Летописец Хворостанского края И.Г. Ферронский

Развалины церкви Покрова Пресвятой Богородицы в селе Данково Каширского района

Аннотация

Данная статья посвящена священнику И.Г. Ферронскому (1874-1931) — автору-составителю летописи Покровской церкви села Данково Воронежского уезда. Рассматриваются основные вехи биографии Ферронского, причины, побудившее его заняться историей обыкновенной сельской церкви, анализируется основное содержание главного труда его жизни. В итоге автор приходит к выводу, что Данковская летопись Ферронского заметно отличается от того, что создавали другие церковные летописцы. Это обстоятельное и достаточно квалифицированное историко-краеведческое исследование начала ХХ в., далеко выходящее за рамки одного церковного прихода.

Ключевые слова и фразы: краеведение, духовенство, церковная летопись, река Хворостань, село Данково.

Annotation

This article is devoted to priest I.G. Ferronskiy (1874-1931) — the author-compiler of the annals of the Church of the intercession of the village of Dankovo Voronezh district. Examines major milestones biography Ferronskiy, the reasons that caused him to study the history of ordinary rural Church, analyzes the main content main work of his life. In the end, the author comes to the conclusion that Dankowski chronicle Ferronskiy is markedly different from that created by other ecclesiastical chroniclers. This is a thorough and qualified local history study of the early twentieth century, far beyond the scope of a parish.

Key words and phrases: …

О публикации

УДК 908 (470.324)
Опубликовано 29 сентября года в .
Авторы работы: .

Ознакомиться с авторами подробнее

Летописец Хворостанского края И.Г. Ферронский

The chronicler Hvorostyansk region I.G. Ferronsky

Хворостанский край — это неофициальное название местности, прилегающей к реке Хворостани — левому притоку Дона. Ныне это территория Каширского и Лискинского районов Воронежской области. Край не очень обширный (наиболее заселенная его часть — всего сорок километров вниз по течению реки: от Каширы до Старой Хворостани), но имеющий свою особую историю.

Эта история начинается в 1626 г., когда царь Михаил Федорович даровал земли по реке Хворостани, т.н. «Форостанский ухожий», Воронежскому Покровскому монастырю. Видимо, в это время здесь и появляются первые постоянные поселения. Однако их было немного [5, с. 150]. Массовое заселение и хозяйственное освоение края стало возможным лишь после указа Екатерины IIо секуляризации монастырских земель, последовавшего в 1764 г. Неслучайно большинство новых поселений будет основано бывшими монастырскими крестьянами — выходцами из центральных уездов страны. Об этом свидетельствуют названия новых поселков (Московский, Каширский, Можайский, Мосальский, Данковский, Епифановский и т.п.) [3, с. 59-62].

Лесных массивов на Хворостани было мало. В XVIII в. леса покрывали лишь устье реки, а выше по течению рос лозняк или хворост — небольшие деревья и кустарники с тонкими ветвями. Отсюда и современное название реки — Хворостань. Зато край был богат тучными, еще нераспаханными степями и поросшими густой травой лугами с сочными ягодами. Настоящий рай для земледельца.

Новоселы тут же основывали свои сельские храмы, сначала деревянные, а потом и каменные. К 1826 г. на пространстве в 826 кв. верст было уже 13 церквей [13, с. 30]. С попыток воссоздания их истории и началось изучение прошлого Хворостанского края [10].

Для современного человека слово «летопись» (запись событий по летам или годам) ассоциируется с чем-то очень старым, далеким, покрытым толстым слоем многовековой пыли. Перед глазами сразу же встает образ монаха Киево-Печерской лавры Нестора — создателя знаменитой «Повести временных лет». Мало кто знает, что древнерусская традиция составления летописей, правда только местных, касающихся жизни отдельно взятых селений, была возрождена Русской православной церковью во второй половине ХIХ — начале ХХ вв.

В 1866 г. указом Синода при каждом приходе рекомендовано было завести церковно-приходскую летопись. Согласно специально разработанной программе
она должна была состоять из двух частей: исторической и повременной. В первой части необходимо было кратко описать историю храма и прихода с начала его образования. Во вторую часть летописи вносилось все, что случилось в приходе на протяжении года. Обязанность вести летопись возлагалась на всех членов причта, а наблюдение за ее своевременным и исправным ведением должен был осуществлять благочинный священник [7, с. 226].

Так получилось, что в Воронежской губернии сохранилось всего пять церковных летописей, и одна из них описывает историю Покровской церкви села Данково, что на Хворостани (ныне это село Каширского района) [2]. В апреле 2000 г. эта летопись была обнаружена сотрудницей ГАВО А.А. Гоголевой при разборе неописанных материалов архива. С этого года Данковская летопись становится доступной для исследователей [11].

Полное название рукописи «Летопись Покровской церкви села Новопокровского, Черницыно и Данково тож, Воронежского уезда». Автор-составитель этого довольно объемного труда — 112 страниц, исписанных мелким почерком на листах формата 21,5х34,5 см. — местный священник Иоанн Григорьевич Ферронский (1874-1931) [1, с. 442]. Ему и посвящена наша статья.

Будущий летописец Хворостанского края родился 19 сентября 1874 г. в слободе Владимировка Острогожского уезда Воронежской губернии в крестьянской семье. Как известно, духовенство было одним из самых замкнутых сословий дореволюционной России. Священниками, как правило, становились выходцы из того же духовного звания. И если в семинарию поступал крестьянский сын, то уже сам этот факт позволяет предположить наличие у него не только неистребимой жажды духовного познания, но и особого склада ума. Подтверждением неординарных способностей юного Иоанна служит успешное окончание им высшего отделения духовной семинарии (в списке выпускников он был первым) и поступление в 1894 г. в Московскую духовную академию. Впрочем, здесь он проучится только год и три месяца, оставив занятия из-за болезни [13, с. 136].

В июле 1896 г. Ферронский получил назначение в Успенскую церковь с. Касторного Землянского уезда. Здесь за три года Иоанн Григорьевич прошел путь от псаломщика до дьякона. В этот первый духовный сан в марте 1898 г. его рукоположил епископ Анастасий (Добрадин). Параллельно с основными обязанностями Ферронский по собственной инициативе займется преподаванием Закона Божьего сначала в Новоусманской земской школе, а потом еще и в школе грамоты в с. Касторном. Весьма показательным фактом для характеристики Ферронского является его активное участие в первой Всероссийской переписи населения в январе 1897 г. За этот труд он был награжден бронзовой медалью [13, с. 136].

9 апреля 1899 г. Иоанн Ферронский определен на место младшего священника в Покровскую церковь села Новопокровского (Данково) [8, с. 158]. Вскоре молодой священник возобновляет и свою педагогическую деятельность. В середине мая его утверждают в должности законоучителя Рябчевской земской школы, а спустя пять месяцев он становится заведующим и законоучителем Данковской церковно-приходской школы. Следует добавить, что ко времени перевода в новый приход Ферронский успел обзавестись собственной семьей. В июле 1899 г. у него родился первый сын — Борис [13, с. 136].

Итак, весной 1899 г. в Новопокровском приходе появился молодой священник не только хорошо образованный, с ясным и пытливым умом, но и склонный к подвижнической деятельности в интересах религиозного просвещения паствы. Такой человек мог не только оценить значение изучения церковно-религиозной истории местного края, но и взять на себя нелегкий труд по ее воссозданию.

Современные исследователи рассматривают церковно-приходские летописи как ценный источник по историческому краеведению. Дело в том, что содержащиеся в них сведения по истории сел и их храмов уже невозможно проследить по другим источникам, т.к. большинство из них утрачено. Однако упомянутая летопись — это не просто источник. По многим характеристикам труд Ферронского заметно отличается от того, что создавали другие церковные летописцы. На наш взгляд, его вполне можно признать обстоятельным и достаточно квалифицированным (для своего времени) историко-краеведческим исследованием. Попытаемся аргументировать эту точку зрения.

Прежде всего, необходимо выяснить для чего была написана Данковская летопись? Сам Ферронский прямо пишет, что цель автора — «помочь посетителю прихода ориентироваться в нем и отчасти показать историческое движение поселений» [13, с. 48]. Нельзя не заметить, что прямое обращение к читателю, да еще от первого лица не характерны для церковного летописания. Кроме того, в Покровской церкви уже имелась летопись, способная удовлетворить любопытство «читателя», Бог весть по каким делам оказавшегося на Хворостани. Примерно с 80-х гг. ХIХ века ее вел настоятель храма П.Д. Затонский. Ферронский дважды ссылается на труд своего предшественника, описывая события 1812 и 1840 г. [13, с. 80-81, 93].

По правилам церковного летописания если историческая часть летописи однажды составлена, то она считалась «оконченною навсегда», т.е. записи можно было вносить только в «повременный» раздел [7, с. 227]. Следовательно, Ферронский взял на себя нелегкий труд по изучению истории этого уголка Хворостанского края по собственной инициативе. Логично предположить и желание автора опубликовать итоги своих изысканий в периодической печати. Историко-этнографические описания приходов уже давно печатались, например, в «Воронежских епархиальных ведомостях» и в «Воронежской старине» — издании Воронежского церковного историко-археологического комитета (далее — ВЦИАК).

На титульном листе рукописи указано, что летопись начата 5 июля 1907 г. На последней странице стоит дата ее завершения — 13 августа того же года. Нетрудно догадаться, что разделяющие эти числа 5,5 недель ушли на переписывание черновиков. Сам же труд по поиску и систематизации материала, восполнению лакун в источниках, перепроверке сомнительных дат и преданий, новым объяснениям ряда важнейших событий в истории села и храма занял никак не меньше года. А если учесть, что при этом Ферронский продолжал выполнять обязанности священника и законоучителя, то и того больше.

Последняя летописная запись была сделана Ферронским 25 августа 1907 г. Она зафиксировала рождение у псаломщика Н.К. Лебедева еще одного сына. А уже 19 сентября на заседании Совета ВЦИАК его делопроизводитель доложил о получении рукописи Ферронского. Ввиду ценности предваряющего летопись историко-этнографического очерка, собрание постановило напечатать его в восьмом выпуске «Воронежской старины» (впоследствии она будет часто цитироваться воронежскими краеведами). Оставшиеся три главы комитет обещал использовать при составлении историко-статистического описания церквей и приходов Воронежского уезда [4, с. 303; 14].

В начале ХХ в. ВЦИАК — это главный центр изучения церковнорелигиозной жизни Воронежской губернии. В его составе работали такие видные краеведы, как А.М. Правдин, П.В. Никольский, Н.И. Поликарпов, Т.М. Олейников. В январе 1908 г. Ферронский становится действительным членом ВЦИАК, и у него не было никаких резонов забирать предоставленную комитету рукопись обратно. Все это позволяет предположить, что в ГАВО Данковская летопись попала из архива ВЦИАК.

Церковные летописи велись десятилетиями и потому чаще всего были плодом коллективного труда. Ферронский работал один, по собственной инициативе, желая более подробно воссоздать прошлое села и храма. Поэтому, дойдя до 1907 г., он имел полное право поставить точку. Чистых листов в рукописи нет. Это еще раз доказывает, что перед нами, так сказать, неофициальная приходская летопись, т.е. не предназначенная для хранения в сельской церкви.

Составитель официальной церковной летописи должен был описывать историю прихода, избегая каких-либо «собственных размышлений и чувствований по поводу излагаемого им» [7, с. 226]. Отец Иоанн освободил себя от этого требования. Изложение событий и фактов он часто сопровождает пространными комментариями. Это, например, рассуждения о быте и нравах русского народа, его отношении к своей истории; попытки разобраться в причинах пьянства и склок в среде духовенства; едкие замечания по поводу неспособности епархиального начальства 1860-х гг. навести порядок в Новопокровском приходе путем замещения должностей «проштрафившихся» священников «учеными людьми». В тексте рукописи много приятных и нелицеприятных суждений о хорошо известных в Данково людях. Где возможно, автор вступает в диалог с читателем, полемизирует с воронежскими краеведами.

Труд Ферронского — прекрасный образец серьезного историко-краеведческого исследования начала ХХ в. В нем есть все его важнейшие признаки: постановка автором проблемных вопросов, недостаточно изученных его предшественниками; использование в работе документально и логически аргументированной системы доказательств; и самое важное, ради чего пишется исследование, — это создание нового знания.

Слово «вопрос», как постановка конкретной исследовательской задачи (откуда и когда пришли переселенцы в Хворостанский край; с какого времени следует отсчитывать историю первого и второго Покровского храма; как изменялся состав причта; когда и почему появились в Данково первые школы и т.д.), употребляется в тексте более пятнадцати раз. Давая ответы на эти вопросы, Ферронский, прежде всего, старается быть убедительным. Он наглядно демонстрирует читателю, как и почему он приходит к тому или иному выводу или откровенно признается, что тот или иной вопрос может быть решен только гадательно. Так, устанавливая дату возникновения Данково, автор не ограничивается ссылкой на прошение переселенцев о построении первого храма, где четко сказано, что они были переведены на речку Форостань «в прошлом 1768 году». Он уточняет время возникновения всех окрестных храмов, а также примерный возраст, в котором появились на Хворостани те первопоселенцы, чьи годы рождения можно было определить по исповедным ведомостям. В итоге Ферронский приходит к выводу о возможности появления здесь первых переселенцев уже через год после указа о секуляризации, т.е. в 1765 г. [13, с. 60].

При написании летописи Ферронский опирался на достаточно широкую источниковую базу, увы, уже недоступную современному исследователю. Это материалы Воронежской духовной консистории и местной церкви: десятки томов метрических, исповедных, приходо-расходных и ктиторских книг, а также церковные описи, грамоты, указы и прошения. Кроме того, Ферронский удачно вплел в ткань своего повествования сохранившиеся в народе исторические предания и рассказы старожилов о быте и нравах местного населения и причта. Эти «субъективные» свидетельства, порой пугающие своей откровенностью, позволили ему передать подлинную, живую драматургию человеческих взаимоотношений, без которой блекнет любая история.

Новизна труда отца Иоанна заключается также в систематизации им данных по топонимике села и окружающей его местности. Ферронский первым выявил динамику роста населения прихода с 1780 по 1906 г., проиллюстрировав ее двумя таблицами. Описание истории Покровской церкви, начатое со времени возникновения ее деревянного предшественника, т.е. с 1770 г., приятно поражает глубиной проработки автором этого вопроса. В частности, приводятся сведения обо всех затратах на сооружение и последующую реконструкцию и ремонт храма, перечислены все его принадлежности. Составленный отцом Иоанном список местных священников, дьяконов, дьячков и псаломщиков включает 76 человек, а вместе с их семьями — около 400. Такое количество имен встретишь далеко не в каждой церковной летописи. Особый интерес представляет очерк развития в Данково школьного дела. Он не только дает достоверную информацию о времени возникновения здесь школ, но и знакомит нас с именами всех первых их учителей.

Ферронский был священником, а не профессиональным историком. Поэтому он и выбрал для своего труда форму церковной летописи. Недостаток профессиональной подготовки сказался, прежде всего, на его отношении к документам, хранящимся в архиве Воронежской духовной консистории. Работа отца Иоанна здесь, по его собственным словам, продолжалась всего четыре часа. За это время он толком не успел прочитать даже то, что имело непосредственное отношение к истории Покровской церкви, о чем постоянно сетовал на страницах рукописи. В опубликованной им статье в «Воронежской старине» все архивные источники по истории храмов соседних с Данково сел добавлены научным редактором этого издания П.В. Никольским.

После завершения работы над текстом исследователь обязательно «вычитывает» свою рукопись, чтобы устранить ненужные повторы, разночтения и противоречия. Труд Ферронского такой предварительной правки не прошел. Отсюда бросающаяся в глаза непоследовательность в отстаивании автором своей точки зрения. Например, в первой главе автор с большим энтузиазмом доказывает, что временем поселения прихожан Покровской церкви на Хворостани следует считать 1764/65 год [13, с. 42]. В примечании к первому абзацу второй главы называется уже другая дата — 1768 г., которая повторяется и в начале третьей главы [13, с. 59, 102].

Однако отдельные недостатки сочинения отца Иоанна не мешают причислить его к славной когорте дореволюционных воронежских краеведов. Ферронский искренне любил историю своего края, иначе не взялся бы за ее изучение по собственному почину. Он самостоятельно овладел навыками работы с историческими источниками и литературой. И, наконец, написал исследование, которое до сих пор не утратило своего научного значения.

В сентябре 1910 г. отец Иоанн, по его прошению, был перемещен из Данково в Знаменский женский монастырь г. Землянска священником [9, с. 417].

Октябрьскую революцию Ферронский встретил в с. Мечетка Бобровского уезда. Здесь у него был собственный дом и пасека, родились дочь Ольга и сын Василий. О судьбе священника после 1917 г. повествует пухлый том следственного дела, заведенного на него в ОГПУ в июле 1926 г. [12].

Отношения отца Иоанна с новой властью не сложились с самого начала. Когда в 1919 г. в разгар гражданской войны в Мечетку вступили войска генерала Деникина, Ферронский встретил их с иконой, отслужил в церкви молебен в честь «избавления от советской власти» и проводил в белую армию своего старшего сына Сергея (домой он не вернулся). «Я не скрывал и не хочу скрывать, — писал Ферронский в одной из изъятых у него рукописей, — что во время революции мои симпатии были на стороне белых, ибо иначе и быть не могло. Белые, как и другие, увлекались, но они помнили Бога. Его не чуждались» [12, л. 86 об.].

В 1921 г. в разгар «церковной смуты», связанной с конфликтом между патриархом Тихоном и лидерами так называемого обновленческого движения, Ферронский оказался без священнического места (переведен за штат) и, по его собственным словам, «положительно без куска хлеба». Причиной, видимо, послужила его верность патриарху Тихону и традициям православной церкви. Лишь спустя два с половиной года Ферронский получил место настоятеля Сретенской церкви с. Мечетка. Опираясь на поддержку причта и прихожан, он продолжил решительную борьбу с «изменниками православия» и добился сохранения в своем приходе «старого стиля» и права поминать за богослужением патриарха Тихона. Новый владыка Воронежской епархии архиепископ Владимир (Шимкович) даже пожаловал отцу Иоанну наперсный крест «за стойкость в православии» [12, л. 84, 135].

В 1924 г. все имущество отца Иоанна было описано и продано с аукционного торга, «за злостную неуплату подоходно-имущественного налога за все годы по 1924 г. включительно». Правда, благодаря поддержке одного из представителей Губфинотдела, товарища Ферронского по духовной семинарии, он все получил обратно [12, л. 52].

В середине 1920-х гг. Ферронский неоднократно арестовывался за «контрреволюционную деятельность», заключавшуюся в «настраивании» верующих против советской власти, проводившей антицерковную политику. В последний раз его арестовали в конце марта 1926 г. Во время следствия Ферронский прямо заявил: «Поскольку я христианин — я монархист» [12, л. 42]. При этом он пытался доказать, что его политические убеждения никогда не переходили в действия. В итоге Ферронского обвинили в распространении слухов о гибели советской власти, в неподчинении декрету об отделении школы от церкви и подрыве авторитета местных властей. Следователь, ведущий дело Ферронского, предлагал оправить его на Соловки, где священника могли запросто расстрелять [12, л. 112 об.]. Но отцу Иоанну «повезло». По приговору Воронежского губернского отдела ОГПУ, его, как представителя «реакционного духовенства», выслали на поселение в Коми край на три года. По истечении этого срока, Ферронский был переведен в г. Пугачев. Здесь в 1931 г. он и скончался [1, с. 442; 12, л. 157-158].

Покровская церковь села Данково ненамного пережила своего летописца. Она была закрыта весной 1936 г. С конца 1950-х гг. началось систематическое разрушение храма. Сначала была взорвана колокольня, потом церковный купол, своды над трапезной и апсида. В 1960-80-е гг. в полуразрушенной церкви находилось зернохранилище.

В 2009 г. рукопись Данковской летописи была издана отдельной книгой с комментариями историков А.Н. Акиньшина и Г.Н. Мокшина и иллюстрациями (ее общий объем составил 13 п.л.). Спонсором издания выступил уроженец села Данково В.Н. Воронов. Презентация летописи стала для данковцев настоящим праздником [6]. А спустя некоторое время по инициативе местной администрации началось восстановление Покровского храма.

Список литературы / Spisok literatury

На русском

  1. Акиньшин А.Н. Ферронский Иван Григорьевич // Воронежская историко-культурная энциклопедия. — Воронеж, 2006. — С. 442.
  2. Акиньшин А.Н. Церковные летописи Воронежской епархии: опыт издания и комментирования // Православие и культура этноса. Международный науч. симпозиум. Тез.докл. — М., 2000. — С. 33-35.
  3. Загоровский В.П. Как возникли названия городов и сел Воронежской области. — Воронеж, 1966. — 112 с.
  4. Журналы заседаний ВЦИАК за 1907 г. // Воронежская старина. — Воронеж, 1908. — Вып. 7. — С. 303.
  5. Никольский П.В. Материалы по истории монашества на Дону. Обзор грамот коллегии экономии // Воронежская старина. — 1903. — Вып. 2. — С. 64-170.
  6. Пигарева Н. Наследие Ферронского // Каширские зори. — 2009. — 25 февраля.
  7. Программа для ведения церковно-приходских летописей // Воронежские епархиальные ведомости. — 1882. — № 9. — С. 215-227.
  8. Распоряжения епархиального начальства // Воронежские епархиальные ведомости. — 1899. — № 9. — С. 158.
  9. Распоряжения епархиального начальства // Воронежские епархиальные ведомости. — 1910. — № 41. — С. 417.
  10. Самбикин Д.И. Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии. — Воронеж, 1884-1886. — Вып. 1-4.
  11. Ферронский И.Г. — Г АВО. Ф. И-84. Оп. 3. Д. 64 а. 57 л.
  12. Ферронский И.Г. — ГАОПИВО. Ф. 9353. Оп. 2. Д. 25191. 174 л.
  13. Ферронский И.Г. Летопись Покровской церкви села Данково. — Воронеж, 2009. — 231 с.
  14. Ферронский И. Хворостань (Очерк из истории колонизации края) // Воронежская старина. — 1908. — Вып. 7. — С. 271-285.

English

  1. Akin’shinA.N. FerronskiyIvanGrigor’evich// Voronezhskayaistoriko- kul’turnayaentsiklopediya. — Voronezh, 2006. — S. 442.
  2. Akin’shinA.N. TserkovnyeletopisiVoronezhskoyeparkhii: opytizdaniyaikommentirovaniya// Pravoslavieikul’turaetnosa. Mezhdunarodnyy nauch.simpozium. Tez.dokl. — M., 2000. — S. 33-35.
  3. ZagorovskiyV.P. KakvozniklinazvaniyagorodoviselVoronezhskoyoblasti. — Voronezh, 1966. — 112 s.
  4. Zhurnaly zasedaniy VTsIAK za 1907 g. // Voronezhskaya starina. — Voronezh, 1908. — Vyp. 7. — S. 303.
  5. Nikol’skiy P.V. Materialy po istorii monashestva na Donu. Obzor gramot kol- legii ekonomii // Voronezhskaya starina. — 1903. — Vyp. 2. — S. 64-170.
  6. Pigareva N. Nasledie Ferronskogo // Kashirskie zori. — 2009. — 25 fevralya.
  7. Programma dlya vedeniya tserkovno-prikhodskikh letopisey // Voronezhskie eparkhial’nye vedomosti. — 1882. — № 9. — S. 215-227.
  8. Rasporyazheniyaeparkhial’nogonachal’stva// Voronezhskieeparkhial’nyevedomosti. — 1899. — № 9. — S. 158.
  9. Rasporyazheniyaeparkhial’nogonachal’stva// Voronezhskieeparkhial’nyevedomosti. — 1910. — № 41. — S. 417.
  10. SambikinD.I. Ukazatel’ khramovykhprazdnestvvVoronezhskoyeparkhii. — Voronezh, 1884-1886. — Vyp. 1-4.
  11. Ferronskiy I.G. — GAVO. F. I-84. Op. 3.D. 64 a. 57 l.
  12. Ferronskiy I.G. — GAOPI VO. F. 9353. Op. 2. D. 25191. 174 l.
  13. Ferronskiy I.G. Letopis’ Pokrovskoy tserkvi sela Dankovo. — Voronezh, 2009. — 231 s.
  14. Ferronskiy I. Khvorostan’ (Ocherk iz istorii kolonizatsii kraya) // Voronezhskaya starina. — 1908. — Vyp. 7. — S. 271-285.