди зачислялись на нее, скорее, принудительно, под угрозой потери земельной собственности, выданной в период переселения, поскольку уже правительство Ивана III поставило в непосредственную зависимость земельные пожалования от службы государю.

Сложно выявить более точные места расселения Жемчужниковых в центральных уездах страны, однако из косвенных источников мы можем предположить несколько районов их компактного поселения, как раз совпадающих с регионами выселения вольных новгородцев. В частности, мы находим поместья и вотчины в районе Перемышля в Калужском уезде, откуда в 1606 году был призван на службу в Москву Василий Терентьевич Жемчужников [13, с.149], считающийся в родословной росписи основателем рода. Находим некоторых Жемчужниковых в Московском уезде, где, например, в начале XVII века селом Котельники владел упомянутый нами Тихон Жемчужников. В 1605 году вотчинами в Осецком стане Костромской губернии владели Золотухины, отпочковавшиеся от Жемчужниковых в период царствования Федора Иоанновича. Некоторые поместья и вотчины фиксируются за представителями рода в Березопольском и Старорязанском станах Нижегородского и Рязанского уездов соответственно, где землями наследственно владели дети перемышльца Василия Терентьевича Жемчужникова [14]. Большие земельные владения, фиксированные уже прежде 1600 года, закрепляются за Жемчужниковыми в Боровском, Калужском, Медынском, Суздальском, Владимирском, Костромском уездах.

Согласно второй, оттоманской, версии Жемчужниковы могут производить свой род от Принца Джема, брата султана Османской Империи Баязида II и сына султана Мухаммеда II Завоевателя.

Довольно странная и противоречивая легенда, передаваемая, тем не менее, в семейной традиции ныне живущих потомков рода. В самом свидетельстве о принце Джеме существует путаница, поскольку бытуют две истории, рассказывающие о совершенно разных людях. Первая – общеизвестная: принц Джем, полное имя которого Гияс ад-Дин Джем, известный под именем Зизим, родился 23 января 1459 года и был младшим сыном турецкого султана Мехмеда II. По свидетельству историков, его мать была сербской княжной и кузиной Матвея Корвина, знаменитого короля Венгрии [15]. Матьяш Хуньяди был провозглашен венгерским королем в январе 1458 у крепости Буда, ставшей резиденцией венгерских правителей и основой города Будапешт. В борьбе за османский престол принц Джем не выдержал натиска противоборствующей стороны и был отравлен 25 февраля 1495 года в крепости Капуя посланцами папы Александра VI Борджиа [16].

В период борьбы с султаном Баязидом его первая семья находилась в Египте, и его потомство полностью не известно. После своего пленения во Франции Джем вторично женился на княжне Елене Орсини, представительнице древнего римского рода владельцев Эпира. В этом браке принц имел четверых детей, двое из которых были убиты султаном Баязидом, а судьба и потомство остальных остались неизвестными. От баронессы Елены-Филиппы де Сасенаж принц, по мнению историков, также имел сына, умершего своей смертью в 1540 году [17]. Представители рода Сасенаж, а также братья самой Елены, будучи бедными рыцарями, воевали в армиях европейских монархов, в том числе в войске венгерского короля Матиаша, дяди принца по матери.

Еще один сын Джема был убит султаном Сулейманом Великолепным на острове Родос.

Следует с большой долей сомнения выдвинуть мнение о том, что не известное историкам потомство Джема, спасаясь от преследований Борджиа и султана Баязида, рассеялось по территории московского государства и основало там новую фамилию, хотя подобные прецеденты в отечественной истории не редкость. В семейной же традиции транскрипция изменения фамилии выглядит как «Джем-Жем-Жемчюг-Жемчюжник(ов)».

Однако именно эта версия, поддерживающая связь Джема с венгерскими королями, повлияла на присоединение в одной из линий рода к фамилии «Жемчужников» приставки «Буда», где сама Буда – являлась маленькой деревенькой в Черниговской губернии, в переводе означавшей «замок». В 1871 году она положила основание заповедному графскому майорату и новой фамилии графов и дворян «Буда-Жемчужниковых» [18].

Вторая история о Джеме касается брата султана Селима I и сына Баязида II – принца Жема [19]. Селим I, как и его кровожадный отец, в результате борьбы за престол устранил не только папеньку, но и всех возможных претендентов на трон по мужской линии, в том числе двух своих братьев и пятерых племянников. В результате этой резни спастись удалось лишь его брату принцу Жему, который нашел прибежище у христианских монархов. О его судьбе и судьбе его семьи известно еще меньше, чем о принце Джеме, хотя и он был отравлен по приказу того же папы Александра VI Борджиа, но в 1515 году.

Официально занимающийся историей принца Жема Maurice Caron сообщал мне в свое время, что на основании исследований некоего Карла Вассало бытовало мнение, что несколько потомков этого принца сохранили потомство в Европе. В частности, прибежище у христианских монахов самого Жема и его семьи могло этому немало способствовать. В 1799 году они эмигрировали в Россию, где сплотились вокруг Павла I, будучи Рыцарями Мальтийского Ордена [20]. В России они якобы получили фамилию Саидовы. Однако такой фамилии автору этих строк найти не удалось, равно как и доказательств версии К. Вассало. Сам же господин Caron считает, что последний, официально известный потомок принца Жема, был убит султаном Сулейманом Великолепным на Родосе в 1522 году, а потомство его науке не известно. Должно также отметить, что все дети принца Жема, известные историкам, носили титул принцев Саид [20].

Третья версия, валажская, может отнести Жемчужниковых к потомкам древнего тверского рода Бороздиных, занявших привилегированные позиции при дворе московских государей после присоединения к Москве Твери.

Материалы писцовых книг по Новгороду, Твери и Москве обнаруживают человека, положившего начало новой фамильной форме в роду Бороздиных – Ивана сына Григорьева Бороздина-Жемчужного, происходящего по прямой линии от основателя рода – Юрия Лозынича [21, сс.115,175]. Версий о появлении Юрия Лозынича несколько. По одной из них он приехал из Литвы к Великому князю тверскому Ивану Михайловичу. По другой – прибыл из Волынской земли в нач. XIV в. [22, с.59], по третьей пришел из Воложского гоcударства прежде ко князю Московскому Ивану Даниловичу Калите (ум. 1340), а от него пришел в Тверь к Великому князю Александру Михайловичу Храброму (1301-1339).

Потомки его были в боярах и окольничих, сначала при тверских князьях, а после присоединения Твери к Московскому княжеству и при князьях московских. При дворе Василия Михайловича Тверского (1319-1368) боярином стал уже сын Юрия Лозынича – Гаврило Юрьевич. Потомки его также сохранили это звание вплоть до н. XVI века. Впоследствии, к XVII в., звание боярина и окольничего Бороздины утратили, став рядовыми провинциальными и московскими дворянами. Потомок Юрия Лозынича в пятом колене Иван Васильевич Борозда положил начало не только фамилии Бороздиных. Дети его, внуки по многим прозвищам, которые они получали при рождении или при жизни, дали начало ряду фамилий, являющихся отраслями Бороздиных: Житовым, Кашинцевым, Пусторослевым, Калединским, Челеевым. В отличие от своих братьев Иван Григорьевич Бороздин-Жемчужный не записан в родословных росписях со своим потомством, но при наличии такового вполне мог передать им фамилию «Жемчужников».

Анализ древних писцовых книг, проведенный А.М. Селищевым [23, с.108-112], обнаружил обилие имен c отрицательными качествами. В этих именах отразились лень, вздорность, физические недостатки, неумение, глупость и многое другое. Естественное разумное объяснение, которое давал Селищев, сводилось к тому, что родители, давая ребенку имя с отрицательным значением, питали в душе надежду предохранить свое чадо от сглазов, порчи, зависти посторонних лиц. Такие имена были своеобразными оберегами для их детей [24, с.47, 139]. Соглашаясь с Селищевым, резонно предположить, что и прозвище «жемчужный» могло трактоваться родителями, как «красивый», «лепый», «светлый». Закрепившись за ребенком как второе имя, такое прозвище могло перейти в фамильное прозвание и, подобно Калединским, Кашинцевым, и Житовым, образовать уже при жизни владельца фамилии Жемчужный, Жемчужнин, Жемчужнов и, наконец, Жемчужников.

Герб рода Жемчужниковых
Герб рода Жемчужниковых

Вхождение в 1485 году Великого княжества Тверского в состав Московского государства заставило его аристократию и рядовое дворянство перейти на службу к великим князьям и царям московским. Бороздины и их многочисленные родственники были в их числе. В течение какого-то времени они еще сохраняли при московском дворе свои посты и привилегии. Дети боярина тверского Бориса Захаровича Бороздина числятся уже боярами московскими, а Григорий Никитич Бороздин, отец «Жемчужного», и его брат, Иван Никитич Жито-Бороздин, будучи боярами тверскими, сохранили этот чин и в новой столице. Однако размещение родов при московском дворе зависело от древности службы представителей рода именно московским государям. Поскольку преемственность боярского звания в их семье шла обычным порядком: отец – старший сын – младший сын – старший племянник и т.д., то при переезде в Москву самые старшие в роде сохраняли свои высокие придворные чины, а младшие становились в общий ряд местнического счета. Но сведений о потомках Ивана Григорьевича Бороздина Жемчужного нет. Вместе с тем признать его потомками упомянутых выше Жемчужниковых теоретически возможно, поскольку их низкие в местническом счете чины могут вполне рассматриваться в общем контексте должного положения потомков тверских бояр при московском дворе. Множество боярских потомков и даже княжеских родов в южных уездах Московского государства: в Рязанском, Веневском, Данковском, Ряжском, Орловском, Тульском и других – попали сначала на положение однодворцев, мелких землевладельцев, не имевших крестьян, и лишь благодаря своей службе некоторые сумели вновь подняться при новом дворе. Среди Жемчужниковых таких не много, но они встречаются по Рязанскому уезду. Но многие однодворцы впоследствии были записаны в подушный оклад и со временем стали тяглыми крестьянами. Именно поэтому встречающиеся в документах конца XVIII – начала XIX веков по Рязанской, Курской, Орловской и прочим губерниям крестьяне с фамилией «Жемчужников» могут теоретически быть отнесены к потомкам одного родового корня [25]. Показательна в этом отношении история рода Ворониных, Переяславского уезда, представленная С.Б. Веселовским. В XV веке Яков Воронин был крупным феодалом, боярином и землевладельцем 2500 десятин земли на речке Торге. Дети его, как сыновья боярина, пишутся с «вичем», однако начинают уже терять вотчинные владения отца. Доля Григория Яковлевича (Слабень) неизвестным путем досталась Троицкому монастырю.

Два сына Василия Яковлевича (Плясец) умерли в детстве, поэтому свою долю он также отдал Троицкому монастырю. Кузьма Яковлевич был просто разорен и за свои долги отдал в Троицу свою долю. Внуки Якова Воронина уже пишутся без «вича» и постепенно спускаются все ниже и ниже в социальном плане. Один из сыновей Ивана Яковлевича (Хлам) отдал себя в холопы при жизни отца к князю Дмитровскому Е.П., поэтому был лишен права наследования, и удел его перешел к брату. Григорий Яковлевич умер бездетным. Василий тоже. У Кузьмы был один сын, да и тот скончался также бездетным. Много детей было у Андрея Яковлевича (Кривой), но все они умерли в мор, передав свои земли все тому же Троицкому монастырю. Таким образом, уже правнуки Якова писались только по именам и даже прозвищам: Огонь – холоп кн. Ушатого-Шумаровского В.Ф., Михаил и Ворона – служители Троицы и холоп у Жоха Квалинина Д.Р. [26, с.206].

Вообще следует отметить, что происхождение Жемчужниковых от одного из боярских родов любого удельного княжества Московской Руси вполне вероятно. Об этом могут свидетельствовать не только поместья и вотчины, которыми владели представители рода на начало 1613 года и которые будут рассмотрены в следующих публикациях, но и служба первых представителей рода, о которой остались интересные свидетельства.

В «Русской старине» [27, с.259-288; с.1-20] были опубликованы воспоминания А.И. Золотухиной, которая в своих записках сообщала, что у них в роду сохранилась легенда, согласно которой на пиру у Ивана Грозного заспорили два боярина – кому из них по счету сидеть по правую руку от Государя, а кому – полевую. После долгих препирательств Царь порешил, для исключения дальнейших путаниц, старшему сидеть справа и впредь продолжать именоваться Жемчужниковым, а младшему сидеть по левую руку и впредь именоваться Золотухиным. Интересно, что в семье самих Жемчужниковых данная легенда тоже передавалась из уст в уста. Например, Нина Ивановна Жемчужникова рассказывала мне, что в ее семье данная легенда передавалась в похожей интерпретации, только вместо царя Федора Ивановича упоминался Иван Васильевич Грозный, а вместо Золотухина – Золотов. Также в их семейной традиции до разделения фамилия была «Золотовы», и первого спорщика, как менее агрессивного, царь приказал именовать «Золотовым», а второго – Жемчужниковым.

Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 года фиксируют по Костромскому уезду Павла Жемчужного и его сыновей– Ивана сына Павлова Жемчужного Золотухина и Федора сына Павлова Жемчужного Золотухина [28, лл.1-13; лл.108-123]. Согласно этим свидетельствам за ними землевладения числятся уже в 1605 году. В родословной Золотухиных, хранящейся в дворянских родословных книгах Костромской и Тульской губерний, указывается, что «вводною грамотою 7128/1620 г. велено предку рода Золотухиных Федору владеть поместьем отца его Жемчужна в Сельце погосте с деревнями, пустошами и крестьянами. Этим имением после Федора Жемчужнова владел сын его Кузьма…». Присутствие за столом государя служивого средней руки было просто невозможно. Здесь хочется вспомнить, что вплоть до воцарения Михаила Федоровича Романова сословная иерархия фиксировалась дьяками еще на принципах XVI века и учитывала все местнические споры и сказки. Отражение в государевых грамотах полного имени и отчества дворянина говорило о том, что данный человек относится к «служилым людям по отечеству» и имеет чин не ниже думного дворянина. В случае с Золотухиными «отечество» не фиксируется, но в случае с перемышльцем Василием Богдановичем Жемчужниковым ситуация иная. Его полное имя везде пишется с «отечеством»: и в его службе в Великом Новгороде в 1602 году, связанной с приездом 23 августа 1602 года герцога Шлезвиг-Голштинского Ганса, брата датского короля, по случаю намечавшейся его женитьбы на Ксении Годуновой [29], и во время службы воеводой в Коле в 1613 году, в бытность которой он сообщал «Варгавскому державцу» Клаусу Гагге (1577 — ?) об избрании на царство Михаила Федоровича Романова [30, с.97], и в период его службы вторым воеводой в Вятке в 1614-1616 гг. вместе с кн. Ф.А. Звенигородским и дьяком М.И. Одинцовым (Ордынцевым) [31], и на других службах. Следует вспомнить, что уже в первой половине XVI века по «отечеству» писались и дети боярские, которые считались выше звания дворян. Они несли обязательную службу, получая за это от московских государей и церкви поместья, и вотчины, в обмен на отсутствие права отъезда со службы, разве что в установленные сроки. Дети боярские являлись потомками не только младших членов удельных княжеских дружин, но и потомками измельчавших боярских родов, некогда служивших удельным князьям. В доказательство происхождения Жемчужниковых от удельного боярского рода может также служить свидетельство, связанное с одним из чудес Жития Прокопия Вятского. Согласно ему Блаженный Прокопий Вятский Христа Ради юродивый, живший в Хлынове до 1628 года (ум.1628), предсказал знаками воеводе Хлынова «князю Григорию Жемчюжникову … его заточение в темницу» (Пятое чудо Св. Прокопия): «Пришел он в приказную избу и с воеводы Жемчужникова снял шапку (воеводы присутствовали в шапках, по татарскому обычаю) и надел ее на свою голову. Тот с улыбкою уступил ему и место свое; Прокопий же взял его за руку и увел в арестантскую бывшую при суде. Прошло немного дней, и по царскому повелению воевода арестован был за неисправность по службе на семь дней» [32, с.70]. И хотя воеводы Григория Жемчужникова в документах по Вятке пока не обнаружено, свидетельство о «княжестве» Жемчужниковых сохранилось в предании.

Алексей Михайлович Жемчужников (1821-1908)
Алексей Михайлович Жемчужников (1821-1908)

Подводя на этом этапе исследований некий итог в вопросе происхождения рода Жемчужниковых, следует заметить, что единой точки зрения по нему пока выработано быть не может из-за недостаточности документальных свидетельств. Если говорить о регионе их расселения, то он вполне может соответствовать региону размещения не только вольных новгородцев, но и боярско-дворянской дружины бывших удельных княжат, признавших власть московского князя и перешедших к нему на службу. Автор склоняется к версии новгородского боярского происхождения Жемчужниковых. Процесс формирования фамилии у них в XVII веке еще продолжался, а служебные должности первой половины XVI века свидетельствуют о нахождении их в категории детей боярских, московских и выборных дворян, то есть низшей структуры придворных чинов. Большинство новгородцев, выселенных из Новгорода в период 1483-1489 гг. в центральные уезды страны, имеют суффиксы «-ова,-ева» в своих фамилиях: Арбузовы, Буйносовы, Есиповы, Гучевы, Доможировы, равно как и Жемчужниковы. Говоря о конфискации новгородских земель, следует отметить, что оная происходила в несколько приемов: в 1475, в 1478, в 1483 и в 1489 годах, однако лишь два последних похода Ивана III привели не только к массовому отбиранию земель у новгородских бояр и мелких и средних вотчинников, но и к переселению «многих бояр и житьих людей и гостей, всех человек больше 1000» в центральные уезды Московского государства. Именно эти конфискации полностью покончили с частным землевладением новгородцев. Свидетельство местничества за столом царя Федора Иоанновича прямо отражает процессы, происходящие внутри новых дворянских фамилий, производящих вплоть до конца XVI века новые фамильные отрасли, в то время как в старых боярских родах этот процесс практически закончился в первой половине XVI столетия. Земельные владения феодалов любого ранга в Новгородской земле складывались либо путем покупки земли у общины на средства, полученные от неземледельческих доходов (скажем, того же ювелирного жемчужного ремесла) либо путем государственного пожалования, которое правительство постепенно поставило в зависимость от службы государю. Жемчужниковы, вероятно, владели большими земельными угодьями в Новгородской Республике, если учесть, что переселенцы получили пожалования в центральных уездах страны в размерах, приближенных к утерянным. А поскольку владение новой землей зависело от службы государю, то и Жемчужниковы начинают активно защищать свои новые приобретения и позиции добросовестной службой. Таким образом, недавние свободные собственники в условиях нового времени заняли места в рядах старослуживой аристократии и положили начало новому служилому дворянскому роду через закрепление его брачными узами со старыми московскими, рязанскими и нижегородскими фамилиями.

Таким образом, отношение к той или иной версии диктуется лишь нашими пристрастиями и обилием фактического материала, дающего убедительные доводы в пользу одной или другой теории.

В дальнейших публикациях будут продолжены результаты исследования социального статуса Жемчужниковых через призму изучения их родословной и землевладения.

Список литературы / Spisok literatury

На русском

  1. Веселовский С.Б. Ономастикон. – М., 1974.
  2. Книга прибылых оброчных пригородных пожен Великого Новгорода // Писцовые книги Новгородской земли. – М.: «Древлехранилище». Археографический центр, 1999; РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1.
  3. Анхимюк Ю.В. Полоцкий поход 1563 года в частных разрядных книгах // Русский дипломатарий. Вып. 10. М. 2004; Книга полоцкого похода 1563 г. Исследования и текст / Подгот. К.В. Петров. – СПб., 2004.
  4. Русская Старина. – 1909. – № 5.
  5. Веселовский С.Б. Ономастикон. – М.: «Наука», 1974.
  6. Разрядная книга 1475-1605. – Т.3.– Ч.3. – М., 1989.
  7. Люберцы 1621-2007 // Интерактивный портал — http://www.zhulebercy.ru. Евдоким Витовтов числился послом (среди десяти), отправленных во главе с митрополитом ростовским Федором Никитичем Романовым и князем Василием Васильевичем Голициным в Польшу, к королю Сигизмунду для приглашения его сына, 16-летнего королевича Владислава, на российский престол.
  8. Долгоруков П.В. Русская родословная книга. – Ч.3. – СПб., 1856; Н.Ф. Иконников. Noblesse de Russie. F 1. – Paris, 1958; Сиверс А.А. Генеалогические разведки. – Вып. 1. – СПб.,1913; Жемчужников Л.М. Записки В.М. Жемчужникова // Вестник Европы. – № 2. – СПб.,1899.
  9. Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России. – М., 1985; Алексеев Ю.Г. Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XV-XVI вв. Переяславский уезд. – М.-Л., 1966.
  10. Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947.
    Знаменательно, что в районе Корелы и Ладоги по описанию книги «Большой Чертеж» протекала речка Жемчужная, которая также могла дать свое название роду Жемчужниковых в том случае, если последние имели на ее берегах вотчинные земли: «…В море пала река Промой. От Промоя 40 верст пала речка Рыбная. От Рыбная пала речка Жемчужная.От Жемчужная 20 верст речка…, а меж тех речек на море остров» (Спасский Г.И. Книга, глаголемая Большой Чертеж.– М., 1846. – С.183-184).
  11. Кузьмичев И.К. Лада, или Повесть о том, как родилась идея прекрасного и откуда Русская красота стала есть. Эстетика Киевской Руси. – М., 1990.
  12. Писцовые книги Новгородской земли. – М., 1999.; РГАДА. Ф.1209. Оп.1.
  13. Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века 1601-1608: Сборник документов. – М.: «Наука», 2003.
    Следует обратить внимание, что переселенцы могли давать свое имя местности, в которой они селились,– оврагам, селам, деревням. Например, в Боровском уезде в 1613 году существовала пустошь Жемчужки на речке Луже, овраг Жемчужников на р. Золоче, а в Рязанском уезде бугор Жемчужный.
  14. Лызлов А. Скифская история. – М.: Наука, 1990.
  15. Мишо Г. История крестовых походов. – М.: Алетейа. 2001; Х.М. де Фараминьян. Дама и единорог // Интерактивный журнал «Человек без границ» — http://www.manwb.ru/
  16. Лозинский С.Г. История папства. – М., 1961.
  17. Мутафчиева В. Дело султана Джема. – София, 1985.
  18. Жемчужников Л.М. Записки. Записки В.М. Жемчужникова // Вестник Европы. – № 2. – СПб.,1899; Иконников Н.Ф. Noblesse de Russie. F 1. – Paris, 1958; Сиверс А.А. Генеалогические разведки. – Вып. 1. – СПб., 1913; Долгоруков П.В. Русская родословная книга. – Ч.3. – СПб., 1856.
  19. Монархи. Мусульманский Восток XV-XX. – М.: Вече, 2004; Вооруженные силы Османской империи в XV-XVII веке // Интерактивный портал — http://tochka.gerodot.ru
  20. Maurice Caron. Письмо Синюгину Ю.Ю. 23.05.2014. Частный архив Синюгина Ю.Ю.
  21. Временник Московского Императорского общества историии древностей Российских (ВОИДР). – Кн.Х. – М., 1851.
  22. Долгоруков П.В. Русская родословная книга. – Ч.3. – СПб., 1856.
  23. Селищев А.М. Избранные труды. М., 1968.
  24. Акты Московского государства. – Т.1. – СПб., 1840.
  25. Кстати сказать, в Старорязанском, Перевицком, а также Кашинском и Ростиславском станах Рязанского уезда, где у Жемчужниковых были обширные поместья и вотчины, землевладельцами вместе с ними были и потомки Бороздиных: в деревне Мокеевой – Марья Никитина жена Борисова-Бороздина (в 1683 году) (Труды Рязанской ученой Архивной Комиссии. Отказные грамоты и книги по городу Рязани. 1683 год. Вып. за 1889 год. Рязань, 1890, с.202.), в деревнях Усторони, Ивановской, Парфеновой и Климовской, да в Ряжском уезде в Пехлецком стане, в пустоше Петелиной в 1681 году были вотчины и поместья Елисея Садофьевича Житова, Льва и Никиты Елисеевичей Житовых и внуков Елисеевых – Игнатия и Григория Ивановичей Житовых (Там же. Отказные грамоты и книги по городу Рязани. 1681 год, с.190.).
  26. Веселовский С.Б. Феодальное землевладение Северо-Восточной Руси. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947.
  27. 12 год в записках Анны Ильиничны Золотухиной//«Русская Старина». – 1889, № 11; – 1890, № 1.
  28. РГАДА. Ф.1209. Оп. 4. Кн. 5977; кн. 5997.
  29. Опись архива Посольского приказа 1626 года. – Часть 1-2. – М., 1977.
  30. Русские акты Копенгагенского государственного архива, извлеченные Ю.Н. Щербачевым. – СПб., 1897.
  31. Барсуков А.П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII ст. – СПб., 1902.
  32. Иванов С.А. Житие Прокопия Вятского. Editio princeps. Florilegium: К 60-летию Б.Н. Флори. – М.: ЯСК, 2000.

English

  1. Veselovskij S.B. Onomastikon. – M., 1974.
  2. Kniga pribylyh obrochnyh prigorodnyh pozhen Velikogo Novgoroda // Piscovye knigi Novgorodskoj zemli. – M.: «Drevlehranilishhe». Arheograficheskij centr», 1999; RGADA.F. 1209. Op. 1.
  3. Anhimjuk Ju.V. Polockij pohod 1563 goda v chastnyh razrjadnyh knigah // Russkijdiplomatarij. Vyp. 10. M. 2004; Kniga polockogo pohoda 1563 g. Issledovanija i tekst / Podgot. K.V. Petrov. –SPb., 2004.
  4. Russkaja Starina. – 1909. – № 5.
  5. Veselovskij S.B. Onomastikon. – M.: «Nauka», 1974.
  6. Razrjadnaja kniga 1475-1605.– T.3. – Ch.3. – M., 1989.
  7. Ljubercy 1621-2007 // Interaktivnyj portal — http://www.zhulebercy.ru. Evdokim Vitovtov chislilsja poslom (sredi desjati), otpravlennyh vo glave s mitropolitom rostovskim Fedorom Nikitichem Romanovym i knjazem Vasiliem Vasil’evichem Golicinym v Pol’shu, k korolju Sigizmundu dlja priglashenija ego syna, 16-letnego korolevicha Vladislava, na rossijskij prestol.
  8. Dolgorukov P.V. Russkaja rodoslovnaja kniga.– Ch.3. – SPb., 1856; N.F. Ikonnikov. Noblesse de Russie. F 1.– Paris. 1958; Sivers A.A. Genealogicheskie razvedki. Vyp. 1. SPb. 1913; Zhemchuzhnikov L.M. Zapiski V.M. Zhemchuzhnikova // VestnikEvropy. – № 2.– SPb., 1899.
  9. Kobrin V.B. Vlast’ isobstvennost’ v srednevekovoj Rossii.–M., 1985; Alekseev Ju.G. Agrarnaja i social’naja istorija Severo-Vostochnoj Rusi XV-XVI vv. Perejaslavskij uezd.– M.-L., 1966.
  10. Veselovskij S.B. Feodal’noe zemlevladenie v Severo-Vostochnoj Rusi. – M.-L.: Izd-vo AN SSSR, 1947.
    Znamenatel’no, chto v rajone Korely i Ladogi po opisaniju knigi «Bol’shoj Chertezh» protekala rechka Zhemchuzhnaja, kotoraja takzhe mogla dat’ svoe nazvanie rodu Zhemchuzhnikovyh v tom sluchae, esli poslednie imeli na ee beregah votchinnye zemli: «…V more pala reka Promoj. Ot Promoja 40 verst pala rechka Rybnaja.Ot Rybnaja pala rechka Zhemchuzhnaja. Ot Zhemchuzhnaja 20 verst rechka…, a mezh teh rechek na more ostrov» (Spasskij G.I. Kniga, glagolemaja Bol’shoj Chertezh. – M., 1846. – S.183-184).
  11. Kuz’michev I.K. Lada, ilipovest’ otom, kak rodilas’ ideja prekrasnogo i otkuda Russkaja krasota stala est’. Jestetika Kievskoj Rusi. – M., 1990.
  12. Piscovye knigi Novgorodskoj zemli.– M. 1999.; RGADA. F.1209. Op.1.
  13. Narodnoe dvizhenie v Rossii v jepohu Smuty nachala XVII veka 1601-1608.Sbornik dokumentov.– M.: «Nauka», 2003.
    Sleduet obratit’ vnimanie, chto pereselency mogli davat’ svoe imja mestnosti, v kotoroj oni selilis’ — ovragam, selam, derevnjam. Naprimer, v Borovskom uezde v 1613 godu sushhestvovala pustosh’ Zhemchuzhki na rechke Luzhe, ovrag Zhemchuzhnikov na r. Zoloche, a v Rjazanskom uezde bugor Zhemchuzh-nyj.
  14. Lyzlov A. Skifskaja istorija.– M.: Nauka,1990.
  15. Misho G. Istorija krestovyh pohodov.– M.: Aleteja. 2001; H.M. de Faramin’jan. Dama i edinorog // Interaktivnyj zhurnal «Chelovek bez granic» — http://www.manwb.ru/
  16. Lozinskij S.G. Istorija papstva.– M., 1961.
  17. Mutafchieva V. Delo sultana Dzhema.– Sofija, 1985.
  18. Zhemchuzhnikov L.M. Zapiski. Zapiski V.M. Zhemchuzhnikova // Vestnik Evropy. – № 2. – SPb. 1899; Ikonnikov N.F. Noblesse de Russie.F 1.– Paris, 1958; Sivers A.A. Genealogicheskie razvedki. – Vyp. 1. – SPb., 1913; Dolgorukov P.V. Russkaja rodoslovnaja kniga. – Ch.3. – SPb., 1856.
  19. Monarhi. Musul’manskij Vostok XV-XX. – M.: Veche, 2004; Vooruzhennye sily Osmanskoj imperii v XV-XVII veke // Interaktivnyj portal — http://tochka.gerodot.ru
  20. Maurice Caron. Pis’mo Sinjuginu Ju.Ju. 23.05.2014. Chastnyj arhiv Sinjugina Ju.Ju.
  21. Vremennik Moskovskogo Imperatorskogo obshhestva istorii i drevnostej Rossijskih (VOIDR). – Kn.H. – M., 1851.
  22. Dolgorukov P.V. Russkaja rodoslovnaja kniga. – Ch.3. – SPb., 1856.
  23. Selishhev A.M. Izbrannye trudy. – M., 1968.
  24. Akty Moskovskogo gosudarstva.– T.1. – SPb., 1840.
  25. Kstati skazat’, v Starorjazanskom, Perevickom, a takzhe Kashin-skom i Rostislavskom stanah Rjazanskogo uezda, gde u Zhemchuzhnikovyh byli obshirnye pomest’ja i votchiny, zemlevladel’cami vmeste s nimi byli i potomki Borozdinyh: v derevne Mokeevoj — Mar’ja Nikitina zhena Boriso-va-Borozdina (v 1683 godu) (Trudy Rjazanskoj uchenoj Arhivnoj Komissii.Otkaznye gramoty i knigi po gorodu Rjazani.1683 god.Vyp.za 1889 god. Rjazan’, 1890, s.202.), v derevnjah Ustoroni, Ivanovskoj, Parfenovoj i Klimovskoj, da v Rjazhskom uezde v Pehleckom stane, v pustoshe Petelinoj v 1681 godu byli votchiny i pomest’ja Eliseja Sadof’evicha Zhitova, L’va i Nikity Eliseevichej Zhitovyh i vnukov Eliseevyh – Ignatija i Grigorija Ivanovichej Zhitovyh (Tam zhe. Otkaznye gramoty i knigi po gorodu Rjazani.1681 god, s.190.).
  26. Veselovskij S.B. Feodal’noe zemlevladenie Severo-Vostochnoj Rusi.– M.-L.: Izd-vo AN SSSR, 1947.
  27. 12 god v zapiskah Anny Il’inichny Zolotuhinoj//«Russkaja Starina». – 1889, № 11; – 1890, № 1.
  28. RGADA .F.1209. Op. 4.Kn. 5977; kn. 5997.
  29. Opis’ arhiva Posol’skogo prikaza 1626 goda.– Chast’ 1-2. – M., 1977.
  30. Russkie akty Kopengagenskogo gosudarstvennogo arhiva, izvlechennye Ju.N. Shherbachevym. – SPb., 1897.
  31. BarsukovA.P. Spiski gorodovyh voevod i drugih lic voevodskogo upravlenija Moskovskogo gosudarstva XVII st. –SPb., 1902.
  32. Ivanov S.A. Zhitie Prokopija Vjatskogo. Editio princeps. Florilegium: K 60-letiju B.N. Flori. – M.: JaSK, 2000

Оставить комментарий